О сказках на ночь

      Я сижу на кровати рядом с тобой и сжимаю в руках ломкую бумагу мелкой книжонки... Это рассказ. Я обещал, что прочту тебе на ночь сказку, но не сказал какую. Помнится, сразу после того, как я сказал это, ты рассмеялся. Тебе показалось, что я шучу. И в тот момент... в тот момент я уже всерьез успел расстроиться. И надо же, я вынашивал эту идею неделю, прежде чем позволил себе озвучить ее. Озвучить, глядя тебе в глаза. А потом ты пришел ко мне, когда я уже собирался спать.       - Ну и где обещанная мне сказка, тыковка?       И вот теперь я сижу рядом с тобой и смотрю, как ты собираешь под голову гору подушек, устраиваешься поудобнее и закрываешь глаза. Ты снял маску. И сейчас я борюсь с собой, чтобы просто отвести от тебя глаза, перестать взахлеб изучать твои черты, вспоминать цвет закрытых глаз и не сорваться с места, чтобы просто коснуться тебя. Твоего шрама, твоих волос, твоих губ...       - Кексик, долго мне еще старательно демонстрировать предвкушение? - Говоришь совершенно спокойно, не открывая глаз. - Ты обещал мне рассказ.       Опускаю взгляд в текст. Я написал его сам. Для тебя. Для разбитого на осколки изнутри короля. Это твоя история, Джек. Только дай волю себя узнать среди этих слов... Я прекрасно помню последние строки. Я дописал их пару часов назад. Выбор. Выбор второму стать смелым и вернуть первому веру, либо же - предать и сломать окончательно.       Я не прав. Очень часто не прав, выбирая тебя, Джек. Но я не могу позволить себе отказать. Понимаешь? Я начинаю читать и по-началу запинаюсь. Текст начинает уплывать. Боясь этого, я учил наизусть, но черт возьми, я сейчас и слова не могу связать... Голос обрывается. А ты вдруг протягиваешь ко мне руку и поглаживаешь по колену.       - Все в порядке, Рис.       - Да. Я сейчас. Дай мне секунду. - И я успокаиваюсь. Ты пугаешь меня, но ты же - успокаиваешь одним лишь прикосновением.       Я продолжаю свою историю, об одном человеке, который хотел быть героем и более остальных имел право им стать. О человеке, который был достаточно сильным и обладал на редкость трезвым рассудком, которого однажды пырнули в спину те, кому он доверял почти всего себя. Позже он стал известен и очень богат, его начали бояться, не пытаясь вникать. Впрочем, разве он позволял теперь в себя вникать? Он по-прежнему гений, вот только... Только он не сумеет себя сдержать - выстрелит. Колено, плечо, грудь - завершая коронным в голову. Позволяя себе раствориться в чужом крике и собственном смехе. Но только кто вправе его теперь осуждать? "Ты виноват за то, что тебя убили где-то там, внутри. Виноват!" Снова - колено, плечо, грудь и - в голову. А потом появляется некто второй. Совершенно другая история. Схожесть, разве что в том, что и этого тем же ножом убивают. Прямо в сердце. "Кто, собственно, заслуживает доверия?" - обращается первый к нему, не разрешая отказа. "А кто, собственно, способен на то, чтобы его дать? Попробуем?" - служит ответом вопрос. Наверное, это сложно. Сложно позволить кому-то оказаться опасно близко. Если даже он не предаст (что вряд ли), есть ли гарантия, что не будет отобран? И тогда каждому из наших двоих героев в руки дается выбор. Одному - довериться и защищать, или же обманом использовать. Другому - доверить себя всего полностью, взамен попросив лишь иллюзию от доверия, потому что большего - пока нельзя, или по старым ранам, общим теперь, тем самым - ножом. Концовка открытая, точка.       Поднимаю глаза и вижу, что ты спишь. Интересно, что ты услышал последним? Опускаю взгляд на твою руку, что меня успокаивала, когда я начинал, и вижу, что она протянута для того, чтобы я ее принял. Опускаю свою ладонь (пусть она и железная, но - к черту) и переплетаю пальцы. Ложусь рядом. Знаешь, я люблю тебя, Джек. И свой выбор сделал, взял лишь иллюзию и все - на веру... Закрываю глаза.       - Спокойной ночи, Джон.