Истинный Альфа

POV Влад. Нас всегда было трое: я, Макс и Женя. Вспыльчивый голубоглазый блондин, предпочитающий драки, зеленоглазый рыжий с острым языком и спортивными навыками, и кареглазый брюнет, отличающийся страстью к стрельбе и спокойным, замкнутым характером. Наша троица всегда вызывала умиление взрослых своим необычным контрастом. С малых лет мы были неразлучными друзьями, делившими все шишки и тумаки поровну, лазили по заброшенным зданиям и стройкам, гоняли в футбол, играли в войнушку, подшучивали над соседями и проводили счастливое детство. Все были уверены, что из высоких и развитых не по годам драчунов и задир вырастут красивые альфы. Но даже тогда я испытывал к Жене какое-то особое необъяснимое влечение. Когда они с Максом гуляли где-то без меня, я безумно ревновал. Если мы в шутку дрались, то Максима я бил до первой крови, а вот Жека всегда выходил победителем, несмотря на то, что был слабее меня. Уже тогда я чувствовал в рыжем друге своего конкурента. А вот Женя завораживал своей кошачьей грацией и манерами настоящего джентльмена. Он рос в семье с двумя отцами, которые передали сыну лучшие мужские качества. Меня же воспитывал пьющий альфа-одиночка. Именно поэтому я любил сбегать из дома к Жене, чтобы поиграть с ним в видеоигры или почитать вместе фэнтези о космических путешествиях или эльфийских сражениях. Меня всегда с радостью принимали в его доме, и я любил эти бессонные ночи, когда мы просто болтали с другом ни о чём. Иногда к нашим ночёвкам присоединялся Макс, но это случалось довольно редко, ведь у него была очень строгая мама, которая следила за нравственным воспитанием сына. Она всё боялась, что её мальчик начнёт курить за гаражами, не подозревая, что мы уже давно прошли этот этап. Всё изменилось, когда у Жени началась первая течка. Это случилось ночью; мы втроём спали у него в комнате, уставшие после длинной игры в хоккей. Я открыл глаза, отреагировав на тягучий сладковатый аромат созревшего омеги. Макс тоже проснулся, усаживаясь на постели. Ощущения были для нас незнакомыми, потому мы непонимающе вглядывались в темноту и напряженно принюхивались. Заподозрив неладное, в комнату вбежал отец Жени. Он сразу погнал сына в душ, а его папа-омега тем временем предложил нам выпить тёплого молока с печеньем. Когда Женя вернулся из душа, волнующий запах почти исчез, но странное желание не покидало меня, распаляемое образом друга с влажными после водных процедур волосами. Капельки воды падали с прядей на ключицу, исчезая влажной дорожкой где-то под футболкой, а я заворожённо наблюдал за этим зрелищем, забыв о молоке и печенье. Пожалуй, именно в тот день я осознал, что влюбился в своего лучшего друга. Шли годы, мы росли, Женя отращивал волосы, желая походить на эльфа из фэнтезийных экшенов, Макс проколол ухо и подсел на рок-музыку, а я пристрастился к курению и старался заглушить свою страсть к лучшему другу обществом омег на одну ночь. Это был период подросткового бунта, когда трещало по швам мировоззрение, ковались совершенно новые принципы… Так было у меня. В то же время Женя с Максом нашли множество общих интересов. Они активно участвовали в ролевых, посвященных фэнтези, мечтали основать свою рок-группу, заставляя меня задыхаться от ревности всякий раз, когда они вдвоём уезжали на какой-нибудь фестиваль. Я всё больше влюблялся в Женю, но по какому-то нелепому парадоксу он всё больше от меня отдалялся. Даже наши планы на будущее грозили раскидать нас по разным городам, что делало моё существование просто невыносимым. Наконец, в свой восемнадцатый день рождения я принял решение признаться ему во