Лабиринты

      День проходил в молчании и абсолютном игноре. Порой казалось, что в доме я был один. Поля не вышла из комнаты через час, не вышла она и к обеду, словно и не было ее в комнате, словно прошляпил я ее. Неужели ты, девочка моя, настолько обиделась на меня, да и за что, собственно? За то, что я желаю тебе только добра? Но разве это повод не разговаривать с человеком? Ну, накричи на меня, обвини во всем, что с тобой произошло, ударь меня своими маленькими кулачками, только не молчи, прошу!       Только не слышала она моих безмолвных просьб, продолжая сидеть в своей комнате. Разве можно быть такой упертой? Я ведь не сделал ничего плохого. Разве кто-нибудь поступил по-другому на моем месте? Пару раз я порывался подняться к ней в комнату, чтобы убедиться, что она не слиняла из дома, но каждый раз меня что-то останавливало. Возможно, ей действительно лучше сейчас побыть одной, иначе я могу лишь навредить своим присутствием. Только вот и мне было сейчас невозможно усидеть на одном месте. Она ведь не поняла меня, или сделал вид, что не поняла. В любом случае на душе было скверно.       Сидя перед телевизором на диване, что находился в гостиной комнате, я прислушивался к тому, что происходило в доме. Только вот который раз ловил себя на мысли, что подобная тишина царила лишь тогда, кода в доме находился я один. Ох, лишь бы ты, не натворила дел, дорогая, потому что с самого утра сердце у меня было не на месте. Хотя не будешь же ты в окно выпрыгивать? По-крайней мере, я очень на это надеялся.       Настенные часы показывали четвертый час вечера, а мы с самого завтрака так и не разговаривали с тобой. Я даже тебя не видел. Обиделась, и это был не вопрос, а утверждение. Обиделась на меня и мое желание помочь тебе. Только разве на это обижаются? В любом случае сейчас я чувствовал себя последним ублюдком, который вместо того, чтобы поговорить с тобой, пошел на крайние меры. Оставалось лишь надеяться, что ты не всю жизнь будешь дуться на меня, а все же когда-нибудь отойдешь от своего упрямства и будет у нас как раньше. И зачем я вообще затеял этот домашний арест? Чего я хотел добиться?       Вопросы разрывали мою голову, и единственным способом найти на них ответы, было подняться на второй этаж, где, по-видимому, объявив голодовку, находилась моя гостья. Лестница, ее дверь, я стоял около нее и все никак не мог решиться войти в комнату. Не был я уверен, что наш разговор не закончится очередным скандалом, а Поля не обвинит меня вновь во всех смертельных грехах, и мы не поссоримся еще сильнее, чем до этого момента.       Открывая дверь и заглядывая в комнату, я не знал чего и ожидать. То ли разбросанных по комнате вещей, то ли открытого настежь окна и отсутствия моей обидчивой подруги. Только вот меня ожидал сюрприз - Поля никуда не делась, не истерила и не пыталась выпрыгнуть в окно. Сидя на кровати, она читала книгу, коих в каждой комнате было достаточно. Она вот так просто сдалась? Утром она негодовала от того, что я принимаю решения за нее, а сейчас она смирилась и приняла мое решение? Поль, ты только не пугай меня, хорошо?       - Привет, - кашлянув, я все же обозначил факт своего присутствия в комнате. Стоя на пороге, я не собирался проходить внутрь, резонно понимая, что, возможно, она и не захочет со мной разговаривать. - Как ты себя чувствуешь? - Поля не шелохнулась, будто ожидала, что вот-вот я нагряну в ее комнату с подобным вопросом. Подняв на меня уставшие от долгого чтения глаза, она несколько секунд смотрела на меня. Ответа больше не требовалось. Я и так понял, что она не собиралась со мной разговаривать. Но я совершенно не собирался покидать ее комнату. - Поль, не хочешь со мной поговорить? - я все еще стоял на пороге, прожигая ее взглядом. Не я хочу, чтобы ты кисла в этой комнате. Раньше мы хорошо проводили вместе вечера, так почему же сейчас нельзя этого сделать?       - Нет, - совсем недружелюбно ответила гостья, которая так старательно пыталась не поднимать на меня глаза. И чего плохого я тебе сделал?       Нет, так нет. Значит, будем вместе молчать, я не против. Проходя в комнату, и усаживаюсь на диван, на котором, собственно, я провел почти всю вчерашнюю ночь, не спускал с нее взгляда. Я никуда не торопился, поэтому мог преспокойно проводить часы в свое удовольствие, а сейчас больше всего мне хотелось разговорить эту совершенно несносную девушку, которая почему-то решила, что я желаю ей зла. Хотя, конечно, в чем-то она была права. Каждый сам выбирает то, чем будет губить свою жизнь. У кого-то это сигареты, у кого-то алкоголь, а кто-то все ночи напролет проводит в клубах. Только вот не безразлична мне была ее жизнь, как и то, что если она продолжит в том же духе, все может закончиться довольно печально.       - Ты так и будешь сидеть? - а говорила, что не хочет со мной разговаривать. Не отрываясь от своей книги, Поля еле слышно задала мне вопрос, который, как мне казалось, не требовал ответа.       - А тебе что-то не нравится?       - Я хочу побыть одна, - она будто разговаривала сама с собой. Не смотрела на меня, всем своим видом показывая, что я ей безразличен.       - А я хочу с тобой поговорить.       - О чем? О чем ты хочешь со мной поговорить? - закрывая книгу, она с горечью в глазах смотрела на меня. Что же я тебе плохого сделал, раз ты волком на меня смотришь? Я должен был безропотно наблюдать за тем, как ты буквально поселяешься в своих клубах и делать вид, что ничего не происходит? - Мне кажется, ты уже все сказал, а сейчас? Что ты еще хочешь? Я и так чувствую себя последней шалавой, которую буквально силком вытаскивают из клуба. Неужели ты и правда видишь меня именно такой? - я понимал, что ей всего лишь нужно высказаться, иначе ее мысли ее и погубят. Устроят бунт в ее светлой головушке, поэтому молчать ей никак нельзя было. Кричать, ругаться, обвинять меня, рыдать, можно было, но только не молчать. - Я думала ты мой друг, а ты так и не понял меня. Ты думаешь, так же как и они все. Мама тоже все говорит о том, что мне пора заканчивать с этим увлечением. Ребята из группы того же мнения. Теперь к ним и ты примкнул. Ты единственный, кто меня понимал, а теперь? - она опустила голову, закрывая лицо ладошками. Бедная, моя совсем еще маленькая Поля. Ты считаешь меня предателем? А может быть, мы просто все хотим тебе добра.       - А что теперь? Что-то изменилось со вчерашнего дня? Поль, - пересаживаясь к ней на кровать, я сокращал расстояние, насколько она сама мне это позволяла, - я тебе не враг. Не обижайся на меня. Я ведь от всего сердца добра тебе желаю. Ты меня слышишь? - дотрагиваясь до ее головы, я еле заметно провел пальцами по ее волосам. Я ведь хотел как лучше, а получилось, как всегда. - Поль, а я придумал! Пошли гулять, у нас тут такая природа! Говорят, даже грибы имеются, как думаешь, врут? - убрав ладони от лица, Поля не спешила поднимать голову, тем более, отвечать на мой вопрос. - Чего дома тухнуть? Пойдем, пройдемся.       - А не боишься, что сбегу, - с обидой в голосе говорила она. Ну и мысли у вас, милая леди! Кажется, это уже переходило все мыслимые и немыслимые границы! Чего ты добиваешься? Чтобы я почувствовал угрызения совести за то, что запер невинное дитя в своем доме?       - Я оценил твою шутку, очень смешно. Только не к месту. Ну, так ты собираешься?       - У меня одежды нет, - пробубнила моя гостья, понимая, что ее колкость осталась мною не замеченной. Но если бы она только знала, как сильно мне хотелось ответить ей, но ведь я мужчина, я не имел права на это. Поля могла быть слабой, а я нет.       - Брюки и футболку я тебе найду, только вот с обувью намного сложнее будет, на вашу ножку у нас ничего нет, кроме ваших же туфель. Так ты собираешься?       К моему удивлению эта непокорная девушка все же решилась на прогулку, почти не сопротивляясь. То ли сама хотела прогуляться, то ли просто остыла после нашей утренней перепалки. Кажется, это был первый раз, когда мы не сходились во мнениях! Мы всегда могли найти общий язык, но только не сегодня.       Лес и правда был восхитителен. Относительно чистый воздух и этот непередаваемый запах, который царил только здесь. Я любил отдыхать в нем, гулять утром и вечером, это успокаивало и давало сил, а сейчас, когда я находился в лесу в обществе своей прекрасной гостьи, казалось, счастливее меня уже просто не было на свете. Оказывается как мало для счастья человеку надо! Поля даже немного повеселела на природе, в поисках мифических грибов, хотя откуда здесь они возьмутся? Только если мухоморы и поганки, которым ровным счетом наплевать, где расти. Но все же мы пытались найти хоть что-то отдаленно напоминающие гриб.       Наверное, не стоит и говорить, что наши поиски так и не увенчались успехом. И единственное, что мы нашли в этот день, были приключения. Уйдя далеко от дома нас настиг ливень, который пережидать было просто негде. Со всех ног мы мчались к дому, смеясь, словно малые дети, и прячась от дождя, чтобы немного передохнуть. А как еще мог закончиться этот день? По-моему это было самым лучшим окончанием нашего нелегкого дня в одном доме.       Сидя у зажженного камина и кутаясь в теплые пледы, мы пытались согреться горячим чаем с бергамотом. Разве мог я раньше мечтать о чем-то подобном? Да, и чего уж тут скрывать? Еще днем я не думал, что уже вечером мы будем разговаривать с Полей.       - А ты не хотела у меня оставаться. Согласись тут ведь и правда хорошо, - подкидывая дрова в камин, я краем глаза наблюдал за своей гостьей, которая обхватив ладонями большую кружку с чаем, с улыбкой смотрела на меня. - Поль, оставайся у меня на пару дней. У меня концертов нет, а встречи можно перенести. Тут много еще интересного. Ты даже себе не представляешь насколько! Ну, оставайся, - я и сам не заметил, как придвинулся к Поле настолько близко, что это уже переходило все правила приличия. Мною руководили эмоции, но никак не разум. Она не противилась такой близости, лишь продолжая смотреть на огонь в камине. - Я только предлагаю, и не настаиваю. Теперь уже тебе решать оставаться или нет.       Она молчала, все больше лишая меня надежды насладиться ее обществом. Конечно же, у нее найдется миллион отговорок, почему она не сможет побыть у меня, я это понимал, только ведь всегда хочется верить в лучшее.       - А можно я подумаю? - перевела она на меня взгляд. И больше не было в нем обиды или злости. Неужели у меня все же получилось и в этот раз немного вылечить ее душу? Она смотрела на меня так, будто и не было у нас никаких разногласий между собой, и это не могло не радовать.       - Можно, - улыбался я ей в ответ. Ей можно было все. Если бы только она знала, как теперь я ждал ее ответа, положительного ответа. Она не отказалась сразу, а это давало хоть небольшую, но надежду.