Рыжее солнце и белый тюльпан.

Люциус Малфой очень удивился, не найдя Нарциссы и Драко в доме. — Тинки! — позвал он. — Да, господин, — лопоухий домовой эльф склонился в поклоне. — Где Нарцисса и Драко? — Они в саду. — Перенеси, — хлопок и он видит удивительную картину: Нарцисса, в своем отнюдь не дешевом платье, лежит на траве вместе с Драко и спит, причем мальчик положил ей голову на плечо, и улыбается во сне. Он аккуратно подходит, чтобы не разбудить. И чуть улыбается уголками губ. — Тинки, — тихо зовет он, кивая, в сторону сына, та кивает в ответ, и аккуратно беря его на руки с хлопком исчезает. Лорд Малфой же, берет на руки Нарциссу, но не перемещается, а не спеша идет по тропинке, потом заходит в дом, и идет по коридору, тихонько входит в ее комнату и опускает Цисси на кровать. Она чуть улыбается во сне, он проводит рукой по волосам, и ложиться рядом, как хорошо, что ритуал сработал и она жива, он бы не смог, вот так, не видя ее, жить. Обнимая ее одной рукой за талию, он притягивает ее к себе, она не просыпается, и удобно устраивается в его объятьях, Люциус тоже проваливается в сон. Нарциссе снится та самая местность, что снилась, когда они менялись местами. И она с удивлением обнаруживает рядом себя прошлую. Та недоуменно глядит на нее и бросается обнимать. — Привет, — радостно улыбается Хюррем. — Привет, — невозможно не улыбнуться в ответ. — Как ты? Как Драко? Как Люциус? — Не волнуйся, все хорошо, Люциус, он очень милый, а Драко, — глаза девушки горят, — Драко, он замечательный! А Мехмед, как он? Как Повелитель? — закидывает она вопросами в ответ. — Повелитель, он хороший, правда я видела его всего ничего, — чуть печально произносит она, — Мехмед здоров, он очень милый, — она улыбается. — Как хорошо! — облегченно вздыхает Нарцисса, и ей действительно хорошо, и так легко на душе. — Наверное, нам надо попрощаться, и неизвестно, встретимся ли после или нет, — грустно заключает Хюррем. — Да, это нам неизвестно, но я очень рада была тебя видеть, — обнимает ее на прощание Нарцисса. — И я тебя, удачи, — улыбается Хюррем, и исчезает, словно растворяясь в тумане. Но Нарцисса не растворяется, а идет по тропинке. “Все-таки странное это место, но такое волшебное!” — думает она разглядывая вокруг местность. Вот, и начинается лес, огромные деревья уходят своими верхушками в небеса, тропинка извивается, словно змея. Красиво, правда тут совсем нет солнце или луны, лишь мягкий свет небес, неизвестного происхождения, освещает тропинку, Нарцисса идет, все мысли из головы постепенно исчезают, и она просто идет, ни о чем не думает, так хорошо, оказывается, ни о чем не думать. Чувство легкости переполняет ее, от кончиков пальцем до головы, впереди сияет озеро. Огромное, со спокойной и недвижимой водой, что отливает зеленым и синим, оно смотрится величественным и неприступным, но не менее загадочным, сон резко обрывается и она уже видит совершенно иные сны. *** Валиде султан сидела на диване и думала, о Хюррем. Пожалуй, стоит ее проведать, да определенно, она изящно поднялась и вышла из своих покоев. Навстречу ей шла Махидевран. — Госпожа, — присела она в поклоне и улыбнулась. — Махидевран, сейчас я занята, зайдешь позже, — холодно ответила Валиде. И не дожидаясь ответа, продолжила свой путь, между тем девушка присела в поклоне и удивленно посмотрела в след великой Султанше, которая явно прибывала не в духе. Двери в покои Хюррем отворились и вошла Валиде султан, Хюррем приподнялась и села на кровати, на бОльшое не хватило сил, она прекрасно знала, кто такая эта женщина и кем она приходится Султану, так как остаточная память присутствовала и это было очень и очень хорошо. — Госпожа, — она склонила голову в поклоне, как служанки мгновение назад. — Хюррем, как твое самочувствие? — спросила женщина, в голосе ее было что-то такое, что Хюррем осознала, что видимо они с прежней хозяйкой тела явно недолюбливали друг друга. — Уже лучше, госпожа, благодарю вас, — примирительно и вежливо проговорила Хюррем и чуть улыбнулась, женщина ей понравилась, и ссорится с ней она совсем не хотела. Валиде чуть удивленно кивнула головой, она явно не ожидала подобного от Хюррем, и решила дать ей шанс, может та и образумилась, поумнела с рождением ребенка. — Что ж, тогда отдыхай, если что-то нужно, говори, — она величественно кивнула, — поправляйся, — и вышла из комнаты. Валиде султан пребывала в задумчивости, поведение Хюррем ее приятно удивило и она размышляла, что возможно, это удастся обернуть в свою пользу, заключив союз или перемирие с девушкой. Махидевран совсем ей не нравилась в последнее время, она не слушалась, говорила и делала массу глупостей, которых вполне можно было избежать, или о которых предупреждала Валиде. Также ее волновал Ибрагим, он в последнее время слишком близко к Повелителю и может влиять на его решения, что очень и очень нехорошо. Это совершенно не нравилось Валиде. Она не заметила, как подошла к своим покоям, вошла внутрь и удивленно увидела спину Повелителя.