3.
24 декабря 2018 г., 14:43
***
2003 год. Октябрь
— Ребят, мне нужен ваш совет. Хочу к одной девке подкатить, а она вся такая гордая и неприступная, походу, у неё вообще даже поцелуев не было. Что посоветуете? — Ну, напои её, а там уже по ситуации действуй. Только сам много не пей, а то так развезёт, что наутро и не вспомнишь. Или в любви ей признайся, может, растает. — Да я к ней ничего не чувствую, мне надо её просто проучить, — улыбнулся Том. — Ну, тогда вообще идеальный вариант — влюби её в себя и брось! Чего проще. Я уже не раз так делал, — похвастался парень, считающий себя самым правильным на свете. — Только это всё не за один день делается и не за неделю, терпения наберись. Удачи. Потом расскажешь всё в подробностях! — Тома снова хлопнули по плечу. — Мы в тебя верим! — Спасибо, — Каулитц улыбнулся. Он пока точно не знал, как осуществить свой коварный план, и каким образом можно будет перенести все его пункты на близнеца. О соблазнении девушек он сам знал очень мало, а уж о соблазнении парней — тем более. Но доходить до постели Том всё-таки не собирался. Ему просто душу грела мысль, что Билл будет страдать так же, а может, ещё сильнее, чем в детстве… Для начала Том решил побыть добрым. Это было совсем несложно, ведь на тот момент между близнецами уже сложились тёплые и близкие отношения. Билл ничего не подозревал, он был рад, что брат проявляет к нему заботу и даже целует в щёку. Это не считалось чем-то противоестественным и пошлым, для них это было своеобразным вариантом нормы. Но теперь старший стал делать это намного чаще. Тому нужно было идти ко второму уроку, но он встал пораньше, чтобы разбудить Билла, приготовить ему вкусный завтрак. В какой-то момент ему самому показалось, что он всё делает от чистого сердца, однако те мысли, что закрались ему в голову, не желали уходить. — Просыпайся, мой маленький, — тихо прошептав на ушко, он коснулся губами близнецовой щеки. — Ну, вставай, родной… Ты же опоздаешь! — М-м-м, — Билл еле разлепил глаза и зевнул, широко открыв рот. — Доброе утро. А ты почему не собираешься? — он несколько удивился. — Да мне ко второму, — Том улыбнулся. — Я уже завтрак нам приготовил, так что давай поднимайся, будем кушать. — Ты так говоришь, будто мне пять лет, и я не смогу поесть сам. Но спасибо, — Билл поднялся с постели и отправился вслед за Томом к столу. — Приятного аппетита! — отодвинув стул, он усадил Билла напротив окна и поставил тарелку на стол. Они часто завтракали вместе, но такого завтрака не было ещё никогда. Близнецы постоянно смотрели друг другу в глаза, улыбались. Почти ни о чём не говорили. — Что-то я уже наелся, — Билл снова зевнул, теперь прикрывая рот рукой. — Надо уже собираться, — мальчик кинулся к зеркалу. Вот уж не думала Симона, когда дети только появились на свет, что один из них заберёт всю её косметику. Женщине ничего не оставалось, как только купить ему другие принадлежности для макияжа. Она ни в чём не отказывала своему сыночку, в котором души не чаяла. Том задумался, а вот если бы не Билл начал краситься, а он? Какой была бы реакция? Она бы также спокойно всё приняла, или же устроила бы скандал? И почему Гордон не обращает никакого внимания? Это ведь совсем не то, что должно происходить в обычных семьях. Мальчики не должны краситься. Об этом много раз говорили учителя и директор. Том внимательно смотрел и запоминал, какой карандаш для глаз использует Билл, какие тени наносит на веки. — Билл, я пойду, у меня дела, — он вышел за дверь раньше, чем близнец закончил собираться. Это было в какой-то степени увлекательно. К тому же, как думал сам Том, это может быть довольно полезно для отношений с будущими девушками. — Здравствуйте, а у вас есть карандаш для глаз? И этот… как его, тональный крем… — Том прочитал по бумажке странная названия. Продавщица странно улыбнулась. — Вам какой тон крема нужен? — спросила она, подходя к полке с товарами. — А карандаш? — А что, бывают разные виды, что ли? — Том очень удивился. Он не думал, что с этими, простыми на первый взгляд, средствами, всё