С любовью, Джон

Санса вырядилась как принцесса. Распустив волосы, рыжая Старк, больше похожая на Талли, вся светилась, стоя перед главными воротами Винтерфелла в шеренге своих родственников. Рядом стояла её взрослая копия — мать, гордая и очень принципиальная Кейтилин. Кучерявый Робб стоял рядом с отцом — Нэдом Старком, который приходился отцом и Джону — бастарду, который спрятался в темноте заброшенной кузницы, и нашему герою. Он не носил фамилию Старк, ибо был незаконнорожденным, именно поэтому не мог стоять рядом со своими единокровными братьями и сестрами в одном ряду — их гости могли счесть это за оскорбление. — Милорд, они уже едут! — прокричал дозорный с башни. Эддард стал нервно озираться по сторонам, словно сумеречный кот, гоняющийся за собственным хвостом. — А где Бран? — прошипел он на жену. — Бран еще спит, любовь моя, — спокойно ответила ему Кейтилин. — Король в этот раз решил проведать нас слишком рано. Нэд фыркнул. — А Арья? Она тоже спит? Санса закатила глаза, как делала каждый раз, стоило младшей сестрёнке выкинуть что-то абсолютно наглое и нахальное, неподобающее знатной леди. — Арья ясно дала мне понять, что не собирается участвовать в этом. Она сбежала из постели еще до того, как проснулась я, а теперь наверняка прячется где-нибудь с бастардом. Санса была права: девятилетняя Арья сидела рядом с Джоном, тоже исподтишка ожидая прибытия короля и его свиты. К счастью, времени на поиски беглецов не было: дозорный прокричал «Они уже здесь!», и массивные городские ворота начали открываться. Один за другим на склоне стали возникать всадники; первым ехал знаменосец, державший в руках флаг с изображением коронованного оленя — герба дома Баратеонов. Все они скакали на изящных мастистых лошадях, чьи бока были перепачканы грязью после долгого пути по дождю и ветру — гнедые и вороные составляли большую часть табуна, но единственный белоснежный конь, больше остальных пострадавший от мерзкой северной погоды, очевидно принадлежал самому королю. — Какой-то небольшой отряд, — шепнула Арья. — Отец говорил, что должно прибыть около двух сотен человек, преимущественно из свиты Ланнистеров, но здесь нет и двадцати — видимо, обошлись без королевы и детей, им же, знаешь, подавай всё самое шикарное… Хотя, признаться честно, я ожидала, что король окажется постарше. Ни Джон, ни Арья никогда не видели короля Роберта, но приехавший человек лишь отдаленно напоминал его словесный портрет. Он был молод, и на его лице еще не было ни следа тяжелых волнений, войны или долгой беспроглядной зимы. Даже на такой холод он умудрился одеться со вкусом; на нем не было кожаных одежд, в которых наверняка мог приехать любой Баратеон, кроме него, зато был жёлтый, словно шкура лисицы, мех. — Лорд Ренли, — не без удивления произнес отец. Санса разочарованно вздохнула. — Мы не ожидали. — Да, лорд Старк, я знаю, и понимаю ваше удивление и разочарование вашей дочери, — всадник кивнул на Сансу, — которая наверняка ожидала увидеть прекрасных принцев и принцессу. — Вы ведь леди Санса, так? — Да, милорд, — услышав, что её называют «леди», Санса повеселела. — Тогда простите мне моё вторжение. Я Ренли Баратеон, лорд Штормового Предела и первая гончая его Величества, — саркастически заметил он. — Он не смог приехать, так как срочное дело задержало его в столице. Вы уже слышали новости о милорде Деснице, лорд Старк? — Нет, не было никаких известий. — Странно, что я добрался быстрее почтового ворона. — Лорд Ренли помялся на месте, словно досадуя, что именно ему предстоит сообщить скорбную новость. — Джон Аррен скончался, милорд. Мне очень жаль, что вы узнали это от меня — Роберт убит горем, и вам, должно быть, тоже тяжело принять тот факт, что вашего наставника нет в живых… — Баратеону стало казаться, что он говорит что-то не то, так как лорд изменился в лице и неуверенно завертелся на месте. Перед Арьей и Джоном были только спины Старков, поэтому им не было видно лица Эддарда, но трудно было не заметить, как Кейтилин обняла мужа и заговорила за него, ничем не выдавая эмоций: — Вы останетесь, лорд Ренли? Мы подготовили для короля и его свиты покои, наши повара уже с утра готовят праздничный ужин. — Благодарю за приглашение, миледи, — улыбнулся Баратеон, слегка кланяясь. — Почту за честь остаться здесь хотя бы на день — всегда хотел взглянуть на Винтерфелл! К тому же, у меня есть личное поручение к лорду Старку, но об этом после. — Вы хотите пройти в ваши покои, лорд Ренли? — вызвался Робб. — С радостью вас сопровожу. — Благодарю, лорд… — Робб, — подсказал самый старший из детей Старков. Лорд Ренли кивнул, спешился и отправился за Роббом. Отряд последовал примеру своего лорда. — Итак, напомни, почему мы здесь? — подала голос Арья. — Тебе не был интересен король? — Был. Но Ренли-то не король и вряд ли будет им когда-то… Как он там сказал? Первая гончая? Едва ли ему повезет в этом. — Думаю, это была шутка, сестрица. — Этих леди и лордов не понять, — буркнула девочка. — И он что, заигрывал с Сансой? Почему все заигрывают с Сансой? Джон усмехнулся. — Это всё правила «леди и лордов». Простая вежливость, Арья, не более того. Если бы ты выходила на встречи с лордами Севера, они бы тоже делали тебе комплименты. — Слава Богу, что я этого не делаю — отец наверняка бы выдал меня за кого-нибудь из этих лордёнышей! .. Ладно. Это не так уж важно. Король Роберт не приехал, и мы его не увидели. Пойдем драться на мечах? — А что скажет септа Мордейн? — Думаю, ей не до меня. — Она найдет тебя и заставит причесаться. И одеться как «леди». Даже если Ренли не король, он его брат, а это тебе не вышивку портить. Арья фыркнула. — Ну спасибо, Джон! — произнеся это, его сестра встала и вышла из кузницы, направляясь, видимо, в очередное убежище, оставляя бастарда наедине со своими мыслями. На часах было около девяти утра. Дядя Бенджен прислал ворона и написал, что прибудет где-то в полдень, но Джон не намеревался заниматься чем-то еще, кроме ожидания этого человека. Бенджен Старк был разведчиком Ночного Дозора, и его племянник хотел во всем походить на него. Он хотел попросить дядю взять его с собой на Стену. Там Джон бы дрался с Одичалыми и защищал Семь Королевств от них. А это побольше, чем может сделать любой сидящий на Железном Троне! .. Джон вышел из своего убежища и перешел к другому, которое располагалось за воротами. Прямо на холме, который вёл к Винтерфеллу, лежало длинное бревно, поставленное сюда как раз в качестве скамейки, и вид отсюда не был загорожен стенами, открывая длинную дорогу и мелкие домики, казавшиеся отсюда маленькими точками на сером полотне. Джон услышал у себя за спиной звук шагов и, обернувшись, увидел Ренли Баратеона. Лорд Штормового Предела уже переоделся в более теплую, но менее удобную и галантную одежду: теперь на нём была шкура оленя, очевидно подаренная Старками. Даже будучи Баратеоном, он, видимо, не очень разбирался в мехах, так как не понимал всю иронию своего положения — коронованный олень, который представлял королевскую семью, в шкуре такого же оленя, как и он сам. Только убитого. Джон усмехнулся; услышав смешок, Ренли обернулся на него. Морщины на нахмуренном лбу разгладились, когда взгляд Баратеона наткнулся на Джона. — Седьмое пекло, ты Джон Сноу! Я принял тебя за слугу из-за такой простой одежды. — Так и задумывалось, — продолжал улыбаться Джон. Вблизи Ренли показался ему очень приятным; он говорил весело и непринужденно и, кажется, это было совершенно искренне. Его голубые глаза сверкали радостью, и Джон верил ей, даже если внутри и относил этого человека к «лордам и леди», которых они с Арьей так не любили. — Ну почему же? Я не против общества бастарда. — Вы, может быть, и да, но вот королева… — Ах, да, я и забыл, что вы ожидали её. Но это не помогло им скрыть в тебе черты настоящего Старка. Да ты больший Старк, чем все, которых я видел! — А много таких было? — Ну… Нет. Всего лишь, — Ренли начал загибать пальцы, — если не считать леди Кейтилин, троих. Остальных тоже спрятали, как и тебя? Впрочем, одного взгляда на твою мачеху хватает для того, чтобы понять, чья теплота оттягивает приход