2.
24 декабря 2018 г., 14:43
***
2001 год
Казалось бы, сама судьба улыбнулась талантливому ребёнку! Он был так счастлив оттого, что ему предложили поучаствовать в конкурсе. Билл шёл к этому не один год. Неужели мечты сбываются? Ещё недавно он вроде как был восьмилетним запуганным ребёнком, а сейчас ему уже двенадцать. Близнецы больше не походили друг на друга во всем, у них изменился стиль. Младший покрасил волосы в черный цвет, и Симона даже не возражала, она не имела ничего против самовыражения своего сына. Том тоже не отставал от близнеца и попросил маму отвести его в парикмахерскую. Из прилично отросших волос мальчику заплели дредлоки. Он очень гордился своей прической, которая делала его похожим на рэпера. Когда-то такие любимые им и Гордоном рок пластинки были отброшены в дальний угол. В наушниках били суровые рэперские биты. Билл же, напротив, переключился на нежную и мелодичную музыку, соответствующую его настроению и мировоззрению. Казалось, что у близнецов нет ничего общего. Но нет, оно оставалось и вязко тянулось с самого рождения — негласное соперничество. Том очень сильно завидовал брату, когда тот отправился на прослушивание, а ему пришлось сидеть в группе поддержки. А уж когда братика выпустили на сцену, старший хотел рвать на себе волосы от досады, но пожалел прическу, которая и так приносила очень много хлопот, дреды, сохнущие по двое суток — это не каждый может себе позволить. Он загорелся желанием создать свою группу, как он и мечтал, но опять-таки, вся слава наверняка бы досталась вокалисту. Это несправедливо! Том не хотел «открывать рот и пищать», именно так он охарактеризовал поведение брата на сцене. Все старания Билла он считал пустыми и желал ему неудач и провала. Хоть судьям и понравилось выступление мальчика, они не поставили ему слишком высоких баллов. Расстроенный Билл, выбежав в коридор, тихонько заплакал. — Так тебе и надо, неудачник! — прокричал Том ему вслед. — Настал мой черед, и я свой шанс не упущу, как некоторые! Билл пребывал в полнейшем отчаянии. На время он забыл обо всем: и о музыке, и о рисовании. Он не хотел ничего делать, а Том, напротив, взял себя в руки и принялся заниматься творчеством. И снова их жизни протекали будто бы параллельно. Ребята старались просто не пересекаться. Отчиму было трудно уделять одинаковое внимание непослушным близнецам, и он почти полностью переключился на Тома, готовя его к новым музыкальным подвигам, а мама тем временем жалела Билла, утешала его, говоря, что все получился. А Билл не верил. Он слишком быстро сдавался, не следуя собственному девизу «Живи секундой». Он прокручивал в голове то свое выступление, анализировал ошибки и понимал, что очень многое сделал неправильно. И вообще нужно было выбирать другую песню. Но уже ничего нельзя было вернуть, время прошло, и пока что других шансов у Билла не было. Он понимал, что если сидеть на месте, то изменений не будет, но продолжал сидеть и смотреть в одну точку. Разочарование, отчаяние и грусть — вот и все эмоции, которые овладели младшим. Как его только не называли за его меланхоличность и нерасторопность. Но Билл привык, и ему было наплевать на все и всех. Единственный человек, судьба которого была ему небезразлична — это Том. Какую бы гадость он ему ни сказал, это родной человек. К сожалению, между близнецами пролегла такая огромная пропасть, что трудно даже представить, какой длины нужен мост между остывающими душами. А ведь все это время они могли прожить мирно и дружно, но это никому не приходило в голову, уговоры на мальчиков не действовали, и они просто плыли по течению, попутно занимаясь саморазвитием. А судьба продолжала дарить грустному ребёнку поводы для улыбок. Спустя некоторое время после окончания конкурса, ему на телефон позвонили с незнакомого номера. Это был продюсер, которому хотелось послушать Билла у себя в студии и дать ему шанс прорваться в музыкальную индустрию… Симона нарадоваться не могла на младшего. Она несколько дней подряд отвозила сына в студию. Сначала прослушивание, а потом несколько пробных записей. Детский голосок Билла очень понравился серьёзному мужчине, который сумел разглядеть настоящий талант и пророчил ребёнку большое будущее. Мать понадеялась, что таким образом сумеет пристроить и Тома, ведь старший умеет играть на гитаре. Однако упрямец не хотел соглашаться. — Я не собираюсь становиться известным за счет Билла! Я сам смогу прославиться, ясно? — недовольный музыкант топнул от злости ногой и громко хлопнул дверью в свою комнату. Умом он понимал, что на данный момент это его единственный шанс, но вот обида на более талантливого близнеца разъедала душу и не давала трезво мыслить. Билл расстроился: он так надеялся, что общее дело поможет Тому перестать его ненавидеть. Ведь должна же найтись какая-то точка соприкосновения у родных людей? Или они стали друг другу совсем чужими? От этих мыслей было очень и очень грустно.***
2002 год
