Скучная жизнь моей чокнутой миллионерши

- Встань с моего места, - вместо приветствия процедила Равенна, впуская в кабинет Скай и Третьего. Молодой мужчина с копной длинных светлых волос, собранных в небрежный высокий хвост с выбивавшимися из него прядями, и неправдоподобно яркими голубыми глазами лишь агрессивно размял затекшие плечи, выстукивая что-то на клавиатуре и пристально вглядываясь в монитор. Глядя на эти тонкие, почти женственные черты лица, будто попадаешь в магнетическое поле, которое тянет тебя к нему и схлопывает вокруг твоей шеи зазубренные металлические тиски капкана. - Мисс Гудман, тут бумаги, - пискнула Скай, увидев, как доберман замирает и, оскалившись, начинает рычать. - Выйди, - устало выдыхает Равенна. - Но бумаги. Срочно, - предпринимает последнюю попытку девушка, в очередной раз зажав свербящий нос, но послушно пятясь к двери. - Скай, когда я прошу тебя что-то сделать, ты должна следовать моим просьбам, как бы срочно тебе не требовались эти бумаги, – начала кипятиться девушка. - Третий, сидеть. За спиной Равенны послышалась череда бесконечных чиханий, оборвавшихся звуком закрывшейся двери. - Потрясающее самообладание, - доносится бархатный голос блондина вперемешку с непрекращающимися щелчками клавиш. Глаза его нехотя отрываются от монитора, задумчиво скользя по ладной фигуре Равенны. Высокие сапоги, теплый кашемировый плащ, узкая юбка до колен, длинные кожаные перчатки в неизменно черном цвете. Лишь ярко-красный шейный платок и такого же цвета помада дополняют выдержанный хищный облик обладательницы. В воздухе на тонких нитях кружатся миниатюрные копии стальных и алюминиевых гигантов, расставленных внизу, а на книжных полках по периметру мелькают более ранние модели. В одном из гостевых кресел небрежно брошено тонкое пальто недружелюбного мужчины, а сам он, раскинувшись в директорском кресле, не стесняется своего неподобающего компании вида. Потертые узкие джинсы заправлены в высокие ботинки на шнуровке, а затасканная черная футболка радует наличием свежепоставленных пятен. - Грэм, мы договаривались, - возвращая голосу привычное спокойствие, выдохнула Равенна, расстегивая крохотные пуговки на перчатках и стягивая их с рук. Вслед за перчатками в платяной шкаф у входа помещается плащ и верхняя одежда мужчины. – Таким тоном будешь с консьержкой разговаривать, и я с тобой ни о чем не договаривался. - Чертов ублюдок! Вали с моего кресла! – швыряя в него подарочную фигурку статуи Свободы, прошипела девушка и прищелкнула пальцами. Мирно сидевший в углу Третий, послушно встал в стойку у ног хозяйки, сверкая клыками. - Не успокоилась, да? – переключив-таки все свое внимание на озлобившуюся Равенну, Грэм отъехал в кресле от компьютерного стола и приглашающе хлопнул себе по колену. Скрестившись с ней взглядом, он попытался сбавить тон. – Ты ведь можешь все остановить. - Пошел к черту! Будто не знаешь, что я не могу ничего изменить! – прорычала взбешенная переменами в его настроении девушка и поспешно ринулась за дверь, оставив на пути у рванувшегося к ней Грэма добермана. Подорвавшаяся с места Скай взметнулась на ноги с добродушной улыбкой на лице, собирая в руки охапку нетерпящих отлагательств бумаг. Мощная шумоизоляция кабинета и в этот раз превзошла все ожидания мисс Гудман. - Вы закончили? – промокнув слезящиеся глаза платком, поинтересовалась Скай. - Да, - выдохнула Равенна, оглядывая руки в поисках сумки и косясь в сторону двери. Минуту спустя дверь кабинета открылась, и злосчастный ридикюль подкатился к ногам хозяйки. Злобно ухмыльнувшись при виде секретарши, Грэм, все еще зажимая челюсти Третьему, снова скрылся