Наглые

Около года назад*

      По правде говоря, увидев свою лучшую подружку в обнимку с тем «продолговатым» юношей, Рэйнбоу Дэш особо не удивилась. Малиноволосая уже делилась своими чувствами и мыслями, относящимися к Чизу Сэндвичу — девчушка обращала внимание на каждый взгляд и вздох парня, однако старательно это скрывала, чтобы не нервировать людей, подобных Дэши — которым вся эта романтическая ерунда просто поперек горла. Ну, во всяком случае, они создают такую видимость. Ведь Пинкамина-то уж точно знала — это все маска. Люди, вроде радужноволосой, как бы не пытались казаться всем вокруг открытыми и делать вид, что им абсолютно наплевать на происходящее с ними или с кем-нибудь другим, на самом деле просто невероятно скрытные личности, которые не хотят, чтобы остальные видели то, что они чувствуют, держат все в себе. Но, тем не менее, в большинстве своем они являются самыми заботливыми и беспокойными, в хорошем смысле этого слова, существами на планете. Однако, во всем мире очень мало тех, кто может раскусить их, видеть насквозь. Но все же они есть. И они искренне любят этих мнимых притворщиков, которые просто не могут скрываться от них.

***

      Сегодня в Высшей Школе Кантерлота проводился праздник, посвященный Дню Горящего Очага. В актовом зале так и висела праздничная атмосфера — все школьники были в эффектных, продуманных и детализированных нарядах, которые дополняли различные шапки Санты-Клауса с белой меховой оторочкой и пушистым помпоном, ободки с веселыми рогами оленя вместе с красными носами, уши эльфа с конусообразными зелеными головными уборами и звонкими колокольчиками, ну и прочие милые рождественско-новогодние мелочи, которые зачастую совершенно не вписывались в образ, однако как-то грели душу каждого. Само помещение было украшено в лучших традициях данного праздника — в середине огромная искусственная ёлка, на которой висели различные очаровательные игрушки, блестящие шары, самодельная гирлянда из попкорна и ягод клюквы, которая не пересекалась с электрической, наполняющей ель ярким разноцветным светом изнутри, и большие золотые и красные банты. Прямо под потолком была куча наполненных гелием воздушных шаров, с которых свисали переливающиеся на свету и завивающиеся серебристые тонкие ленты, а на каждой стене была развешена всякая мишура, бусы и дождик. Играла заряжающая рождественским настроением песня, которую исполняет Mariah Carey и называется «All I want for Christmas is you», и под нее танцевал практически каждый, кто во что горазд, включая и хорошо поработавших Пай с Сэндвичем. Однако, почему «практически»? Ну, кто-то уже просто устал от танцев и решил немного передохнуть, кого-то гораздо больше интересовали угощения, а кого-то просто… не было. Например, Рэйнбоу Дэш.       Знаете, как проходит День Горящего Очага у обычного среднестатистического школьника? Обычно, где-то до четырех часов дня ученик находится на школьном празднике, развлекаясь с друзьями и одноклассниками, после чего идет домой, помогать маме с готовкой, периодически бегая в магазин за продуктами, которые родители либо забыли купить, либо купили их, но слишком мало, что приходится покупать еще (так чаще всего происходит с майонезом), а затем уже идет самая главная часть торжества — семейный ужин в кругу любимых и близких. Правда, чтобы вы понимали, у радужноволосой шестнадцатилетней девчонки сегодня этот день проходит слегка по-другому.       Основное отличие заключается в том, что вместо школьных танцев, которые так старательно организовывали ее друзья, она еще с самого утра отправилась на поезде в свой родной город — Клаудсдейл, в Академию Вондерболтов, чтобы подать заявку на просмотр в их резерв. Такая возможность у простого смертного есть только в День Горящего Очага, и то, лишь с пяти часов вечера. Это ещё при том, что дорога из столицы Эквестрии до Клаудсдейла довольно долгая — четыре часа езды, а тебе еще придется отстоять в просто огромной очереди, тогда как прием заявок закрывают уже в восемь.       Казалось бы — аж три часа заявки принимаются, ну как тут не успеть. Так вот, нет. За это время подает свои заявки лишь четверть прибывших. И из всех этих людей в итоге принимают в резерв Вондерболтов либо вообще никого, либо одного, максимум двух ребят, настолько строго отслеживается мастерство участников. Но Рэйнбоу Дэш все же набралась смелости и отправилась в Академию на свой страх и риск, и уже находилась на трети пути к своей цели — в Клаудсдейлском вокзале…