Как только в доме появился интернет, Том стал отправлять аудиозаписи своей игры на гитаре в несколько звукозаписывающих студий, но им нигде не заинтересовались, а в одной из них прямым текстом заявили, что им непременно нужен вокалист, и если бы он был, то над кандидатурой Тома обязательно бы подумали. Выбора не было, пришлось идти к Биллу и просить его, чтобы взял с собой студию. Это действие решало сразу две проблемы, однако душевное состояние Тома оставляло желать лучшего. Он продолжал злиться на брата и чувствовал себя весьма некомфортно, находясь в одном помещении с ним. Работа поначалу совсем не клеилась, и продюсер едва не отказался от сотрудничества с вредным гитаристом, но Том изменил свое поведение. Он старался изо всех сил, чтобы на него обращали больше внимания, чем на Билла, чтобы всегда хвалили и никогда не ругали. Однако и младший не отставал, он понимал, что необходимо прилагать как можно больше усилий, чтобы не скатиться на дно. И всё же постепенно они сработались. Не было ощущения единого целого, как в мечтах Симоны, но мальчишки понимали, что если они будут складывать свои усилия, то быстрее придут к успеху. Однако когда «детская» пластинка близнецов была почти готова к выходу, в звукозаписывающей компании произошли серьёзные изменения. Молодые таланты перестали быть нужными, и от них просто отказались, оставив ни с чем. Билл и Том, в последний раз вышли из студии и бросились обнимать друг друга. — Я такой неудачник… Ты был прав, когда говорил, что у меня ничего не получится, — младший посмотрел старшему в глаза и тихо всхлипнул. — Я не лучше, — Том опустил голову. — Все было зря, братик. — Билл не поверил своим ушам. Так нежно его Том называл только в раннем детстве. Сейчас это было как-то по-особенному приятно. - Все, чего я хотел, не привело меня никуда. — И что же нам делать дальше? — спросил Билл растерянно. — А ничего особенного. Жить. Заниматься тем, что нам интересно. Гулять, общаться, прогуливать школу иногда, — он невесело усмехнулся. — Ладно, прорвёмся… Классный руководитель очень удивился, когда увидел, что на занятиях братья уселись друг с другом, и разговаривали, думая, что учитель не видит. Он не стал ничего говорить, а решил понаблюдать за необычными мальчиками. Они не были типичными близнецами, подчеркивающие свою похожесть, напротив, создали себе разные и, можно даже сказать, противоположные облики. Но при этом меж ними все равно тянулась невидимая ниточка, все эти годы упорно отрицаемая Томом. В своем вечном соперничестве он едва не потерял самое главное — своего близнеца. Их отношения стали меняться в лучшую сторону. Понимание того, что они, как ни крути, находятся в одной лодке, и нужно держаться вместе, волей-неволей заставило сблизиться. Теперь они, к огромной радости отчима, усиленно занимались музыкой, веря, что скоро их смогут заметить снова. В учёбе все было не совсем гладко, но ребята старались. Им не хотелось оставаться на второй год или попадать в класс для отстающих. Но и теперь учителя были недовольны. Им не хотелось, чтобы Каулитцы общались на уроках. Когда братья не разговаривали друг с другом, сторонились и только обменивались презрительными взглядами, это всех устраивало, а теперь их общительность вызывала сплошное недовольство. Близнецы словно пытались наверстать всё то, что упустили с самого рождения, поэтому говорили много и обо всем, а когда преподаватели уж слишком сильно злились, начинали обмениваться записочками, тихо хихикая. Строгие пожилые фрау в очках с круглой оправой, вечно щурящиеся, но при этом видящие всех насквозь, неустанно делали братьям замечания, будто бы они были единственными, кто позволял себе отвлекаться от темы урока. К концу весны практически у всех учителей сложилось негативное впечатление о новых отношениях близнецов. Успеваемость также упала, и было принято решение перевести Тома в параллельный класс со следующего учебного года. Билла не тронули, так как своё пребывание в классе тех, кто похуже, он воспринимал довольно болезненно, а старшего, как более сильного, вырвали из привычного коллектива. Он думал, что будет легко, ведь учебные предметы не изменятся, только чуть-чуть другое расписание будет, но оказалось, что к этому не так-то просто привыкнуть. Он путал уроки, кабинеты, и все время стремился заглянуть в тот кабинет, где занимался Билл. Том только теперь понимал, как же сильно ему не хватает младшего. Все познается в сравнении и со временем. Ещё недавно он готов был уехать куда угодно, только бы не видеть наглого мальчишку, укравшего его внешность, а теперь… Теперь они разные. Будто плюс и минус, которые обязательно должны притянуться друг к другу. Трудно сказать, что это было за чувство — скорей всего, та детская наивная привязанность, которой им так не хватало и которую они так упорно отрицали. Особенно старший. Но только теперь он понимал, как сильно ошибался и сколько времени потратил впустую. Почти четырнадцать лет! А ведь в этом самом соперничестве Том даже не заметил, как его сверстники выросли. С завистью и злостью теперь он смотрел на тех мальчиков, которые уже водили девчонок на свидания, заигрывали с ними, дарили подарки. (А потом зажимали где-нибудь в углу, но об этом история умалчивает). Том не мог похвастаться даже приятным поцелуем. Да, он пытался ухаживать за девчонками, но получалось это очень и очень плохо. Поцелуи, которых он удостоился, не были приятными и нежными, как об этом говорилось в фильмах и книгах. Ну что может быть приятного в касании чужих губ, покусанных, обветренных, со слезающей кожицей? Быть может, если испытываешь неземную любовь, то это всё не имеет ни малейшего значения, но Том ещё ни разу не влюблялся. Хотя вроде бы возраст был уже самый подходящий. Но что-то вокруг всё было не то и не так. Однако, несмотря на сей стыдный для парня факт, как думали его товарищи, число которых заметно сократилось, он соврал, что у него всё было, даже не догадываясь, что большая часть его окружения — такие же врунишки! Билла, казалось, эта тема вообще не интересовала: он сосредоточился на учёбе, на дополнительных занятиях, а свободное время посвящал музыке и Тому. Рисовать было практически некогда, и когда-то сильное увлечение отошло на второй план. Было трудно, но ребята очень старались.***
2003 год. Сентябрь.
