Наглые

      — Кхм… это, ладно, шуруй давай, у меня голова болит, я в медпункт, — отрезала Дэш, кинув еще пару взглядов в сторону синеволосого парня.       — Какая же ты все-таки борзая деваха, — тихо произнес Рин, при этом даже как-то снисходительно выдохнув.       — Мы едва знакомы, а я вот так сразу и «деваха»? Грубим, юноша. Ты тоже, очевидно, отъявленный наглец, — не без толики ехидства бросила Рэйнбоу, наигранно приподняв подбородок, а её зрачки мгновенно сузились. Очевидно, новенький рассчитывал на то, что у нее не такой острый слух. — Да и придурок, ко всему прочему…       — Чего? Это кто кому грубит, а? — парень явно вскипел, но виду старался не показывать. — Думаешь, за красивые глаза все у твоих ног будут валяться?       — Между прочем, красота — штука полезная, — невозмутимо проговорила школьница, процитировав свою подружку Рэрити, однако все равно оскалилась и сжала пальцы в кулачки. — А ты, дикарь неотесанный, просто завидуешь, оттого и бесишься.       — Было бы чему завидовать, — хладнокровно сказал зеленоглазый, пытаясь сделать безразличный вид. — Ты вообще не в моем вкусе.       — Ага, не в его я вкусе, ты еще и откровенный лжец.       — С чего бы это? — брюнет вновь перевел на девушку взор неоново-зеленых глаз.       — Не могу я быть кому-то «не по вкусу», слишком сладкая конфетка.       От такой вот заявочки на победу в их маленькой битве молодой человек аж растерялся. Но лишь на долю секунды.       — Ты ошиблась адресом, ибо у меня жесткие ограничения в приеме сладкого.       — Однако, это не значит, что ты не любишь сладости, — моментально заметила радужноволосая, стрельнув взглядом и потеребив между пальцев ярко-голубую прядку волос.       — У тебя там головушка-то не болит?!       — Раскалывается, — хмыкнула Рэйнбоу, как вдруг из 316 кабинета вышла учитель Чирайли.       — Дэш, Соарин! Ну и что вы тут раскричались?! Вы мешаете мне вести урок! — угрожающе произнесла преподавательница, нахмурив брови и плотно сжав губы. — Ох, мать моя Селестия*, Дэши, что у тебя с головой?!       — Кое-чьими стараниями, — немногословно ответила радужноволосая, кидая грозные взгляды в сторону симпатичного парня. «Скуталу, погоди, нет, пожалуйста, ну хва-а-атит!..», — послышался мальчишеский голос из класса учительницы. — А Скут там, походу, зря времени не теряет.       — Твоя сестра сегодня еще активнее, чем обычно… — приглушенно пожаловалась Чирайли, тяжело вздохнув, на что Рэйнбоу выдала короткий смешок.       — У тебя сестра есть? — вмешался Рин, заинтересованно приподняв брови.       — Да, малая, восьмиклашечка, — ответила девушка. — Я загляну?       — Разве что для воспитательной беседы… — пробурчала женщина.       — Ну-у, да-да, конечно, а как иначе, — пробормотала радужноволосая. Парень решил слиться, пробормотав, что пойдет на физ-ру, хотя через три минуты урок закончится. Спортсменка же заглянула в кабинет. — Эу, мелкая, проказничаем?        — Дэши! — восторженно произнесла лилововолосая, метнувшись к сестре от согнувшегося пополам мальчика, которого щекотала секунды две назад. По классу прошли перешептывания в стиле: «Ух ты, это же Рэйнбоу Дэш», и прочие похожие, что, в какой-то степени, было даже приятно старшекласснице, а Свити Белль с Эппл Блум поздоровались со спортсменкой.       — Моя школа, — в каком-то смысле одобрительно заявила Рэйнбоу, но вспомнила, что за ней стоит Чирайли, которая как раз ведет у нее английский.       — Кхм-кхм… Впрочем, педагогичного подхода от тебя, Рэйнбоу Дэш, ожидать и не стоило…       — Да ладно вам, мисс Чирайли, вы знаете меня около пяти лет! О чем вы вообще? Кстати, за этот пяток вы ничуть не изменились! — шустро нашлась малиновоглазая, на что преподавательница немного покраснела.       — Господи Иисусе, Рэйнбоу, что у тебя с головой?! — вздрогнув, испуганно спросила Скуталу, сведя брови к переносице и слегка приоткрыв рот.       — Только заметила?       — На твоих-то волосах трудно заметить! Что случилось?       — Ой, да ладно, голову не забивай! Пустячки. Я как раз в медпункт направлялась, вот, не дойду никак.       — Издеваешься?!       — Да все, иду я, иду. Ладно, ты тут все же поспокойней будь, у вас сегодня еще второй урок английского, так не губи нервы мисс Чирайли, с этим и я неплохо справляюсь, — шепнула сестре Дэши и, попрощавшись с ребятами, вышла из кабинета и направилась в медпункт.       

