Вспомнить все и...отомстить.

Когда подошло время удалиться в покои, я попросил Фархада дать мне минут десять, чтобы приготовиться к неизбежному. Он с мерзкой ухмылкой согласился. Забежав к себе, я, недолго думая, достал бутылку вина из погреба отца, пятисотлетней выдержки, от которого супруг просто не сможет отказаться, вылил в него полбутылки выданной мне микстуры и принялся ждать. Долго ждать не пришлось. Фархад появился аккурат в назначенное время. Увидев меня, сидящего в кресле, он очень удивился. И двинулся ко мне с однозначным намерением. - Что же ты такое хотел приготовить, если до сих пор одет? - удивленно поинтересовался он, а потом добавил, - и сидишь в кресле. - А что, я должен быть раздет? - дождавшись согласного кивка, продолжил, - и на кровати с раздвинутыми ногами? - опять согласный кивок, а я чуть было не взорвался от злости. Но свой гнев пришлось усмирить, так как он не способствовал исполнению задуманного. Поэтому, я постарался выдавить из себя улыбку и вполне миролюбиво предложил: - Давай выпьем, это вино из особой коллекции моего отца, - его глаза алчно загорелись и он согласился. Ну кто бы сомневался, от коллекционных вин Его Величества еще никто не отказывался. И этот не стал исключением. - Хорошо, я с удовольствием попробую это вино, а потом... - хищно оскалившись, на меня смотрели жадно и с нескрываемым превосходством. Разлив вино по бокалам, один из которых протянул супругу, я стал делать вид, что собираюсь пить, но он не дал мне этого сделать. Резко подойдя ко мне, он вырвал мой бокал из рук и вручил мне свой. Я с удивлением воззрился на него. - Ты чего, головой ударился? - не понял я юмора. - А вдруг ты меня отравить вздумал? - поинтересовался Фархад, - хотя это и запрещено, но от тебя можно ожидать чего угодно. - Ты идиот или стукнутый на всю голову? - невинно глядя на мужа, поинтересовался я, - как бы я это сделал, если пью вместе с тобой с одной бутылки? - А вдруг ты в бокал что-то подсыпал? - не унимался тот. - Хорошо, я возьму твой бокал, а ты пей из моего, чтобы у тебя не возникало сомнений, - устало согласился я. - Вот и замечательно, - произнес он, все еще продолжая с подозрением смотреть на меня. Я сделал вид, что пью вино, из под опущенных ресниц наблюдая за мужем. Он осушил свой бокал одним глотком и протянул свои загребущие руки ко мне, а я не удержался от колкости: - Такое вино так не пьют, его надо смаковать, а не пить как пойло, недорогое, но очень качественное. - Я учту это на будущее, - усмехнулся он, - а сейчас пора приступать к своим непосредственным обязанностям по ублажению мужа. И тут его малость качнуло. Он в шоке уставился на меня, а я за очень долгое время, впервые улыбнулся вполне себе искренне. Когда взгляд Фархада стал расфокусированным, а движения заторможенными, я уложил его на кровать лицом вниз. Достал один из трех припасенных предметов, которым оказалась веревка. Привязав руки и ноги к кровати, я достал второй и третий предметы, которыми оказались ароматное масло для удобного и легкого проникновения в супруга, и плеть, взятая у конюха, который с детства меня любил, потому и не стал задавать вопросов, а выдал то, что я просил. Приготовив все необходимое, я решил провести этот час с пользой для себя. Пошел в ванную, которая представляла собой большое помещение, отделанное кафелем, нежного золотистого цвета, в середине находился бассейн десять на пятнадцать метров. С одной стороны стояли тумбы для ныряния, сбоку была лестница. Борта бассейна были отделаны в персиковый цвет. На одной из стен располагалось большое зеркало на всю стену. К нему-то я и подошел, рассматривая себя любимого и пытаясь увидеть хоть намек на увеличивающийся животик. Намека