Только в следующем учебном году, мальчики решили расслабиться и, наконец, перестали нервничать из-за того, что стать знаменитыми у них пока не получается. Нужно гулять, отдыхать, общаться с другими подростками, и, быть может, даже завести романтические отношения! Ну почему они не могут жить, как их сверстники, без лишней мороки? Стоит попробовать. Возможно, мечтам стоит оставаться мечтами как можно дольше. Разочароваться в жизни близнецы ещё успеют. Том твёрдо решил, что ему нужно начать с кем-то встречаться. И плевать, что ему никто не нравился на данный момент. Да и вообще — он ещё не испытывал глубокой симпатии. Может быть, только оценивал красоту девчонок, которые недавно стали подводить глаза и красить губы совершенно невкусной помадой. Но ведь так «надо». Неизвестно только — кому именно. Но это решение прочно засело в его голове, а сделать выбор никак не получалось. Кому бы предложить сходить на свидание? Девочки сейчас почему-то казались красивыми, но пустыми куклами. У них в голове были одни только модные журналы, диеты и какая-то совершенно непонятная дребедень. Но, тем не менее, старший близнец подумал, что ему стоит посоветоваться с Биллом. Вдруг он сможет помочь принять решение? — Билл… — он остановил брата, когда тот уже собирался в свою комнату. Отдельную. Это было так непривычно для них, но совсем недавно мама решила, что мальчикам не стоит спать в одной кровати. Конечно, она хотела, чтобы её дети были близки друг с другом, но не до такой же степени, чтобы Билл не мог уснуть без Тома! Это начинало казаться странным, неправильным. Естественно, женщина не думала ни о чём плохом, но где-то в подсознании чувствовала, что такая привязанность может обернуться неприятностями. — Что такое, Томми? — только младшему было позволено называть так старшего близнеца. Ласковое детское прозвище, такое приятное и тёплое, но только когда оно произносится родными губами. Если кто-то из одноклассников в шутку говорил с Томом в таком тоне, он обижался и упрямо доказывал, что уже не маленький. — Я хотел бы позвать на свидание одну девушку… — мальчик мечтательно улыбнулся. Он думал, что все его проблемы разом решатся только оттого, что он сводит напудренную одноклассницу или, может, даже кого-то из старшеклассниц, в кино или кафе. Он станет взрослым и крутым! — Какую? И зачем? — далёкий от мыслей об отношениях брат не понимал настроения Тома. — Да я сам не знаю ещё, кого. Поэтому и хотел спросить у тебя совета. Я знаю, что ты ни с кем не встречаешься, но мне нужен взгляд со стороны… — Ну, я бы пригласил Анжелику… — Билл почему-то сразу подумал о девочке с густыми чёрными волосами до плеч. Она любила делать готический макияж, имела несколько проколов в ушах и носила весьма экстравагантную одежду. Старшеклассники говорили, что у неё есть татуировка на пояснице, но было неизвестно, правда это или только их подростковые фантазии. — Я думаю, мне есть о чём с ней поговорить. — Что? Нет, она слишком странная, — Том рассмеялся. — Что обо мне подумают, если я с такой буду гулять? Я же не гот какой-то. — Почему ты так плохо к ним относишься? Они же на самом деле добрые, да и красивые… — А я не красивый, что ли? — Том удивился. — Ты не можешь быть некрасивым, мы ведь одинаковые. А я себя считаю симпатичным! — хихикнул Билл. — И вообще, зачем тебе эта девушка? Нам и так нормально живётся… - в словах младшего было всё меньше «я» и всё больше «мы». — У моих друзей есть девушки, а у некоторых даже не одна, чем я хуже? Я, что, плохой какой-то? — надулся Том. — Только не хочу я никакую Анжелику звать! Не нравятся мне такие размалёванные, строящие из себя невесть что, понял? — Ну, тогда я сам её позову! И даже у меня девушка будет, а у тебя нет… — Билл засмеялся и показал Тому язык. — И не мечтай! Ты не сможешь обойти меня, у тебя ведь совсем нет опыта, — укоризненно произнёс старший. Он очень гордился тем, что у него было несколько противных поцелуев. А у Билла — вообще ни одного. — А может, смогу! — воскликнул младший. — Пусть выбор делает Анжелика. — В глубине мальчик сомневался, что девушка вообще захочет с ними разговаривать. Всё же она уже довольно взрослая, наверное, у неё были парни старше и красивее. Но теперь это желание можно было объяснить не симпатией, не первой влюблённостью, а обыкновенным спортивным интересом… Наступило долгожданное завтра, и ребята отправились в школу. После первого урока (у Билла