зимы. Джон на это лишь улыбнулся. Откуда же Ренли знать, что у него не очень хорошие отношения с Кейтилин? — Вы что-то хотели, лорд Ренли? — Вообще-то, да. Весь мой отряд улегся спать после дороги, а мне не спится, вот я и решил походить по Винтерфеллу, посмотреть на здешние башенки… Заглянуть в библиотеку, возможно, чтобы понять, где что… Ну, а вообще, я искал кого-нибудь, кто расскажет мне о том, что здесь и где. Вот и… — Я бы с радостью, лорд Ренли, но я жду путника, — виновато ответил Джон. — А Бран еще спит? — Как младенец! А кого вы ждете? — не теряя настроения, спросил Ренли, прежде чем Джон успел что-то ответить. — Северные Лорды приезжают на обед? — Нет, господа лорды справятся и без меня. Я жду моего дядю, Бенджена Старка. Он разведчик в Ночном Дозоре и приезжает повидать Роберта. — Ночной Дозор… Всегда мечтал там побывать! — детская любознательность Ренли не могла не радовать Джона. Он был словно младенец, только что выбравшийся из материнского чрева и стремящийся к познанию мира. Самое обворожительное было в том, что у него была возможность узнать всё, что ему хочется и побывать везде, где ему захочется. — Но нет, теперь у меня на это никаких прав. Их и раньше-то было не так много, но теперь я необходим Роберту как никогда. Как и твоему отцу — надеюсь, он сочтет моё общество достойным. «Еще бы не счёл», промелькнуло в голове Джона. «Он любит подобных людей, если они хорошо относятся к нему. К тому же, он Баратеон, а Старки и Баратеоны всегда были хорошими друзьями…» — Он отправится в Королевскую Гавань? — Да. И станет Десницей Короля. А вы все будете детьми Десницы. — Только не я, — возразил Джон. — Я хочу отправиться на Стену с дядей Бендженом. Мне скоро 14, он должен меня взять! — Ах, вот как, — потерялся Ренли. Как это обычно и бывало, Баратеон быстро нашелся и улыбнулся ярче прежнего. — Так это тоже неплохо! .. Ты сможешь писать мне оттуда! Джону почудилось на одно мгновение, что лорд Ренли словно бы обязательно хочет подружиться, но отбросил эту мысль. — Да, милорд, если вам угодно… — Брось, Джон! — расхохотался тот. — Какой я тебе милорд? Я же тебя не информатором туда посылаю, а другом… По переписке. Всегда мечтал иметь такого! В ответ на яркую улыбку Ренли Джон только ухмыльнулся и проводил Баратеона взглядом. Его появление должно было стать последним лучиком южного солнца, после чего в жизни Джона бы наступил непроглядный холод Ночного Дозора. Впрочем, на это рассчитывал Джон, но его дядя посчитал иначе. Его приезд действительно стал праздником: за ужином Бенджен рассказывал, что за Стеной есть вещи пострашнее существ из сказок старухи Нэн, и прежде всего, как бы странно это ни было — Одичалые. Обычные люди, натренированные холодом, хитроумные, словно звери, дикие, как лютоволки, грубые, неотесанные.. И немытые. Вечно холодные, без пяти минут Иные, убить одного считалось честью, а дядя Бенджен убивал и больше! .. Но еще он считал, что Джону-то как раз еще рано убивать, да и вообще ехать на Стену, на которой «нет места для мальчишки». Джон было насупился, но Эддард Старк, услышавший разговор совершенно случайно, посетовал на брата и буквально приказал, чтобы его сын отправился в Ночной Дозор. «Если я не могу делать то, что хочется мне», говорил он, «то пусть мой сын делает то, что ему хочется!» В первый и, наверняка, последний раз он назвал его сыном. Хорошо, что Кейтилин Старк не слышала это. Джон так радовался тому, что после долгих уговоров Бенджен всё-таки согласился, что не заметил ворчание Брана, которое он услышал, проходя мимо его комнаты. Лежа на кровати, младший вертелся с одного бока на другой, обнимая своего лютоволка и жалуясь, что сегодня утром его разбудил топот Баратеоновских копыт. «Наверняка пересказывает весь свой день», подумал Джон и решил не вмешиваться в личное пространство сводного брата. Утром уехали Ренли и его люди, через два дня Винтерфелл покинули и Нэд, и Бенджен, и Джон; не осталось никого, кроме Робба, Кейтилин, Рикона и нескольких слуг. С этого-то момента и начинается наш рассказ.