Не она...

Она слышала, как приоткрылась дверь между комнатами. Сердце взволнованно забилось. Но не от испуга – предвкушения. Они оба – и она, и ее муж – знали, чем все закончится. Даже если она пыталась с самого начала сопротивляться, ее тянуло к нему, как и его тянуло к ней. Он не произнес ни слова, пока пересекал комнату. И она не стремилась нарушать эту тишину. Сильное тело нырнуло под одеяло рядом, руки мужа тут же сжали ее в объятьях. В полутьме он сразу нашел ее губы, не давая сказать ни слова: они оба знали, что могут ранить очередной колкостью, которые отпускали уже даже по привычке. Лучше занимать рот, особенно таким приятным способом. Не отвлекаясь от поцелуя, он осторожно провел по ее плечу ладонью, чуть оттягивая в сторону бретельку ночной сорочки, чтобы обнажить плечико. Она могла бы найти аргументы для протеста, могла бы выгнать его из своей постели. Но не захотела. Ведь все было просто: она его жена, он ее муж… Так почему бы этому не случиться? Но думала она недолго, небрежный поцелуй оказался настолько сладостным и чувственным, что она просто забыла, где находится и с кем. Выгнулась как кошка, лишь бы почувствовать, как эти сильные руки сжимают в объятьях, как губы дарят наслаждение. И она не смогла бы ответить, когда успокоенность и удовлетворенность сменились возрастающим желанием. Драко легонько покусывал ей губы, одна из ладоней легла на ее бедро, подцепляя скользкий край шелковой сорочки. - Ой! - вскрикнула она, когда мужчина слишком свирепо куснул ей губу. И чуть отстранившись, возмущенно посмотрела на него. Луна выбелила волосы Драко, серебристые глаза будто бы светились. Он был слишком красив в этот миг, слишком близок, слишком нереален. - Прости, любовь моя, - проговорил он, но, судя по улыбке, вовсе не раскаивался. Она лишь приподнялась, дотягиваясь до его губ. Какая разница, он не сможет сделать ей ничего, что нельзя вылечить обычными зельями. Он опять подхватил поцелуй, стягивая с нее сорочку. Она не уследила, в какой из углов комнаты полетела шелковая полупрозрачная вещица. Она ахнула, почувствовав горячее прикосновение его рта к шее. Словно боясь упасть, она отчаянно вцепилась в его плечи, пока он спускался поцелуями к соскам. И глухо застонала, когда, поцеловав, он легонько укусил сначала один, а затем и другой. Он не спешил, сводя с ума нежной медленной лаской. Кусая, целуя, зализывая. Оглаживая и прижимая к себе. - Драко, - хрипло прошептала она, когда он опять вернулся к ее губам. В ответ он лишь тихо рассмеялся, продолжая доводить ее, порождая пожар в теле. Она со стоном выгнулась, когда его пальцы осторожно раздвинули уже повлажневшие складки, дотрагиваясь до клитора. - Драко, пожалуйста! Пожалуйста… - Чего ты хочешь, дорогая? – он аккуратно мял горошинку клитора, сводя с ума медлительным темпом. Слушал ее стоны, выцеловывал на белой шее одному ему известный узор. И дождавшись, когда она сама нетерпеливо качнулась вслед за пальцами, отстранился, слушая обиженное хныканье. - Нам некуда торопиться, милая… В ответ она лишь зарычала от нетерпения. Приподнявшись, она провела дрожащими руками по его груди, оглаживая каждую мышцу. Провела по прессу, вниз к светлому пушку, где гордо высился его член. Рука сама потянулась дальше. Обхватив ствол и поводя по всей длине пальчиками, Гермиона еще раз застонала, представив его в себе. - Пожалуйста… Она опять дотянулась до его напряженно сжатых губ. Чтобы в следующее мгновение оказаться полностью под ним, прижатой всем весом. Головкой члена он игриво потерся о складки, размазывая склизкую капельку, смешивая с ее собственным «соком». - Да сделай же ты уже, наконец, это! Он рассмеялся, пробормотав что-то отдаленно похожее на: «Слушаюсь, моя госпожа!». И Гермиона задохнулась от стона, почувствовав толчок. И опять сводящий с ума темп, порождающий где-то внутри нее рычание. Она металась, пыталась ускорить… но все равно оказывалась прижата к кровати. Ей оставалось лишь тихо поскуливать, метаться по подушке, царапать ему плечи. Выгибаться от прикосновений и толчков. И ей определенно нравилась эта его власть над ней. По крайней мере, это не помешало ей кончить одновременно с ним, задохнувшись от стона и сдерживая крик. И растворяясь в его нежных прикосновениях, устроила голову на его груди, засыпая от удовлетворения и усталости.