пока не было. Скинув тунику, я стал крутиться перед зеркалом. Из него на меня смотрел парень с каштановыми волосами, доходящими до поясницы. Тело украшала хорошо развитая мускулатура, но не сильно перекаченная. Ноги длинные и стройные. Глаза темно карего цвета, длинные пушистые ресницы и тонкие густые брови. - Да, симпатяжка, - тяжко вздохнул я, - и достался такому уроду. Рассмотрев себя, решил все же искупаться, чтобы в воде расслабиться и помедитировать. Плавая туда-сюда, я наслаждался. И не заметил как пролетел отведенный мне час. Не став заморачиваться с одеждой, в таком обнаженном виде и вышел из купальни. На кровати лежал пришедший в себя Фархад, зло зыркая на меня глазами, пытаясь прожечь во мне дырку. Нет, милый, я тебя не боюсь и сделаю то, что задумал. А ты еще взвоешь от моего общества, это я тебе обещаю. Пусть я и изменился, но такой подлости не прощу и отыграюсь на тебе по-полной. Ты еще и не рад будешь, что связался со мной и посмел ТАК поступить. - Сейчас же развяжи меня, а иначе... - зло прорычал муж. - А иначе что? - невинно поинтересовался я. - Не рад будешь, что на свет появился, - продолжал распаляться и дергаться в надежде избавиться от пут самостоятельно, Фархад. - Да я уже не рад, - пожал плечами я, - ведь мне в мужья достался такой мудак и садист как ты, но за все надо платить, кто как не ты должен об этом знать. - Я закую тебя в рабский ошейник, ты у меня будешь на полусогнутых всегда ходить и стараться угодить мне, своему хозяину, во всем, да я... - слов больше не нашлось, не придумал какими карами меня еще напугать. - Ты пока придумай еще что-нибудь, а я займусь воспитательной работой, пока ты будешь думать. Подойдя к нему ближе, заметив в глазах похотливый огонек, ну естественно, я же вышел полностью обнаженный, достал плетку, от которой у супруга чуть глаза на лоб не вылезли. И начал воспитательную экзекуцию. Пройдясь несколькими ударами по спине, от чего на ней остались красные отметины, крест-на-крест. Полюбовался. Красота. Надо в художники по нательной живописи податься. За время этих нескольких ударов, Фархад даже рта не открыл. Лежал, мычал, но не закричал. Непорядок. Ты будешь и кричать, и выть. Это я тебе обещаю. Со спины я переместился на задницу. Вот тут я оторвался по-полной. Заходя с двух сторон, я плеткой рисовал узоры на его нежной коже, свист плети сливался со свистом, который вырывался из его рта и плотно сомкнутых губ и так сжатых челюстей, что был слышен скрип зубов. Закончив с задницей, полюбовавшись на свои художества, остался доволен. Продолжил наносить удары уже по ногам, по бедрам, по икрам и по пяткам. Самое больное место-это пятки. Когда я нанес по ним удар, он не выдержал и застонал. И вот тут-то мне стало срывать крышу. Отбросив плетку, я взял масло, нанес на свой член, заботясь больше о себе, чем о нем, ведь если ему будет больно, то и мне тоже от вхождения на сухую. Был бы он девственником, я бы, может быть, его и подготовил немного, но он им не был, поэтому сойдет и так. Пристроившись между его разведенных ног, я вошел в его анус, который принял меня довольно легко. Да уж, дорогой супруг, растрахали тебя по самое не балуй. Но мы не гордые, воспользуемся предоставленным телом. Я старался входить в него так, чтобы доставить и ему удовольствие. Ведь это будет для него самым большим унижением, кончить от моих манипуляций, несмотря на боль, которая была ранее. Через несколько минут раздался первый стон наслаждения, что меня несказанно порадовало. Увеличив темп, я стал увеличивать движения, а в последний момент, когда уже кончал сам, пережал его член у основания, не давая получить разрядку ему. Вот тут-то он и взвыл. - Садист, зверюга, ты что