Вспомнить все и...отомстить.

Уважаемые читатели! Если лепите минусы, то хотя бы имейте смелость написать за что, мне очень это интересно. Если критика будет объективная, я постараюсь исправить что-нибудь. Или эти минусы вообще не касаются текста? Тогда выскажите претензии в личке, если не хотите в комментариях, я с удовольствием послушаю. А лепить их(минусы) втихаря-это, по меньшей мере, не прилично и подло. Когда наши отцы узнали столь шокирующую новость, они пришли в шок и зарылись в книги. Странно, чего рыться. Подумаешь, оба отца беременные, тоже мне невидаль. Но они так не считали. Их лица были донельзя озабоченные и какие-то фальшиво улыбающиеся. Что несколько настораживало. Что-то они не договаривают, но вот понять бы что. Жизнь потекла своим чередом. Дни сменяли недели, недели - месяцы. Через полгода у мужа стали учащаться боли в животе, зато я прекрасно себя чувствовал. От Фархада не отходил лекарь, а я не мог понять причину недомогания и мне никто ничего не говорил. А потом я чисто случайно, зайдя к супругу в комнату, обнаружил его, трахающего какого-то парнишку. У меня был шок. Нам ведь запретили заниматься сексом, это может пагубно сказаться на ребенке. И этот гад презрел все законы. У меня было желание хорошенько врезать ему за такое. Если самого Фархада я ненавижу, то ребенок ни в чем не виноват и не должен страдать от похотливости отца. Решив разобраться с ним, я подошел, сдернул его с парнишки, от чего у последнего чуть нервный тик не начался, он бухнулся на колени и стал что-то лепетать. Удалось разобрать что-то типа: - Я не виноват, он сам... не смог отказаться... приказ Его Высочества. - Пшел вон! - рыкнул я, даже не глядя на парнишку, - пока за волосы не выволок. - Ты что ревновать вздумал? - скалясь и разваливаясь на кровати, поинтересовался муж. - Не дождешься, - отрезал я, с ненавистью изучая эту сволочь. - Тогда что это сейчас было? Ты даже кончить мне не дал, - капризно надув губы, проныл Фархад. - Ты забыл о чем нам говорили? - я стал злиться, - до рождения ребенка никакого секса, это может повредить ребенку. Тебе вообще-то тоже, но на тебя мне плевать, а вот за ребенка я тебе глотку перегрызу. - Мало что нам говорили, - устраиваясь поудобнее, не согласился он со мной, - так что мне теперь мучаться от недотраха? Я так не могу. - Сможешь, - сказал как отрубил, - в противном случае, закую в цепи до самых родов. Вот родишь делай что хочешь, слова не скажу, а над ребенком издеваться не дам. Усек? Видимо мой тон его весьма впечатлил, так как он только обреченно кивнул головой, а потом, хитро глядя на меня, поинтересовался: - Поможешь кончить? - Рука тебе в помощь, - от такой наглости я чуть не задохнулся, - до конца беременности учись обходиться своими силами без посторонней помощи. - Я не хочу без посторонней, - опять стал ныть супруг, а меня это нытье стало раздражать, и тут он превысил планку моего терпения, - вот если бы на моем месте был сын советника, ему бы ты помог. - Ты не он и никогда им не станешь, - от злости и желания разорвать глотку этой скотине, что посмел бередить раны, я просто развернулся и, ничего не отвечая, выскочил за дверь. А у себя в комнате, чтобы сбросить напряжение и выпустить пар, пока никого не убил, я стал крушить комнату, бить посуду, сдирать обои со стен. В таком состоянии меня и застали прибежавший отец и брат. - Что случилось? - обеспокоенно начал брат. - Что тебя так разозлило? - подхватил отец, - тебе нельзя волноваться. Глядя на обеспокоенные лица, я рассказал о том, свидетелем чего недавно стал. Найгаар стал меняться в лице по мере моего повествования. И к концу рассказа, он стоял злой как тысяча маргалов(злобные животные, никого к себе не подпускающие и норовящие всех убить, кто по неосторожности оказывается рядом с ними). А потом просто вышел за дверь. Как я понял, он пошел к моему супругу, разбираться и наставлять на путь истинный. Мы поговорили с отцом, я все пытался выведать у него причину их всеобщей секретности, но он молчал, только удрученно качал головой и ничего не говорил. А мне оставалось только тихо беситься и ругаться, обещая супругу после родов все кары мира. Но на мою тираду, отец только головой качал, по прежнему ничего не говоря, но, судя по его виду, кого-то из нас двоих ожидает оч-ч-чень крупное попадалово. Вот