Какой же на самом деле Шеннон Лето?

Прости мне мои расспросы, но это невыносимо Так быстро проходит осень, так тянутся долго зимы Съедают мои детали ветер и снег. Давай. Куда бы мы не летали Вспоминай, вспоминай, вспоминай, вспоминай Иногда.

***

       На следующий день я вернулась в свой родной Лос-Анджелес. Моя небольшая квартирка встретила меня холодом и одиночеством.        «Дом, милый дом» — я улыбнулась, оставила вещи у порога и кинулась в объятия своего четырехногого друга, то есть мягкой и теплой кровати.        Через два часа мне надо было ехать на работу со всем материалом, но лень охватила меня. Я была морально и физически выжата после поездки. Я не могла перестать думать о том, что произошло. Шеннон впервые признался мне в своих чувствах. Я это поняла только сейчас. Раньше он не говорил мне «я тебя люблю». Максимум, что было «ты мне нравишься» или «у меня есть чувства к тебе». Мне и не надо было его признание, так как это было видно по его действиям, что намного показательнее банальных слов «я тебя люблю». Шеннон не из тех людей, которые кидаются словами на ветер. Для меня это признание было нечто интимным. Я знала, что для него это огромный шаг. Но гордость мне не позволяла позвонить и сказать «всё, что мне нужно — это твои крепкие объятия».        — Черт, я уже опаздываю. — глянув на часы, я быстро переоделась, взяла все, что мне необходимо и направилась на работу.        Через полтора часа мучений на общем собрании я шла домой. От него у меня разболелась голова. Хотя не все так плохо было — печеньки на халяву и обещание премию за отлично проделанную работу придавало настроение. По дороге я вспомнила, что дома в холодильнике мышь повесилась. Надо было зайти в магазин.        Когда человек голоден, он в магазине накидает в корзину кучу продуктов, не важно, нужны они ему или нет. Я точно не знала, чего хочу съесть, и бродила по магазину уже минут двадцать. В итоге я решила, что возьму всего понемногу. Я пошла в хлебобулочный отдел, купила чиабатту, потом решила купить сыра, колбасы и салата из капусты. Потом я увидела пиццу и поняла, что без нее я из магазина не уйду. Далее я пошла молочный отдел за молоком и клубничным йогуртом. Надо было купить ещё яиц. Я вспомнила, что хлопьев дома тоже нет, так что пошла за ними в другой конец магазина. После того, как нашла хлопья, я решила купить бананов, кофе и чай. Я уже стояла на кассе, как увидела, что на соседней кассе стоял тот, в присутствии кого я забывала как дышать.        «Что за.?» — подумала и стала смеяться, как психически больная. Люди в очереди на меня смотрели, как на обезумевшую. Я уже была готова плюнуть на продукты и свалить, но это было бы некрасиво, да и мой живот подавал звуки кита. Оставалось надеяться, что он меня не заметит. Уже спокойно дождавшись своей очереди, я поглядывала за мужчиной, стоявшим так близко, который расплачивался на кассе. Одного его вида достаточно, чтобы всколыхнуть все чувства, все воспоминания, которые я так стараюсь подавить в себе. После того, как я расплатилась, схватила тяжелые пакеты и молнией выбежала из магазина.        В этот раз пронесло, и Шеннон меня не заметил или, возможно, сделал вид, что не заметил. Я все думала, что он там делал. Наверное, опять гонял по городу на своём мотоцикле, самоубийца хренов. Вроде бы я была рада, что всё обошлось, но на самом деле мне было грустно. Я боялась, что он меня забыл и нашел себе другую девушку. В тех же мыслях я ту девушку медленно расчленяла. Мне явно пора в психушку. Я меланхолично разбирала пакеты, мечтая побыстрее поесть, принять ванну и лечь спать. Даже почитать книгу не было ни времени, ни настроения, ни сил. Из моих мыслей вывел звонок, после которого стали теребить дверь. Я испугалась не на шутку. На дворе была уже глубокая ночь, мало ли кто это был, тем более, что я живу в криминальном районе Лос-Анджелеса. Я взяла кухонный нож и направилась к входной двери.        — Кто там? — как можно увереннее произнесла я, сама себя убеждая в том, что это всего лишь моя проклятая фантазия.        — Если ты сейчас же не откроешь, я вышибу эту дверь, и я не шучу! — Шеннон орал и тарабанил в дверь, а меня в данный момент чуть ли не схватил кондратий.        — Вспомнишь говно, — вот и оно! Успокойся, псих. Сейчас открою. — я выдохнула и стала открывать дверь. Мужчина был в джинсах, кожанке и в солнцезащитных очках. Я всегда удивлялась, как он может их носить сутками. Наверное, дело привычки. В руках держал чёрный блестящий шлем, который он закинул в прихожей.        — Ты решила порезать меня на лоскуту? — взгляд мужчины упал на мой нож в руках. Он от шока даже снял очки.        — Может быть, да. Ты похож на маньяка, который всюду меня преследует. Лучше беги, пока я это действительно не сделала, — шутливо я облизнула лезвие ножа. Ох, Шеннон… Держите меня в труселях.        — Ты идиотка, — Лето рассмеялся.        — Ты пришел меня оскорблять? Проваливай из моей квартиры. — грозно я показала пальцем на выход, не давая проходу в апартаменты.        — Нет, конечно. Я тебя увидел в магазине и решил поесть на халяву, —, но мужчина нагло прошел в квартиру, легко оттолкнув меня в сторону, даже не удосужившись снять обувь. Я была в ярости.        — Сними обувь, придурок. — я закатила глаза. Вот глазастый гад.        — Тихо, детка, сейчас сниму. Где твое гостеприимство? — Шеннон медленно снял с себя дорогие кроссовки и швырнул их в коридор.        — Добро пожаловать в ад. Для званных гостей я само гостеприимство, — я сделала акцент на слове «званных».        — Хватить быть грымзой, — мужчина состроил невинное лицо.        — Что ты хотел? Тебя не учили, что в гости приходить после десяти вечера неприлично. — ещё немного, — и моё терпение лопнет. Я любила этого человека так же, как и ненавидела.        — Я думал, что тебе скучно, хотел скрасить твой вечер, — Шеннон игриво поднял брови.        — Иди в задницу, Лето. У меня был идеальный вечер: я и еда. Тебя никто не звал на наш праздник, — положила руки в боки.        — Я принес винишко. — Лето показал на пакет в руках, который я не заметила в этой перепалке.        — Только не надейся на то, что я займусь с тобой сексом, — я закатила глаза.        — А ты можешь отказаться от такого соблазнительного мужчины, как я? Я не думаю, что у тебя есть выбор. — хохотнул Лето старший, хитрым взглядом прошелся по моему телу.        — Не льсти себе, — демонстративно фыркнула я. В душе я уже хотела его трахнуть.        — Накрывай на стол. — скомандовал музыкант.        — А не обнаглели ли Вы? — фыркнув, я показала ему средний палец.        — Фу, как некрасиво. — Шеннон состроил гримасу, грозно сложив руки на груди.        — Иди в жопу. — закатив глаза, я развернулась и пошла на кухню. Мужчина шел за мной.        — Ты повторяешься, — рассмеялся барабанщик.        — Не зли человека, который занимается едой, а то он может её нечаянно отравить, — я стала рыться в холодильнике.        — А вот теперь мне страшно, — сделал вид, что испугался.        — Ты дошутишься сегодня, Лето. — язвительно буркнула я.        — Всё, молчу. Я жить ещё хочу. — мужчина сел за стол, ожидая еды.        — Будешь пиццу? — предложила я. Мой живот так не вовремя подал звуки умирающего кита.        — Я такой голодный, что съем любую твою стряпню. — музыкант виртуозно крутил салфетку в руках.        — Ещё одно словечко, — и ты вылетишь отсюда из окна четвертого этажа. — ставила разогреваться пиццу в духовку.        — Только бы я тебе не советовал есть мучное на ночь. Будет жопа, как у Ким Кардашьян, не приходи плакаться ко мне. Всё, молчу. — якобы закрыл рот на замок, когда заметил, как я его буравила взглядом.        — Хочешь узнать, как становились евнухами? — я села с грозным видом за стол напротив яйценосца в ожидании звука, который оповещает, что пицца готова.        — Моих бубенчиков прошу не трогать! Это святое! Я лучше открою вино. Где у тебя штопор?        — В верхнем ящике в тумбочке. — показала рукой я, — Хоть одни твои умные слова за вечер.        — А где бокалы? — проигнорировав меня, Шеннон стал открывать вино.        — Там, где стоит посуда. Над посудомойкой.        — Оригинально, — хихикнул мужчина.        — Это для удобства. — пробубнила я.        Через пять минут на столе стояли бокалы, открытое вино и гавайская пицца.        — Что ты делал в моем районе? — жуя кусок райской еды, спросила я.        — Катался на мотоцикле. — как бы невзначай протараторил мужчина.        — Самоубийца. — метала взглядом молнии.        — Я аккуратно, — надул губки Лето.        — Знаю я твое «аккуратно». — махнула рукой, продолжая есть пиццу.        — Давай выпьем? — музыкант взял бокал в руки.        — Я всегда «за». С тебя тост, — хихикнула я.        — Предлагаю выпить за любовь, — Шеннон смотрел мне прямо в глаза.        — Любви нет, — смущенно опустила глаза.        — Ошибаешься. — барабанщик взял меня руку.        — Пусть будет по твоему. Давай пить уже. — я залпом осушила половину бокала.        — Я такой человек… У меня всё слишком! Если я люблю, то слишком. Если ненавижу, то тоже слишком. Слишком близко принимаю всё к сердцу, слишком сильно верю людям. Слишком сильно надеюсь на них. И слишком сильно в них разочаровываюсь. А ещё я никому не нужен такой, какой есть. — неожиданно Шеннон стал делится со мной сокровенным.        — Ты мне всегда был нужен таким, каким ты есть. Я по своей природе такая же, как и ты. Поэтому, мне тяжело тебя простить. Извини. — я выдернула свою руку из рук мужчины.        — Я верю, что мы снова будем вместе, — улыбнулся музыкант.        — Мне бы твою уверенность, — сделала ещё глоток из бокала.        — Твоя очередь говорить тост.        — Что же, а я хочу выпить за то, чтобы мечты всегда сбывались. — подняла я бокал.        — Великолепный тост. — подмигнул барабанщик. Послышался звон бокалов.        Так мы просидели до самого утра. Бутылку вина мы прикончили слишком быстро, поэтому я посылала Лето за добавкой. Благо, наступили долгожданные выходные, и я не волновалась насчет того, что надо рано вставать.        Мы с Шенноном решили встретить рассвет, поэтому в полпятого утра стояли на балконе и курили. Легкие вдыхали терпкий дым от сигарет. Я от холода обняла себя руками. Мой взгляд был направлен куда-то вдаль, где за горизонтом появлялось кроваво-алое зарево от только-только восходящего солнца. Утренний Лос-Анджелес был упоительный. Я очень давно не курила и с непривычки закашляла, от чего получила ехидный комментарий Шевотного «слабачка». В отместку я выдохнула дым ему прямо в лицо и показала язык. Через секунду Шеннон так же пустил дым в моё лицо. С каждым таким движением мы приближались друг к другу, пока наши губы не стали слишком близки. Сначала был робкий поцелуй, а потом уже пламенный и страстный, с привкусом крепкого кофе и мятных сигарет. После того, как мы выкинули окурки, руки мужчины пробрались под майку, от чего я выгнула спину и зажмурила глаза. Шеннон потащил меня в спальню. Про то, что мы хотели встретить рассвет, успешно забыли. Я вырвалась из его цепких рук и стала убегать от него. Но мужчина быстро догнал меня, с криками «опа попа» шлепнул по пятой точке, положил на плечо и отнес обратно к кровати. Его фраза «я тебя накажу» пугала и возбуждала меня. Как только я оказалась на кровати, Шевотное навалилось на меня, держа мои руки над головой, и стал целовать мои губы, а потом и шею, оставляя там приличные засосы. Сдерживать стоны становилось всё сложнее. Резко руки мужчины опустились к моим трусикам и стали вытворять что-то невероятное, от чего я стонала и извивалась под могучим телом. Дальше вещи стали исчезать с наших возбужденных тел. Конечно же, этот придурок не мог не пошутить и крикнул «свободу сиськам», когда снимал мой лифчик. Шеннон начал нежно ласкать мою грудь. В наших взглядах пылают страсть и похоть. Через мгновение я почувствовала, как он вошел в меня. Этого мы оба ждали слишком долго. Ураган эмоций и пьяный мозг сделали своё дело. Толчки становились сильнее и усерднее. Я не скрывала свои стоны и крики. Мои коготки царапали широкую спину барабанщика, а губами я кусала его за мочку уха. Мужчина издавал рыки, как дикий зверь. Сменив позу, Шеннон взял меня за волосы и потянул мою голову к себе. Смесь боли и удовольствия охватила меня. Потом я легла сверху и стала управлять всеми его движениями и задавать темп, какой хочу я. Мужчине это очень нравилось. Я покрывала поцелуями каждый участок его тела. В этот момент наши мокрые тела были одним целым. Каждый из нас чувствовал приближение пика удовольствия. Я стала двигаться быстрее, и через несколько минут нас настиг сильнейший оргазм.        — Ты великолепна, детка. — Шеннон прошептал на ухо.        — Шенни, да ты всё ещё сексуальный гигант. — хихикнула я. В ответ в меня полетела подушка.        — Давай я тебе докажу, что такого любовника, как я, тебе не найти, — Шеннон включил свой траховзгляд и тут же сгреб меня в охапку. Я почувствовала тепло его тела и только сейчас осознала, как мне не хватало этих сильных и таких родных объятий.        — Я в этом не сомневаюсь, — я поцеловала своего мужчину и накрыла нас с головой одеялом.        После такого длинного марафона мы заснули только около семи часов утра.