Думай о нем

Старый заброшенный маяк. Вверх по винтовой лестнице под мелодию бьющихся о скалы волн. Тысяча ступеней. Плечом к плечу, чувствуя сбившееся дыхание друг друга. И вот сейчас они стоят на небольшой площадке, пытаясь отдышаться. Слишком тесно, чтобы отстраниться от горячего тела рядом. Слишком стыдно, чтобы прижаться плотнее. Закрытые глаза. Нет, их не пугают десятки метров полета из-за одного неосторожного шага. Дело не в этом. Дело в крепкой груди, плотно обтянутой шелком рубашки. Дело в сладком, все еще хранящем запах домашнего печенья, дыхании, обжигающем шею. В том, что оба не знают, что с этим делать. Что делать с собой. "Ну что, побежали?" - утвердительный кивок вместо ответа. Ладонь в ладонь и оглушающий стук двух пар обуви по железным ступеням. А потом - громкое "Шерлок!", и сильные пальцы доктора опускают руку Холмса. Тот оборачивается и резко втягивает в себя воздух. Воздух и снотворное в платке, приложенном к губам человеком в черных кожаных перчатках. Джон лежит на лестнице. Его тело расслабленно, а глаза закрыты. Как во сне. Только капелька крови стекает по ступеньке вниз. И еще одна. И волосы его окрашиваются в красный. Это все, что Шерлок успевает заметить перед тем, как упасть в багровую, туманную дымку. Впервые за долгое время ему снится сон. Непонятный и нелогичный. Снятся серые глаза, и ужас в них. А потом улыбка, теплая и нежная. Слегка потрескавшиеся губы и влажный язык.... Тянущая боль в запястьях и глухой звук аплодисментов вытягивают детектива из плена сладкого сна. Перед глазами все плывет. Разноцветные пятна вместо очертаний интерьера. Запах сырости. Гуляющий со свистом ветер. Не пошевелиться. Тишина. И глаза. Совсем не такие, как во сне. Красивые, но чужие. Черные, кошачьи, с дьявольским огоньком. "Рад тебя видеть!" - о этот голос! Черты лица постепенно приобретают четкость. Мориарти. Значит, дело плохо. Обжигающе холодная вода в лицо. Теперь ветер в десятки раз ощутимее. Теперь все четко и ясно. В голове крутится ужасная, чудовищная мысль: лучше бы Джон умер. Так будет лучше для него. Страшно. От своих мыслей, от неизвестности. Детектив быстро окидывает взглядом помещение. Тот же маяк. Но кроме этого зацепиться не за что. Он не может ничего. Даже определить, сколько людей в соседних отсеках. - Твой друг, кажется, заснул. Как жаль, что ты не разбудишь его нежным поцелуем. Никогда. Зато сейчас это сделает мой хороший товарищ. Он чудесный, правда! И природа его не обделила, - темные глаза смеются. Хочется кричать и звать Джона, хочется вгрызться в шею мелкому придурку, хочется разнести все к чертовой матери. Но мешает кляп. И наручники. И веревки, обвивающие ноги. Абсолютно парализован. Остается только моргать. - Не волнуйся, он будет очень нежным! Шерлок так и не успевает спросить, что злодей имеет ввиду, потому что он слышит крик. Крик полный боли и ужаса. Крик, который он ни с чем не спутает. Крик Джона.