Translator

На следующее утро Мэтт нехотя, сквозь улыбку, разлепил глаза. Он вспоминал события прошлой ночи и они буквально разлетались бабочками по всему его животу, вплоть до горла, давая силы жить новым и новым днем. Он с нежностью вспоминал вчерашний разговор с Генри, его ослепительную внешность, его счастливую улыбку и слова о любви. Мэтт думал, что действительно был влюблен. После того разговора они провели ночь в библиотеке и сомкнули глаза только в 4 часа утра. Рассматривая разные книги, они мечтали о дальних странах, путешествиях, развивали все новые и новые теории, обсуждали музыку, смущались от робких касаний друг к другу, и, в общем, упивались обществом друг друга. И их обоих это безумно окрыляло. Все еще спали крепким сном, но Мэтт решил, что пора бы уже проснуться, разбудить Генри и втихомолку пойти гулять босиком по росистой траве. Что может быть чудеснее такого начала дня? Мэтт игриво свесился со своей кровати, чтобы посмотреть на мило сопящего во сне Генри, но выражение лица его сразу сменилось на ужас. Постель Генри была пуста.

***

Нет, Мэтт не уподобился своим "овдовевшим" предшественникам и не скулил на кровати весь день. Он однозначно понимал, что Генри бы понравилось куда больше, если бы Мэтт жил ради своего счастья, а не убивался о пропаже. Да, время ужасно замедлилось. Мысли куда-то исчезли. С каждым разом это становилось все страннее и страннее. Но исчезновение Генри стало сильным ударом ниже пояса для Мэттью. Никто и догадаться не мог - куда они пропадают? Быть может, их увольняют? Но нет, ведь все их, даже самые ценные, вещи, остаются здесь. Может, забирают для какой-то другой работы? Но, они бы хоть изредка, да заходили проведать. Оставалось только надеяться, что они хотя бы живы.

***

Время сегодня прошло мимо. Доминика в номере не было, поэтому весь день Мэттью просидел в своей кровати, читая книгу. Это единственное, что отвлекало его от всего происходящего. Мэттью не замечал происходящего вокруг него. Лишь по обилию приятных запахов в комнате он мог понять, что прошло время вечернего душа. Но его и этот факт никак не расшевелил. - Эй, Беллами. - раздался голос довольно дерзкого брюнета, проживавшего в соседней комнате. - Чего ты такой грустный сидишь? Без дружка своего скучаешь, да? - компания сопровождающих его гиен истошно захохотала, но Мэттью не потерял ни капли самообладания и поэтому продолжил читать книгу. - Я не могу понять, наш пирожок отказывается со мной разговаривать? - столь же дерзко вопросил парень, одетый лишь в полотенце, завязанное на бедрах и ринулся к кровати Мэтта. Вероломным движением руки он вырвал у того книгу и небрежно прочитал название. - "Психоанализ". Беллами, может, дашь почитать? Его противная, облаченная в те же "доспехи", свита, посмеялась, а Мэтт, лишь скрестив руки на груди, отвернулся к стене. - Некрасиво отворачиваться, когда разговариваешь с людьми. Разве мамочка тебя не научила этому, Беллами? Здоровяк схватил Мэтта за густые волосы и потянул на себя, заставив беднягу слететь со второго яруса кровати. Мэттью упал. Когда его позвоночник соприкоснулся с полом, ему перехотелось жить. Спина, на долю которой пришелся больший удар, стремительно разразилась отвратительной болью, пронизывающий каждую отдельно взятую косточку и все тело в целом. Также Мэтт ударился и затылком. В глазах мгновенно все потемнело, в ушах загудело, а в голове перемешалось. Изобразив острую гримасу боли, Мэттью позволил своему носу начать истекать кровью. Но как только тело всецело и неподвижно оказалось на полу, Мэтта подхватили под руки, заставив встать на колени. К этому моменту все, кому не лень, собрались на "зрелище". А Пейн (именно так звали обидчика), навис над лицом Мэттью: - Теперь Генри нет, Генри умер. Теперь тебя никто не спасет, пирожок. - Он провел пальцами по его подбородку, злобно улыбнулся и встал. - Оттащите его в душевую. - скомандовал Пейн, - у меня есть на него кое-что. В душе уже собралось порядком двадцати ротозеев. Каждый затаив дыхание смотрел на умытого кровью Мэтта и никто не решался ему помочь. Пейн рьяно растолкал толпу и подошел прямо к Мэтту и двум его "сторожам". - Разденьте его. - снова скомандовал он. Два амбала буквально разорвали на самом Мэтте его мягкий хлопковый костюм для сна. Сам пострадавший покорно опустил окровавленное лицо вниз, так как сопротивляться у него просто не было сил. - Как ты замарался. - наиграно причитал обидчик, - Сейчас мы тебя умоем. Надеюсь, ты сильно не обидишься, если я это сделаю холодной водой. Пейн открыл душ и обдал ледяной водой все оголенное тело Мэтта. Холод пронзил его насквозь, заставив дрожать все внутренние органы. Но это не помешало ему сохранить непоколебимость. Затем Пейн поднял его лицо рукой и смыл кровь, заставляя Мэтта захлебываться в собственной крови вперемешку с ледяной водой. - Теперь, когда ты чистый, с тобой приятно иметь дело. - усмехнулся Пейн. Но этот смешок ничего хорошего не сулил. Нахал подошел чуть ближе и расставил ноги немного шире. Он снял полотенце с бедер, бросив его на пол. Его член оказался прямо напротив головы Мэтта. Тот посмотрел на него. - Соси. - приказал Мэтту Пейн. На такой приказ Мэттью не мог никак не отреагировать. Именно поэтому он вознес гневный взгляд к глазам обидчика. Сейчас в голубых глазах читалось желание отомстить. Отомстить за все. И за себя, и за Генри. - Соси, я сказал, грязная ты блядь! - раздалось вместе со звучным ударом по щеке, который эхом пронесся по огромному душевому помещению, оставляя за собой "хвост" мгновенной тишины. Голова Мэтта повернулась влево, демонстрируя Пейну оставленный им же красный след. Но, видимо, Мэтт ничего делать не собирался. Тогда разъяренный Пейн ударил коленом Мэтта в грудь, заставив того открыть рот в немом крике боли. Воспользовавшись этим моментом, Пейн начал грубо иметь Мэтта в рот. Он цепко схватил его темные волосы и долбил горло бедняги до тех пор, пока того не стошнило. - Вот так вот, молодец. - провел рукой по спине Мэтта Пейн. - А теперь ты у меня отработаешь другим местом. Пейн обошел еле держащегося на трясущихся руках Мэтта сзади и со всего размаха сильной руки ударил его по белоснежной ягодице, оставив там алеющий ожог в форме своей ладони. Но Мэтт не упал. Только еле слышный стон донесся сквозь его стиснутые зубы. Тогда Пейн оприходовал Мэтта сзади. Он грубо толкался в него, издавая пыхтящие звуки. А Мэтт в это время морщился от боли, и, плача, сползал руками вниз по стене. Когда Пейн закончил, об этом узнали все. Он спустил всю сперму на Мэтта и грубо пнул его с ноги, заставляя бедную жертву свернуться от боли и унижения. - Теперь он ваш. - сказал Пейн "своим" и демонстративно ушел из душа, увлекая за собой большую половину зрителей этого жестокого "шоу" без правил. Трудно сказать, сколько увечий еще нанесли Мэтту этим вечером, но его, еле дышавшего, оставили одного на этом холодном кафеле в луже рвоты, крови,спермы и мочи. Работники мед.службы нашли его лишь под утро.