***

      Радужноволосая шла по коридору. Фельдшер осматривала девушку довольно долго, что это заняло не только конец физкультуры, но и всю перемену. Впрочем, в итоге ее голову только перебинтовали, сказали, что до сотрясения не дошло, потому она и чувствовала себя после удара более или менее нормально, направили в поликлинику и, собственно, отпустили с уроков. Девчонка переоделась в раздевалке из спортивной формы в свои любимые джинсовые шорты с нашивками молний и белую рубашку-поло, которую ей подарила Рэр, вместе с кроссовками SuperStar.       Сейчас она направлялась к главному выходу из школы. В коридорах было тихо, так как уже шел четвертый урок. Выйдя на крыльцо, девушка глубоко вдохнула в себя свежий воздух.       «Все-таки прогуливать уроки по причине и без нее — совершенно разные вещи, и одна процентов на 20 круче другой», — подумала Дэш, улыбнувшись своим мыслям, и пошла дворами домой.             

***

      Шесть девчонок сидели в разнобой в учебном кабинете, все были подавленные, даже какие-то растерянные. Ну, а будешь чувствовать себя по-другому, когда не знаешь, где сейчас твоя подруга, как она себя чувствует.       Уже минут семь назад должна была начаться химия, а преподаватель так и не объявился, поэтому все ждали пятнадцатой минуты, с которой "по закону" отправятся по домам. По классу шел громкий гул, все ребята болтали друг с другом. Как вдруг в кабинет влетела на всех порах рыжая девчонка.       — Извините за опоздание! — крикнула Спитфаер, но огляделась. — А препод где?       — Она даже не появлялась, — пробурчала Рэрити, листая модный журнал, который взяла с собой на урок.       — Она? А у нас разве не мужчина по химии? — поинтересовалась Флитфут с галерки. Класс сразу стал отрицать и ответил, что химию у них ведет женщина — Оксия Аш.       — Правда? А нам сказали, что химию преподает двадцатидвухлетний парень, он вроде только выпустился, — недоверчиво произнесла рыжеволосая, проходя на задние парты и занимая место рядом со своей коллегой, после чего стала вытаскивать учебники с тетрадями и принадлежностями из рюкзака. — На «Д» вроде как-то зовут.       — Дискорд, — подсказал подруге Соарин, посмотревший на листочек с именами и фамилиями преподавателей, который новичкам предоставила Селестия.       — Ошиблись, наверное. Позавчера Колбочка у нас как ни в чем не бывало провела химию, — подметил Сентри, распутывая наушники.       — Колбочка? — переспросила Спитфаер, взглянув на синеволосого музыканта.       — Я тоже удивилась, когда перешла сюда, — улыбнувшись, произнесла Твайлайт.       — Это у нее прозвище такое, — развеяла сомнения Сансет. — А у физички — Мензурка.       — А если возвращаться к теме, то Колбочка вроде уходить не собиралась. Точнее, она все время говорила, что мы все ее уже задолбали, и она хочет свалить отсюда к чертовой бабушке, но собраться не собралась уже год эдак третий, — отрапортовал Чиз, развернувшись в пол оборота.       — Это верно. Помню, как мы с Дэш в восьмом классе подложили ей тарантула на клавиатуру компа… — пробормотала Пинки, не в силах сдерживать улыбку. Одноклассники дружно захихикали, ностальгируя и вспоминая выражение лица "Ашки". — А еще я подкладывала ей пукалку на первое апреля, мы в тот день на доске нарисовали рожицу, показывающую язык, и прикрыли это дело боковыми досками… А ведь для этой рожицы пришлось стереть все ее приготовленные формулы и вычисления, она тогда просто офигела.       — А я помню, как Сансет прикола ради поменяла наклеечки с названиями реактивов. Конечно, очень опасно это оказалось, и мы чуть в космос не отправились, но, к счастью, обошлось, — вспомнила Эпплджек.       — Ну, у всех свои по жизни косяки, — вставила Шиммер, почесав затылок с алыми волосами и желтым мелированием.       — Весело у вас тут, — проговорила Флитфут.       — Это еще только с Колбочкой… — хохотнул Сентри, втыкая в уши наушники.       — Что же, тогда я буду предельно бдителен на первое апреля, — в класс вошел молодой человек, который выглядел весьма специфично — платиново-белая длинная челка и темно-каштановая основная масса волос, забранная сзади в небольшой хвост, красные глаза, словно у вампира, и при этом всем ещё и не ярко выраженное витилиго — одни участки кожи были бронзовыми, другие более молочного оттенка... На лице это кожное заболевание было заметно только в области левого глаза, вдоль скулы и на лбу. Притом весь его образ казался таким притягательным, таким необычным. На нем были серые брюки в тоненькую белую полосочку, того же цвета деловая жилетка и коричневая рубашка, застегнутая на все желтенькие пуговицы. На ногах кеды, а помимо того на шее завязано аж два галстука — один лиловый в золотистый горошек, а другой голубоватый в зеленую зигзагообразную полоску. На переносице сидели очки в черной лаконичной оправе. Из-за них пирсинг на брови заметили только избранные. У Рэрити челюсть поцеловалась с партой от увиденного. Однако, пусть моднице трудно было это признать, подобный стиль чем-то ей понравился своей нестандарностью, приправленной легкой безуминкой. Девчонки класса явно отметили красивые черты лица и родинку на щеке, а некоторые уже похоже просчитали разницу в возрасте, надеясь, что это не так уж и много. Вычисляли бы так алгебру… Ну, что же, придется смириться с тем, что разница плюс-минус лет шесть. — Меня зовут Дискорд, или Дайс Корд, разницы не имеет. Я ваш новый учитель химии.       — Ого...       — Внезапно как-то.       — А че с Колбочкой стряслось?       — Довольно глупый каламбур, что с «колбочкой что-то стряслось», — буркнул новоиспеченный препод, сдувая челку с левого глаза. — Оксия Аш ушла в отставку. И я, пожалуй, понял, из-за чего. У меня никто не будет «наклеечки на баночках менять», договорились?       — Признаю, тупой прикол, — пожала плечами Сансет, вжавшись в стул.       — Итак, краткий обзор основных правил работы со мной — аккуратное использование химических препаратов и имущества школы, если кто-нибудь из вас останется без пальцев — я не виноват, вам, девушки, волосы советую заплетать, если вы хотите, чтобы они у вас остались, ибо при последствиях я, опять же таки, не при делах, ну, и на уроке слушаем меня. Окей? — довольно шустро разъяснил он школьникам, что да как.       — Окей, — в унисон ответили те, хоть и им не была привычна такая манера речи.       — Отлично, тогда открываем двенадцатый параграф и слушаем. Сегодня я прочитаю вам лекцию, хотя по плану должно бы быть контрольное тестирование, однако, так уж и быть, перенесу его на следующий урок. Но, для начала, перекличка, — молодой человек открыл журнал, нашел нужный класс и стал спрашивать поименно. Конечно, все как обычно начаналось с Эпплджек, дальше прочие, прочие и прочие, ну, а после… — Трендерхув.       — Здесь!       — Отлично, так… Флаттершай.       