всём. Набрав незамысловатое сообщение, я отправил его Максу и Жене вконтакте. Между этими посланиями была лишь одна несущественная разница — адрес. POV Женя. Нас всегда было трое: я, Влад и Максим. Никогда не забуду день нашего знакомства. Нам было всего десять, эти двое играли в пиратов на облезлом деревянном кораблике детской площадки. Влад сразу же привлёк моё внимание. Ещё не развитый физически он был похож на светлого эльфа — пшеничные волосы, огромные голубые глаза и ловкость, присущая лишь этой расе. Я, как истинный поклонник фэнтези, не мог пройти мимо. Он отдавал звонкие команды Максиму, напомнившему мне огненного мага, но вдруг повернулся и указал палкой, заменяющей шпагу, на меня. — Ты! Как тебя зовут? — спросил он, не опуская оружия. — Женя — растерянно выдохнул я. Это был первый случай, когда на меня обратили внимание. — Нам на судне не хватает впередсмотрящего! — серьезно проговорил он. — Это штурман — Нэльсон, а я — капитан Тёмная Борода! Готов ли ты вступить в мою команду и служить мне верой и правдой? Почему-то прозвище светловолосого мальчика меня рассмешило, и я не смог сдержаться от хохота. Влад не на шутку обиделся, но я извинился и покорно присоединился к их игре, а позднее — к их кампании. Максим сразу стал моим лучшим другом. Мы находили множество общих тем для разговора, я всегда мог рассказать ему о самом сокровенном, о чём никогда никому не смог бы поведать, и он понимал меня. Влад же был для меня чем-то вроде живого бога. Я восхищался его смелостью и азартом — теми качествами, которых так недоставало мне самому, впитывал его эмоции и… Всё сильнее влюблялся в него. Когда у меня прошла первая течка, отношение Влада ко мне изменилось. Он всегда гордился тем, что у нас такая крепкая дружба только между альфами, что никаких девчонок и омежек, что мы как настоящие мушкетеры или пираты… А тут оказалось, что я… Самка. Но это стало неожиданностью даже для меня, ведь я был уверен, что если не альфа, то по крайней мере бета! Я не мог быть омегой с таким спектром интересов и телосложением. Родители беспокоились, а я впал в депрессию из-за своей безответной любви, ведь чувствовал, что именно Влад является моим альфой. Наверное, я бы свихнулся тогда в водовороте этих чувств и эмоций, если бы не Максим. В то время он тоже попал в вихрь первой своей подростковой любви, а потому мы могли понять друг друга. Влад всё реже проводил с нами время, предпочитая шумные клубы нашему обществу, а я сходил с ума всякий раз, когда чувствовал на нем запах очередной омежки. И всякий раз я злился на него за свои неоправданные подростковые мечты о взаимной и светлой любви. Вскоре страсть моя начала угасать, вытесняемая увлечениями и музыкой. Мы всё больше времени проводили с Максом, работая над созданием собственной группы, сочиняя музыку в стиле фэнтези-метала. Это была довольно смелая для нашего города идея, но именно этим она нас привлекала. Влад стал для меня чем-то далёким, эфемерным, но не менее божественным и светлым. Только теперь он напоминал мне скорее скандинавское божество, нежели светлого эльфа. Высокий голубоглазый блондин спортивного телосложения с крепкими руками, короткими волосами и эротичной бородкой, сводящей с ума многих омег, не исключая меня. Сколько стихов я посвятил ему — не сосчитать… Макс положил их на музыку, а потом мы решили исполнить полученные песни в любительской студии звукозаписи. Так постепенно рождался наш первый альбом. Но внезапно Влад решил напомнить о себе. Вскрыв старые раны, распалив уже подзабытые чувства, он бесцеремонно ворвался в мою жизнь, приглашая на вечеринку в честь своего