будет так сложно. – Ну, карандаш чёрный… — Жёсткий, мягкий? Пробник дать? — Каулитц обречённо вздохнул, слыша странные слова из уст молодой девушки. Лучше бы Билл не красился, честное слово! — Ну, давайте… — Том с горем пополам выбрал то, что хотя бы отдалённо походило на то, чем пользуется младший, но не был уверен. Также он приобрёл тени для век на свой вкус, так как нужных не нашлось, нежно-розовый блеск для губ и какую-то жутко дорогую пудру с привлекательным названием. — Вашей девушке очень понравится подарок, — продавщица улыбнулась, складывая покупки в пакет и подавая Тому. Если б она знала, как всё на самом деле! — Надеюсь на это. Том чувствовал себя несколько странно, покидая косметический магазин. Взглянув на часы, он понял, что опоздает даже на второй урок. Ну и ладно, всё равно это не самый важный предмет, можно вообще прогулять. Идти на занятия не особо хотелось, поэтому парень не стал спешить. В школу он добрался, только когда половина урока уже прошла, получил замечание, но ни капли не расстроился. Он ждал, когда наступит перемена, чтобы сделать братику подарок. Или это будет странно? Нужен какой-то повод, чтобы делать подарки? Том совсем ничего об этом не знал, но ведь и Билл тоже, а значит, всё будет в порядке. Прозвенел звонок, мучительная математика закончилась. Учитель подозвал нерадивого ученика к себе и пригласил на дополнительные занятия, чтобы переписать контрольную работу, которую нужно было выполнить ещё на прошлой неделе. Пообещав, что подготовится и придёт, он покинул кабинет. Билл уже ждал его в коридоре, усевшись на подоконник. — Привет, — Том встал рядом с ним. — Здоровались уже, — усмехнулся Билл. — Тебя не было на прошлой перемене. — Задержался, — близнец потянулся к своей сумке. — Я могу узнать причину? — заинтересованно спросил младший. — Просто не хотел идти на математику, — отмахнулся Том. — А ещё я купил тебе подарок. — Правда? — Билл заулыбался. Ему было не особо важно, что именно решил подарить Том, главное — внимание, которое он проявляет. — Конечно! Оглядевшись, он понял, что на этаже никого из одноклассников нет, и подал брату красивый пакет с цветочком. Как-то совсем по-девичьи, но других упаковок магазин не предоставлял. — Ой, спасибо, Томми! — Билл кинулся его обнимать. — У меня как раз заканчивался карандаш. А тени такие я еще не пробовал, думаю, подойдут, — младший сам поцеловал близнеца в щёчку. — Да не за что. Пользуйся! — Билл, отойдя от Тома, отправился в туалет, чтобы подправить макияж, но дорогу ему преградили старшеклассники. — Ой, а куда это наша красавица собралась? Проводить? — парень внушительных размеров положил на его плечо свою заплывшую жиром руку. — А то еще заблудишься. Девушки такие глупенькие, верно? — Пошёл к чёрту. Я в состоянии дойти сам! — прошипел Билл, отпихивая от себя надоедливого толстяка. Даже если бы он действительно был девушкой, такое поведение оскорбило бы его в любом случае. — Как некультурно, девочки не должны ругаться! — теперь уже двое не давали ему пройти. — Девочки, может, и не должны, а я буду, — Билл отчаянно пытался вырваться. Том, увидев это, бросился на помощь. Он не смог остаться в стороне, убеждая себя, что это только ради коварного плана. Но так ли это было на самом деле? — Убери свои грязные руки от моего брата! — громко крикнул он. Билл мелко дрожал. Неизвестно, что могли бы с ним сделать эти идиоты, если бы близнец не подоспел вовремя. — Ой, смотрите на него, защитник нашёлся, а ещё недавно мы так хорошо разговаривали. Ты курил наши сигареты, тебе ведь мамочка ни за что не купит! — они засмеялись противным смехом. И эти люди давали ему советы, как завалить девчонку. Да к ним самим ни одна добровольно не подойдёт! — Том… Ты куришь? — удивлённо спросил Билл, когда ребята отошли от обидчиков. — Это же вредно. — Знаю. Ну, хочется иногда. А ты так и не попробуешь ни разу в жизни? Будешь примерным маменьким сыночком? — Том надавил на больное. — Сегодня же попробуем, у меня еще осталось немного. — А вдруг мама узнает и поругает? — заволновался