Наглые

      Устроив очередную перепалку с Соарином на улице, Дэши заметила, что Эверест вместе с Джомолунгмой благополучно удрали от них, только когда те уже бежали со звонким лаем в сотне метров от своих хозяев.       — ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!! — крикнула радужноволосая, когда увидела, как Эверест с Джуми делают лапы, после чего молнией метнулась за ними, в то время как ее нерадивый сосед еще даже осознать не успел, что происходит, недоуменно глядя девушке вслед. Однако, когда все-таки он сообразил, что к чему, темноволосый, чертыхаясь и бранясь, тоже пустился за одноклассницей и собаками.       — Джуми!!! — быстро нагнав девчонку, заорал овчарке Рин, одним рывком натянув на голову капюшон толстовки, что была под его курткой. От столь быстрого бега становилось уже жарко, щеки принимали багровый оттенок, отчего Рэйнбоу, в свою очередь, не снижая темпа, стянула с себя шарф и шапку, которые надела только из-за того, что по одежде на людях, гуляющих на улице, не смогла точно определить из окна, достаточно ли сегодня тепло, или же довольно холодно.       Задерживаться было никак нельзя. В горле пересохло, и глотку словно что-то прожигало. Сердце билось просто в бешеном ритме, отзываясь звонким эхом в ушах. Но ноги все равно сменяли друг друга, с каждым мгновением набирая скорость.       Две овчарки выскочили на главную улицу, на которой была, как обычно, толпа людей, вечно торопящихся кто куда, на дороге стояли, «бибикая» друг другу, встрявшие в пробку машины, а вдоль тротуара рассыпалась тьма всяких магазинчиков, кафешечек, клубов и прочей белиберды, что светили своими неоновыми, искрящимися и переливающимися вывесками, заманивая к себе клиентов. Как никак, а Флаингфилд с Дэш жили достаточно близко к центру столицы, и здесь обстановка почти никогда не менялась. Однако, если собаки умело лавировали между людьми, то двум спортсменам было тяжело пробираться через них.       — Эверест! — стала снова звать одиннадцатиклассница, когда они с синеволосым почти прорвались через шоблу по большей части недовольных жизнью людишек. Юноша тоже понял, что опять пора рвать глотку и пытаться докричаться до беспечных питомцев. «Вот только найду эту шваль, сразу дам люлей!», — обреченно думал он, однако его мысль прервал писклявый, но звонкий незнакомый голос какой-то девушки:       — Это ведь Соарин из «Вондерболтов»!!! — завопила какая-то шатенка уносящемуся парню вслед, указав в его сторону пальцем, на что окружающие сразу же обратили внимание. Не знать уж о «Вондерболтах» они определенно не могли.       — Соарин, дай, пожалуйста, автограф!       — Я люблю тебя, Соарин!!!       — Распишись у меня на лбу!       — Етить… твою налево… — негромко пробормотал себе под нос Рин, после чего понял, что кто-то особо наглый стянул с него капюшон, который обычно всегда помогал ему затеряться среди остальных. Юноша посмотрел беглым взглядом на притормозившую радужноволосую. «Ну вот зачем она остановилась? Эта девушка, кажись, думает более мягким местом, нежели головой».       Зеленоглазый глубоко вздохнул, улыбнулся всем белоснежной обворожительной улыбкой, заметив, что кто-то снимает его на телефон, и громко произнес:       — Всех люблю, — темноволосый слегка попятился, из толпы же послышались любвеобильные фразочки в ответ, сменяемые звонким свистом и воплем. Однако, когда Флаингфилд, схватив Дэш за руку, стал уносить ноги, народ остался в недоумении, и лишь самые прыткие решились побежать за ними.       — «Всех люблю»?! Серьезно? Я бы их послала и показала не самый приличный жест за подобное нарушение моего личного пространства!.. — продолжая бежать, заметила радужноволосая.       — Я действительно ценю своих поклонников, правда вот, более адекватных, нежели тех, что гонятся за мной, — сбивчиво ответил на подобное заявление старшеклассник, оглядываясь по сторонам. — Ты их видишь?       — Не имею удовольствия! — язвительно отозвалась девушка, после чего обернулась назад, и, увидев за собой в метрах эдак десяти бешеную орду фанатов, невольно пискнула и постаралась вновь набрать скорость.       — Вон они! — увидев впереди, как Джуми с Эверестом перебегают дорогу, причем на пешеходном переходе и на зеленый свет, что еще раз свидетельствует о том, что бельгийские овчарки — очень мозговитые существа, либо же просто везучие, молодой человек указал на них рукой. Ребята сорвались с места и почти добежали до зебры, как вдруг… на их пути загорелся красный свет. И если Рин еще успел сообразить, что надо бы остановиться, то радужноволосая продолжала бежать, норовя попасть под колеса ярко-желтого Феррари.       