совершеннолетия. А ведь он даже не пришел на мой день рождения, ограничившись сухим поздравлением через социальные сети! — Пойдёшь? — спросил Макс, задумчиво вчитываясь в сообщение от старого друга. — Не знаю… — вздохнул я, закрывая крышку ноутбука. — В последнее время мы совсем перестали общаться. Не будем ли мы лишними на этой тусовке? Всё-таки ему ближе уличная культура, а не фрики, вроде нас. — А я пойду — улыбнулся Макс. — Обожаю ставить этого засранца в неловкое положение. Мне кажется, всё дело в той девочке… Как её? Лена? — Алёна — поправил я, вспоминая неприятную историю с первой возлюбленной Влада. Он рассказывал о ней так увлеченно и восторженно, что одно упоминание её имени отдавалось горечью во рту. — Не суть — улыбнулся Макс. — Они разбежались, а выйти из этой кампании он уже не в силах. Но мы же его друзья, а потому обязаны быть с ним в день официального перехода ко взрослой жизни. Он будет рад, я так думаю. — Не знаю… — я безумно хотел увидеть его ещё раз, вновь заглянуть в эти прекрасные голубые глаза, возможно коснуться этого безупречного тела… Но омежья интуиция подсказывала мне, что не стоит соваться туда. Как минимум потому, что в течка приходилась именно на этот период. И даже несмотря на то, что физиологические аспекты удастся заглушить блокаторами, на запахи я буду реагировать особенно остро. — Ты же будущая рок-звезда! — засмеялся Макс. — Пора вливаться в большую тусовку! Будем считать, что он меня уломал. В назначенный день я стоял на пороге съемной квартиры, держа в руках коробку с подарком. — Женя, я так рад тебя видеть! — дверь открыл сам виновник торжества, заключив меня в крепкие объятья. Его терпкий запах приглушали нотки алкоголя и табака, что позволило мне сохранить самообладание и не расплыться окончательно. — Привет, я тоже очень рад — я улыбнулся, заглядывая в лицо своего друга, но… Не узнал его. Глаза блестели, на губах застыла какая-то нервная безумная улыбка, его лихорадило, в квартире громко играла музыка, но не было ни единой души. — А где все? — я напрягся, выставляя вперед руки. — О, это мне? Круто, ты проходи, выпей за моё здоровье, ты просто пришёл раньше, чем нужно — тараторил Влад, выхватывая из моих рук коробку и втаскивая меня вглубь квартиры. — Разве? — Я просто случайно написал тебе вк не восемь вечера, а восемнадцать — усмехнулся Влад, наливая в бокалы виски. — У меня бывает такой косяк, ты же знаешь. — Что-то мне кажется, что ты уже во всю отмечаешь — нервно усмехнулся я, оглядывая царящий в квартире беспорядок. Хотелось уйти. Никогда прежде я не видел Влада в таком состоянии. Пьяный, безумный, словно одержимый… Он не имел ничего общего с тем человеком, которого я так безумно любил. — Держи — он протянул мне стакан с виски. — У меня же день рождения! Выпей со мной! Всё-таки я теперь официально мужик — и по факту, и по паспорту! Влад ударил своим стаканом о мой и залпом осушил его. Электронная музыка била по барабанным перепонкам, алкоголь раздражал обонятельные рецепторы, а Влад настаивал на том, чтобы я разделил с ним этот стакан. Поставив нетронутый виски на столик, я вежливо улыбнулся, сообщая о своём уходе, но цепкие руки заключили меня в объятья, обжигая теплом возбужденного тела. — Потанцуем? — пьяно выдохнул он мне в самое ухо, вовлекая в какой-то безумный танец. Пожалуй, именно в этот момент я испугался по-настоящему. — Мне пора — я мягко попытался вырваться, но Влад лишь сильнее сжал руки на моих запястьях, притягивая к себе ещё ближе. Теперь он смотрел мне прямо в глаза и… Меня пугал этот взгляд. — Останься — пьяно выдохнул он, обдавая лицо запахом