была химия, а у Тома — история), они вышли из кабинетов и отправились в столовую. Братья точно знали, что многие старшеклассники не завтракают по утрам и торопливо съедают ещё горячую булочку на первой переменке. Анжелика стояла в очереди за не самой вкусной, но необходимой сейчас едой. Слегка прищурившись, Том заметил, что у неё появился новый пирсинг в носу. Билл продолжал надеяться, что симпатия девушки будет на его стороне. Хотя бы из-за цвета волос, который он поддерживал уже несколько месяцев. Когда Анжелика направилась к дверям, мальчики кинулись к ней наперегонки и едва не сбили с ног объект вчерашнего разговора. — Привет! — в один голос произнесли ребята. — Хэллоу, — девушка откусила кусочек булочки. — Вот чёрт, опять начинку забыли положить. — Не хочешь сходить со мной вечером на свидание? — Том всё-таки успел опередить нерасторопного близнеца. — Нет, со мной! — Билл толкнул брата локтём. — Вы такие смешные, — неформалка заливисто захохотала. — Подрастите для начала. Были бы вы чуть постарше, я бы непременно выбрала тебя, Билли, — она потрепала короткие, торчащие ёжиком, волосы младшего и быстро проскользнула к дверям. Том сжал руки в кулаки. Он не мог поверить, что выбранная девушка ему откажет. И уж тем более, был в шоке оттого, что у близнеца, по его мнению, в любовных делах ни на что не годного, было больше шансов. Нет, так дело не пойдёт. Нужно срочно что-то предпринять и оставить Билла с носом. Куда стали снова исчезать те тёплые отношения, которые складывались между братьями? Всё было бы хорошо, если бы не выдуманная необходимость устраивать свою личную жизнь. В тот же день раздосадованный Том стал заигрывать с самой некрасивой одноклассницей, которой, однако, её внешность, далёкая от идеала, не помешала начать встречаться с парнем намного старше её, ещё год назад. Правда, он её бросил через месяц или два, но это было не так уж важно. Девчонка страшно гордилась собой и ждала нового принца на белом коне. Ну, или без коня. Или не совсем принца. И вот, сегодня судьба смилостивилась над этой пампушкой — к ней подошёл Том Каулитц! Она считала его красивым мальчиком и даже не думала, что когда-нибудь он на неё посмотрит. — Как насчёт свидания? — он начал прямо, без приветствий и предисловий. — Не отказалась бы, — облизнув мгновенно пересохшие губы, ответила девушка. — Где и во сколько? — В парке, в семь часов вечера. Буду ждать тебя, крошка! Он сладенько улыбнулся и подмигнул разомлевшей от накрывших её фантазий девчонке. Знала бы она, что ему совсем не хочется иметь с ней какие бы то ни было отношения. Но ещё верящая в романтичные прогулки под луной юная школьница не могла даже помыслить, что Тому просто хочется что-то кому-то доказать. В первую очередь — Биллу. С одной стороны в душе он ликовал оттого, что ему удастся обойти братца и стать, наконец, «взрослым». Чтобы было чем подкалывать мелкого, втаптывая в грязь его невинность. Но с другой стороны ему самому было противно оттого, что он просто использует доверчивую девочку для того, чего ему на самом деле даже не хочется. Но упрямство не позволило ему остановиться, и в тот вечер состоялось первое в его жизни взрослое свидание… Он ожидал чего-то приятного, но, к своему ужасу, он не ощутил ничего, кроме отвращения и механической разрядки. Было так мерзко! Его просто трясло. Противно. Зато есть чем похвастаться, выставив эту историю в совершенно другом свете. Конечно, он мог бы врать и дальше, но теперь ему не придется что-то выдумывать и фантазировать. Да и утереть нос Биллу для него было первостепенным делом. Непонятно только, почему взрослые товарищи готовы сутки напролёт рассказывать о том, как это классно? Как только девушка закрыла глаза и уснула, при этом ужасно громко захрапев, Том быстро оделся и оставил на столе записку. «Прости. Мы не подходим друг другу, но спасибо тебе за вечер». Автобусы уже не ездили в столь поздний час, и Том возвращался домой пешком, постоянно озираясь по сторонам и, откровенно говоря, побаиваясь каждой тени. Он пришёл домой около двенадцати и сразу же побежал смывать с себя следы свидания. Билл уже тихо спал в своей кровати, обнимая плюшевого мишку. В душе он был таким ребёнком. И ему совсем не хотелось приглашать кого-то на романтические встречи. Даже целоваться не хотелось. Он думал, что это можно делать только с тем человеком, которого безумно любишь. А пока мальчик не испытал или ещё