Билл. — Что-то, когда ты прокалывал бровь, тебя это не беспокоило. А тут такая мелочь. Ты ведь не только её хотел проколоть, верно? — Я и сейчас хочу, но у нас пока нет столько денег, — грустно вздохнул парень, неосознанно проводя подушечкой пальца по уголку глаза. — Ничего, накопим, — Том улыбнулся. — Всё будет хорошо. Слушай, может, прогуляем уроки? Я так не хочу идти… — А давай, — Билл с радостью принял эту идею, так как у него не было ни малейшего желания идти на урок физики, в которой он ничего не соображал. Близнецы вышли из школы и отправились за ближайшие гаражи. Том достал из кармана зажигалку и пачку Marlboro. — А может, не надо? — Билл испуганно оглянулся по сторонам. — Надо, братик, надо! Щёлк! — и появляется маленький огонёк. Младший уже держит сигарету меж пальцев, думая, что становится немного старше. Когда-нибудь он поймёт, что это вовсе не признак взросления, но сейчас это, наверное, «круто». Мальчик сделал первую затяжку и тут же закашлялся. — Какая гадость… — прошептал он, но всё-таки продолжил. — Да ладно тебе, — Том выпустил дым практически в его губы. — Кайф, по-моему… — Не думаю, — близнец отвернулся, поморщившись. — А когда одна сигарета на двоих, последняя особенно, это вообще круто! Вот будет у тебя девушка. Будете вместе курить, прячась под козырьком от дождя. — Том рассказывал это так, словно это были его впечатления, а не подслушанные у товарищей. — И что в этом хорошего? – не понимал младший. — Романтика, чёрт возьми. Ну, что ты смотришь так на меня? Ну, может, не девушка, а парень, кто тебя знает, мелкий! — У тебя вообще всё с головой в порядке, братец? — Билл усмехнулся. Окурки упали на асфальт, и Том затушил их пыльными кроссовками. — Кстати, последняя осталась… — подмигнул он. — Том, я не девушка. Да и ты вроде тоже, — напрягся младший. — Я те дам «вроде». Дело не в этом, ты потом поймёшь, — старший улыбнулся и достал последнюю сигарету. Щелчок — затяжка — дым в губы — дрожащие руки. И, как будто по заказу, пошёл дождь. — Ай… — Опомнился младший лишь тогда, когда истлевший окурок стал жечь пальцы и бросил его вниз, топча ногой. — Сильно обжёгся? — Том заботливо коснулся холодных пальцев. Билл помотал головой. — Да нет, всё в порядке. — Пойдём домой, братик. Младший весь продрог. Дождь становился сильнее, а зонта с собой, конечно же, не было. Прибежав домой, они сразу же понеслись в ванную комнату. Сняли мокрые курточки и повесили их на полотенце-сушилку. Билл хотел было снять майку, но вдруг затормозил. — Что-то не так? — Том дерзко улыбался. — Ты смущаешься, что ли? Да брось, мы же такие одинаковые. Если прическу изменить, нас перепутают, я уверен. — Ну, наверное, ты прав, — младший постепенно разделся до белья. — Ты, что, в трусах купаться будешь? — хихикнул Том. — Было б кого стесняться… — Ну, Томми… — Слушай, а вот будет у тебя девушка, ты тоже так вести себя будешь? Скажешь ей «Ой, а мне неловко, я не могу, давай не сегодня!» — Том, ты надоел! Я тебе сейчас устрою! — Билл переключил кран на душ, и в Тома полетела струя ледяной воды. Они пищали, выхватывая друг у друга шланг. Мокрые, озябшие после своих игр с холодной водой, мальчики забрались в ванну и включили тёплый кран с приветливым красным кружочком. Том избавился от одежды уже в ванне, просто покидав её на пол, и прижался к Биллу. — Сможешь дотянуться до мочалки? — спросил он, стуча зубами. — Попробую, — младший слегка привстал, случайно соприкоснувшись бедром с пахом брата. Поняв, что произошло, он покраснел. Взяв мочалку и гель для душа с запахом персика, он протянул их Тому. — Ты ведь потрёшь мне спинку? — Да с удовольствием, — старший выдавил гель на мочалку и принялся усиленно шоркать нежную кожу. Билл зашипел сквозь зубы. Кожа раскраснелась, а по ванной разлетелся нежный аромат персика. — Ммм, спасибо… — мальчик улыбнулся. — Как хорошо… — А ты мне потрёшь? — Том почувствовал, что ему больно кожу рук. — Конечно, — Билл улыбнулся. Том поймал себя на мысли, что был бы только рад, если бы близнец потёр ему кое-что другое, но тут же дал