за директорской дверью. - Я ему не нравлюсь, - вздрогнув и прижав бумаги поближе к груди, мрачно сказала Скай. - Если бы ты одна… - задумчиво изрекла Равенна, подхватывая девушку под локоток. Свободный кабинет нашелся сразу. Все компьютеры на данном этаже были связанны одной сетью. Каждый служащий, выбрав свой профиль и активировав пароль, мог свободно продолжать работу на другом компьютере. В целях безопасности в каждом кабинете были установлены камеры, но лишь камера директорского кабинета вела запись на несколько носителей, которые в свою очередь были защищены собственным кодом. Раз за разом перелистывая новый документ, Равенна делила принесенную кипу на несколько более мелких. Первую отложенную партию, она, не колеблясь, подписывала, вторую, тщательно изучив, откладывала в сторону для дальнейшего сбора данных соответствующим отделом, третью перечеркивала красным маркером. Данный цвет на документе служил своеобразной черной меткой для отдела, откуда, собственно, поступила данная бумага. Ошибки, неверные формулы, неправильное юридическое оформление и несогласованный финансовый риск – все это пагубно сказывалось как на настроении мисс Гудман, так и на карьере ответственного за «красную бумагу» лица. Третьего шанса по семейной традиции Равенна не давала. Первый раз - молча прощала провинившегося, выслушав его версию развития событий, второй – узнав о косяке, «неожиданно» повышала зарплату, но, если сотрудник допускал пагубный крах, произносила приговор - «Уволен». Но для кого-то не существовало и второго шанса... Среди бытовавших в пределах «Гудман эйр» историй, часто обсуждаемых и любимых подчиненными, была одна о несоответствии значения фамилии почившего мецената и его дочери их зверскому душевному складу. Неуживчивость Гудмана-старшего и замкнутость мисс Гудман считалась отличительной чертой этого непростого семейства. Устроив разнос в оплошавших отделах, Равенна устало взглянула на часы, отметив приближение обеденного времени. Молодые и преклонного возраста барышни уже сучили ножками в нетерпении, а мужская часть персонала давно сглатывала голодную слюну. Одним из неизменных плюсов компании являлось наличие кафетерия и столовой, занимающих целый этаж этого огромного здания. Отсутствие таковых могло бы привести в этот «трудный» час к хаосу на проходных и массовым жертвам среди служащих. По мелодичному тихому звонку, обозначавшему начало обеденного перерыва в башне, Равенна отпустила Скай и блаженно откинулась в кресле. Стоило ей на миг прикрыть глаза, как в кабинет разгневанной фурией влетела темноволосая кудрявая женщина средних лет, чье чуть одутловатое лицо спешно покрылось багровыми пятнами. Синяя добротная, но, по всей видимости, давно купленная куртка на ней была распахнута. По-прежнему стройные ноги облегали коричневые брюки со стрелками, а на ногах сидели чуть поистрепавшиеся кожаные сапожки. - Ты! – направив палец в сторону девушки, гневно сказала она. – Как ты посмела упечь его за решетку?! Он твой брат! - Быстро приехала, - растягивая каждое слово, тихо ответила Равенна. – Парень просто отбывает заслуженное наказание. Ты воспитала его вором. Глядя, как на глазах у этой растерявшейся на миг женщины предательски образуется влага, а губы ее начинают мелко дрожать, девушка лишь задумчиво склонила голову на бок. - У меня нет денег на залог. Ты же знаешь, - переступив через собственную гордость, выдохнула гостья. – Выпусти его, прошу тебя. - Просишь? Ну, надо же. Видел бы тебя отец. - Равенна! – злобно вскрикнула женщина, но поспешно прикусила язык. - Хорошо, но с условием, - сцепив пальцы в замок, отвела глаза девушка.