***

      Малиновоглазая девушка во всем происходящем видела только одну хорошую вещь — сейчас бегает в магазин за тридцать пятой пачкой майонеза и помидорками черри не она, а ее сестра Скуталу. В остальном ей казались обстоятельства, в которых она оказалась, просто отвратительными.       Во-первых, она несколько часов простояла в невероятно длинной очереди, перекусив всего лишь каким-то остывшим и совершенно невкусным хот-догом, который продал ей какой-то больно прыткий пройдоха, подосланный из местной забегаловки, так мало того, он выручил за него в два раза больше, чем просто превосходный хот-дог из одного из лучших фаст-фуд кафетериев «Джуси Бургер» в Кантерлоте.       Во-вторых, что гораздо важнее и куда досаднее, буквально перед ее носом завершился прием заявок. До ее очереди оставался всего лишь один человек! Радужноволосая очень долго сокрушалась после этого.       В-третьих, когда оставалось только принять тот факт, что подать заявку у нее возможности больше нет, и стало очевидным то, что все усилия оказались насмарку, девушка осознала, что она могла бы сейчас просто быть вместе со своей семьей, за праздничным столом с различными вкусностями, которые они бы приготовили с мамой. Обмениваться подарками. Смотреть тематические передачи, посвященные празднику. И просто общаться. Быть рядом с ними.       «Похоже, Рэйнбоу Дэш, ты просто неудачница, — горько подумалось девчонке, склонившей голову над раковиной. — У всех праздник, а ты, как дура, всхлипываешь в туалете, оказавшись в дали от дома». От дома. Да уж, кто бы мог подумать, что Клаудсдейл, спустя несколько лет, перестанет быть домом и станет таким чужим. Будет «родным» городом, ее «истоками», только на словах. Конечно, за все эти годы, она уже не раз возвращалась сюда. Прежде всего она не единожды приезжала с родителями и сестрой за тем, чтобы навестить свою бабушку. Потом на несколько мотокроссов. Затем на футбольный матч. На олимпиаду. Но теперь ей здесь просто одиноко. Ничто, кроме, судя по всему, несбыточной мечты, ее тут больше не держит.       Малиновоглазая взглянула на наручные часы. И стала браниться так, как не бранился ни один сапожник.       — Осталось всего семь минут до отъезда моего поезда!!! — провопила радужноволосая, после чего, схватив в охапку свой рюкзак, метнулась вон из дамской комнаты. И, пробежав пару-тройку кругов в абсолютной панике и суете по уже опустевшим «лабиринтам», ибо язык не поворачивается назвать это коридорами, шестого этажа главного корпуса Академии Вондерболтов, где был включен режим энергосбережения и свет из-за этого стал приглушенным, да и плюс ко всему этому компоту в котором уже не оставалось ни единой души, радужноволосая поняла ужасную истину — она здесь заблудилась.       В какой-то момент, врезавшись в какую-то стену, школьница поняла, что такими темпами просто сойдет с ума. Посмотрела на часы — осталось всего две минуты до отправки поезда с маршрутом Клаудсдейл-Кантерлот. Мало того, вокзал не напротив Академии находится, до него тоже добраться надо, а она все еще здесь. Господи, что может сделать этот День Горящего Очага еще более омерзительным?..       Дэши брела по запутанным коридорам, не теряя надежду найти лифт или лестницу. И по-прежнему не обнаружила даже какую-нибудь уборщицу. Впрочем, на что она рассчитывает? Стоило закончиться рабочему дню и приему заявок, все рассосались по домам, отмечать праздник вместе со своими близкими. Возможно, какие-нибудь сотрудники еще не успели уйти, но они, скорее всего, все как один находятся на первом этаже, готовые сбежать отсюда. Это она застряла здесь, как последняя идиотка. Хотя, все же есть вероятность того, что она тут не одна такая…       — Бог есть! БОГ ВСЕ ЖЕ ЕСТЬ! Спасибо! Хоть одно мое желание на День Горящего Очага будет исполнено! Когда девушка, посмотрев за поворот, увидела в эдак пяти метрах от нее лифт, ее радости не было предела. Эти стальные двери уже казались ей мнимым святилищем, поэтому она, подбежав к ним, стала ну о-о-очень много клацать на красненькую кнопочку со стрелкой вниз.       — Я не атеист, однако, либо Бога нет, либо он плохо расслышал твои молитвы, — донесся какой-то знакомый голос из-за железных дверей. «Ощущение, словно я его уже где-то слышала… передача, программа… мотокросс?» — делала догадки спортсменка, направив свои мысли в верном направлении.       — Призрак?! — встав в боевую позу, пролепетала измученная и, судя по всему, уже немного поехавшая Рэйнбоу.       — Нет, просто пасынок фортуны. Или, если проще — ска-а-азочный лузер, — беспристрастно усмехнувшись, успокоил радужноволосую все тот же голос за дверью, которому та покорно внимала.       — Ты здесь не один такой, — сообразив, что здесь происходит, не без самоиронии прокомментировала Дэш. — Приятно познакомится, меня зовут Фантастическая Неудачница. А ты, если я не ошибаюсь… Соарин Флаингфилд, верно?       — Так точно… Хм, что, прям так и зовут? Фантастическая Неудачница? — хмыкнув, не без сарказма поинтересовался юноша из лифта, мысленно порадовавшись за то, что хоть с кем-то перекинется парой слов на День Горящего Очага.       — Ну, на сегодняшний вечер — да. И ты здесь, я так понимаю, застрял? — предположила девчонка, присаживаясь на свой рюкзак и прислонившись спиной к холодным металлическим дверям лифта. Впрочем, догадаться было не трудно.       — Ага. Жду лифтера. А ты заблудилась, да? Всем обычно трудно поначалу ориентироваться у нас тут, в Центре Вондерболтов, — объективно рассудил молодой человек, тоже сидя на полу, подложив под себя пиджак и откинувшись на стальные двери. Да так, что стоит убрать эту железную преграду, он бы соприкоснулся с этой загадочной Фантастической Неудачницей спиной к спине. Правда вот, к его глубокому сожалению, убрать ее нельзя.       — Трудно ориентироваться — это еще мягко сказано. Вот, думала, хоть выберусь отсюда, так нет же, — уставшим голосом проговорила Дэши, тяжело вздохнув. Вообще, скажи ей кто-нибудь раньше, что она будет сидеть через стену со своим новоиспеченным кумиром и коротать время за непринужденной беседой, девушка бы не поверила, еще бы и чокнутым обозвала. Однако, похоже, сейчас все настолько плохо, что происходящее даже не поражает разум. — Мало того, что не могу найти выход, так еще и на поезд опоздала.       — А, так ты еще и не местная? У тебя хоть деньги есть на билет? — неприкаянно спрашивал Соарин, расстегнув первые три пуговицы белоснежной рубашки. Кто бы мог подумать, что в лифте будет так жарко.       — Хотя бы в чем-то мне повезло, но да, на обратный билет хватит, — насмешливо ответила спортсменка, поёжившись от гуляющего по Академии сквозняка. Как-то слишком зябко, однако…       — И откуда ж ты сюда приехала, таинственная незнакомка? — продолжил свой опрос брюнет, вытянув занемевшую левую ногу, да так, что она точь-в-точь упиралась в противоположную стену кабины.       — Из столицы. Хотя, практически всю свою бессознательную жизнь я провела тут, в Клаудсдейле.       — Вот оно как, — протянул зеленоглазый, и возникла небольшая пауза. Тяжело, однако, общаться с кем-то, когда ты человека, мало того, что вообще не знаешь, так еще и не видишь. «Но голос у этой Фантастической Неудачницы красивый, — пронеслось у юноши в голове, после чего он запустил пятерню в свои иссиня-черные волосы. — Необычный, с еле прослеживающейся хрипотцой. Такой… странный, но при этом какой-то завораживающий». — Сейчас бы съесть чего-нибудь.       — Ради всего святого, не говори мне о еде. Я перекусила только противным хот-догом, который был уже давно не «hot». И то, уже много времени прошло с того момента, — пожаловалась девушка, стараясь заглушить кашлем урчание живота.       — Ха, это, наверное, из «Fast-Food Drugs» подослали — лавочки напротив, — трактовал синеволосый, расстегнув еще одну пуговицу. — Как по мне, гиблое местечко. Я б сейчас лучше папкин яблочный пирог уделал — это в тысячи раз вкуснее еды, которую предлагают в этой закусочной. А еще они вечно пользуются тем, что у нас здесь собирается голодная толпень, поэтому продают тут свои противные яства.       — Ну, в принципе, я не против съесть сейчас еще парочку их ужасных хот-догов. Уж знаешь, хоть бы что, лишь бы не голодать, — огласила свою мысль вслух малиновоглазая, параллельно подумав о том, что сейчас она воспринимает тот хот-дог как просто великолепный деликатес.       — Ну так, не зря говорится, мол, голод — не тетка, пирожка не даст, — обескураженно произнес гонщик, расстроенно вздохнув. — Ладно, давай я расскажу тебе, где находится лестница. Запоминай — сначала заворачиваешь за первый поворот, потом идешь прямо примерно метров десять, и напротив кабинета 306 поворачиваешь налево. Доходишь до мужского туалета, поворачиваешь еще раз налево, и там уже будет видна лестница вниз.       — …Так, стоямба, звездулька, — после короткой паузы начала Рэйнбоу. Думаю, парень многое потерял, учитывая, что он не видел выражение её лица в тот момент, когда она проговорила эти слова. — Я, конечно, очень благодарна тебе, но какого черта ты не сказал мне, где находится лестница, раньше?       — Да ты бы все равно не успела на поезд. К тому же, я бы радовался на твоем месте — твой День Горящего Очага теперь не полностью испорчен, ведь ты в итоге смогла побыть в хорошей компании, — услышав эти слова за металлической дверью, девчонка, кажется, даже икнула от самодовольства этого человека. «Нет, я, конечно, понимаю, что тоже не сахарная с этом плане, но, черт возьми, вот эта заява была довольно неожиданна», — мысленно начинала делать выводы радужноволосая. — Впрочем, я тоже успел хоть немного побыть в хорошей компании сегодня.       «Ладно-ладно, парень, убедил, эти слова полностью стерли мое первое впечатление о твоем эго, — сразу же передумала Дэш, стоило этому юноше только чуть-чуть прельстить ей, пусть он сделал это и не специально. — Ну вот и как я могу теперь оставить здесь его одного на День Горящего Очага?..»       — Ты действительно думаешь, что теперь я смогу бросить тебя тут, в лифте, на День Горящего Очага? — хмыкнув, поинтересовалась малиновоглазая, хотя этот вопрос и был риторическим.       — Почему бы и нет? Может ты и знаешь меня, но я-то тебя — нет. Следовательно, мы друг другу чужие люди. Ты даже вместо того, чтобы представиться своим настоящим именем, зашифровалась некой Фантастической Неудачницей…       — Господи, тебе, казалось бы, недавно исполнилось каких-то несчастных семнадцать лет, а ты уже такой заносчивый, — перебила Флаингфилда спортсменка, после чего услышала какой-то довольный смешок с его стороны. Наверное, знал бы он, что ему это говорит какая-то сопля, которая учится в десятом классе, его реакция была бы немного иной.       «Слухи, кажется, не врут — не зря говорят, что этому парню из-за своей карьеры пришлось слишком резко и рано повзрослеть, — промелькнуло в радужной головушке. — Хотя, быть может, это так только кажется на первый взгляд…»       — …И правда, извини, — попросил прощение Рин, запрокинув голову назад. — Спасибо, что не ушла. Возможно, семнадцатилетние подростки обычно не делают в своем возрасте подобные выводы, однако, мне кажется, в праздники людям больше всего хочется быть нужными. И не оставаться в одиночестве.       — Тут я с тобой согласна, — отозвалась Дэши, поджав под себя ноги. Сейчас она скажет ему то, что в лицо вряд ли кому-нибудь осмелилась бы сказать. Ведь это совершенно на нее не похоже… — Знаешь, мне кажется, что праздник в жизни человека — это словно какой-то маленький счастливый конец, который помогает ему начать что-то заново.       — Да? А мне кажется, что это вовсе не маленький счастливый конец, — опроверг темноволосый, закатав рукава своей рубашки. Кстати, между прочем, философствовать с незнакомками через стену, сидя, еле помещаясь, в лифте, тоже совсем не в его характере. — Скорее просто небольшая возможность. И то, не факт, что ей кто-то воспользуется. А вот счастливый конец, он для каждого один, его собственный. И уготован всем. Просто не все до него доживают. Либо и вовсе просто отказываются его принимать. Именно поэтому, знаешь, до happy end-a надо дотерпеть!       — …Если подумать, кажется, тебе все же удалось убедить меня, — проговорила Рэйнбоу, вздрогнув от пробравшего ее морозца. — Или, наверное, мне тут уже просто слишком сильно холодно, иначе я не знаю, почему выслушала все это, да еще и умудрилась понять.       — А вот мне, наверное, просто здесь уже кислорода не хватает, поэтому я и несу всю эту ахинею… — выдвинул свое предположение Флаингфилд, приложив ладонь ко лбу.