себе мысленный подзатыльник. Согревшись, близнецы вышли из ванной. Билл укутался в большое полотенце, а Том лишь накинул на бёдра маленькое и тонкое. — Сделаешь мне массаж? — Том потянулся так, что хрустнули косточки. — У меня что-то совсем спина затекла. — Я не умею… — Билл немного растерялся. — Просто погладь, в этом ничего нет сложного. Можешь помять, даже похлопать и постучать, только несильно. А потом я тебе, хорошо? — он облизнул губы и потеребил пирсинг кончиком языка. — Ладно, — младший покорно последовал за старшим. Том нашёл массажное масло и подал его близнецу, а сам улёгся на диванчик и прикрыл глаза. Тёплые мягкие ладони коснулись его головы, затем медленно провели от выступающих шейных позвонков вниз, разглаживая плечи. Пощипал кожу и принялся шустро растирать лопатки. Том издал слабый звук, отдалённо напоминающий стон. Билл плавно разминал участок от плеч до лопаток, а затем стал переходить ниже. — Ммм... Ещё хочу… — промычал Том в подушку. И Билл старался, как мог, чтобы близнецу было приятно. Чтобы было удобнее, он уселся прямо Тому на бёдра. И всё было отлично, пока Том не почувствовал, как в него что-то упёрлось. Да, это вполне естественный процесс, и такое может и должно происходить с каждым подростком, но не в то время, когда делаешь массаж брату! — Ой, кажется, мне нужно в ванную, — пискнул младший. Том засмеялся: — Я думал, ты еще не дорос до этого! Малыш Билли будет заниматься грязными делами! — Да иди ты, — Билл слез с близнеца и отправился удовлетворять свои потребности. Ему было очень стыдно, что такое вообще случилось, тем более, при Томе, который так любил издеваться над ним по этому поводу. Младший вообще очень стеснялся тех изменений, которые происходили с его телом. Более того, он их даже боялся. Его устраивало всё то, что было раньше, не хотелось становиться взрослым сейчас, но время не спрашивает нас, когда вырастать. Билл старался не думать о произошедшем недоразумении, и пытался как-то сократить близкие контакты с братом. Сегодня утром он встал чуть раньше и убежал в душ первым, даже не накрасившись, отправился в школу, оставив так толком и неиспользованный подарок Тома на туалетном столике. Старший не понимал, неужели для мелкого возбуждение — это настолько стыдное и страшное событие, что тот боится повторения этой ситуации? В его возрасте как бы нормально ощущать такое, да и обсудить с друзьями не зазорно, особенно, если есть чем похвастаться. Да Том сам каждое утро просыпался со стояком и не думал, что этого надо стесняться. Чёрт, да у него уже был секс, и пусть на деле это оказалось ужасно, точка отсчёта ведь пройдена? Как он может пытаться играть в соблазнение со своим братом, если тот такой стеснительный и скромный? Он даже понять, наверное, не сможет, что близнецу от него надо. Но и Том не уверен, что может так далеко зайти, хотя… Что ему терять? Об этом ведь никто и никогда не узнает. А если что, то это всего лишь эксперимент, проверка самого себя, своих ощущений и желаний… О том, что не стоило заходить в школу без брата, Билл подумал слишком поздно. Кажется, это уже становится традицией — задевать младшего при любой удобной возможности. А самое обидное, что делают это так называемые «друзья» Тома. Почему он не может на них повлиять, почему пытается защитить только тогда, когда над Биллом нависает уже физическая угроза, а не просто оскорбления и насмешки? Чего он выжидает? А может, он и не хочет заботиться о близнеце, может, на самом деле его это не волнует? Или Том боится, что его самого накажут, если мать и отчим узнают, с кем он общается и как вообще себя ведёт. На урок младший пришёл уже изрядно потрёпанным — взлохмаченные волосы, расцарапанная щека и размазанная тушь. Другой бы на его месте давно уже задумался, что придётся изменить свой стиль, стать обычным, чтобы не выделяться из общей массы. Но Билл не хотел так просто сдаваться, тем более зная, что на этот раз всё не забудется так просто, как забывалось в начальной школе. Год от года дети становятся всё более жестокими, и страшно