Агент Поттер

— Выше!       Взмокший Гарри дернулся, едва не уронив напольную вазу из глины. Пузатый сосуд дрогнул в воздухе, и капелька пота скатилась по виску Поттера. Он сглотнул, в очередной раз жалея, что сначала отнесся к своему наставнику — вернее, наставнице, — так несерьезно и пренебрежительно. Вот это все ему сейчас и аукнулось.       Агата Харкнесс — строгая сухопарая дама, чьи волосы, забранные в высокую строгую прическу, полностью окрасились в мышиный оттенок, а бесцветные, почти прозрачные бледно-голубые глаза, заволокло белесой пленкой — была настоящим исчадием Ада. После каждой, непременно изнурительной, тренировки Гарри хотелось взвыть. У него болели не только постоянно напряженные мышцы, но и голова. Старая ведьма выжимала из него все силы, заставляя использовать магию по максимуму. С зельями все обстояло чуточку лучше. Он не взрывал оловянные котелки и не путал ингредиенты, и это было потрясающе. Потому что Агата чертовски не любила, когда арсенал ее крысиных хвостов резко уменьшался или жабьи глаза безрезультатно пропадали в небытие. Переводить ценные ингредиенты для нее было просто кощунством.       Впрочем, зелья Поттеру даже нравились, но где-то в глубине души он понимал, что это не для него. Да, здесь не нужно было выжимать магию до упора, истощая себя и превращаясь в недееспособного человека, мечтающего только об отдыхе, но случалось так, что Гарри просто мог отвлечься и не довести жижу в котелке для нужной консистенции. Почему-то на зельях он всегда становился чуть более невнимательным, чем обычно. За что и получал порой строгий выговор от своей наставницы. Агата была безжалостна.       Тем не менее, Гарри был ей благодарен. Агата, если дословно передать слова Клинта, «подогнала ему уйму старого барахла», то бишь — множество старых и полезных книг по магии, среди которых также обнаружились давнишние рукописи мастеров по созданию всевозможных артефактов. Особенно Гарри заинтересовался ими. Юный Поттер поразился тому, как можно с помощью заклинаний заставить вещь обжигать каждого, кто возьмет ее в руки, или, используя хитро-мудрые формулы, сделать вещицу невидимой для всех, кроме зачаровавшего. Он пообещал себе заняться этой сложной наукой более серьезно, когда дошел до раздела об артефактах, защищающих своего носителя. — Помнишь, когда я был маленьким, ты учил меня делать ловец снов? — спросил Гарри, выловив Клинта, совершавшего по базе обход. — Угу, — кивнул снайпер.       За последнюю неделю он оброс щетиной и пристрастился к сигаретам, а в светло-русых волосах Поттер заметил парочку седых волосков. От всяческих вопросов Гарри Клинт отмахивался и почему-то морщился, ведя плечом. Когда мальчик полез с расспросами к матери (уж она-то должна была быть в курсе!), Наташа только покачала головой и взяла с него слово больше Клинта не донимать. — Так вот, создание артефактов очень похоже именно на это! И я подумал… может, мне попробовать сделать какой-то свой артефакт? — Вообще, — Бартон постучал пальцами по стене и выудил почти целую сигарету, спрятанную в щели кирпичной кладки, — интересная тема. Ты с такими штучками любого раскатаешь, если научишься создавать их качественно. — Вот я об этом тоже подумал, — кивнул Поттер.       Клинт задумчиво повертел сигарету между пальцами и сунул ее обратно, не желая портить легкие еще и Гарри. Они сидели в лабиринтах архива, устроившись на коробках со старыми, но несомненно несущими ценную информацию делами. — Поговори об этом с Агатой, — произнес Клинт, шкрябнув ногтями по небритой щеке. — Она, конечно, тот еще субъект, но разбирается в этом гораздо лучше меня. Хотя бы потому, что прожила в этом мире больше моего. — Да, я и хотел, но… — Гарри замялся, нервно потеребив форменную куртку с эмблемой орла, которую склептоманил у какого-то агента. Куртка была ему велика, и в ней Гарри был похож на рядового мальчишку из Нью-Йоркской подворотни. — Я ведь не дурак. Я догадался, что Агата Харкнесс давно знакома с Фьюри. А еще, я уверен, она знает обо мне что-то, чего не знаю я сам. И еще я знаю, что ты тоже знаешь это. — С чего ты взял? — Клинт нервозно и резко дернул бровью. — Интуиция, — фыркнул Гарри так ядовито, что позавидовала бы самая смертоносная гадюка.       Клинт недоверчиво хмыкнул, тяжелым взглядом буравя стеллаж, набитый папками. — Вся твоя интуиция сводится к «под шумок подслушать там, под шумок подслушать здесь». — Это неважно, — раздраженно отмахнулся Поттер. — Я хочу знать, что вы все от меня скрываете!       Бартон выдохнул, устало потирая переносицу. — Я не могу сказать, Гарри. Правда, не могу.       Гарри только кивнул, проглатывая колючий комок обиды. Вытягивать из Клинта информацию дальше было бесполезно.       Ваза с хрустом шмякнулась об пол, разлетевшись на осколки. Гарри моргнул, медленно опуская руки и выныривая из своих мыслей. — Что же могло так увлечь тебя, что ты так бессовестно уничтожил эту вазу? — с холодной вежливостью поинтересовалась Агата, не глядя на него.       Ей даже не пришлось махнуть рукой, чтобы собрать осколки воедино. Хватило одного взгляда. — Вообще-то, я хотел поговорить с вами. — О чем же это? — она подняла брови, обращая на Поттера свой взор.       Гарри едва не поежился под пристальным взглядом этих прозрачных глаз. — Я хочу научиться создавать артефакты, — набрав воздуху в грудь, выпалил он. — Артефакты? — в голосе ведьмы послышалось удивление.       Гарри активно закивал. — Ты ведь понимаешь, что это сложное колдовство, да? Не каждый способен его освоить. — Я понимаю. Но я так же знаю, что если не попробую, то никогда не узнаю, под силу мне это или нет.       Агата Харкнесс посмотрела на него оценивающе, пряча ухмылку в уголке губ.