***

Она бы многое отдала, чтобы опять стать прежней. Вернуть назад свою глупую юность, тогда она имела еще возможность быть беззаботной. Такое сладкое время… Но правда в том, что она ничего не имеет. Ничего, кроме вымученного и украденного счастья. Болезненного и ненавистного, сладкого и необходимого. Она сидела в кресле с книгой в руках, улыбалась белокурому ангелу на шкуре у камина. Ребенок играл с магической игрушкой, беззаботно смеялся. И она смеялась в ответ. Но даже в этой идиллии есть горечь, непонятная еще малышу. С точностью до минуты она знала, когда откроется дверь. И в маленькую уютную гостиную войдет еще один человек. Он подойдет к ней с неизменной вежливой холодной улыбкой, коснется губами ее щеки. Он всегда так делает. И от каждого такого касания она чувствует себя оскверненной святыней. И в то же время внутри нее вспыхивает радость и затаенная страсть. Он это знает, специально продлевает поцелуй, а отстранившись - молчит и все так же улыбается. Малыш радостно засмеется, протянет руки к вошедшему, чтобы тот его поднял и тоже подарил поцелуй. Она безмятежно улыбнется в ответ, сложит на округлившемся животике руки – их семья ожидает прибавления. И он тем самым ненавистным ей тоном спросит, как прошел ее день. Между ними – мнимое счастье. Даже скорее просто договор, по которому они живут как одна любящая семья. Хотя на самом деле между ними нет даже дружбы. Только постель, дети, дом и фамилия. И взаимное притяжение. Потом он сядет с ребенком на руках около нее, в соседнее кресло, осторожно сожмет в своих пальцах ее ладонь. Ласково станет рассказывать, как прошел его день, как дела в Министерстве. С равнодушием он будет рассказывать о ее прошлой жизни. Обязательно упомянет Гарри Поттера и Рональда Уизли, лишь еще больше разжигая интерес. Ведь ее ищут, ищут же… Она всегда это ненавидит, но почему-то в ответ переплетает с ним пальцы, расслабляется и просто слушает. И она будет смеяться над его шутками, улыбаться. Даже говорить в ответ ничего не значащие глупости. Она будет флиртовать, чуть краснеть от его многозначительного взгляда. Он упомянет очередную статью Скиттер, расскажет о новом объявлении. И она лишь презрительно усмехнется, не ему, но его новостям. И она в большей степени довольна своей жизнью - жизнью чистокровной ведьмы Астории Малфой. Нет, она конечно же знает, что это глупо и даже бессмысленно. Знает, что нельзя привязываться, верить, любить. Она и не любит. Она просто живет, занимается с ним сексом, растит его детей. И долго мучается по ночам от бессонницы, потому что все еще ждет, что возвратится ее кошмар. И в ответ на ее мысли, она почувствовала осторожный толчок внизу живота. Она уже знает, что непременно будет девочка. Исла. - Толкнулась? Она улыбнулась, поворачивая голову к вошедшему. Ее муж, одетый с иголочки, с вежливой улыбкой на лице и с интересом в глазах: она сама не заметила. Как приложила ладонь к животу туда, где почувствовала толчок. - Да, не любит, когда я ухожу в свои мысли. В нарушение правил Драко фыркает и одним по-звериному плавным движением оказывается около нее на полу, прикладываясь щекой к ее животу. - Тихо, малышка, не мешай своей маме думать. Иногда в ее мыслях проскальзывает зерно истины. - Только иногда? – она бы обиделась, не знай его столь хорошо. Сейчас он не стремился ее обидеть, лишь подшутить. - Увы, это не я до сих пор общаюсь с психоаналитиком. Она закатила глаза, пропуская все намеки мимо ушей. Иногда ей казалось, что Драко полностью уверен, что она ничего не забывала. Но в другое – наоборот, что все забыла и не вспомнит никогда. - Что нового, милый? - Ничего. Все так же. Поттер носится со своей глобальной идеей переорганизации Аврората. Она усмехается в ответ, прекрасно осознавая, каким может быть ее друг. Рука сама тянется к светлым прядкам. Ей нравится их перебирать, наматывать на тонкие пальцы, чувствовать, как они проскальзывают между… - И конечно, деньги выдадут ему. И опять в Отделе Тайн будет закрыто пара старых или новых проектов, - она вздохнула. Мужчина, точно угадав ее настроение, осторожно перехватил запястье, склоняясь в поцелуе. - Не беспокойся, любовь моя, в последнее время авроры в Министерстве не в чести. Она понимающе улыбается, нежно касается ладонью его щеки. - Я рада, если ты рад. И ее муж целует вторую руку. Совсем не замечая, как к нему на колени заползает их сын. Они смотрят друг другу в глаза. Утопая в мыслях и чувствах. Растворяясь, друг в друге.