даже представить, что будет дальше. Прозвенел звонок на урок. Билл открыл учебник и попытался сконцентрироваться на непонятных английских словах, но это не давало никакого результата. Хоть бы не спросили. Неужели и сегодня не повезёт? — Отвечать пойдёт… — учитель поводил пальцем по журналу. – Так, кого я давно не спрашивал? А, точно, Каулитц! — Билл нехотя поднялся со своего места и уныло побрёл к доске. — Быстрее нельзя? Или сразу скажи, что ты не готов! — преподаватель относился к ученику с пренебрежением, поэтому ни о каком снисхождении не могло быть и речи. — Ну, я пытался выучить слова, но не уверен, что хорошо их знаю… — промямлил он. — Я, конечно, всё понимаю, Каулитц, но с такими успехами о нормальной оценке можешь даже не мечтать! И я бы хотел видеть твоих родителей, причём немедленно. — О’кей, сэр, — с акцентом ответил Билл и вернулся на своё место. Ему уже ничего не хотелось делать на уроке, но он лениво переписывал слова и вздыхал. В тексте упражнения попалось родное имя. Том… Не надо было убегать с утра так быстро, в этом не было никакого смысла. Ничего бы не случилось, даже если бы брат посмеялся над его стеснительностью. Это гораздо лучше, чем издевательства от учеников. Чего только сегодня Билл не выслушал о самом себе! Едва дождавшись перемены, парень сорвался с места, даже не записав домашнее задание. Он бежал со всех ног к кабинету, где занимался Том. Только увидев близнеца, младший успокоился. — Ты какой-то потрёпанный... Что эти идиоты с тобой сделали? — забеспокоился старший. — Эти идиоты — твои дружки, между прочим, — прошипел Билл. — Мы всего лишь разговариваем, какая дружба? — Том опешил. — Тебе не кажется, что я могу сам решить, с кем мне общаться? — Кажется. Но кто для тебя важнее: родной брат или эти ребята? Они сказали, что побьют меня по-настоящему, если я ещё хоть раз приду в таком виде, так как их достала моя гейская физиономия! Да-да, так и сказали! Точнее, там другое слово было, но смысл такой. — И что ты решил? — Ничего. Я не собираюсь меняться. Не убьют же они меня всё-таки. А ты меня защитишь, правда? — и вот как сказать «нет», находясь напротив жалобно взирающего на тебя кареглазого подростка? — Я не могу всегда быть рядом… — вздохнул Том. — Сам понимаешь… — А ты попробуй, и мне будет спокойно, и тебе тоже. Ты ведь за меня переживаешь, разве нет? — Ну… — Билл чуть ли не побледнел. Неужели брату наплевать? — Том… — Да, я переживаю за тебя, родной, успокойся ты! — тесные объятия на виду у всех. Если бы Каулитцы не были братьями, кто-то бы обязательно решил, что между ними что-то есть. — Спасибо, — легкий поцелуй в щёку. — Какой сейчас у тебя урок? — Химия, — удручённо ответил Том. — А у тебя физика, я помню. Даже не знаю, что хуже. — Определённо, физика! Там формулы какие-то. А в химии там хотя бы разные опыты есть, только с нами их не проводят, говорят, что мы школу разнесём тогда. — А я был бы не прочь её разнести, — Том заулыбался. — Кстати, сегодня что-нибудь насчёт родителей говорили? — Ну, да. — И что же? — Вызывают. — Что на этот раз ты завалил? — Английский. Я просто не до конца выучил. Ладно, ты всё равно знаешь, что я вообще не учил, — Билл был уверен, что этот язык ему никогда не пригодится. — А у меня с литературой проблемы. Неинтересны мне эти произведения, которые мы сейчас изучаем, они настолько скучные, что я даже книгу открывать не хочу! — Понимаю. Я иногда читаю. Ночью, когда не могу уснуть, а ты уже сопишь в обе дырочки. Но что-то не то. В этих книгах чего-то не хватает. — Может быть, горячих сцен маловато? — Том захихикал. — Какой же ты дурачок, — Билл толкнул его в плечо.***
