Дороги. Тропами Преисподней

      Следующим Адом на пути следования тёплой компании оказался Диюй. Души, проходящие в нём искупление, были низкорослыми и узкоглазыми. Некоторые щеголяли тонкими обвислыми усами или маленькой косичкой на затылке. Фиа с интересом проводил взглядом демонят, тащивших носилки с важным демоном и хмыкнул: тот был таким же низкорослым и узкоглазым. Он уже успел заметить, что служители Ада всегда внешне походили на своих подопечных. И, если в Туонеле демоны были рослыми и светловолосыми, то в Нараку отличались тёмной кожей, а демонессы, все, как одна, покачивали крутыми бёдрами и колыхали аккуратными грудями, прикрытыми короткой кофточкой. Дамочки носили звенящие браслеты на руках и ногах, широкие юбки, и рисовали точки на лбу. Здесь же работали и жили совсем другие демоны, вот этот шествовал в халате с косой застёжкой на груди и маленькой остроконечной шапочкой с шариком на верхушке. Такие шапочки носили все демоны, только шарики были разные: у одних прозрачные, выточенные их хрусталя, у других из сияющего зелёно-голубого камня. — Забавные они, — фыркнул Илбрек, глядя на демона, поправляющего шапочку между рогов. — А ты что хотел? Народ сам придумывает себе богов, сам с ними и разбирается, — пожал плечами Райт, как раз не видевший ничего странного.       Ну, в самом-то деле, не могли же за душами из Туонела присматривать смуглые демоны Нараку. — Ай-яй-яй! — вскрикнул какой-то демон, уворачиваясь от выверны. — Какой плохой зверь, ой, плохой… — Фифа, фу! — кинулся на шум Фиа.       Выверна виновато поджала хвост и жалобно заскулила. — Брось бяку. — Погоди, — остановил некроманта Ил, — смотри, что у него есть!       Из кармана демона сыпались тонкие серые перья, по виду очень напоминающие ангельские, только цвет слегка подкачал. — О, горе нам! — пронзительно завопил посланник Небес. — С чего это вдруг – нам? — опешил Фиа. — Спаситель переходит на другой уровень благодати! Теперь у него не только материальная плоть, но и крылья! — И что? — Это с него перья ободрали, — буднично сообщил ангел. — Ну, ободрали и ободрали, в чём проблема-то? — Ну, тупой, одно слово – некромант! — протянул ангел. — В том, дубина стоеросовая, что теперь у праведника сил прибавится, теперь он может уже не только словом спасать души, но и мечом нести Свет Веры в Единого! — Сам ты тупой, — обиделся Фиахайд. — Распустили своих праведников, а нам мучиться с ними. — Да к демонам его вообще, — поддержал недруга Райт, — а ещё лучше по всем кругам Ада прогнать, чтобы на себе почувствовал. — Ещё один тупица, — вздохнул ангел, — его не возьмут в Ад, он же – ПРАВЕДНИК! — Ничего, и не таких перевоспитывали, — легкомысленно поддержал некромантов Илбрек. — Типун вам на языки, — ругнулся ангел, тут же поднимая глаза вверх и ханжески прося прощения у Единого и Всеблагого.       Друзья и недруги прошли по длинным и мрачным залам, носящим странные названия: Комната ножниц, Гора ножей, Комната с буйволом, Котёл с кипящим маслом, Город самоубийства, Комната с зеркалом, Холм льда, Комната расчленения – там оба некроманта зависли надолго, постанывая от наслаждения при виде инструментов. На куски душ, живописно разбросанных по ней, ни тот, ни другой не обратили внимания. На фоне этой комнаты - Гора огня и Зал пилы, прошли незамеченными. Разве что Илбрек остановился над душой совершенно зверского облика, привязанной к столу. Огромная полукруглая пила раскачивалась над ним, опускаясь ниже с каждым взмахом. — Ил, ну что ты застрял? — окликнул его Фиа, уже почти миновавший зал. — Иду! — откликнулся тот и, наклонившись к служителю, тихонько спросил, за что наказывают эту конкретную душу, услышал, что за многочисленные убийства, и со спокойной душой пошёл следом за другом.       