О сказках на ночь

      Я лежу, голова у тебя на коленях. Я улыбаюсь, хоть ты меня и не видишь. Загораживает книга. Это забавно. Ты выбирал книгу весь вечер и в итоге из отброшенной в сторону кучи, вытянул первую, что попалась в руки, и объявил, что выбрал.       Знаешь, я люблю сказки на ночь. Привычка с детства. Я люблю, когда в сон меня уводит голос. И ты себе представить не можешь, что я чувствую сейчас, когда мне читаешь именно ты. Что такое, в самом деле, слушать твой голос? Я в нем теряюсь. Я ловлю в каком-то беспамятсве интонации, выражения, каждое слово, ловлю, когда ты становишься громче, а следом идешь на спад. Ты чертыхаешься. Тебе не нравится книга. Ты вообще не любишь читать моих книг. Будь это кто-нибудь другой, я, наверное бы, жаловался на неприятные паузы и комментарии. Но... Ты исключение. Тебя слушать приятно. Я от тебя пьян, черт возьми. Ты ругаешься на главного героя, мол он - персонаж абсурдный, а в истории нет толка и так много этих размышлений - строчка за строчкой, хотя тема, в общем, того не стоит. Когда появляется антогонист тебе становится лишь малость интереснее, ты красочно рассуждаешь о том, как стоит убить первого, поучаешь - антогонисту даешь советы. А потом вдруг устаешь и открываешь конец книги. Разочарованный вздох, антогонист исправился. Впрочем, я должен был сказать с самого начала, что эта книга не моя и мне ее дали. Просто потому, что я не читаю книг с делением на кристально плохих и хороших. Я читаю о людях таких и других, построивших себя определенным образом и глухих до изменений глобального уровня, теперь, когда их уже изменили пару тысяч раз. И в этом они правы. Ты отбрасываешь книжку, и я понимаю, что на этом сказка закончилась, начинаю уже подниматься, но ты останавливаешь и укладываешь обратно. Что?       - Давай так - это не считается, тыковка... Я могу придумать что-нибудь сам. - Ты косишься на кипу книг, которую мне завтра еще разбирать.       - Слушаю. - Говорю и смотрю на тебя с нескрываемым обожанием. Просто потому, что скрывать от тебя я его не умею. А ты улыбаешься... Улыбаешься и рассказываешь, не сводя с меня взгляда. Я, кажется, задыхаюсь. Где-то там, внутри.       Ты рассказываешь историю в характерном для тебя стиле, кровь, безумство и "вам все равно не спрятаться, выкошу к чертовой матери!", где-то между строк ты позволяешь себе усмешки и даже откровенный смех. А я начинаю путаться, какой по счету умирает в твоей истории, "забавно" крича что-то о своей семье. Главный герой - кто угодно, но не положительный. И я точно уверен, что он... Не боится смерти, скорее, не верит что не бессмертен. Впрочем, после погибели он оживает немного в другом свете. Ты замечаешь "очень много улыбок и смеха, но внутри он мертв". Мне становится больно, и ты это чувствуешь (может быть, потому что это взаимно?). А потом ты рассказываешь, что этот герой-не герой становится чуть живее. Что-то такое в его мире находится, что заставляет понять, что не все еще умерло... Только вот меня мучительно клонит в сон и подчинила себе дрема - я так и не узнаю, что это или кто это, не узнаю конец истории, слышу только твой голос и могу вслушиваться лишь в интонации, не разбирая слов. Что-то было такое, очень теплое. Я даже улыбаюсь сквозь сон этому. А потом чувствую твой поцелуй и какое-то пожелание, шепотом, прямо на ухо - засыпаю.       Весь мой сон пропитан тобой. Твоими глазами, руками, лицом и - голосом. Складывается ощущение, что ты говорил со мной всю ночь.