— Что, опять? — Симона была очень расстроена тем, что мальчики, если говорить прямо, просто взяли и забили на учёбу. В детстве у них было столько стремлений, они пытались развить свои таланты, а столкнувшись с трудностями, совсем перестали заниматься. Да, временами Том поигрывал на гитаре, а Билл напевал себе под нос песенки и изредка открывал крышку пианино, предварительно стерев с неё пыль. Но это всё так и осталось где-то на любительском уровне. Ничего не будет: никакой славы, никакой великой рок-группы, которую так хотел Том. Реальность — совсем не сказка, и мало быть просто талантливым, нужна ещё хотя бы капелька везения, которой у них, к сожалению, не было. — Да, мам, мы снова получаем плохие оценки, — ответил за двоих старший. — Но нас самих это вполне устраивает, так что я не вижу причин волноваться. Школу-то мы по любому закончим! — Мне бы хотелось, чтобы у вас были хорошие оценки. Чтобы вы поступили в хороший вуз или хотя бы колледж! А не болтались потом после школы без дела. Знаю я много таких историй. Свяжетесь с плохой компанией — и всё! — Ну, мам, зачем ты так драматизируешь? — Билл улыбнулся. — Мы будем стараться, я обещаю. — Ты только за себя говори, хорошо? — Тому совершенно не хотелось напрягаться. В плане учебы выделываться перед братом было совершенно бессмысленно. Они оба уже давно упустили свои возможности и понизили собственные планки, так что в подобном соревновании могут быть только проигравшие. — Ладно. В общем, завтра приходи в школу, — он грустно вздохнул. — Идите в свою комнату! — скомандовала женщина. Она совершенно не злилась на своих детей, только на себя. Позволила им быть самостоятельными, дала слабину — и всё, теперь её мальчики уже считают себя взрослыми, думают, что сами могут принимать определённые решения, но так ли это на самом деле?***
— Давай завтра после уроков сходим куда-нибудь, пока мама будет с учителями беседовать? — предложил Том. — У нас и пойти-то особо некуда, — ответил Билл, хрустя костяшками пальцев. — Ну, вообще да, но можно хотя бы в кафе. Я давно уже там не был, а хочется чего-нибудь вкусного поесть. — Разве мама плохо готовит? — младший был привязан к ней сильнее, поэтому даже перед Томом уже готовился её защищать. — Нет, просто… она обычно просит, чтобы мы обедали и ужинали все вместе, а мне как-то этого уже не хочется. — Ладно, — Билл улыбнулся. — Надеюсь, там не очень высокие цены, а то нам потом не хватит на мой новый пирс. — Ты всё-таки хочешь его сделать? — заинтересованно спросил Том. — Говорят, что с проколом в языке так классно целоваться… — тихо добавил он. — Ммм, мне всё равно не с кем, — грустно вздохнул Билл. — Даже ты целовался, а я… Я вообще ничего не умею. — Ещё не поздно, какие твои годы! — воскликнул Том, хотя в голове уже вертелась совсем другая фраза. Неужели он действительно пойдёт на такое, и ради чего? — Томми… Я хотел как раз об этом с тобой поговорить. Я всего стесняюсь. И вчера мне было очень стыдно. — Стыдно? Из-за чего? Ничего страшного не случилось, ты просто возбудился… это нормально. Было бы плохо, если бы такое никогда не случалось с тобой. Ты, что, снова прогуливал специальные уроки? — Я ни разу на них не приходил, Том, я не хочу знать, что там рассказывают… — Да ничего такого. Все давно уже всё знают, один ты скромничаешь тут. Ты парень. У тебя встаёт. И это обычное дело, понимаешь? Это как чистить зубы утром и вечером. Совершенно естественная вещь. — Ох, братик, ты такой взрослый и умный! — улыбнулся Билл. — Да ладно тебе, скоро и ты таким станешь. Очень скоро, — загадочным голосом произнёс Том. — Не может быть, мне кажется, что я всегда буду маленьким, — младший снова засмущался. — Всё в порядке, родной, ты всегда всё спрашивай у меня, а я тебе всё расскажу и покажу… — Том захихикал. — Не надо мне ничего показывать, — щёки младшего покрылись румянцем. — Озабоченный! — он толкнул близнеца в плечо. «Ну, это мы ещё посмотрим, надо или нет», — вслух Том ничего больше говорить на эту тему не стал. Братья решили всё-таки заняться выполнением домашних заданий, пришлось позвонить одноклассникам и не без труда узнать, что же задавали на завтра. Проблемы с учёбой — это не самые важные проблемы, которые только могут быть у подростков, но родители считают по-другому, поэтому приходится заниматься не тем, чем по-настоящему хочется. Он пытался решить уравнения по математике, параллельно каким-то образом помогая Биллу с физикой, в которой сам ничего не