И вот, Дэш уже почти выскочила на дорогу, как вдруг юноша резко перехватил её за плечи, моментально отскочив от бордюра одним шагом сразу на добрых метра два. Они оба замерли, широко распахнув глаза после произошедшего. Знаете, когда случается нечто подобное, люди обычно говорят, что жизнь словно пронеслась перед глазами. Так вот — это было очень скверной истиной, принимать которую совершенно нет желания. Липкий страх пронизывал душу, становилось крайне жутко от одной мысли о том, как плакали бы родственники над гробом, а от того, насколько близко Смерть дышала в шею, по коже прошлось стадо пугливых мурашек. Слава Богу, обошлось…       Флаингфилд рывком развернул заметно побледневшую девчонку к себе лицом, после чего, не обращая внимания на то, что в нескольких метрах от них за одноклассниками наблюдала кучка фанатов вместе с другими прохожими и что у девушки в целом было настолько паршивое состояние, что она дрожала, как осиновый лист, он просто стал несдержанно кричать благим матом:       — Ты, бл*ть, чем думаешь, проблемная?! Идиотка, мне надоело тебя спасать! Какого черта ты в моей жизни появилась вообще?! Тебя бы эта тачка расквасила по асфальту к чертовой матери!.. Или ты себя бессмертной возомнила?! — синеволосый аж покраснел от возмущения, тогда как у Рэйнбоу в глазах собрался уже целый океан соленых слез, цунами которого она всеми силами пыталась сдержать.       «Не будь тряпкой, Рэйнбоу Дэш… не будь тряпкой», — повторяла она про себя, тогда как зеленоглазый, обратив внимание не только на обстановку, но и на само состояние Рэйнбоу, умолк, после чего куда более тихо проговорил:       — Прости… Я не должен был на тебя кричать.       Радужноволосая подняла влажные от наступивших слез глаза на брюнета, увидев на его лице искреннее раскаяние, схватила за теплую руку, легонько ударив током, и побежала с ним через дорогу, когда светофор снова загорелся зеленым светом. Завернув в какой-то переулок, Дэш остановилась, и молодой человек недоуменно посмотрел на несколько недовольную физиономию одноклассницы.       — Предлагаю объявить перемирие на время поиска наших собак, — холодно произнесла девушка, прикрыв свои малиновые очи.       «Это она типа хочет сделать вид, что две минуты назад ничего не произошло?!», — мысленно раздраконился Флаингфилд, однако ответил соседке лишь коротким кивком в знак согласия и неким «угу».       — Если бы ты была собакой, куда бы ты побежала? — уже более участливо отозвался спортсмен, отводя взгляд.       Глупо, наверное, было ожидать, что из-за какого-то там крохотного спасения ее пятой точки она будет тут рассыпаться в благодарностях. Хотя, вообще-то, нет, не глупо! Он рассчитывал на хоть самое-самое тихое «спасибо». Да даже если бы она просто безразлично «спс» сказала, это было бы всяко лучше, чем ничего. Простое, пустое ничего. И объявление «перемирия» в придачу.       — Думаю, если бы я была псом, и рядом со мной бежала бы сучка моей породы, то я бы поспешила уединиться и… — девушка, очевидно, стеснялась озвучить свою мысль.       — Так, все, я понял, понял. Но они щенята, Рэйнбоу Дэш! Сама же только так их и оправдывала от… от подобных действий, — слегка порозовев от несколько грязных дум, Соарин запустил пятерню в свою иссиня-черные волосы. — Откуда у тебя в твоей радужной башке вообще такие развратные мысли, извращенка...       — Извращенка? Ну, есть же эти, как их там… животные инстинкты, или что-то вроде того… — застенчиво продолжила развивать эту тему одиннадцатиклассница, смущенно потупив взгляд, якобы заинтересованно разглядывая кирпичную стену, будто там свиньи из «Angry Birds» устроили гей-парад, лишь бы не смотреть в сторону парня. — И, это… Спасибо, в общем, что одернул меня на пешеходном переходе. Я бы сейчас здесь вообще не стояла, если бы ты этого не сделал.       Судя по тому, как он вздрогнул от неожиданности, брюнет явно растерял любые надежды услышать заветное «спасибо».       — Н-не за что, — удивленно отозвался парень, уставившись на нее своими кислотно-зелеными глазами. «Когда это я стал заикаться перед ней?», — неосознанно подумал синеволосый. — Если бы я не успел, думаю, я бы вечно себя винил и накручивал. Что ни говори, а я уже привык к безбашенной девчонке-монстру по соседству, и точно в какой-то степени страдал бы до последнего, случись летальный исход… В любом случае, благодарность — благодарностью, а извиниться ты не хочешь?       — Чего-о?.. Это еще за что?! — спрашивала Рэйнбоу, наконец оторвавшись от стены, и посмотрев парню прямо в его лаймовые глаза. Ей отблагодарить-то по-человечески из-за своего характера тяжело, а извиняться?! Нет уж, увольте! Это слишком невероятно… Однако, потом она все же упомнила, что уже просила у него прощения. И то, это только под его настойчивым, даже каким-то напористым взглядом. Против которого не попрешь. Даже эта строптивая радужноволосая девчонка ощутила всю силу, всю мощь и власть одного лишь его взгляда… и сдалась. Что тогда, что сейчас. И только через секунд пятнадцать поняла, как глупо было спрашивать «за что?». Да уж было за что. Было множество причин, по которым ей надо было извиниться перед этим человеком. И хоть старшеклассица довольно редко делала это в своей жизни, она все-таки, краснея и вновь убегая малиновыми глазами от его неотступного взора, сказала. Сказала это. — Л-ладно. Прости меня. За все прости…       — Я знал, что ты у меня умница, — негромко хмыкнул юноша, прикрыв свои неоновые зеленые глаза, однако она услышала. Услышала, и еще больше раскраснелась. И хотелось вроде поставить его место, заявив, что и вовсе ему стоило бы «губу закатать». А потом, скользнув взглядом по его лицу, ей, скажем просто — перехотелось. «Ладно, сейчас упустим этот момент», — мысленно диктовала себе Дэши, нахмурив брови. И только где-то в глубине души поняла, что, наверное, слуху было даже приятно. Хорошо, когда ты можешь иметь хоть какую-то принадлежность к человеку со столь сильным, непоколебимым взглядом, и когда он это тебе позволяет…       Но в следующий раз она не будет притворяться, что внимания не обратила — сразу по губам надает.

***

      — Извините, вы не видели двух бельгийских овчарок? У одной черный окрас, а у другой — рыжеватый? Они еще щенята… — спросил у очередного прохожего Рин, стараясь немного прикрывать лицо капюшоном куртки, чтобы его не узнали. И получил еще один отказ. Снова.       — Этот тоже не видел? — обеспокоенно поинтересовалась у синеволосого одноклассница. На это парень только опечалено покачал головой. Она разве что тяжело вздохнула.       Уже было шесть часов, начинало смеркаться. Прогулка, очевидно, подзатянулась. Сразу после разговора в том переулке ребята отправились на поиски — обчесали пару кварталов, но домашних любимцев так и не нашли. Посчитав эту затею провальной, нерадивые соседи решили начать расспрашивать прохожих, но и здесь, очевидно, ничего успехом не увенчалось.       — Что делать будем? — все также отстранено полюбопытствовал у школьницы темноволосый, на что та лишь поджала уже обветрившиеся губы и опустила поблескивающий взгляд в серый асфальт. «Мне либо мерещится, либо… — промелькнуло у юноши в голове, пока тот наблюдал за выражением лица малиновоглазой. — …либо она сейчас расплачется…».       А сама Рэйнбоу, заметив, что в глазах уже во второй раз за сегодня стоят слезы, постаралась сделать так, чтобы хоть чуть-чуть скрыть половину лица за челкой, и немного отвернулась. Если сейчас будет плакать, то потеряет свое итак не самое выдающееся лицо перед этим, хоть и придурковатым, но все-таки её давним кумиром. А ведь она сильная! Сильная!.. Сильная. Сильная… почему-то только не рядом с ним. Рядом с этим идиотом невозможно не почувствовать себя ну совсем немножечко слабой. Кажется, слеза покатилась?.. Ну вот. Сегодня точно не ее день. Небось, сейчас издеваться будет. А потом и в школе поддразнивать.       Внезапно она почувствовала легкое поглаживание по своей радужной макушке. Зеленоглазый наклонился к её уху, и начал шептать, опаляя кожу горячим дыханием:       — Не реви. Я тоже сильно переживаю за них, Рэйнбоу Дэш. Но я обещаю тебе — я обязательно их найду. Не только из-за того, что хочу найти свою Джуми, хотя это, несомненно, самое главное — просто еще я хочу вновь почувствовать твою искреннюю благодарность. Я ощутил, что она ценная… Мне действительно показалось это важным.       Реакция Дэш на такие его слова была неоднозначной. От подобной близости столь привлекательного юноши у нее даже уши порозовели. И вообще, если уж по-хорошему, стоило бы врезать ему с колена по «батарейкам», а потом еще и по роже заехать, чтобы не думал, что все можно. Однако, когда он вот так стоит, гладя по голове и пытаясь утешить — уже сомневаешься в необходимости таких крайних мер. Ладно уж, сегодня она даст им обоим немного свободы. Не вечно же сидеть в лошадиной уздечке.       Но внезапно она осознала для себя такую вещь. Ей не просто было невозможно не почувствовать себя несколько слабее рядом с ним, чем оно есть на самом деле. Ей просто хотелось этого.       «Пф… Идиотизм какой-то, — подумала девушка, явно не желая принимать реальность. — Я просто дала минутную слабину, потому что беспокоюсь об Эвересте. Завтра уже все будет как прежде».       А пока есть возможность, она просто будет дышать его одеколоном. Когда она видела подобное в фильмах, ей всегда казалось это полнейшей глупостью. Но сейчас она кажется начала понимать, за что это так сводит с ума глупеньких героинь всяких мелодрам. Есть в этом что-то особенное.       — Давай сейчас пойдем обратно. Уже темнеет, сегодня мы их вряд ли найдем. Завтра встретимся, я подключу все связи, и мы сможем их отыскать, — в какой-то степени убедительно говорил парень, однако чувствовал, что Рэйнбоу все еще сомневается. — Уверен, все будет хорошо.       Девушка сглотнула, и немного нехотя отстранилась от Флаингфилда. Своей досады тот весьма умело не показывал. Ему в какой-то степени нравилась даже не столько несвойственная этой девушке покорность, ибо, пусть он ни в жизнь этого не признает, но когда она показывала свой характер, его это влекло ничуть не меньше… скорее дело в её доверительном отношении. Ну, что же, не бесконечно же ее шелковистые, пусть и непослушные радужные волосы трепать да гладить? Пора и честь знать.       — Хорошо, — после недолгих размышлений все-таки согласилась Дэш. — Но если не найдешь Эвереста и нарушишь слово — я тебя побью. И очень сильно в тебе разочаруюсь. И дома буду реветь так, что ты будешь выслушивать это ночами напролет. А потом я изобью тебя повторно.       — От тебя иного ответа ждать и не стоило, — хмыкнул синеволосый. «Но я не хочу, чтобы ты плакала и разочаровывалась во мне, — внезапно даже для самого себя подумал Соарин, после чего мгновенно мысленно себя одернул. — О чем я только думаю…».       Всю дорогу до дома ребята шли молча. Каждый был погружен в свои собственные мысли. Юноша огляделся — они уже добрались до своего двора, потихоньку приближались к подъезду. Потом перевел взгляд на радужноволосую, что шла рядом. Что уж тут, по её лицу было видно, что она сейчас очень сильно расстроена. Впрочем, у них и не было особых поводов для радости.       Почти пришли, их подъезд уже за углом. Вот они заворачивают. Рин прищуривается, пытаясь в сумерках, на освещенной лишь одним фонарем улице разглядеть, кто это там сидит на лавочке возле их с Дэш подъезда.       — Проблемная, мне кажется, или там… — начал, было парень, но радужноволосая, остановившись, быстро его перебила:       — Суки.       Флаингфилда аж слегка передернуло от её резкой перемены настроения. Секунду назад девушка была такая грустная, что хотелось взять её конец предложения, укутать в плед, включить телевизор на её любимой программе, и дать самую большую банку «Nutella». Только вот сейчас, от мгновенно появившейся ярости и гнева в её глазах, в которых уже разжигали костер бесята, хочется лишь одного — удрать.       — Не жить одноклеточным! — заявила Дэши и стала перемещаться к несчастной лавке двухметровыми шагами, тогда как синеволосый молча пошаркал за ней. И вот, малиновоглазая уже нависала над двумя вжавшимся в скамейку собаками, прожигая каждую уничтожительным взглядом. Овчарки же просто дрожали от страха за свои шкуры, и не отрывали своих глаз-пуговок от разъяренной школьницы.       — Замечу неприятный факт — они чуть не обделались от твоего желания убивать, Рэйнбоу Дэш, — хмыкнув, негромко оповестил зеленоглазый, вытаскивая карту-ключ из кармана.       — Эверест, домой! — рявкнула радужноволосая, после чего грозно направилась к входной двери, тогда как щенок, умилительно опустив ушки, соскочил со скамьи и перевел раскаивающиеся глазки с раздраконенной хозяйки на даму сердца, которая провожала его сожалеющим взглядом, гавкнув и поскулив на прощание. Рэйнбоу, стоя возле подъезда и придерживая открытую заранее дверь, почувствовала себя злодейкой-разлучницей из мыльной оперы, однако она сейчас была слишком разгневана, чтобы думать об этом. — Эверест.       Он же, опустив голову и безнадежно скуля, стал медленно передвигать лапами, направляясь в сторону хозяйки, на что девушка закатила глаза. Ну надо же, помешала собачьей любви. «Вы все равно встретитесь на какой-нибудь из прогулок, псины многострадальные, — подумала Дэш, наблюдая, как плетется ее питомец, стараясь не оглядываться на свою возлюбленную. — Звездюлей все равно получишь». Когда Эверест зашел и стал подниматься по лестнице на первый этаж, к лифту, радужноволосая невольно оглянулась на соседа и заметила, что все это время юноша смотрел на нее.       — Ты идешь? — поинтересовалась Рэйнбоу, отводя взгляд.       — Я немного попозже зайду, — ответил ей синеволосый, почесав затылок.       — Ладно. Тогда пока, — поджав губу, произнесла девушка, заходя внутрь. Только когда дверь за ней захлопнулась, зеленоглазый попрощался, зная, что его нерадивая соседка это не услышала. Ну и пусть. Постояв так еще пару минут, Рин взглянул на свою собаку, которая все это время, сидя на лавочке, безотрывно и преданно посматривала на хозяина.       — Чего вылупилась? Домой иди, шаболда.