***

      Самый захламленный кабинет на базе был выбран единогласно. Вернее, единогласно он был выбран Коулсоном, а вот Гарри и Клинт попытались оспорить решение Фила, однако не преуспели в этом, и теперь разбирали вещи предыдущего обитателя помещения. Клинт таскал коробки, с легкой завистью поглядывая на Гарри, без каких-либо усилий левитирующего тяжелую ношу перед собой. Чумазый, будто вымазанный в саже, черный кот по-королевски восседал на пыльной столешнице и внимательно следил за мухой, ползающей по стене.       Эбони, кот Агаты, по словам Клинта, был невозможным домашним питомцем с царскими замашками и веселил большую часть населения «восстающей из мертвых» базы. Остальные же испытывали инстинктивный страх перед вездесущей Харкнесс, способной по слухам наподдать даже самому Фьюри (спор между Гарри и Клинтом по этому поводу пресек Коулсон, впаяв Бартону ночное дежурство «за проявление неуважения к начальству», а Гарри отправив на дополнительную тренировку «для профилактики») за своего ненаглядного любимца. «Любимец», как подозревал Гарри, был с секретом. Правда, пока неизвестно, с каким, но Поттер намеревался это выяснить. — Брысь отсюда! — шикнул Клинт. Эбони с визгливым мявом слетел на пол, приземляясь на все четыре, и тотчас дал деру, едва не вписавшись в стену.       Соколиный Глаз с шумом бухнул несколько толстых талмудов по Артефакторике на то место, где секундами ранее сидел кот Агаты. В воздух поднялось облачко пыли. Клинт чихнул. — Осторожнее! — переполошился Гарри, едва не уронив пухлую коробку, набитую мелкими вещицами, которые Поттер планировал в ближайшем будущем зачаровать. Вещицы собирали вместе с Коулсоном, чуть ли не на карачках ползая по квартире Наташи и Гарри и выискивая абсолютно бесполезные безделушки. — Я родился осторожным, — ляпнул Клинт.       Гарри закатил глаза, впрочем, не скрывая озорства.       Вместе они привели кабинет в божеский вид, избавив его от старого хлама и древней пыли. Поттер аккуратно опустил коробку на пол и уже неаккуратно запихнул ее ногой под стол. — Старушка Агата будет довольна, — пробормотал Бартон, с наслаждением потянувшись и хрустнув позвонками.       Он взглянул на наручные часы и, зевнув, постучал пальцем по циферблату. — Мне пора. Не то Коулсон совсем озвереет, и я буду дежурить не одну ночь, а неделю.       Гарри немного огорченно кивнул. Он не представлял, чем будет заниматься сегодня весь вечер. Обычно они с Клинтом устраивали небольшие соревнования по шалостям, проще говоря, напоминающие игру «кто кого достанет больше», в которой мишенями оказывались случайные агенты. Но заниматься этим в одиночку будет скучно и неинтересно. К тому же, четыре дня назад Наташу отправили на задание, и от нее не было вестей уже двадцать часов. Романова — профессионал, но на сердце у Гарри все равно поселилось тревожное чувство. — Эй! Не раскисай, малыш, — Клинт взъерошил ему волосы, усмехнувшись. — Уже завтра утром отправимся домой. Гарри не смог удержаться от искренней улыбки. Клинт махнул рукой и скрылся за дверью. Мальчик немного постоял, смотря ему вслед, а потом поплелся в жилой отсек.