творишь? Дай и мне кончить, - взвыл он. - Еще рано, - ответил я, перебираясь поближе к его лицу, - вот отсосешь, тогда я и подумаю. Если мне понравится, то я дам тебе кончить. - Я никогда до этого не опущусь, - срывающимся голосом, попытавшись отвернуться от члена, который я приставил к его губам, - это мне должны сосать, а не я. - Задницу свою ты подставляешь будь здоров, а сосать не хочешь? - я удивился, - но ничего, - повернув насильно его голову, нажал на скулы, чтобы открыть рот, и вставил в него свой член, - это дело поправимое, - закончил я, врываясь между сомкнутыми губами. Он что-то замычал, попытался вертеть головой, избавляясь от моих пальцев на скулах. Тогда я решил действовать по-другому. Дотянувшись до его члена, я провел по головке подушечкой пальца. От этой ласки он застонал и стал самостоятельно сосать, а я гладил его член рукой, решив опять довести до кондиции и не дать кончить. Почувствовав, что пик уже близко, я стал насаживать его голову на свой член, он стонал, задыхался, пытался отстраниться, да кто ж ему даст это сделать. Кончал я долго и со вкусом прямо в предоставленный рот. Вытащив свой член, я услышал оч-ч-чень много лестного о себе, но тирада супруга оборвалась, когда я опять дотронулся до его стоящего колом члена. Он взвыл. А я поразился, как меня может хватать настолько. Ведь уже кончил дважды, но, глядя на возбужденное, распластанное подо мной тело, почувствовал, что опять возбуждаюсь. Недолго думая, вошел в растянутую дырочку и сразу же взял быстрый темп. Хватило меня ненадолго. И тут, кончая, услыхал крик Фархада, который наконец-таки получил долгожданную разрядку. Свалившись кулем на кровать, я несколько минут отходил. Потом, развязав наконец мужа, отправил его к себе, строго-настрого запретив приближаться ко мне ближе чем на полметра. Как ни странно, но он мало того, что ничего не сказал, так еще и ничего не сделал. Это удивило и в то же время насторожило. Чувствует моя пятая точка, что он задумал что-то. Но, где наша не пропадала, и тут прорвемся. Две недели прошли в относительном спокойствии. А потом... С самого утра раздался истошный крик Фархада, а потом моя дверь чуть не вылетела из петель. В проеме стоял злой, растрепанный, нахохлившийся Фархад и зыркал глазами. - У нас потоп? Пожар? Или на нас напали? - надоев молчать, поинтересовался я. - Ты... Да ты... Знаешь что... - пытаясь хоть что-то сказать, брызгая слюной, двинулся тот в мою сторону. - Эй-эй, поосторожнее, а то слюной закапаешь, а противоядия у меня нет, так что повредишь не только мне, но и ребенку, - отодвигаясь от него на другой конец кровати, стал махать я руками на него. - Я убью тебя, ты... - Да я, я, а что хоть я? - не выдержав такого зрелища, я просто рассмеялся, ожидая ответа мужа. - Ты сволочь, - констатировал тот, - такого еще ни в одной семье не было. - Какого такого? - не понял, что еще случилось? - Чтобы оба мужа были беременными, - опустив голову, изрек он, а я припух и офигел. - ? - Что? Что из сказанного тебе не ясно? - устало спросил Фархад. - Все. - Я беременный от тебя. У нас будет уже не один ребенок, а два. - Очешуеть, - только и смог выдавить из себя я. И только спустя несколько минут до меня дошло, что моя призрачная надежда на избавление от Фархада любым способом накрылась медным тазом. И во всем виноват только я сам. Но кто же знал, что такое может случиться, ведь никогда ни в одной семье подобных случаев не было, даже когда супруги менялись местами, хотя и такое было очень редким явлением. А тут, здравствуйте пожалуйста. Попадалово полнейшее. Но, будучи оптимистом по натуре, я все же решил, что не стоит отчаиваться. Все что ни делается все к лучшему. Вот и проверим данную истину.