смыслил. Спустя час таких мучений, братья решили обратиться к Гордону. — Пап, — близнецы подбежали к сосредоточенно пишущему что-то в своём блокноте мужчине. Он повернулся. Впервые за долгое время он видел в глазах мальчишек заинтересованность. После того, как рухнули надежды на музыкальную карьеру, отчим отдалился от них. — Ты можешь нам помочь? У нас проблемы с физикой и математикой, — Билл ухватил Гордона за палец. — Конечно, если я хоть что-то помню со школьных лет! Это ведь было так давно. И, хочу заметить, ни одна из этих формул мне в жизни вообще не пригодилась, поэтому сейчас, конечно, старайтесь, учите, а когда будет сдан последний экзамен — можете смело забыть об этой ерунде! Ну, если, вы не хотите становиться великими математиками или физиками. — Только этого нам и не хватало, — фыркнул Том. — Может, вообще в астрономию податься? — Главное, чтобы вам самим нравилось то, что вы выберете, — мужчина отправился вслед за близнецами в комнату. — Кстати, было бы не лишним задуматься о выборе профессии, ведь звёзд с неба вы не срываете, а на хлеб как-то зарабатывать придётся. Вы уже наверняка считаете себя взрослыми людьми, так пусть у вас появятся взрослые мысли! — надев очки, Гордон уткнулся в тетрадь. - Ох, Том, ну как ты пишешь? Здесь же ничего невозможно разобрать. Это какой предмет вообще? — Математика. И вообще-то это тетрадь Билла. Я намного красивее пишу, — он протянул отчиму свою тетрадку, заполненную круглыми буковками. После долгих объяснений близнецы начали хоть что-то понимать, а под конец занятия о сложных предметах уже никто не вспоминал. Мальчикам удалось выпросить у отчима карманные деньги. Билл едва не запищал от радости, думая о том, что сможет побежать в салон и сделать себе новое украшение. Его не пугала боль, без которой никак не обойдётся, на реакцию родителей тоже было наплевать. Да и если не показывать им свой язык и не разговаривать пару дней, то, вполне, возможно, они даже ничего не заметят, так есть ли смысл волноваться? Том полностью поддерживал близнеца в этом, правда, на это у него были своим причины. — Том, мне страшно! Зачем мы вообще сюда пришли? — Билла колотила мелкая дрожь. До этой минуты он был полностью уверен в том, что всё пройдет спокойно, он всё вытерпит, а сейчас его просто колотило. — Ты сам сюда пришёл, не надо мне тут теперь трястись! — усмехнулся Том. — Давай, заходи уже. Мне с тобой пойти? — Конечно! — младший схватил его за руку и сжал пальцы. — Мне ведь будет больно. А ты поддержишь, правда? Только не смейся надо мной, ладно? — Я не буду, обещаю, — старший улыбнулся. — Всё будет хорошо, мелочь ты моя трусливая! — Эй, ты! — Билл толкнул его в плечо, и они зашли в помещение. Уже знакомый мастер радостно поприветствовал их. Младший уселся в кресло. — И что же ты надумал прокалывать на этот раз? — поинтересовался мужчина. Ему уже не терпелось взяться за иглу. — Язык, — Билл облизнулся. — Решил разнообразить ощущения при поцелуях? Твоей девушке очень повезёт, — мастер с улыбкой взял дезинфицирующий раствор и обработал иголку. — Я… я никогда не целовался, - подросток смущённо отвёл взгляд. — Но я бы очень хотел научиться, — тут же добавил он. — Как же так? Такой красивый мальчик, а даже поцелуя не было! – усмехнулся неформал. Тому очень не понравился тон, которым были произнесены эти слова. — Ничего, я думаю, ты это очень скоро исправишь. «И я могу в этом помочь», — это можно было легко прочитать во взгляде. — Он у нас слишком правильный, до свадьбы ни-ни, — близнец решил перевести всё в шутку, а сам тем временем думал, что в этот салон они, наверное, больше не придут. Братья посмеялись, а затем мастер принялся за дело. Билл буквально взвыл от боли. Он думал, что это будет примерно так же, как прокол в брови, но язык оказался намного чувствительней. Спускался с кресла младший Каулитц весь в слезах. Том успокаивающе чмокнул близнеца в макушку и потрепал по волосам. Билл прижался к нему, всхлипывая. Старший нехотя расплатился за оказанную услугу, и они покинули помещение, уже не казавшееся ему