алкоголя. — Отпусти меня! — я рванулся изо всех сил, отталкивая от себя Влада, и кинулся к выходу. Влад в один прыжок настиг меня, прижимая к стене. Сердце в моей груди грозило пробить грудную клетку, от любви и восхищения не осталось и следа. Сейчас я по-настоящему боялся существо, прикасающееся ко мне. Я чувствовал себя загнанным зверем. Нужно было выбираться из этой западни как можно скорее. Почему никого нет?! Где Макс?! — Стой! — пьяно выдохнул Влад, фиксируя мои руки железной хваткой. — Прости, я не хотел тебя пугать… Просто пойми, я нажрался как дурак… Понимаешь, я люблю тебя, Жень. Уже давно и безумно. Ты же тоже чувствуешь это, не может быть иначе! Ты — мой омега. Моя истинная пара, ты… Он говорил быстро и сбивчиво, а в его глазах пылали безумные искры одержимости. Я слушал его, но не понимал смысла слов. Нужно выбираться отсюда. Срочно. Безуспешно дёрнув руками, я изо всех сил ударил его ногой в подколенную ямку. Рефлекс сработал безотказно, ноги его подкосились, но вместо того, чтобы ослабить хватку, он рухнул на пол, утягивая меня за собой. Я попытался вырваться, но Влад навалился сверху, придавливая тяжестью пьяного тела. — Люблю тебя, слышишь… — шептал он мне в самое ухо, покрывая шею мерзкими влажными поцелуями. — Отпусти меня, придурок! — закричал я, но меня тут же заткнули грубым поцелуем. Как только его наглый язык попытался заполнить пространство моего рта, я сомкнул челюсть. Влад взвыл, а рецепторы уловили привкус чужой крови. Он на мгновение отпрянул, ослабив хватку. Воспользовавшись этим, я зарядил ему кулаком в челюсть, вырываясь из-под его тяжелой туши. Но Влад быстро опомнился, снова повалил на пол и заломил руки за спину, придавив своим телом. — Тварь — зло зашипел он. Звякнула металлическая пряжка, а я зажмурился, пытаясь сообразить, как выбраться из этой ситуации. В мои руки врезались кожаные полоски его ремня, лишая возможности хоть как-то пошевелить верхними конечностями. «Думай, Женя… Думай!» — пульсировала в голове отчаянная мысль, страх разогнал пульс до предела. Пьяная тварь злорадно рассмеялась, его рука опустилась на мой затылок, вдавливая меня лицом в пол. Я почувствовал его горячий язык на своей шее и спазм отвращения сдавил моё горло. — Не дёргайся, тебе понравится — шепнул Влад, расстёгивая молнию на моих брюках, а я лишь надрывно заскулил, лишенный возможности шевелиться и говорить. Ремень выворачивал суставы, врезаясь в кожу, ворсинки ковра иглами впивались в лицо, но всё это оказалось лишь лёгким дискомфортом по сравнению с тем, что я испытал, когда этот ублюдок вошёл в меня насухую. Болезненный вопль вырвался из моего горла против собственной воли, а из глаз предательски брызнули слёзы. Он схватил меня за волосы, накручивая хвост на кулак и оторвал голову от пола, заставляя кричать в голос, наслаждаясь моими муками. Перед глазами плясали красные пятна, а в ушах отдавался его смех злорадный и безумный, мешающийся с хриплыми стонами и моим криком. Влад двигался резко и глубоко, каждый рывок причинял невыносимую боль, казалось, что ей не будет конца. Я сорвал голос, кричать больше не было сил, поэтому я просто постарался отключиться, выпасть из реальности. Нужно перетерпеть. Скоро всё закончится. Подождать немного. Это не может продолжаться вечно. Я постарался расслабить каждый мускул, отдающий безумной болью, впасть в кому, что угодно, лишь бы выдержать… В дверь позвонили, а Влад сзади напрягся и вошёл особенно глубоко, кончая с хриплым криком. Перед моими глазами всё плыло, а я чувствовал, как постепенно теряю связь с реальностью. Осколком сознания я слышал, как кто-то пытается