***

      Старшеклассник стоит посередине своей комнаты в одних спортивных штанах, вытирая полотенцем мокрые темно-синие волосы, как вдруг слышит, что на тумбочке начал разрываться мобильник от телефонных звонков. Взяв в руки серебристый смартфон, Соарин увидел, кто ему звонил, и сразу сбросил. Однако, он знал, что данный абонент — человек настойчивый, поэтому когда снова зазвонил телефон, то ничуть не удивился. Вновь отклонять вызов было бесполезно, поэтому брюнет таки ответил на звонок.       — Алло, — в какой-то степени устало начал Рин.       «Хэй, Ринни, бро, привет! И с каких таких пор ты опять сбрасываешь?» — раздался позитивный голос на проводе. В данный момент Флаингфилда могло разве что стошнить от этого «позитива».       — Не беси, Нейтон, и говори по делу, — безразлично ответил юноша, будучи явно не в настроении, присаживаясь на свою незаправленную кровать, матрас которого еще раз выдал противный скрип.       «Ну, братишка, не злись, я же как лучше хотел! — как обычно, в своей манере продолжил Нейтон — старший брат Соарина. Ну, как, старший брат… Старший сводный брат, хотя обычно они этого не уточняли. По отцовской линии, с прошлого брака. Двадцатичетырехлетний, серьезный, молодой директор кампании видеоигр, по образованию являющийся так и вовсе психологом, который в кругу семьи и близких обычно превращается в большого ребенка. Забавный родственник, который рьяно ищет младшему братику достойную пассию. Чем уже, мягко говоря, выбешивает бедолагу. — Я-то думал, мы уже замяли, а ты… Злопамятный ты!»       — Еще раз влезешь в мою личную жизнь и будешь таскать на свиданки к таким телкам, и ты покойник, понял, моя персональная заноза в заднице?!       «Я это учту. Во всяком случае, чего я и звоню… я тут подумал, может, ты захочешь познакомиться с племянницей Мартины, Эшлин? Она всего на два года тебя младше, вы поладите!» — снова завел свою шарманку Нейтон. И вот чего ему вечно неймется? Рин быстро, даже не думая, перебил брата:       — Нейтон, у меня есть девушка! — и треснул себя по лбу, поняв, во что вляпался. «Подумать, прежде чем ляпнуть — нет, это не для тебя, Соарин!» — пронеслось в голове парня.       «А? Почему я только сейчас это узнаю?! Как давно?» — по интонации можно было понять, что молодой человек хотел спросить что-то еще, однако спортсмен был намерен снова прервать его словесный поток:       — Три недели, — сейчас братец будет негодовать, мол, «почему он говорит об этом только сейчас, они же столько раз за это время созванивались», поэтому, дабы предостеречь это, Вондерболт быстро пролепетал первое, что пришло ему в голову: — Я не говорил, потому что не хотел ажиотажа прессы вокруг нее, а я же знаю, у тебя язык как помело, сначала бы Мартине рассказал, потом она кому-нибудь еще, и понеслась душа в рай…       «Ты вообще мне не доверяешь, обидно, между прочим… Тини бы никому не рассказала, и вообще… — в кого он так много треплется? Вроде юноша и знаком с его матерью, она вовсе не такая болтливая, их отец, Колинс, тем более… Ну, во всяком случае, одна радость — он только что ему наврал, что у него есть девушка, и его еще не „спалили“. Значит, пока живем. А дальше — как пойдет. — Ай, ладно, хрен с тобой. Познакомь нас хотя бы! Надо встретиться».       Похоже, синеволосый поторопился с выводами. «Черт возьми, придется выкручиваться…» — негодовал про себя тот, сглотнув и попытавшись быстрее придумать более или менее убедительную отмазку.       — Э-э…       «Правда вот мы с Мартиной заняты последними приготовлениями к свадьбе, осталось всего две недели, как никак. Давай ты возьмешь ее с собой к нам на праздник, там все вместе и познакомимся? — предложил Нейтон, на что брюнета всего аж перекосило. „Я не просто влип! Я в ж*пе! Просто в беспросветной заднице!“, — вертелась в его голове одна назойливая мысль. Теперь у него есть миссия — найти достойную девушку на один вечер. Похоже, она невыполнима. — Хэй, ты там чего завис?»       — Знаешь, я боюсь, она будет занята…       «Тогда встретимся до свадьбы, когда она будет свободна», — не в лоб, так в глаз. Кажется, Флаингфилд аж вспотел от напряжения.       — Мы будем на твоей свадьбе! Слушай, там, э-э-э, кто-то в дверь звонит, давай завтра созвонимся!       «А, окей, тогда пока», — попрощался Нейтон.       — Угу, бывай, — произнес юноша, тогда как его брат уже отключился. — А-А-АГРХ, ШТО ВАСПЧЕ ЗА НА ФИГ ЭТО БЫЛО?!       — Дорогой, что-то случилось? — спросила мама, заглянув к сыну в комнату.       — Мне нужна девушка… — не подумав, брякнул Рин, после чего сообразил, что снова сделал это не подумав. — В смысле, я не это имел ввиду! То есть это, но немного не так, как ты могла подумать!..       — Э, н-не волнуйся, Ринни, я понимаю… Гормоны, тестостерон, либидо, все дела, у тебя еще возраст такой, семнадцать лет в обед…       — Ма-а-ам…       — Я уже ухожу…       — Да все не так… — отчаявшись, пробормотал Соарин, однако Кристина уже скрылась из виду.

***

      — Давай же, ну!.. — старательно поворачивая заклинивший гаечный ключ, приговаривала Рэйнбоу Дэш, сдунув радужную челку со лба, которую она решила не забирать вместе с остальными волосами в свой конский хвост.       Поскольку сегодня снова была чуть ли не летняя погода, впрочем, что было характерно для невероятно переменчивого климата Кантерлота, особенно осенью, утром девушка решила надеть простую черную борцовку с названием ее любимой группы, старенькую бейсболку, которую ей подарила Пинки, ярко-красные шорты и белые кеды «Converse». Как обычно — стильно и удобно. В этом была вся ее натура.       После случая с побегом двух овчарок прошло всего два дня. А вот именно сегодня, как только девчонке предстояло ехать на стрелку с подругами, так тут узлы разболтались, пришлось затягивать. И ключ как раз вовремя перемкнуло.       — Да чтоб тебя, ёшки-макарошки! — продолжала причитать Дэши, стараясь уж особо не сквернословить на всю улицу.       — Опа, проблемная, — услышав знакомый голос и прозвище, девушка резко закинула голову назад, в перевернутом виде проследив за тем, как из ее подъезда как раз вышел гонщик мирового уровня. Ну, даже не знаю, везет ей или нет сегодня.       На синеволосом была надета серая безрукавка с принтом эмблемы Вондерболтов и капюшоном, который как раз был на его голове, джинсы, оранжевые найковские кроссовки и черный напульсник на руке. Собственно, больше всего девчонка старалась не смотреть на оголенные, в меру накаченные, руки.       — Шел бы ты отсюда, недалекий, — язвила малиновоглазая, вернувшись в прежнее положение, не обращая внимания на то, как в глазах потемнело, и продолжив пытаться повернуть гаечный ключ. — И без тебя проблем не оберешься, аж тошнит.       — Что, лошадка захворала? — насмешливо высказался Флаингфилд, наблюдая за провальными попытками девушки, после чего стянул с головы капюшон от его серой однотонной безрукавки, оголяющей мышцы его рук, на которые его новая собеседница старательно не обращала внимания.       — Это у вас — профессиональных гонщиков — сленг такой? — ухмыльнувшись, ехидно произнесла Рэйнбоу, с горечью осознав, что так просто ей узлы не затянуть.       — Возможно, — пожав плечами, уклончиво ответил юноша, после чего подошел поближе. — Кстати, машинное масло вынести не судьба, раз заклинило?       — Закончилось. Думаешь, иначе я бы здесь торчала? — поднявшись с корточек, задала ему риторический вопрос юная мотоциклистка. — А до ближайшего сервиса далековато будет…       — Я бы тебе одолжил, да только вот лень как-то обратно на шестнадцатый этаж ехать, — фыркнул Флаингфилд, скрестив руки на широкой груди.       — Надо же, какой щедрый благодетель, — саркастично хмыкнула на это Дэши, положив руки на пояс.       — Да я, в принципе, и без масла подсобить смогу, — едко выдал спортсмен, наблюдая за реакцией соседки.       Та была довольно-таки неоднозначной.       — А не слишком ли ты самоуверенный? — слегка прищурившись, заметила она. Впрочем, вряд ли бы она за это его судила — сама ведь частенько этим грешила.       — Это можно проверить.       — Ха, ну, тогда прошу, мистер Наглость, — ухмыляясь, сказала радужноволосая, пропуская парня к её голубому мотоциклу.       — Если справлюсь, будешь извиняться за «мистера Наглость», — оповестил ее темноволосый, подходя к байку, и, не дожидаясь, пока она согласится, присел на корточки. За ним опустилась и его соседка. Не долго думая, Рин ухватился за гаечный ключ и стал прикладывать всю свою силу, которую только был способен приложить, понемногу наваливаясь вперед. Взор рубеллитовых глаз девушки же бегал от гаечного ключа к его мышцам, которые напрягались с каждой секундой. «Хватит пялиться на мускулатуру этого выхухоля, а то глаза из черепа выпадут», — мысленно одернула себя Рэйнбоу, нахмурив брови и отведя взгляд. Однако тут, как раз кстати, гаечный ключ таки соизволил резко сдвинуться вниз, после чего лицо Флаингфилда исказила противная, по нескромному мнению малиновоглазой, ублаготворенная улыбка. — Я жду ваших извинений, миссис Наглость.       — Хорошо-хорошо, ты вовсе не «мистер Наглость», — слегка закатив глаза, признала Дэш. — Извиняюсь, обозналась, перепутала.       — А теперь слова благодарности, — довольный, как сытый кот, как бы напомнил ей Соарин, наклонив голову в ее сторону.       — А у вас, уважаемый, харя не треснет?       — Не-а, — забавно сморщив нос, отрывисто выдохнул тот.       — Ла-а-адно, спасибо, что помог, — сдалась спортсменка, поднимаясь на ноги. Все-таки он решил очередную ее проблему, так что поблагодарить однозначно стоило.       — Я бы на твоем месте так не торопился, — потягиваясь, произнес синеволосый, что мгновенно заинтересовало его одноклассницу. — Ты же сейчас куда-то ехать собралась?       — Ну да, в кондитерскую «Сахарный дворец»… Иначе, знаешь, зачем мне было бы тут еще страдать сейчас?       — У тебя сейчас даже двигатель не заведется, куда ты, блин, поедешь?.. — прикрыв один глаз, спросил Рин, наблюдая открытым за реакцией одноклассницы.       — Чего? Я, конечно, понимаю, что ты профи. Но, знаешь, я тоже не пальцем деланная, и уж точно проверяла состояние двигателя — он исправен!.. Одурачить меня решил? — возмутилась радужноволосая, на что парень только снисходительно вздохнул.       — А с двигателем ничего и не случилось, дело в том, что изношены торцевые зубья шестерни пускового механизма и скола перемычек храповика. Звучит страшно, но я починить и за пять минут смогу, — в какой-то степени самодовольно высказался зеленоглазый. Уж здесь-то была явно его стихия.       — Ты узнал причину, даже не заводя мотоцикл и ничего не разбирая? — что уж тут, это было поводом для восхищения. Однако, может, если посидеть подольше, она тоже могла бы все починить… Да и вообще, как можно все это проделать всего за пять минут? Впрочем, именно тут-то в её радужной голове и созрел хитренький план. — Пять минут, значит? Отлично, тогда в твоем распоряжении все здесь лежащие инструменты. Не верю я, что ты справишься за пять минут!       — Это ты так хочешь меня спровоцировать, чтобы использовать мои навыки? — выгнув одну бровь, полюбопытствовал Флаингфилд. «Спалил таки…» — стыдливо пронеслось в голове девушки, и она невольно прикусила нижнюю губу, однако данный жест мгновенно привлек внимание парня. Поняв, что слишком засмотрелся, тот все-таки оторвал взгляд и продолжил: — Хм… Ну, хорошо.       — Хорошо… Погоди, в смысле «хорошо»?! — недоумевала Рэйнбоу, наконец оставив свою губу в покое. А то юношу это уже нервировало.       — Если я все-таки успею уложиться с ремонтом твоей кобылки в пять минут, то ты выполнишь мое желание, если же нет — то я твое, — объяснил Соарин, поднявшись с корточек. — В общем, наш новый спор на желание, ходячая катастрофа. Как, согласна?       — Хм… — услышав предложение гонщика, радужноволосая пустилась в раздумья. И, в принципе, подумала, что управиться с такой проблемой в пять минут даже ему может быть тяжело. Ведь, скорее всего, он просто утрировал, дабы впечатлить ее своими умениями. У нее есть все шансы. — Окей, по рукам. Сейчас, открою секундомер на телефоне.       — М-м, я лучше сам.       — Что, не доверяешь мне? — сарказничала девушка, вытащив из заднего кармана шорт мобильник.       — После того, как ты решила использовать меня, чтобы я починил мотоцикл, тебе, катастрофа, придется постараться, чтобы я начал снова тебе доверять, — проговорил Рин, также достав телефон из кармана. Почему-то, девушке стало немного обидно. Что ж, сама виновата. Не став спорить на ровном месте, она убрала свой смартфон обратно. И все же она обратила внимание на слово «снова». Неужели это значит, что он доверял ей до этого, хотя они весьма открыто высказывали друг другу свою неприязнь?..       — И что это за прозвище новенькое? «Катастрофа»? — спросила Дэш, сложив руки на груди. Её уже как-то перестала забавлять ситуация, в которой она оказалась. Мало того, его слова сейчас слегка задели ее эго, пусть она и сама прокололась. Как-никак, а для всех людей, которые её окружали, она была именно тем человеком, которому можно доверять. И который будет верным им за это. А тут ей говорят подобное. Да и еще он, кажется, почти не сомневается в своих силах! Он реально намерен уложиться в пять минут и починить мотоцикл. Заставляя ее жалеть об этом безрассудном, как ей теперь кажется, решении.       — Ты доставляешь сплошные неприятности. Однако и осуждать тебя из-за этого не хочется, просто потому что это ты. Поэтому «катастрофа». Даже не так — лучше «проблемная катастрофа». Считай это неким дополнением, более полной версией, — жестикулируя, задумчиво ответил парень, открывая в опциях мобильника секундомер. — Так, я сейчас включу секундомер, ты можешь наблюдать за ним, но не трогать.       — Извини, — неожиданно для него пробормотала Рэйнбоу, слегка побагровев.       — Я рад, что моя нерадивая соседка наконец научилась хорошим манерам, но не совсем понимаю, почему именно ты извиняешься.       — Я попыталась обмануть тебя, и припахать заодно. Воспользоваться. Мне бы было неприятно… — объяснила малиновоглазая, перебирая пальцы, будто это было самым интересным занятием на свете. — Поэтому извини.       — Прощаю, — хмыкнув, коротко ответил юноша. Он явно был доволен. После этого тот оглядел инструменты — все необходимое вроде как есть, а это значит, что можно приступать. — Так, ладно, надеюсь, все же справлюсь за пять минут. Погнали.       С этими словами Флаингфилд нажал на зелененькую кнопочку «СТАРТ». И начал возиться с «железным конем». Сначала разобрал, сняв необходимые детали. Затем ковырялся в них. Так и прошло первые минуты три, и когда он посмотрел на секундомер, сразу же удивился и постарался ускорить процесс, вызвав у радужноволосой лишь короткий смешок. Вообще, сначала она хотела понаблюдать, что именно он будет делать, запомнить на будущее, однако вместо этого просто смотрела на него. Он выглядел таким привлекательно-серьезным, когда работал, и таким умилительно-забавным, когда замечал, что времени оставалось совсем чуть-чуть. Это в какой-то степени завораживало. Она обратила внимания на его действия только тогда, когда он стал стараться как можно быстрее собрать все обратно, и переметнула взгляд эболитовых глаз на секундомер, где уже натикало четыре минуты и шестнадцать секунд. Ну надо же. Время бежит так быстро. И она всего за какую-то долю секунды смирилась, что наверняка проиграла. Он уже почти закончил.       При других обстоятельствах она бы была невероятно расстроена. А если бы каких-то две недели назад ей сказали, что она так спокойно принимает поражение, она бы покрутила у виска и направила к психиатру. Да, она больше не непобедимая. Но разве это так плохо? Зато, теперь у нее есть достойный соперник. Человек, на которого стоит равняться. Она всегда думала, что стоит найтись тому, кто ее одолеет — она в себе разочаруется. Но этого не случилось. Потому что победителем оказался именно Соарин. Когда-нибудь она отблагодарит его и за это…       В итоге он успел. И даже осталось около пятнадцати секунд. И только после всех этих размышлений о том, что она вовсе не жалеет о всех своих неудачах, которые ей приходилось из-за него перетерпеть, ей пришлось осознать весьма скверную истину: «А вот желание-то я ему проср*ла!»       Такая новость девушку мгновенно раздосадовала. Одна радость — теперь у нее мотоцикл в рабочем состоянии.       — Чего. Ты. Хочешь? — выделяя каждое свое слово секундной паузой, спросила у одноклассника Дэш, на что тот разве что обаятельно улыбнулся и ответил:       — Притворись моей девушкой.