Рыжее солнце и белый тюльпан.

Глава 10. Утро. Лучи восходящего солнца проникают сквозь тяжелые бархатные занавеси. Хюррем улыбается, новый день, это славное чувство, если смотреть по солнцу, то сейчас примерно шесть утра. — Госпожа, вы что-нибудь желаете? — Доброе утро. Приготовь мне платье, пожалуйста, — Хюррем, чуть улыбается девушке, она чувствует прилив новых сил, и даже может встать, она в этом уверена, но как известно, уверенность может быть обманчива, что ж, впрочем не будем заглядывать вперед, не известно, как повернет судьба, это никому не известно. Ей приносят изумрудного цвета платье, похожее было у нее в доме, а шелк, о боже, он натуральный, в их время такой было очень сложно достать, почти невозможно. — Благодарю, — Хюррем кивает девушке, та явна удивлена изяществом султанши, и ее поведением, что ж, надеемся, что та удивлена приятно. Она помогает встать Хюррем и одется. Когда с приготовлениями покончено, та аккуратно встает на ноги, придерживаясь за кровать. Потом аккуратно отпускает руку и спокойно смотрит под ноги, делая небольшой шаг, служанка стоит рядом. У нее получается! Она проходит пару кругов по комнате, и на этом силы ее заканчиваются, она снова садится на кровать. — Что у нас на завтрак? — выгибает она бровь. — Что прикажите госпожа, — присела в поклоне служанка. — Спроси, пожалуйста, что мне можно у лекаря. — Хорошо, госпожа. — Как тебя зовут, я совсем забыла, — виновато сообщает Хюррем, девушка удивленно покосилась на нее, все же приятно, что султанша чувствует вину. — Кульшах, — чуть улыбается та, снова приседая в поклоне, выходит за дверь. В дверь стучат. — Войдите, — разрешила она с интересом смотря на вход. Входит Сулейман, он ослепительно улыбается, Хюррем встает, делает шаг вперед и склоняется в поклоне. Но, голова от наклона нещадно закружилась, и она бы упала на пол, но у Султана отменная реакция и он ловит ее, последнее что она помнит, прекрасные голубые глаза Повелителя. Она лежит на кровати, это она ясно ощущает каждой клеточкой тела. — Повелитель, это пройдет, не переживайте вы так, просто обморок. — Просто обморок! — чуть ли не рычит он, хотя в принципе понимает, что лекарь тут не причем, он бы еще что-то сказал и вряд ли что-то приятное, как слышит тихий голос: — Сулейман, — она открывает глаза, и смотрит на него. Глаза у нее удивительные, зеленые, словно она — кошка, или цвета молодой зелени, он, пожалуй, он может в них утонуть, исчезнуть и навсегда растворится. Он ласково проводит рукой по ее щеке: — Хюррем, моя Хюррем, — она улыбается, приятное чувство, а сколько нежности в ее глазах. Лекарь выходит за дверь. — Ты волновался? — спрашивает она, заглядывая в его серо-голубые глаза. — Да, — он улыбается, а потом легко касается губами ее лба, прикосновение почти мимолетное, но она даже зажмуривается от удовольствия, ее так никто не целовал прежде. — Как твои дела? — спрашивает она, когда он собирается уходить. — Дела? Много работы, завтра Совет Дивана, — он вздыхает, нет, конечно он — Султан, но и отдохнуть иногда тоже хочется. — Посиди со мной, немного, пожалуйста, — просит Хюррем, лицо у нее печальное и глаза отдают какой-то странной грустью. Сулейман, забирается на кровать, и обнимает ее. Она кладет ему голову на плечо, и спрашивает, совсем неожиданно, даже для самой себя: — Хочешь, я расскажу тебе сказку? — Хочу, — неожиданно слетает с его губ, он зарывается носом в такие родные волосы, от них пахнет домом и спокойствием, она сама излучает безграничное спокойствие. — В далекой, неизвестной никому теперь стране, — тихо начинает Хюррем, он ловит каждое слово, внимательно следя за движением ее губ. Уходить, хотя у него и оставались незаконченные дела, никуда не хотелось. Он крепко прижал девушку к себе, и внимательно слушал ее тихий голос, она рассказывала сказку, необычную сказку, про неизвестный ему мир. Он полностью погрузился в ее тихий шепот, в дверь тихонько постучали, входила служанка с завтраком, но Султан махнул рукой и та вышла, плотно закрыв за собой двери. Еще было утро, солнце уже вовсю освещало комнату. *** Нарцисса открывает глаза. Сейчас ночь, она уснула в объятьях Люциуса, и как ни странно, разрывать их не хотелось, ну вот совсем. В комнате было темно. Ночь, она кинула взгляд на часы, и действительно час ночи. Горела свеча на прикроватном столике, мягким светом освещая комнату, она вздохнула и решила прогулятся, например, по коридору, конечно, далеко ей уходить не следовало, но когда она следовала предписаниям? Правильно, очень и очень редко, в тех исключительных случаях, когда это было необходимо. Сейчас, увы, был не из тех дивных случаев, поэтому она аккуратно встала, стараясь не разбудить Люциуса, что впрочем ей и удалось. Она улыбнулась, в пламени свечи, его лицо приобретает особо милое выражение. Нежно касается его щеки накрывает одеялом. Тихонько закрывает за собой дверь. Коридор пуст. Каменные стены, освещены светом, что исходит из окон. Ночь. Никого, и кажется, ее шаги раздаются по всему помещению, если не по всему поместью. Эхо звучит, она чуть испуганно идет дальше, и думает, что эта затея, не такая уж и славная, какой казалось в начале, но Хюррем не привыкла отступать, она не из тех, кто отказывается от своих собственных идей, пусть они и не такие, какими казались ранее. Она аккуратно делает шаг за шагом, тьма манит, манит в конец коридора, лунный свет, уже не проникает в коридор, луна закрыта тучами. Она делает еще пару шагов, половицы тут не скрипят, тут камень и он лишь усиливает эхо шагов. Ей страшно, но она выпрямив спину, идет вперед. Уже ничего не видно, повсюду тьма, она делает решающий шаг, шаг от которого зависит все, она делает шаг и проваливается во тьму. Коридор снова пуст.