***

— С днем Рождения, Гарри! — громыхнуло над ухом, но Гарри только укрылся одеялом с головой.       Он заворочался в постели, когда рядом приземлилось тяжелое тело. — Просыпайся, соня, иначе проспишь свой праздник! — весело пропел Бартон, пытаясь сдернуть с мальчика кусок стеганой ткани. — Кли-инт, это мой праздник! — провыл Гарри, подслеповато щурясь от яркого дневного света, когда Хоукаю все же удалось задуманное. — Я имею право спать хоть до полудня! — Поднимайся, Гарри!       Поттер пружиной взвился с постели, когда ему в лицо ударила струя воды. Бартон с хихиканьем отскочил от постели Гарри и, пряча за спину водный пистолет, увернулся от брошенной в него подушки. — Эй! А ну, поднимай свою новорожденную задницу! — возмущенно воскликнул Клинт, когда Гарри рухнул обратно на кровать, в надежде, что его оставят в покое.       Юный маг взвыл, едва проворные пальцы лучника ухватили его за бока, легонько ущипнув.       Наташа недоуменно приподняла бровь, услышав из комнаты сына вопли и воинственные крики, и продолжила помешивать в кастрюльке луковый суп. Она планировала, как провести этот день, почти две недели, и не хотела, чтобы все ее планы пошли насмарку. Гарри, постоянно занятый в своей новой мастерской, должен был как следует расслабиться и отдохнуть. Увлеченный артефактами, сын забывал обо всем на свете, полностью сосредотачиваясь на своем занятии.       Сердито топая, Гарри прошел на кухню и с размаху плюхнулся на стул. Капельки воды медленно срывались с иголок его мокрых волос. — А мы уже умылись, верно, Гарри? — сияющий Клинт появился рядом, приобняв мальчика за плечи. — Верно, Клинт, — прошипел Поттер, почти не размыкая губ, и скосил на Бартона глаза.       Наташа решила вмешаться, разлив по тарелкам луковый суп. — Приятного аппетита, — она улыбнулась, и чмокнула Гарри в макушку. — С Днем Рождения, солнышко.       Гарри запрокинул голову, состроив умилительную рожицу: — А разве солнышку не положен торт? — Сначала солнышку положен завтрак, — строго отрезала Наташа, прекрасно зная, что Клинт и Гарри вечно питаются чем-то вредным.       Поттер вздохнул, — мол, не прокатило, — и взялся за ложку. Бартон потрепал его по плечу.       Они все вместе позавтракали, переговариваясь и обмениваясь шутками. Гарри и Клинт, как истинные джентльмены, вызвались убирать со стола, а Наташа отправилась наводить марафет. Им предстоял долгий, полный развлечений и веселья день.       Они немного покатались по городу и прикупили пару безделушек, которые Гарри собирался пустить на артефакты. Наташе на это заявление оставалось только закатить глаза: с тех пор, как Гарри загорелся идеей создать артефакт, он не упускал возможности приобрести что-то маленькое и неприметное, а потом проводил над вещицей «эксперименты». Эксперименты, которые в конечном итоге заканчивались взрывами и нервными срывами Фила Коулсона. В такие моменты Клинт обычно хихикал в кулак, отпуская шутки, что Наташа растит юного подрывника. Сама же Романофф в очередной раз выговаривала сыну, чтобы тот не смел проводить подобные опыты в одиночку, и шла за успокоительным. Для Коулсона.       