таким крутым. — Больше мы сюда не пойдём, — твёрдо сказал Том. Билл пока не мог ответить вслух, но его глаза выражали удивление. — Ты что, не видел, как эта похотливая морда на тебя смотрела?! А эти вопросы о поцелуях, ты думаешь, что это просто так? — младший только пожал плечами. — Уж я-то больше тебя в этом понимаю. Билл, я не позволю никаким извращенцам к тебе приставать. Найдём тебе девушку, если захочешь, ну, или парня, — Том поморщился, представив, как кто-то будет обнимать его брата и лезть ему в штаны, а ведь когда-нибудь это обязательно случится, не будет же Билл всегда маленьким, стеснительным и невинным. — Только чтобы вы были одного возраста, максимум он на два-три года старше может быть. Но если он тебя обидит, то я его сразу побью! – разошёлся Том. Билл не мог его перебить и только потянул за руку, мол, пойдём скорее домой. Старший, наконец, понял, что такие разговоры не стоит разводить на улице. — Есть кто-нибудь дома? — услышав в ответ лишь тишину, Том очень обрадовался. Меньше всего ему сейчас хотелось бы столкнуться с мамой и отчимом и выслушивать нравоучения по поводу их поведения. — Значит так, когда мама придёт, быстро укладывайся в постель и делай вид, что спишь, чтобы она ничего не заподозрила. А как дальше действовать, мы разберёмся. — Близнец кивнул. Сейчас, когда было невозможно разговаривать, он чувствовал себя беспомощным. — А лучше прямо сейчас ложись, тебе отдыхать надо. Я тебя укрою. — Билл возражать не стал и забрался в кровать. Ему была приятна забота Тома, хотя спать совершенно не хотелось. Брат иногда забывал, зачем он вообще затеял всё это и пытался проявить как можно больше заботы, порой он понимал, что ему нравится это делать, ухаживать за слабым близнецом. Билл прикрыл глаза и попытался по-настоящему уснуть. Том же просто сидел на краешке кровати и думал. Пока он тут строит свои коварные планы по соблазнению близнеца, тот может запросто влюбиться в кого-нибудь, и тогда ничего не получится. Или он совсем по другой причине не хочет, чтобы Билл проявлял чувства к кому бы то ни было? Похоже на ревность, но ведь Том не влюблен в близнеца. Но, быть может, эта ревность всего лишь братская. Ведь Билл никогда и никому не уделял столько внимания, сколько Тому. Но ведь так будет не всегда. Рано или поздно у каждого из них должны появиться вторые половинки. Может, не сейчас, а только лет через пять, когда оба окончат школу и будут учиться в престижных вузах, как мечтает их мать, ну, или в каком-нибудь колледже, в которых их возьмут и с ужасными аттестатами. Но почему-то Том этого не видел и не представлял. Насчёт себя он, конечно, думал, что у него появится девушка, но о любви и речи не было. Просто так надо. А вот Билла он ни с кем вообще не мог представить, ну какой девочке может понравиться мальчик, который красится лучше, чем она сама? Но парню отдавать своего брата почему-то совсем не хотелось. А если Билл ещё раз захочет пойти в этот салон? Один, без Тома, чтобы набить татуировку, ведь такие мысли у него уже были. И этот наглый мужик будет смотреть на его тело, прикасаться… Том ужасно разозлился. Просто руки чесались ударить того, кто посмел на близнеца так посмотреть. — Заигрался я, однако… - Том сам не заметил, как произнёс это вслух. На его счастье, Билл уже задремал, поэтому ничего не услышал. Близнец прилёг рядом и тоже закрыл глаза. Всё чаще он замечал, что ему хотелось засыпать и просыпаться в такое же время, как и Биллу, даже если у них было разное расписание. Отдаляться, как в детстве, уже не хотелось, но сближение пугало. Билл, наверное, не понимает, чего Том хочет от него добиться, и все старания старшего ни к чему не приводят. Надо или решаться на более серьёзные шаги, или отказаться от своей затеи. Том уже не был ни в чём не уверен, кроме одного: Билла нельзя отпускать от себя ни на шаг. Было уже невозможно представить себя без него, а размышления на тему, что было бы, будь Том единственным ребёнком в семье, больше не приходили… Нет, он не сможет… Просто не сможет. По крайней мере, сейчас.