не осознал этого чувства, поэтому даже хорошо, что старшеклассница не согласилась идти с ним на свидание… Билл проснулся от шума воды в ванной. Вместе с обрывочной мыслью «Том… вернулся!» наступило облегчение. Потихоньку прокравшись на цыпочках, чтобы никого не разбудить, в ванную комнату, младший тихонько приоткрыл дверь. Он сам не знал, зачем это делает. Просто мальчик так соскучился по брату, что хотел его увидеть. И плевать, что он без одежды. Да и действительно, они ведь практически одинаковые, за исключением причёсок. А под всем этим прячутся два идентичных юных тела. Том яростно натирал мочалкой свою кожу до покраснения, словно хотел выцарапать из неё все микрочастицы чужих прикосновений. Нет, это не может быть тем, о чём так восхищённо рассказывают! Билл внезапно поймал себя на мысли, что бесстыдно подглядывает за близнецом. И вроде бы здесь ничего такого нет — это будто в зеркало смотреться, только отражение не будет повторять за тобой, но всё-таки лёгкое стеснение присутствовало. Внизу живота разливалось странное тепло. Ребёнок — по-другому не назовёшь — ещё никогда ранее не чувствовал ничего подобного, и для него это стало маленьким потрясением. Он кинулся в комнату со всех ног. Щёки пылали алым румянцем. Подросток упал на кровать и снова сжал в руках маленького мишку. Он прикрыл глаза и сделал вид, что спит. Тем временем Том уже заворачивался в огромное махровое полотенце голубого цвета. Оно быстро впитало всю влагу с распаренной кожи, и старший Каулитц выбрался из ванной и, сунув ноги в домашние тапочки со смешными ушастыми зайцами, отправился в комнату. Дверь к Биллу была приоткрыта, и это слегка насторожило парня, ведь он помнил, что по его приходу она являлась запертой. Том тихо прошёл в комнату брата и присел рядом с ним на кровати. Думая, что братик спит, он осторожно погладил его по руке. — Как хорошо, что ты ещё ничего не знаешь, мелкий, — казалось, что теперь между близнецами не десять минут, а огромная пропасть. Билл всё слышал и не мог понять, о чём речь, но всё же смутно догадывался. Открыть глаза сейчас — значит, позволить Тому немедленно уйти. А Биллу хотелось, чтобы родной человек побыл рядом, и поэтому он старательно притворялся, что видит уже десятый сон. Старший, невесомо улыбаясь, любовался спящим братом, а затем и сам, зевая и прикрывая рот ладошкой, лёг рядом и обнял близнеца за талию. Он сделал это, совершенно не задумываясь, автоматически, не видя никакой двусмысленности, а вот младший слегка вздрогнул, но виду не подал. Он ведь спит. Заснули братья одновременно, когда биение их сердец пришло к общему ритму. Утром Симона, решив разбудить детей пораньше, чтобы те не опоздали, обнаружила их в одной постели. Она только порадовалась, что они греют друг друга своим теплом. В детстве Билл часто мёрз, и мама с трепетом растирала его ручки и ножки. Ах, если бы только тогда Том тянулся к братику, мог греть его! Сколько бы любви и ласки получил ребёнок! Мать, какой бы она ни была заботливой и доброй, не могла дать ему близнецовой связи. Это особенное явление, и у него не может быть никаких заменителей. — Пора вставать, — ласковым голосом произнесла Симона. — М-м… Не хочу-у-у, — проскулил Том. Ещё бы, он не спал полночи! Билл еле разлепил глаза, щурясь от включенного света. — Можно мы никуда не пойдём? — сделав невиннейшие глазки, спросил младший. На самом деле у него были готовы домашние задания, а вот Том за них даже не брался. — Нельзя, — женщина покачала головой. — В этом месяце у вас и так много пропусков, мне уже ваши классные руководители звонили по этому поводу. — Но мы же болели, мам… — заканючили оба мальчишки сразу. — Учителей это не волнует, — вздохнула Симона. — Собирайтесь. У меня есть ваши любимые хлопья. Всё уже на кухне! — Ну ладно… — Лениво потягиваясь, старший поднялся с кровати, Билл последовал его примеру. На кухне уже светило утреннее солнышко, но младший, как-то мрачно взглянув на окно, закрыл штору. — Вот бы дождик пошёл, — он улыбнулся. – Том, а почему ты пришёл вчера так поздно? — У меня было свидание… — похвастался старший, с трудом сделав более-менее приемлемое для данной ситуации лицо. — Поздравляю, это же так классно! — выпалил, не задумываясь, Билл. — Наверное. — Спасибо. Только, знаешь. Я бы хотел рассказать тебе правду. Если тебе никто не нравится, не симпатичен, то лучше не спеши. Это было не лучшее, что могло со мной произойти… — Билл