выломать дверь, как играет эта мерзкая электронная музыка и как хрипло дышит Влад в самое ухо. Так хотелось сейчас задушить его, если бы только руки не были связаны, если бы только были силы подняться. Последнее, что я слышал прежде, чем провалиться в небытие, был голос Макса, отчаянно кричащий моё имя. POV Влад. Осознание содеянного пришло слишком поздно. От пьяного бреда я очнулся лишь когда Макс вломился в квартиру и ударил меня ногой в живот. Я даже не сопротивлялся, сам хотел застрелиться или вены вскрыть, но не мог найти силы подняться. — Помоги ему, пидорас — хрипло усмехнулся я, и эти слова отдались болью в отбитых лёгких. Сквозь пелену алкогольного опьянения я наблюдал за тем, как Макс бережно развязывает путы на руках Жени, как осторожно поднимает его на руки и выносит из моей квартиры, словно из пекла. А ведь я не хотел, чтобы так всё получилось. С самого утра я готовился к этой минуте. Наготовил еды, переоделся, хотел устроить что-то вроде романтического ужина для нас двоих. Я думал, что признаюсь ему, а потом дам возможность самому выбрать — остаться или уйти. Но тут про мой день рождения вспомнила Алёна. Она бесцеремонно вломилась в мою квартиру с компанией «друзей», устраивая погром в моём собственном доме. И как я только мог поддаться на её уговоры выпить?! Идиот! Чем она только напоила меня, что уже после пары стаканов я превратился в пьяное животное! Когда пришёл Женя, я уже не отдавал отчёт в своих действиях. Я увидел его, и сознание застелила похоть. Я просто безумно хотел его здесь и сейчас. Ведь он стоит сейчас передо мной — такой желанный и беззащитный, только руку протяни. Кажется, так я рассуждал в тот момент. Кажется, я окончательно разрушил все мосты между нами. С трудом поднявшись с пола, я обнаружил в углу коробку в блестящей зеленой обёртке. Открыв её, я обнаружил внутри книгу Стругацких и открытку с изображением космических просторов. А внутри его ровным красивым почерком было написано: «Только не сочти меня занудой. Просто хотел отдать её тебе, пока ты окончательно не забыл нас с Максом. Ты ведь обожал эту книгу в детстве, помнишь? И сам рассуждал о том, как трудно быть Богом нашей планеты. Никогда не теряй себя. С Днём Рождения.

Евгений. Впередсмотрящий под предводительством Тёмной Бороды.»

Выудив из кармана пачку сигарет, я судорожно зажал одну в зубах, и тихо заскулил, не закуривая, тщетно пытаясь остановить накатывающие слёзы. POV Женя. Очнулся я дома, в своей кровати, вдыхая нежный аромат лаванды от постельного белья. Всё тело болело, но сильнее всего саднило в груди. Воспоминания той ночи навалились на меня тяжелым грузом, вызывая непрошенные слёзы. Я уткнулся в подушку, стараясь задушить рыдания, но тут моих волос нежно коснулась рука папы. — Всё будет хорошо, родной — мягко проговорил он. — Я принёс тебе обезболивающее. Выпей, иначе я не уйду. Шевелиться не хотелось, но я знал, что папа не отстанет до тех пор, пока я не послушаюсь. За дверью отец громко разговаривал с кем-то по поводу судебного разбирательства. Я осторожно перевернулся на бок, стараясь не морщиться от боли, и выпил предложенное лекарство. — Может, вызвать врача? — обеспокоенно спросил папа. Да уж, хреновый из меня притворщик. — Не надо — хрипло отозвался я, вновь утыкаясь в подушку. Почему-то от родительской нежности становилось ещё больнее. Мне хотелось не быть. Совсем. Просто распасться на атомы, раствориться в воздухе, лишь бы не чувствовать ничего. Ни боли, ни разочарования. Папа понял моё состояние, а потому незаметно выскользнул из комнаты, оставляя меня наедине со своим кошмаром. Я должен справиться с этим