Девушка как-то непроизвольно вздрогнула, новый учитель заставлял ее волноваться. Потом назад стали оборачиваться ее одноклассники, и недоуменно глядели на нее, потому что она все никак не могла ответить, бегая глазами по помещению. В горле застрял ком, розоволосая еле как выдавила из себя: «Я», но, похоже, это услышала только она сама.       — Флаттерша-ай? Или она отсутствует?       — Я… — девочка с бирюзовыми глазами заставила себя сказать это погромче, чтобы ее хотя бы отдаленно было слышно.       — О, вот ты где, — молодой человек перевел взгляд на Флатти. — Ну, что же, Флаттершай. Встань, пожалуйста.       Розовласая удивилась подобному повороту событий, ибо она, вроде как, ничего дурного не сделала, но все же подчинилась воле преподавателя, медленно поднявшись со стула.       — Повторяй за мной: «Я — Флаттершай!»       Сейчас все в классе синхронно переводили взгляд то на голубоглазую бедняжку, то на своего нового педагога, пытаясь сообразить, что происходит. Похлопав длинными ресницами и постояв с приоткрытым ртом секунд пять, девушка решила без лишний вопросов следовать указаниям, которые ей давал учитель, и тихонько повторила:       — Й-я, я Флаттершай…       — Я тебя не слышу-у!.. Ты что-то сказала?       — Я — Флаттершай...       — Чего?       — Я — Флаттершай.       — А?       Девушка набрала в грудь воздуха, чтобы заорать чуть ли не на всю школу, что она Флаттершай. Даже ее такая ситуация начинала раздражать, но, вместо желаемого крика прозвучало тоже самое, более менее отчетливое, но неуверенное: «Я — Флаттершай».       — Может у меня что-то с ушами, или я не слышу?..       — Да Флаттершай я, Флаттершай!..       — Да что ты? Отлично, садись, — проговорил молодой человек, как ни в чем ни бывало. Заставить Флаттершай говорить настолько громко было чем-то из области фантастики. Та, в свою очередь, вся красная от стыда и смущения, опустилась на свое место. — Так, дальше у нас по списку Лира.       

***

      Рэйнбоу сидела на диване в гостиной, играя в приставку. Что же, стоит признать, что мочить зомби было интересно, но все-таки противно. Однако, когда мозги ее персонажа были сожраны, а на экране вспыло злосчастное «GAME OVER», та просто завопила, бросив консоль на ковер:       — Па-а-адла-а-а!.. Зараза, ну я же почти выиграла! Черт!       Внезапно в коридоре раздался звонок в дверь. Школьница задумчиво прислушалась и все же решила оставить нытье на потом, после чего порысила к входной двери. Посмотрев в глазок, Дэш увидела свою младшую сестру, у которой, похоже, сегодня было шесть уроков, поэтому она уверенно повернула ключ верхнего замка и, повертев барашек, открыла дверь. Скуталу прошла в квартиру, поздоровавшись с сестрицей.       — Привет, малая. Как день прошел?       — Получше, чем у тебя. Хотя, в целом, на уровне…       — Что у тебя криминального успело произойти за пару часов, которые мы не виделись? — с усмешкой спросила радужноволосая. — Пару получила?       — Ха-ха-ха, как смешно, — сарказничала лиловоглазая, снимая с ног кроссовки.       — Очень, — парировала Дэш, хитро прищурившись. — Правда, мне тут интересно стало, что это за паренька ты там щекотала, когда я к вам зашла? Это он, да?       — Я могла бы сказать «нет», но смысл… ты все равно не отстанешь, — слегка раздраженно ответила ей Скут, проходя по коридору в свою комнату.       — Как зовут? — с улыбкой наркодиллера поинтересовалась Рэйнбоу, шагая за младшей сестрой.       — Рамбл, — безразлично произнесла девочка, войдя в комнату.       — Эй, где весь драйв? Где огонь? — где-то в дверях спрашивала Рэйнбоу. — Ты чего такая потухшая?       — Это уже не имеет значения… — сиреневоглазая, кинув на пол возле письменного стола свой рюкзак, резко села на заправленную оранжевую кровать, отчего матрас шумно заскрипел. Дэш села рядом с сестрой, приобняв ее.       — Что случилось?       — Говорю же, неважно…       — Ненавижу это твое "неважно". Не пытайся скрытничать, Скуталу. Я ведь все равно все узнаю, и если не от тебя, то от кого-нибудь другого. И тогда тебе от меня точно будет «крышка», — вкрадчиво изрекла малиновоглазая, посмотрев поникшей сестре в поблекшие глаза.       — Сильвер Спун предложила Рамблу встречаться…       — …Эта Сильвер мне всегда казалась противной. А что этот твой Рамбл?       — Согласился… Они вместе пойдут на Бал Принцессы в следующую пятницу.       — Черт возьми, ребят, я в шоке с вас. Вам же по четырнадцать максимум по пятнадцать лет, а у вас тут такие страсти, прям как в бразильском сериале… До сих пор помню, как ваши мальчишки в прошлом году из-за Даймонд Тиары подрались… И что же, из-за этого ты так поникла? Нашла из-за кого! Если он предпочел эту Спун-пук тебе, то у него явно что-то с головой не так!.. — убедительная тирада школьницы прервалась горьким осознанием: — Блин, а бал-то на следующей неделе…       — А ты забыла? — приподняв одну бровь, полюбопытствовала девчонка.       — Ага… — задумчиво подтвердила радужноволосая, разминая мышцы. — А насчет этого Рамбла не заморачивайся. У тебя таких пацанят еще штук двадцать будет. Ты же моя сестра, значит прорвешься! В общем, выход из этой ситуации простой — забей, забудь, обидься.       — Я буду выглядеть странно, если вдруг, по его мнению «ни с того ни с сего» обижусь на него… Он же мой друг все-таки…       — Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп! Друг?! Френдзона, что ли? — вздрогнув, удивилась Дэш, замотав головой. Она-то думала, что положение её сестренки попроще будет.       — Ну, да…       — Тогда и понятно, почему он на тебя как на девчонку не смотрит! Как знала, что не существует дружбы между мужчиной и женщиной… Фигня это все…       — Что мне делать?.. —  понуро спросила сестру Скут, прижав к груди подушку в форме головы Пикачу.       — Уж точно не реветь в подушку. Это метод Рэрити, но не семьи Дэш! Я прям вижу, как ты сейчас расплачешься. В общем, пригласи этого чувака к нам домой.       — Чего? Зачем?!       — Поиграете в приставку, киношку посмотрите, развлечетесь, сблизитесь, я вам покушать состряпаю…       — Бредовейшая идея! И, в смысле, ты состряпаешь? Ты же готовишь только по особенным случаям! — в заблестевших глазах восьмиклассницы был виден протест. Но и сомнения тоже.       — Зато когда готовлю, то готовлю просто офигенно! Плюс, чем тебе не особенный случай? У меня план есть, будем действовать напрямую.       — То есть?       — Отключим электропитание, и ты задействуешь.       — А?       — Ну света не будет, и ты такая «Мне страшно, я боюсь темноты, ля-ля-ля, три рубля»… С Твайлайт подействовало. Работает безотказно, — со знанием дела ответила Рэйнбоу, прожестикулировав и даже сделав наигранный пронзительный писклявый голосок.       — Хочешь сказать, что именно так у Твайлайт с Флэшем начались отношения?       — Ага, она же тоже у него во фредзоне была… Они — друзья детства. Впрочем, я с ним тоже с сада дружу. А теперь, вот, ходят все время вместе, обнимаются, целуются, аж блевать радугой хочется, — показав язык, шутливо произнесла девушка, оперевшись руками на кровать, отчего матрас снова издал приглушенный скрип. Скуталу легла на постель и прикрыла влажные сиреневые глаза, на что старшекласснице оставалось лишь смотреть. «Чтоб этого Рамбла...», — только и подумала девушка. Затем радужноволосая поднялась с кровати и прошла к столу, открыв ящик и взяв наушники из привычного для лилововолосой места. — Если тебе настолько паршиво, то мы можем просто послушать депрессняк. Помогает. А еще советую тебе проплакаться.       — Давай… — прошептала содрогающимся голоском девочка в ответ. Дэши подключила наушники к телефону и вставила один из них в ухо, после чего подошла к постели и легла рядом с сестрой. Скут тоже взяла наушник и постаралась расслабиться. Послышалась спокойная, даже какая-то горестная мелодия на фоне красивого и нежного женского голоса, который срывался в душераздирающий крик во время припева. Девочка выдала всхлип. Как же она ненавидела плакать перед кем-то, особенно перед сестрой. Радужноволосая приоткрыла малиновые глаза и посмотрела на бедняжку, у которой во всю уже катились слезы. Да, это трудно — первый раз страдать из-за некой «любви» девочкам всегда тяжело. А когда тебе всего четырнадцать, так и вовсе сравнимо с проклятием.       — Можешь не сдерживаться, — не выдавая своего сочувствия, чтобы малышка не расстраивалась еще сильнее, проговорила малиновоглазая. Всхлипы участились, тело девочки задрожало, и потом плач... Плакала, не в силах остановиться, хотя так хотелось. Рэйнбоу снова закрыла глаза. И слушала сбившееся дыхание и периодические всхлипы, что смешивались с песней у неё в наушнике.       

***

      Веселая девушка с забавными объемными малиновыми кудрями стояла за прилавком и считала выручку после того, как ушел очередной клиент. Взгляд голубых глаз оторвался от денег и скользнул на часы, висящие на стене, которые показывали, что уже полвосьмого. Скоро кондитерская закроется. Из кухни вышла милая, слегка полноватая женщина в желтом переднике с розовым кружевом.       — Пинки, печенюшечка моя, как у тебя идут дела? — мягко произнесла миссис Кап Кейк.       — Отлично, тетя Кап, — бодро ответила очаровательная Пинкамина, посмотрев на свою тетю и, по совместительству, крестную маму.       Миссис Кейк является сводной сестрой матери малинововолосой — леди Клауди Кварц. Вообще, Пинки — девочка из семейки аристократов, владельцев шести каменных месторождений, разбросанных по Эквестрии. Всего было и шесть человек в этой семье, включая Пинкамину — Клауди Кварц, Игноус Рок, две старшие сестры малинововолосой, Мод и Марбл, а также Лаймстоун, которой сейчас пятнадцать лет. Вообще, Клауди Кварц и Кап Кейк — сестры с отношениями довольно деликатными, но наследство все равно было общее. Правда вот, миссис Кап Кейк после того, как встретила своего возлюбленного, решила, что не хочет жить такой жизнью — поэтому, когда она приняла предложение Кэррота на замужество, взяв денег только на переезд из Мейнхэттена в столицу и на открытие первой собственной кондитерской, она уехала от богатеньких родителей из родного города. Камни Кап никогда не привлекали, в отличие от выпечки, поэтому она вместе с мужем приняла решение, что когда-нибудь они создадут обширный бизнес на их пекарнях по всей стране. И сейчас они вместе идут к своей цели.       