очень удивился, слушая близнеца. Ему всегда казалось, что иметь много опыта в чём-либо — это круто. Оказалось, что далеко не всегда… Утром Том, конечно же, не смог не похвастаться перед своими школьными друзьями. Хотя, если быть предельно честным, то друзьями их можно назвать с большой натяжкой. Так, временно пребывающие в одном помещении подростки, которым нужно потрепаться о вещах, кажущихся такими важными на данный момент, а через несколько лет это будет полнейшей глупостью. Но через этот период проходят абсолютно все, за исключением, разве что, детей, развивающихся не по годам, с умственными способностями, опережающими многих взрослых. Каулитц к таким людям никакого отношения не имел. — Поздравляю, Томас, ещё одна горячая штучка в твоей маленькой коллекции! — старшеклассник хлопнул его по плечу с такой силой, что тот едва не отлетел к стене. — Это пока она маленькая. Потом со счёта сбиться можно будет! — старший близнец и виду не подавал, что на самом деле эта ночь была далеко не из приятных. — Что-то не очень верится… ты из нас самый непопулярный, самые красивые девчонки тебя обламывают, середнячок какой-то, да и только, — тихо заговорил парень, стоящий напротив. — Может, тебе имидж сменить? Патлы эти дурацкие обрежешь, будешь нормально выглядеть. — И никакие они не дурацкие. Ты хоть знаешь, как надо за ними ухаживать? Я сам уже не раз к ножницам тянулся, да не могу решиться. Это часть моего стиля, пусть он и странный. — Уж лучше, чем у твоего братца, — усмехнулся «друг». — Ты уж извини, но ему следовало бы родиться девочкой. Ух, я бы тогда… — Не трогай Билла! — он инстинктивно сжал руки в кулаки, готовый защищать родного человека, которого когда-то сам чуть ли не ненавидел. — Ладно, молчу. Ты всё-таки подумай над волосами. Могу номер друга дать, он в салоне работает. Может тебе посоветует, что бы такое придумать, чтоб все девчонки к твоим ногам бросались. Что думаешь, Том? — Было бы классно, — соврал дредастый. В ближайшее время Том не планировал приглашать кого-то на свидание, и уж тем более не собирался заниматься сексом. Даже это слово казалось ему противным и грязным. Быть взрослым — как-то не круто. Но изменить что-то в себе он хотел, поэтому номер мастера принял с радостью. Переживания по поводу прощания с причёской сменились ожиданием перемен. Но он не удержался, чтобы не поделиться этой новостью с братом, и вот уже и Билл засобирался вместе с Томом за компанию. — Родной, тебя там вообще засмеять могут, если увидят! Туда ходят мощные такие парни, тату набивают, пирсинг делают, а ты… - он замялся на миг. - А что ты? Уж прости, но сегодня мне намекнули, что ты похож на девочку. — Да ну вас всех! Достали! — Билл обиженно отвернулся. — Ну, извини. Я-то не виноват, что они так думают… — Если ты меня не возьмёшь с собой, то я расскажу маме, куда ты спрятал свой настоящий дневник! — усмехнулся маленький шантажист. — И не только это… — Всё, идем вместе, я сейчас только позвоню и предупрежу, что буду не один. Мастер только обрадуется, что у него будет сразу два клиента! — Хорошо, братик, — Билл кинулся обнимать близнеца. — Ты у меня такой хороший, — младший буквально повис на нём, и тот еле спустил брата с небес на землю. В салоне было немного душно, и братья синхронно расстегнули свои куртки. Всё здесь было так… неформально, и Билл сразу же подумал, что, наверное, очень часто это место посещает Анжелика. Эх, будь он постарше, утёр бы Тому нос! Но пока можно было только мечтать о превращении в крутого парня. Их встретил мужчина лет тридцати в кожаной косухе и необычных ковбойских сапогах, с выбритым виском, с лицом, усеянным множеством металлических колец. Выглядело несколько пугающе для непосвящённых. Но Том отчего-то заинтересовался этим. — Здравствуйте. Скажите, а это очень больно… ну, кожу прокалывать? — Терпимо, мальчик, я уже привык, так что этой болью я наслаждаюсь! — улыбнулся мастер. — А что, ты тоже хочешь? — Да! — Том сказал это как-то слишком громко, решительно. Билл удивлённо смотрел на брата, думая, почему же тот с ним не посоветовался? — Я бы хотел проколоть нижнюю губу с левой стороны. — Вообще-то не положено. Но поскольку ты от Мартина, то я могу тебе сделать всё, что пожелаешь, и даже скидку сделаю! Если не боишься, то садись в кресло. А ты просто за компанию, красавица, или тоже преобразиться собираешься? — Я Билл, и я не собираюсь отставать от брата! — он