Так или иначе, но основные планы Наташи на первую половину дня все же превратились в прах. Сразу после магазинов Гарри потащил всех в Зоопарк Центрального парка (вместо предложенного Наташей парка развлечений), заражая Клинта и мать своей неумной энергией. Они обошли каждый вольер по нескольку раз, и Гарри даже удалось покормить морских львов, отчего мальчик пришел в неописуемый восторг. В какой-то момент Клинт исчез поля зрения Наташи и Гарри, а потом появился с тремя шариками сладкой ваты. Они гуляли по зеленым аллеям, просто болтали и наслаждались угощением.       Зоопарк быстро сменился кинотеатром, откуда все трое вышли дико возбужденными, пересказывающими лучшие моменты. Они еще какое-то время спорили, доказывая друг другу свою точку зрения, но быстро успокоились, захваченные идеей покормить голубей остатками попкорна. — Ну, а теперь я ужасно хочу мороженое! — заявила Наташа, широко улыбаясь. — Чур, мне с орехами, — подхватил Клинт. — А мне шоколадное! — Сладкоежка, — хихикнула Романова, щелкнув Гарри по кончику носа. Тот заливисто рассмеялся, ухватив ее за руку.       На пути к месту лотку мороженщика они наткнулись на бродячего щенка овчарки, и Гарри практически удалось уговорить маму «оставить его». Клинт, кажется, тоже был «за», судя по тому, как увлеченно почесывал пса за ушком. Однако Наташа была непреклонна и заявила, что не выдержит в их квартире еще одного нарушителя спокойствия. По искрящимся глазам «своих мальчишек» она поняла, что крупно облажалась. Шушукаясь, Гарри и Клинт приняли решение забрать кроху Феликса на базу, и Наташе пришлось уступить.       К слову, Феликсу тоже досталось мороженое, которым Гарри щедро поделился с новым другом.       Ближе к вечеру, когда они отправились в кафе, где, по словам Наташи, Гарри должен был ждать «сюрприз», Поттер так разнервничался, что едва не потерялся среди толпы. Наташа долго сетовала по этому поводу, но Клинт быстро ее успокоил, а Гарри еще долго извинялся за свою невнимательность.       В кафе Гарри и впрямь ждал настоящий сюрприз: Фил Коулсон, трехэтажный торт и практически весь его класс. Его поздравляли весь вечер, дарили подарки и постоянно звали танцевать. Юный Поттер ощущал себя самым счастливым человеком на свете, предаваясь веселью. Он знакомил школьных друзей с Феликсом, а потом и с Коулсоном, чья улыбка застыла на лице, когда счастливый Гарри тихо шепнул, что щенок будет жить с ними на базе. Клинт травил байки из своей юности («Эй, я не настолько старый, Гарри!»), и все норовил стащить у Наташи с тарелки кусочек пирожного, но Романофф только снисходительно улыбалась, одним многообещающим взглядом указывая на свою вилку, и Клинт отступал.       Стройное «С Днем Рождения, Гарри!» громыхнуло на все кафе, когда пришло время задувать свечи. Гарри довольно долго думал над желанием, но в конце концов пожелал лишь приключений. Гарри еще не знал, что у него их будет много, даже с избытком, но пока что он веселился и был счастлив, а остальное неважно.       Ему исполнялось одиннадцать лет.

***

      Седой волшебник в бордовой мантии, расшитой золотыми звездами, поднял усталый взгляд ярко-голубых глаз на пеструю сипуху, в клюве которой было зажато письмо. Он тяжело вздохнул, понимая, что еще одна попытка не увенчалась успехом. Еще одно письмо не дошло.       Альбус Дамблдор спрятал лицо в ладонях, словно ему на плечи обрушились горы. Мальчик-Который-Выжил… Гарри Поттер просто бесследно исчез.       И Альбус, кажется, впервые не знал, как все сложится дальше.