Пинки, в свою очередь, после долгих споров с родителями, которые долго сопротивлялись, но отпустили дочь, между прочем, в четырнадцатилетнем возрасте, тоже отправилась в столь манящий город — Кантерлот, где ее радушно приняли мистер и миссис Кейк с их маленькими детишками — Паунд и Пампкин, которым недавно исполнилось по три года. И то, уговорить удалось только одним способом — тем, что Пинкамина Диана Пай будет учиться в Высшей Академии Кантерлота — одном из самых лучших учебных заведений в Эквестрии. И атмосфера в этой школе ей тоже очень нравилась — вроде бы обучение на высшем уровне, но люди добродушные, не заносчивые, никто не забывает о веселье, нет строгой формы, и прочей мишуры. Пай мечтает выучиться и заняться одним из двух дел — либо пойти по дороге крестной мамы и начать кондитерское дело, либо открыть собственный развлекательный комплекс. Но, пока она обычная школьница и работала у тети с дядей за чаевые — предлагая свою работу, она хотела помочь им в достижении цели. Да и отблагодарить за приют и заботу. А те за два года совместного проживания просто искренне полюбили ее, как родную дочь. — Осталось совсем чуть-чуть, и у вас будет достаточно денег, чтобы сделать первый и самый крупный взнос за помещение под вторую кондитерскую!       — Ох, дорогая, это просто замечательно! — восторженно ответила миссис Кейк, похлопав в ладоши. — Скоро мы будем на еще один шаг ближе к нашей цели, милая!       Женщина нажала на нос Пинки, как на кнопочку.       — Сегодня Чиз не зайдет?       — Обещал, хотел занести мне реферат, правда вот до сих пор не пришел… — пробормотала Пай, немного приунывая. Но внезапно телефон разразился энергичной и веселой музыкой, которую девушка специально поставила на Сэндвича.       — Вспомнишь солнце, вот и лучик! — нежно улыбнувшись, проговорила миссис Кап Кейк и пошла обратно на кухню. Пинки тоже улыбнулась и приняла вызов.       — Алло, Чиз! Где тебя носит?       «Алло, Пинки, привет! Печеню-ю-юх, слушай, я не смогу подойти…» — послышалось на линии.       — Оу... А почему? — негромко спросила Пинки, снова погрустнев, хотя она является именно тем человеком, который обычно радостно орет в трубку, из-за чего собеседнику приходится убавлять громкость.       «Да мне с двухлетним племянником сказали посидеть… Боже, он такой неугомонный, ты бы видела! Активнее нас с тобой вместе взятых! — рассмеявшись,  ответил Чиз позитивным голосом.— Не грусти там без меня, ладно? Завтра в школе встретимся! И не обижайся, хорошо?»       — Хорошо, я все понимаю! Знаю, какие детишки активные, сама с двумя трехлетними двоюродными братом и сестрой частенько сижу… Слушай, а ты слышал, что неподалеку открылся новый развлекательный комплекс? На «Н» как-то называется…       «Слышал, хотел тебя с собой позвать! „Нэверлэнд“ называется…», — сообщил парень, когда вспомнил название комплекса.       — Правда? Давай тогда сходим вместе… Там, наверное, забавно, — мечтательно произнесла девушка, накручивая малиновый локон себе на пальчик.       «Хорошо, пирожок, тогда… Эй, Кэм, не тронь чайник, нет! — прервался Чиз. — Ох, извини, Пинки, давай завтра в школе поболтаем, ладно?»       — Ладненько, давай, пока… Удачи с Кэмом!       «Она мне понадобится… Ладно, пока, печеньк, люблю», — проговорил в трубку Сэндвич, и малинововолосая просто по голосу поняла, что он сейчас улыбается.       — И я тебя…       «Блин, вазу не трогай!!! — провопил Чиз, а Пинки, шарахнувшись, недоуменно посмотрела на экран смартфона. — Ой, не выключилось…»       — Ты хотя бы понимаешь, какой милый и романтичный момент испортил?! — вопрошала девушка наиграно-капризным голоском, надув губки. Зеленоглазый рассмеялся в трубку и произнес: «Извини, это тут Кэм шалит». — Да ладно, ничего… Пока, сырок.       «Поки, до завтра», — последнее, что услышала Пай после того, как отключилась. Девушка отложила телефон и огляделась — в пекарне было абсолютно пусто. Впрочем, как и всегда по вторникам. Странная закономерность, но именно по вторникам вечером никогда не было клиентов, хотя в любой другой день людей всегда много. Ну, зато не было лишних ушей, которые могли бы частично подслушать разговор парочки.       Но вдруг колокольчик прозвенел, и дверь в "Сахарный дворец" снова открылась. Пинки подняла голову и посмотрела на вошедшего — молодой человек в мокром пальто и, если опустить все подробности, то это был ее новоиспеченный учитель. Он не поднимал рубинового взгляда с черного зонта, который пытался аккуратно сложить, но сразу же, как только зашел, кинул: «Добрый вечер».       — О, мистер Дискорд! Здравствуйте, — поздоровалась Пинки, после чего красноглазый сразу же посмотрел на малинововолосую.       — О, я тебя помню. Ты одна из моих новых учениц, да?       — Да, я уверена в этом настолько же, насколько знаю, что вы один из моих новых учителей, — запутанно, впрочем, в своем репертуаре, выявила девушка. — Ох, вы же имени-то моего точно не помните! Я Пинки, Пинки Пай.       — Буду знать, — немного неловко улыбнувшись, ответил ей Дайс и подошел ближе к прилавку.       — Погодка, однако, разошлась, дождя не обещали, — невзначай бросила Пинкамина, посмотрев на пальто учителя, в которое впитывались только упавшие на него капли.       — Это точно, синоптики жутко подвели.       — Знаете, всегда думала, что химики не любят сладости! Довольно-таки глупо создавать для самой себя стереотипы, но просто с детства так казалось. Какие вкусняшки хотите?       — А ты и не ошиблась, я не люблю сладости, — усмехнулся Дискорд. — А вот моя девушка любит… Поэтому, можешь упаковать шесть эклеров, пожалуйста?       — Конечно же. Секундочку, — старшеклассница достала пластмассовую прозрачную коробочку и надела на руку перчатку, после чего стала укладывать эклеры.       — А ты здесь подрабатываешь?       — Не совсем. Это кондитерская моей крестной мамы, с которой я проживаю. Просто хочется помочь, да и мне это нравится, — как всегда открыто ответила малинововолосая и, когда закончила укладывать пирожные, незаметно подложила в коробочку малюсенький пакетик с брелоком в форме кексика. — Вот, приятного аппетита вашей девушке. Надеюсь, ей понравится!       — Огромное спасибо. Сколько с меня? — спросил Дискорд, достав кошелек из портфеля.       — С вас к оплате девяносто три битса, — улыбнувшись, произнесла Пай.       — Отлично, — молодой человек вытащил из кошелька купюру в сотню битсов и положил перед девушкой.       — Ваши сто, — проговорила привычную для продавца фразу школьница и открыла кассу, куда вложила купюру. — Семь битсов к сдаче, спасибо за покупку!       — Тебе еще раз спасибо. Когда у твоего класса следующая химия? — полюбопытствовал парень, положив сдачу в бумажник и взяв пакетик с эклерами.       — Послезавтра, — вспомнив, сообщила голубоглазая, закрывая кассу и кинув чек в коробочку к остальным.       — Тогда до четверга!       — До четверга! — попрощалась с преподавателем Пинки, после чего тот скрылся за дверью и ушел в сумеречный дождливый вечер.