Шесть плодов инжира

Гарри приходил в себя довольно долго. Месяц реабилитации в Мунго, еще несколько месяцев дома - и все это под чутким наблюдением Северуса. Сначала полностью восстановили дыхательные пути и горло со связками. После курса зелий первыми словами Гарри были: «Люблю, люблю тебя. Не смог бросить, боролся, как мог.» Поттер и правда боролся. Во время обрушения стены он так сильно желал не оставлять Северуса, что его магическое ядро лопнуло, трансгрессируя его как можно дальше от места происшествия. Именно этот след и остался на одном из несчастных, погребенных под развалинами здания. А дальше у Гарри было много месяцев постоянной боли, неудавшихся пересадок кожи, полной беспомощности и веры. Веры в Северуса, в их любовь, в повороты судьбы, которую он все же обманул, зацепившись за самого любимого на свете человека. Возвращение Поттера с «того света» произвело эффект бомбы с эликсиром сумасшедшего счастья. Северус, как сторожевая собака, охранял палату супруга, никого не пуская к нему. Он стал объектом эмоционального торнадо, которое выливал на него всякий представитель любого из пернатых. Он все время возвращался к Гарри помятый, с мокрой от слез мантией и весь всклокоченный. Боли еще долго преследовали Поттера. Сначала - долгий процесс втирания мазей в шрамы и неприятное восстановление верхнего слоя дермы. Дальше - восстанавливающие мышцы зелья, которые запускали регенерацию. Гарри скручивало от судорог в конечностях. Зато буквально через несколько недель он уже мог сам дойти до ванной комнаты и без содроганий посмотреть на себя в зеркало. Северус же не видел никакой разницы. Он каждый день, каждое мгновение любовался, дышал, жил этим ощущением. Все. Мой. Живой. Он гладил ежик отросших волос и улыбался. Водил пальцем по сетке шрамов на скулах и не мог надышаться родным запахом. Ему все время надо было ощущать теплоту кожи, слышать ровное дыхание, смотреть в эти бездонные глаза. Как только Гарри выписали, он как-то очень активно заинтересовался судьбой того, первого взрыва. Как там все сложилось без него. Северус - не без помощи Кингсли - нашел отчет об операции по поимке контрабандистов. Ни одного аврора не пострадало. Но вот молодую женщину спасти не удалось. Гарри сильно заинтересовался судьбой малышки, оставшейся без матери. Уже через две недели они стояли у входа в обычный маггловский детский дом. Солидная на вид директриса вывела двухлетнюю малышку. Пухленькая девчушка с рыжими колечками кудряшек и глазами цвета болотной зелени, стесняясь, пряталась за юбку женщины. Гарри опустился на колени и протянул руки. Малышка с опаской медленно подошла к нему и, стрельнув глазками из-под рыженьких бровок, уткнулась взглядом в асфальт и начала шаркать обутой в растоптанный сандалик ножкой. Северус засмеялся, привлекая к себе внимание обоих. И как ни странно, девочка тут же потянулась к нему, позволяя взять себя на руки. Лилс официально была принята в семью и магически стала родной дочерью Северуса и Гарри. Тем самым они дали шанс развиться магическому ядру ребенка, наследовать имущество и даже потенциал отцов. Счастье надолго поселилось в их доме и, похоже, ему там очень понравилось. Друзья очень любили бывать у них в гостях, купаясь в этих бесконечных любви и нежности. Как ни странно, но Северус оказался довольно гостеприимным хозяином, который накрывал столы в саду, с удовольствием играл в шарады и даже выдерживал нашествия семьи Уизли со всеми детьми, невестками, внуками и зятем. Драко особенно часто заходил к ним в гости. Отец так и не признал его женитьбу, а совсем недавно, после очередного наплыва всех новых родственничков, он даже отрекся от внуков, сгоряча раскидываясь словами и проклиная все это рыжее порождение. Драко очень сильно переживал по этому поводу. Отца он уважал, но жену и троих сыновей любил всем сердцем, и вопроса выбора даже не стояло. Ища поддержки и понимания, он тянулся к Северусу, и частенько все семейство Малфоев гостило в домике Поттер-Снейпов. Мальчишки устраивали шуточные (иногда и не очень) бои за право ухаживать за прекрасной Лилс, а Гарри с Джинни почти серьезно строили планы на породнение. Война между поколениями Малфоев продлилась недолго. Люциуса словно подменили, и он с каким-то остервенением принялся налаживать отношения с сыном и его семьей. Создавалось ощущение, что старший Малфой участвовал в конкурсе на лучшего деда, отца, свекра, свояка и кого-то там еще. Однажды на очередном семейном празднике Люциус сидел в кресле на террасе своего мэнора в компании Северуса и наблюдал за активными играми Гарри, Драко и детей. — Знаешь, Северус, когда начинаешь понимать всю ценность любви? — Люциус отпил глоток коньяка и, довольно щурясь, улыбнулся: — Когда все потеряешь, а потом тебе выпадет шанс исправиться. — И с кем из них ты имел дело? — Северус поднял бровь, успокаивая вздрогнувшего друга. — Атропос… — Ну, тогда тебе повезло. Северус с Гарри уже успели познакомиться с третьей Мойрой, которая оказалась самой адекватной и рассудительной. Она не говорила загадками, открыто отвечала на вопросы и, ко всему прочему, оказалась интересной собеседницей. Все три женщины довольно хорошо относились к Поттер-Снейпам, которые стали постоянными покупателями в их лавочке. Лилс, оказалось, тоже любила инжир. И они теперь покупали десять плодов инжира: четыре - дочке, пять - Гарри и один для Северуса. FIN