уселся на стул с резной спинкой и стал терпеливо ждать. Мужчина вымыл руки, надел медицинские перчатки и обработал специальным раствором кожу старшего. — Аллергии ни на что нет? — Давайте, — Том немного боялся, но старался не показывать этого. – Нет, у меня ни на что нет аллергии, к счастью, а вот у Билла на яблоки и укусы пчёл. – Близнец очень волновался, даже не совсем понял вопрос. — Ну, яблок у меня здесь нет и пчёлам сюда прилетать вроде не сезон, поэтому бояться вам нечего. Я немного не об этом. Пришла ко мне недавно девушка одна, у которой была аллергия на драгоценные металлы, она меня не предупредила. Так потом пришлось украшение снимать и лечить последствия, а её мать решила, что виноват я, и прибежала разбираться, чуть глаза мне не выцарапала! Том сидел, вцепившись руками в кресло. Страх сковал все внутренности и не давал возможности пошевелиться. Мучительное ожидание тянулось, будто вечность. Наконец, мужчина взялся за иголку, и Том закрыл глаза и даже зажмурился. Всё произошло быстро, а боль была не такой уж сильной, как он предполагал. Уже через считанные секунды в губе подростка красовалась металлическая подковка. — Как красиво… — Билл похвалил новое украшение. — Тоже хочешь такое? — спросил Том. — Нет, зачем мне повторять за тобой? Я хочу проколоть бровь! А потом, может, ещё что-нибудь… — он задумался. — Неизвестно, как может твой организм отреагировать сразу на два прокола, поэтому лучше разделить на два захода. Не против? — Вам же виднее! — Билл улыбнулся и с довольной моськой уселся в кресло. — Чур, не плакать, — мастер посмеялся и, не теряя времени даром, принялся за работу. Младший оказался чувствительнее, чем Том, поэтому во время прокола он ощутил импульс боли, но это было не так уж страшно и мучительно, как он ожидал. – Ну, вот и всё. — Спасибо вам большое! — Сказал Билл за двоих. Мальчики расплатились с дружелюбным неформалом и вышли из салона счастливые и довольные. Они потратили последние карманные деньги, но ничуть не жалели. Губа Тома была немного припухшей, как и бровь Билла, поэтому они прикрывали свои лица и не привлекали лишнего внимания. Почему-то мысль «а что подумает мама?» пришла только после возвращения домой. Но дело было сделано. Вся надежда была на то, что Симона не станет сильно злиться. Не будет же она вырывать пирсинг у своих детей! Ведь есть такие родители, которые не могут принять то, что их дети хотят быть не такими, как все. Но и Симона, и Гордон были творческими людьми, поэтому у близнецов была надежда, что ничего страшного не случится. Не успели мальчики долго отдохнуть и прийти в себя, как уже скрипнул ключ в дверном замке… — Что-то мне страшно… — прошептал Билл. — Зато в салоне страшно не было! — Том улыбнулся. — Я скажу, что я тебя заставил, если что, — клятвенно положив руку на сердце, пообещал старший. От этих слов на душе у младшего стало очень тепло. — Дети, я дома! — Симона разулась и прошла в комнату, не снимая верхней одежды. Ей хотелось поскорей увидеть своих родных близнецов и обнять их крепко-крепко. Она так и застыла на пороге, с удивлением глядя на изменения в образе своего сына. Билл пока прятался за ним. — Том, что это такое?! — Том молчал. Женщина подошла ближе и увидела, что и у Билла блестит новое украшение. В своё время она простила ему серёжки, которые тот проносил совсем недолго, а потом забросил куда-то в дальний угол. — Билл! Я… я не ожидала такого от вас! Вы могли хотя бы посоветоваться со мной! — мать братьев оскорбило не только и не столько то, что мальчики сделали, а то, что они сделали это без разрешения. Может быть, она бы, подумав, смогла бы разрешить им сделать проколы, но сейчас все чувства перекрыла обида и злость. — Вы наказаны! — Это всё я… меня наказывай! — Я Билла заставил, чтобы мне не страшно было! — стал оправдываться близнец. — Тогда ты получишь двойное наказание, за себя и за брата, — нашла выход Симона. — Две недели никаких гуляний с дружками своими, телефон я у тебя забираю, и ужинать ты сегодня не будешь. — Том только закатил глаза. Билл смущённо улыбался. — Идите уроки делать! — женщина подошла к старшему сыну и вытащила у него из кармана новенький мобильник, подаренный на четырнадцатый день рождения. – Ох, что ж Гордон-то скажет… — запричитала она, уходя на кухню. — Прости… — прошептал Билл. — Тебе не стоило брать вину на себя. — Мама всегда любила тебя сильнее… — Том отошёл от брата. — И