самостоятельно. Не знаю, сколько я пролежал без движения. Временами в комнату заглядывал папа, заставляя меня принять лекарство или поесть. Дважды зашёл отец, но сразу же закрывал дверь с обратной стороны, не в силах видеть своего сына в таком состоянии. Я понимал его. Самому от себя было противно. Постепенно я начал вставать с постели, а спустя неделю даже мог сесть. А ещё через неделю ко мне заглянул Макс. — Привет, можно к тебе? — осторожно постучал он в комнату. — Ты что-то совсем пропал. Я беспокоился. — Я в норме. — Ничего не болит? — друг осторожно повторил отцовский вопрос. — Жопа, он ведь почти разодрал мне прямую кишку — зло прошипел я, наблюдая в отражении стекла, как Макс невольно морщится от неприязни. — А ещё на душе хреново. Ну и так, по мелочи. Или ты хотел услышать, что всё у меня заебись? — Нет, я хотел услышать именно это — он невесело улыбнулся, усаживаясь в кресло. — Слышал, что твой отец подал заявление в полицию. — Я очень долго думал о случившемся — произнёс я будничным тоном. — Он должен ответить за всё. — Ты ли это говоришь, Женёк… — нервно усмехнулся Макс. — А ведь совсем недавно был готов… — И ещё кое-что… — я развернулся к нему, обрывая на половине неудачную попытку пошутить. — Я перевожусь на домашнее обучение до экзаменов. — Ты серьезно? — Абсолютно — выдохнул я. — Отец Влада оказался начальником прокуратуры. Хоть он и алкаш, а как узнал, что сынуля накосячил, сразу начал подключать все свои связи, чтобы отбелить его задницу. Так что ещё не факт, что нашего друга посадят. Но видеть его я больше не могу. — Понимаю — кивнул Макс и улыбнулся одной из своих самых тёплых и искренних улыбок. — Слушай, а давай сыграем! Мы так давно не репетировали, где там у тебя гитара? — Я не думаю, что… — начал отнекиваться я, вспоминая, что почти каждая наша песня так или иначе воспевает Влада. — Давай! — не унимался Макс. — Я тут новую песню сочинил. Посвятил её своей новой любви, между прочим! — Да ладно? — улыбнулся я, на мгновение забывая о клокочущей в крови ненависти. — И кто же она? Или он? А как же Игорь, или ты согласен, что этот ботан в уродских очках тебе не пара? — Да заткнись ты, доставай гитару! — засмеялся Макс. — Щас всё будет. Вообще слова не мои, но я очень хочу спеть её тебе. Я достал со шкафа уже запылившийся чехол и извлёк из него гитару. Макс нежно провёл пальцами по струнам и его бархатный бас заполнил комнату, отдаваясь щемящей грустью в душе с каждым словом:

Любить — это, прежде всего, отдавать. Любить — значит, чувства свои, как реку, С весенней щедростью расплескать, На радость близкому человеку. Любить — это только глаза открыть, И сразу подумать еще с зарею: Ну чем бы порадовать, одарить, Того, кого любишь ты всей душою?! Любить — значит страстно вести бои, За верность и словом, и каждым взглядом, Чтоб были сердца до конца свои, И в горе и в радости вечно рядом.

— Ну как? — скромно потупился Макс. — Стихи Асадова, я ведь никакой поэт… — Это здорово — постарался улыбнуться я, хотя получилось немного грустно. — Может, слова — плагиат, зато какая музыка… Ты гений! И кому ты это? Колись уже, а то… — Тебе — с улыбкой произнёс Макс, глядя мне в глаза. — Уж очень хотелось тебя подбодрить. Да и вообще я… Повинуясь какому-то странному душевному порыву я потянулся к нему за простым человеческим теплом. Он осторожно обнял меня в ответ, а я впервые за много лет наслаждался спокойствием. Я просто растворился в этих ощущениях, не думая ни о чём, кроме запаха цитрусового геля для душа. Никогда раньше не замечал, что Макс пахнет апельсинами. Кажется, не так уж хорошо я знаю своего… Альфу.