***

Настоящее Спустя пару дней после Осеннего Бала

      Прозвенел оглушительный и противный звонок на занятия. Ученики Высшей Школы Кантерлота рассасываются, опустошая школьный коридор, каждый по своим аудиториям. Итак, у одиннадцатого класса, в котором учатся наши герои, сейчас по расписанию первым уроком будет Алгебра… Правда вот, судя по всему, директриса Селестия немного запоздает, раз она поручила Твайлайт Спаркл, старосте класса, ключи от своего кабинета, чтобы она впустила в него одноклассников. Ну, оно и хорошо, хотя бы чуть-чуть урок да сократится.       Одними из последних в помещение зашли как раз Рэйнбоу Дэш вместе с Твайли. Когда радужноволосая оказалась внутри и посмотрела на свою парту, то увидела, как за ней уже успел разместиться ее соседушка, а напротив стоял ее давний друг — Флэш Сентри, который трещал языком вместе с зеленоглазым. Девушка не удержалась от того, чтобы не фыркнуть. «Тоже мне».       — Эй, грозовая туча. Что, не в настроении сегодня? — ну, конечно, как же Флаингфилд может оставить приход своей соседки без внимания…       — Так, Рин, смотри, будь осторожнее, а то эта «грозовая туча» быстро тебя молнией громыхнет, — даже как-то непонятно, голубоглазый то ли поддразнивает подругу детства, то ли каким-то таким неординарным способом поддерживает. Впрочем, девчонке было наплевать. Раз уж на то пошло, при удобном случае звездюлей оба получат.       — Ну, знаете, ребята, если люди не умеют держать язык за зубами, то, по-моему, зубы им особо незачем, — негромко проговорила радужноволосая, поставив на столешницу свой невероятно яркий неоново-розовый рюкзак, после чего тоже присела за парту. — Думаю, вы вряд ли захотите убедиться в этом.       — Было бы лучше, если бы ты, проблемн~       — Здравствуйте, дети, — юноша хотел сказать, что было бы лучше, если бы его одноклассница думала чуть-чуть поменьше, но его прервала зашедшая скорым шагом Ми Аморе Каденза — школьный психолог. Ну, или же просто — мисс Каденс. Ее невероятно смущает, когда ее называют полным именем. И, в принципе, синеволосый только сейчас осознал, насколько сильно ему повезло, что он не успел договорить, а не то последствия были бы необратимы… — Я очень рада всех вас видеть! Спешу вас обрадовать, а может и огорчить, однако, сегодня вместо урока Алгебры я проведу вам занятие по психологии — если быть более точной, то это что-то вроде спец. курса, основной целью которого является сплочение класса.       — С начальной школы такого не было…       — А может просто посидим, поболтаем? Без всех этих психологических штучек?..       — Мы посидим и поболтаем. Только вот без «всех этих психологических штучек», извините, не обойдется, — мило улыбнувшись, приятным голосом ответила Каденс. Что ж, похоже, особого выбора у ребят нет. — Но, для начала, мы просто выполним парочку заданий в качестве разогрева.       — Разве одиннадцатиклассникам еще нужны всякие «задания для разогрева»? — выгнув бровь, скептически поинтересовалась Спитфаер, сложив руки на груди.       — Вам еще нужны не только задания для разогрева, но и мультики про пони и трансформеров, просто никто из вас этого не признает, — не без легкого сарказма изрекла Каденза, положив на стол директрисы увесистую папку с различными, наверное, ценными бумажками. — Итак, приступим. Для начала, я хотела бы, чтобы каждый желающий озвучил ту цитату или фразу, которая многое для него значит — является неким путеводителем или, возможно, девизом по жизни. Это может помочь нам многое узнать друг о друге… Да, Трендерхуф?       — Эта фраза или цитата должна быть известной? Или это необязательно?       — Нет-нет, просто выбирайте слова, которые либо как-то олицетворяют вас самих, либо просто значат для вас что-то важное! Ну что, кто первый? — девушка обвела всех находящихся в помещении взглядом сиреневых глаз, постояла в ожидании секунд пятнадцать, после чего поняла, что так просто здесь каши не сваришь. — Кхм, ладно, что же, раз вы все такие трусливые, тогда я буду первой. Итак, словами, которые я несу с собой по жизни в своем сердце, у меня считается великолепная цитата Шекспира: «Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, кидается на шею». Не знаю точно почему, но мне как-то кажется, что это будет актуальным во все времена — как никак, а любовь очень часто приходит именно тогда, когда ее совсем не ждешь.       — Сопливенько, мисс Каденс, тут уж ничего не попишешь… однако это довольно мило, — задумчиво прокомментировала сказанное их школьной «психологиней» малиновоглазая старшеклассница, отвлеченно снимая с темно-синих однотонных джинс свой волосок, ализаринового красного цвета. — Вас реально, хоть хлебом не корми, так дай поразглагольствовать о чем-то романтичном.       — Ох, Рэйнбоу Дэш… — на полувыдохе снисходительно пробормотала Ми Аморе, после чего девчонка подняла на нее свои глаза цвета прекрасного рубеллита. — Вот сейчас ты может и видишь в этом всем какую-то потеху, а ведь в будущем, скорее всего, ты скажешь мне, как сильно я была права…       — Почему вы говорите это все ей, а смотрите на меня?.. — негромко полюбопытствовал темноволосый, щелкнув разок ручкой.       — Просто у тебя там чернила на правой щеке, — мгновенно нашлась сиреневоглазая, перевалившись с ноги на ногу.       — Нет у него тут ничего, — внимательно всматриваясь острым взглядом в лицо парня и находясь на довольно коротком расстоянии от него, сделала вывод Дэши, еще и вынуждая юношу этим немного покраснеть. После этого Рин недовольно прикрыл зеленые глаза, быстро положил свою большую ладонь ей на лоб, что она аж почувствовала холод серебряного кольца, надетого на его безымянный палец, и отвел ее голову чуть меньше чем на метр. Из класса вдруг раздался шумный гогот.       — Значит, показалось, — усмехнувшись, словно ни в чем не бывало произнесла Каденс, облокотившись на учительский стол. — Ну что, Рэйнбоу, озвучишь нам свой «девиз по жизни»? Давай, не стесняйся.       — Д-девиз? Мой? Эхм, ну… — заикаясь от неожиданной просьбы, мямлила спортсменка, схватив заинтересованный взор синеволосого, после чего, не успев даже толком подумать, скороговоркой выдала то, что услышала лишь однажды, и помнила до сих пор: — «До happy end-а надо дотерпеть!»       По какой-то неизвестной причине, радужноволосая очень хорошо запомнила эти слова — такие напористые, смелые, имеющие какой-то легкий ироничный подтекст — смысл этого высказывания не обязательно понимать, ведь его можно просто почувствовать. И она довольно часто просто вспоминала это высказывание годовой давности, ставшее для нее если не напутствием, то просто фразой, вдохновляющей и заставляющей ее стремиться к тем высотам, которых она желает достичь.       Девушка до последнего боялась даже просто взглянуть на ошарашенное лицо соседа. «Вот ведь… идиотка», — раздосадованно и самокритично подумалось школьнице, а затем она почувствовала, как на ее макушку бережно опустилась тяжеловатая мужская рука, вернувшая ее голову обратно — примерно на то же расстояние, что и было, когда она пыталась высмотреть на его коже следы ручки. Юноша, даже просто не сказав ни слова, заставил ее одним молчанием посмотреть в свои кислотно-зеленые глаза, в которых так и плескался весьма важный для него вопрос:       — Где… Где ты слышала эту фразу? — необычайно тихо пробормотал Флаингфилд, что его не мог услышать никто из заинтересованных происходящим, кроме этой строптивой соседки.       — Все дело в том, что Фантастическая Неудачница достаточно хорошо выслушала кое-какого Сказочного Лузера примерно год назад…