В этом Аду компания задержалась на ночь: спать на камнях под жутким багровым небом надоело уже всем, а местный высший демон, его звали Яма Локи, пригласил на пир по случаю избавления его вотчины от забеглого праведника. К этому времени тот успел убраться из Диюя; следовать за ним не отдохнув, не хотелось даже ангелу. Впрочем, пернатого обошли приглашением, что не помешало ему нагло усесться за стол и сожрать четверть всего, что на нём было. Под конец на посланника Небес с уважением стали поглядывать даже демоны, наказывающие чревоугодников. Вокруг необычных гостей вились демонессы, красовались украшенными драгоценными камнями рожками, цокали копытцами, покачивали бёдрами. Завлекали, не зря в некоторых мирах таких называли суккубами - демонами сладострастия. Встречались тут и инкубы, и странно было смотреть на грозных жителей Преисподней, с накрашенными сосками, губами и глазами.       Райту непонятно почему приглянулся совсем молоденький демон, гибкий и смуглый, с чёрными косами, змеями разметавшимися по спине. Он глаз не мог отвести от тонкой шеи, любовался пухлыми губами, точёным личиком. Не такой, как остальные инкубы, он сразу привлёк внимание некроманта. — Спроси, как зовут, — шепнул ему Фиа. — Зачем? Он же демон. — Яма Локи пошлёт его к тебе. — Я не хочу по приказу, — возразил Тибрайт. — Он будет не против, посмотри сам.       И в самом деле, демон лукаво поглядывал на Райта, блестя глазами из-под опущенных ресниц. Некромант задумчиво смотрел в ответ, стоит ли рискнуть или забыть его. Но демон решил сам, поднялся странным текучим движением и плавно приблизился к нему. — Ты можешь звать меня Лю Суань. — Это твоё… — Райт осёкся, вспомнив, что получивший имя демона обладает над ним безграничной властью. — Конечно, нет, — усмехнулся демон, — но ты можешь звать меня так. Пойдём со мной. — Куда? — тупо спросил Райт. — В мои покои, я же понравился тебе…       Фиа проследил взглядом, как недруга уводят в одну из дверей, и чуть не подпрыгнул, когда рядом с ним на колени опустилась дебелая демонесса. — Красавчик… Хочешь меня?       Дамочка своими формами напоминала гору рыхлого теста и, если и вызывала желание, то убежать и спрятаться. Только в этот момент некромант понял, что испытывал Райт, когда его соблазняла Госпожа Гор. А он ещё смеялся, вот и получил теперь, то же самое только с рогами. — Красааавчик… — томно протянула демонесса. — Изыди, — прошипел некромант. — Ох, какой ты неприступный! Мне нравится! — демонесса высунула длинный раздвоенный на конце язык и мокро лизнула Фиа в щёку.       Некромант подавил рвотный позыв. — Иди же ко мне, — арбузные груди с коричневыми сосками придавили некроманта с обеих сторон, исключая любую возможность спасения. Он отпихнул соблазнительницу, вернее, сделал попытку. Тщетно, монументальная дама с места не сдвигалась, — какой тёплый человечек… — Отстань, зараза рогатая, — Фиа поднатужился и отодвинул демонессу на ладонь, судорожно задышал, пытаясь ухватить как можно больше воздуха, пока его не придавили снова. — О… Страстный! — восхитилась демонесса. — Отстань, говорю! — некромант закрутил головой, пытаясь позвать на помощь.       