только понять бы в чем оно выражается и чем грозит. Чтобы потом это нечто не стало неприятным сюрпризом. Но чувствует моя пятая точка, что не с моим счастьем надеяться на лучшее. Но недаром говорят: "надежда умирает последней". Так и я, продолжал надеяться на лучшее. Оставшееся до родов время мы с Фархадом стали чаще проводить в саду. Свежий воздух очень полезен для детей. Он больше не предпринимал попыток кого-то трахнуть. Видимо Найгаар провел основательную воспитательную беседу. Вот только в чем он никогда не менялся, так это в язвительности. Чем ближе время родов, тем язвительнее он становился, а еще, что меня очень поражало, Фархад стал все чаще упоминать богиню, покровительницу всех детей и беременных. Меня это несказанно удивляло и поражало. Несколько раз я пытался выяснить у него причину такого частого упоминания, но он не говорил ни слова. Странно все это. За неделю до родов мне приснился сон: За мной пришла богиня, о которой мы и говорили недавно, взяла за руку и повела куда-то. Я безропотно следовал за ней. Мы подошли к большому белоснежному дворцу. От обилия белого цвета, тут же зарябило в глазах и закружилась голова, но я стойко попытался справиться с головокружением. Пройдя мимо таких же белоснежных ворот, попали в сад, где слышались детские голоса. Стало интересно. И я уже с интересом осматривался вокруг. Здесь играло буйство красок. Зеленые деревья с красными плодами на них. Посреди сада стоял голубой фонтан, из которого текла прозрачная, кристально чистая вода. А над фонтаном сияла в солнечных лучах радуга, переливаясь всеми оттенками. Недалеко от фонтана стояла беседка, нежно-персикового цвета, с куполообразной крышей и вензелями по краям купола. Вокруг беседки и фонтана носились дети, смеясь и щебеча. Приглядевшись, я был поражен. Там были... одни девочки. И ни одного мальчика. Вопросительно посмотрев на богиню, не решаясь задать вопрос вслух, стал ждать, ответит-не ответит. Ответила: - Это девочки, с рождения получившие мое благословение. И им не место в услужении хамоватых и наглых мужчин. Поэтому, они здесь, со мной. - Спасибо, что просветили, - поблагодарил я, продолжая рассматривать девочек, резвящихся в саду, только я не понимаю, зачем вы мне все это показываете и рассказываете? - Прежде чем я тебе отвечу на твой вопрос, хочу узнать у тебя кое-что, - начала богиня, - скажи, если бы я предложила тебе обмен: твоего ребенка обменять на брак с Саргуром. Ты бы согласился? Подожди, пока не отвечай, хорошенько обдумай все. Ведь этот ребенок все равно зачат насильственно от ненавистного супруга. Зачем он тебе? - Нужен, - даже не став думать, отрезал я, при этом чуть не задохнувшись от возмущения от подобного предложения, - ребенок не виноват в грехах отцов. Чей бы он не был, его рожаю я. Это МОЙ ребенок. Я лучше помучаюсь с ненавистным супругом, чем отдам своего ребенка. После моей возмущенной тирады, богиня улыбнулась и ответила: - Прекрасно, значит с выбором я определилась. Именно такой исход я и предполагала. - О чем вы? - загадки-загадки, одни загадки кругом. - Скоро узнаешь, - продолжила улыбаться богиня, - а теперь тебе пора. И в ту же минуту я открыл глаза уже в своей комнате, в своей кровати, а надо мной стояли, склонившись, отец и брат, которые после того как я открыл глаза облегченно вздохнули. Я с непониманием рассматривал озабоченные лица, после чего не выдержал гнетущей тишины и поинтересовался: - Что это с вами? Вы чего такие озабоченные? - Мы уже минут двадцать пытаемся тебя разбудить, - начал объяснять Найгаар, - но ты не просыпался. Как будто в беспробудном сне. Мы очень испугались. Тем более, учитывая... - договорить ему не дал отец, ткнув брата локтем в бок, после чего он заткнулся, а во мне взыграло любопытство. - Тем более что? - ага, так мне и ответили. - Скоро узнаешь, - ну конечно, другого ответа я и не ожидал. А через два дня начались схватки, с которыми я промучился относительно недолго, всего-то часов шесть. А ведь мне говорили, что некоторые мучаются и сутками. Так что я еще легко отделался. Родился очаровательный мальчик, которого назвали Кришааль. Тут же набежали слуги, которые стали купать, одевать малютку, а потом торжественно вручили его мне. А я, счастливо улыбаясь и держа свое сокровище в руках, задремал вместе с ним, отдыхая и набираясь сил.