всегда будет. — Но разве я виноват в этом? — недоумевал младший. — Это с какой стороны посмотреть! — старший снова вспоминал обрывочными картинками их детство. — Да тебе всегда доставалось всё лучшее! Она тебе ещё не то простит, вот увидишь, можешь творить, что угодно! — разошёлся Том. — Я сейчас пойду к маме и попрошу разделить наказание поровну… — Биллу не хотелось новых ссор, но они были неизбежны. — Спасибо, не надо, — Том насупился. — Не приду сегодня к тебе спать, будешь мёрзнуть, — он отвернулся от брата. Билл совсем поник. Всё ведь было так хорошо, пока брат не сорвался. Билл закрылся в своей комнате, достал свои старые украшения — серёжки, цепочки, браслеты. Ушки уже стали зарастать, но мальчик, разозлившись, проткнул иголкой крохотные дырочки в мочках и вытер кровь ваткой. Больно. Слёзы выступали на глазах, но по другой причине. Том снова отдаляется от него, и это очень страшно. — Билл, открой, пожалуйста, — мамин ласковый голос заставил плачущего мальчика опомниться. — Зачем? — ему не хотелось никого видеть сейчас. — Пожалуйста. Это очень важно, сынок, я хочу поговорить с тобой, — мама сказала это по-доброму, не было никаких криков и агрессии, и он всё-таки решил открыть. — Ну что такого важного ты мне хотела сказать? Мам, я сейчас не в настроении ссориться… — Зачем вы все это сделали, мои маленькие? Почему вы со мной не посоветовались? Я бы, может, и разрешила вам, но я имею право знать, что вы задумали или нет? — Так получилось. Это я напросился идти вместе с Томом в салон. Он соврал, мам… Братик ничего не заставлял меня делать, правда. Я сам захотел, когда увидел, как ему идёт. Я хотел быть таким же независимым, как он, а не маменькиным сынком! — выдал, наконец, младший близнец. — То, что ты будешь советоваться во всём со мной, не означает что-то плохое, — Симона обняла сына и погладила его по голове. – Ой, волосы так отросли! Ты не хочешь сделать стрижку? — Нет, мамуль, это мой стиль, и я буду его придерживаться, — он улыбнулся. Мама по-прежнему оставалась всё тем же родным человеком. Она никогда не отдалялась от него, как Том, но брату Билл всё равно доверял намного больше. — Может, разделишь наше наказание? — Ну, разве ж это наказание для тебя? — удивилась женщина. — Ты всё равно почти не гуляешь, сам нередко от еды отказываешься, да и нечасто куда-то звонишь. А вот Тому полезно подумать обо всём и сделать выводы! Он всегда был каким-то отстранённым от меня. От нас… — Прости мам, но это ты его от себя отстранила, потому что любила меня сильнее. — Билл произнёс то, что волновало его сейчас больше всего на свете. — Поэтому Томми меня всегда ненавидел! Потом он стал ко мне лучше относиться, но сейчас история повторяется, мама. Ты бы меня не наказала, если бы я взял всю вину на себя, правда? — Я бы просто не поверила. Я слишком хорошо знаю вас обоих. Но я с тобой категорически не согласна, сынок. Я вас обоих очень люблю… В глубине души, женщина понимала, что в какой-то степени Билл прав, но признавать это не желала ни в коем случае. Она ведь мать, она должна была правильно воспитать своих детей. А что, если не смогла, вырастила их не поддержкой и опорой друг другу в этой непростой жизни, а, наоборот, едва ли не врагами, которые только сдерживаются, чтобы не насолить друг другу? Не справилась. — И мы тебя очень любим, мам… Просто Том этого не говорит. — Поговорим позже, родной. — Поцеловав сына в лобик, она вышла из комнаты и прикрыла двери. Билл улегся на диван и тут же прикрыл глаза. Среди ночи оба близнеца проснулись от ноющей боли. Кожу будто рвало и тянуло куда-то в сторону. Точно также рвались и отношения близнецов. Они не разговаривали друг с другом несколько дней, Том не хотел, а Билл не решался первым заговорить с братом. Но этим ранним утром старший словно увидел младшего в другом свете. Он стоял у зеркала и вставлял себе в ушки серёжки-гвоздики, что так ярко сверкали, отражая свет лампочки под потолком. Со спины его легко можно было бы принять за девушку, причём очень даже красивую. Не то, что эти размалёванные глупышки, которые только хотят показаться взрослыми, а ума ни грамма. И тогда Том задумал одно дело, ещё сам не зная, во что ввязывается. Только как подступиться к близнецу, если они, можно сказать, в ссоре? Да и не в лоб же задавать такие вопросы. Старший решил ненавязчиво посоветоваться со своим кругом общения, только не упоминать в разговоре своего брата…