Тщетно: Илбрека в этот момент соблазняла суккуба, миленькая демонесса с густой гривой иссиня-чёрных волос и пышными формами. Судя по поплывшему взгляду лекаря, он был не против такого положения дел. Выверна тоже была занята, так смачно обгладывала бок какого-то животного, что кости хрустели на половину зала. Помощь пришла откуда не ждали. Внезапно на голову демонессы опустился пустой серебряный поднос, только гул пошёл. — Спасибо, — прохрипел полузадушенный Фиа, узрев ангела по ту сторону подноса. — Не за что. Я не могу смотреть на это непотребство, — посланец Небес показал на парочки, совокупляющиеся по всему залу.       За то время, пока Фиа пытался избежать удушающих объятий страстной демонессы, расклад пирующих поменялся: есть и пить они почти перестали, зато разобрались на пары-тройки и устроили живописную оргию. — Ой, Тьма! — простонал некромант, выползая из-под необъятной тушки демонессы. — Ты в Аду, — промурлыкал кто-то прямо в ухо и некромант шарахнулся в сторону от вкрадчивого голоса.       Сам Яма Локи стоял рядом с ним и смотрел в глаза непроницаемым взглядом. — Вижу, что тебе не нравится здесь, тогда… Не буду задерживать, бесёнок проводит в твои покои. — Спасибо, — выдохнул Фиа, пробираясь вслед за юрким демонёнком.       Ангел последовал, было, за ним, но не успел: когтистая лапа высшего демона придержала его за крыло. — А вас, дорогой посланник Небес, я попрошу остаться…       На следующий день Райт красовался засосами и царапинами, Илбрек томно смотрел по сторонам, явно сытый и довольный, даже ангел был растрёпанным и зевал всё утро. Только выверна бодро трусила по дороге, время от времени шипя на местных обитателей, после вчерашнего угощения в зале Яма Локи, она уже смело охотилась, безошибочно выискивая среди фауны подходящие для себя объекты. — Ну, вот… Опять она жрёт, — поморщился Фиа, глядя на чавкающую выверну. — А тебе жалко? Пусть зверюшка побалуется. Кушай, Фифочка, кушай, маленькая, — сюсюкал Ил, готовый осчастливить весь мир. Ну, или Ад, если другого больше ничего нет. — Да это уже третья за утро, она так разъестся, что в двери не пролезет. — Ну и что? Зачем ей двери? — удивился Илбрек. — В самом деле, зачем ей двери? — Фиа смотрел на смачно грызущую кости выверну. — Ей и так неплохо живётся.       Выверна согласно помотала хвостом. — Райт! А ты что сегодня такой странный? — Отстань, противный, я в печали. — С чего вдруг? — удивился Фиа. — Тот инкуб не удовлетворил, что ли? — Рррррр, — Тибрайт рявкнул так, что впечатлилась даже выверна. — Ты что? — отшатнулся Фиа. — Не напоминай мне про него, — рыкнул Райт и отвернулся. — Уууу, дело-то совсем плохо, — пробормотал Фиа, переглянувшись с Илбреком. Тот как раз отвлёкся от своей мечтательности, кинул взгляд на Райта и быстренько проговорил, что у бедолаги любовная лихорадка.       Райт гордо промолчал, отодвигаясь от спутников подальше. — Осторожно, там что-то подозрительное в траве шевелится, — заботливо придержал его ангел. — Да отстаньте вы все! — некромант вырвал из рук пернатого мантию и сбежал на другую строну поляны: компания как раз собиралась обедать. — Тяжёлый случай, — печально проговорил Илбрек. — И не говори, — согласился Фиа и помахал перед носом выверны куском сала, — жри, давай, а то пока до следующего Ада дойдём, оно протухнет. — Почему? — Жарче становится, какой-то знойный Ад впереди. — Это Геенна огненная, — провозгласил посланник Небес, — там демоны жарят грешников на огне и кипятят их в котлах со смолой. — Мерзость, — приговорил Фиа и решительно поднялся, — хватит прохлаждаться, нас ждут великие дела! — И лопата, чтобы их разгрести, — закончил Илбрек.