Дороги. Тропами Преисподней

      Разгребать не пришлось: к тому времени, как в Геенну вошла тёплая компания друзей и недругов, там было уже пусто. Под остывающими котлами со смолой едва-едва тлели угли, раскалённые сковородки, которые должны лизать грешники, висели вдоль стеночки на забитых гвоздиках, вилы мелких демонят стояли в пирамидах и на каждом висела бирочка, чей это инструмент. Фиа решительно шёл следом за выверной, не отрывающей носа от следов праведника и мрачнел с каждым шагом. Теперь, спустя несколько Адов, он стал понимать Владыку, чуть не слезно умолявшего избавить от ненужного посетителя. Каждый мир в Преисподней уникален, каждый построен по фантазиям, легендам и мифам народов, где они воплотили все свои страхи. Людям нужно чего-то бояться, не так, чтобы просыпаться в ужасе, а просто знать, что вот будешь шалить и не слушаться маму и придёт бабайка и утащит тебя под кровать. Он на самом деле не такой и страшный, это же не жуткий монстр, а вполне себе мирный старичок, который если и может испугать, то чуть-чуть и ненадолго, а будешь спать по ночам, тебя вообще не тронут. Ад для взрослого тоже самое, только чуть пострашнее, и наказание там за конкретные грехи, а вот совершать их или нет – выбор каждого. Будешь непослушным взрослым, нарушать заповеди и законы — прямой путь тебе после смерти в Ад, в тот, что придумали твои предки. Что-то не видел Фиа среди узкоглазых обитателей Диюя рослых северных варваров, так что каждому воздастся по его заслугам. После путешествия по Адам, некромант был уже твёрдо уверен, что и Рай с Небесами у каждого народа свой. Вот бы посмотреть! Да кто ж туда пустит служителя Смерти — как его обозвал невежа ангел.       Геенна тоже состояла из семи кругов, вообще Фиа заметил, что число семь очень любят в Преисподней: в каждом втором столько ярусов, отделений или комнат. Ясно было, что чем выше круг, тем ужаснее там наказание, это как в сказке — чем дальше, тем страшнее. Насупившийся ангел, после того, как увидел полностью разорённую Геенну, сник и теперь просто шёл следом, стараясь не смотреть на разгром вокруг. Праведник, попавший не туда, куда ему следовало, отрывался по полной, забыв истину, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Вот зачем, спрашивается, он гонял вилами демона среднего уровня, обычного служителя, повинного только в том, что люди наделили его красной кожей, рогами, свиным пятачком и копытами? Сидит сейчас бедолага, баюкает ободранный хвост, глаз подбит, рог левый обломан, шкурка подпалена… Помешал-то он кому? И чем? Тем, что добросовестно выполнял свою работу?       Фиа покосился на красочный плакат: «Хорошие грехи — хорошее наказание!» и ухмыльнулся. Чуть ниже и слева, висел уже не такой красочный и более обтрёпанный путеводитель по Геенне, и некроманты, не сговариваясь, устремились туда. Ил за ними не пошёл — он выудил из недр своей тачки мешочек с баночками и смазывал обожженный бок демона. Рогатый благодарно скулил, рядом сидела выверна и сочувствующе подвывала, она-то знала, как болят «поцелуи пламени». — Итак, что у нас тут? — Фиа уткнулся носом в путеводитель. — А тут у нас круг первый, где отбывают наказание некрещеные младенцы и добродетельные прихожане, что не следовали заветам Единого и Всеблагого… — Бред! — припечатал Райт. — То есть? — Вот смотри, родился ребёнок мёртвым, ещё ничего сделать не успел, даже первый вдох, а его тут же в Ад. Неправильно это. — Согласен, — кивнул Фиа, — неправильно. Хорошо, что этот уровень разорили. А куда, кстати, младенцы делись? — Пришли посланцы Гекаты, забрали, — доложил уже гораздо более бодрый демон. — Гекаты? Это богиня Тёмного мира? — уточнил ангел. — Она самая, — подтвердил демон, — ты же знаешь, что у них, пройдя Тёмный мир, можно переродиться? Вот она и воспользовалась моментом и прибрала бесхозные души, мы-то от праведника как раз отбивались. — А что теперь с ними будет? — полюбопытствовал Илбрек. — Ничего, — пожал плечами демон, — родятся заново в мире, который молится Гекате. Или её воплощению. — Они будут потеряны для Единого и Всеблагого, — одновременно с ним ответил ангел. — То есть, если я правильно понял, — решил уточнить дотошный Тибрайт, — эти невинные, но не успевшие пройти через крещение, младенцы, избавились от незаслуженного наказания и получили второй шанс?       Посланник Небес кивнул и кисло добавил, что теоретически это возможно, демон был более категоричен, тот просто отрубил, что так оно и есть и нечего всяким пернатым портить хорошее дело. — Мне и самому эта работа не нравилась, уж больно младенчиков жалко. Скажу по секрету, мы и сами частенько отворачивались, когда к нам заглядывали боги и богини перерождения. Ну, там, типа поболтать зашли. — Ах вы, нечестивцы! — заорал возмущённый ангел. — Нечисть мы, ага… На том стоим, — осклабился демон. — На втором круге содержатся сладострастники, — читал между тем Фиахайд. И снова завис, обдумывая. — Это что же, когда я покувыркаюсь на сеновале с симпатичной селянкой и мы разойдемся вполне довольные, значит, я уже обречён на второй круг? — возмутился Илбрек. — Именно так! — возвестил ангел. — Похоть - это грех! Таинство брака, вот что приветствуется Единым и Всеблагим. — Эй, а секс? — возмутился Илбрек. — Это от лукавого, вступать в плотские отношения с сосудом греха можно лишь только ради зачатия детей, — возвестил ангел. — Эй, красавчик, — промурлыкал кто-то рядом, — хочешь вступить со мной в плотские отношения? — Э? — Илбрек покрутил головой, выискивая обладательницу голоса.       Она не заставила себя долго ждать, эффектно появившись среди сияющего столба, очень неуместного в багровом сумраке Ада. Увидев её, оба некроманта хрюкнули и попытались слиться со стеной. Монументальная дама, с бюстом последнего размера и необъятными бёдрами, кокетливо строила глазки обалдевшему Илбреку. — Э… А вы… А вы кто вообще? — Я-то? Госпожа Гор, сладенький мой, — колыхнула бюстом дама.       Ил проследил взглядом величественное покачивание грудей и судорожно сглотнул. — Ох, какие они у вас… — с плохо скрытым восхищением, прошептал лекарь.       Госпожа Гор по достоинству оценила его потрясение и призывно проворковала, что он тоже парень не промах, и не хотелось бы ему познакомиться поближе? Илбрек, как зачарованный закивал головой, и робко, что совсем было несвойственно ему, протянул руки вперед, как раз к самым выступающим частям тела монументальной женщины. Она поощрила его смелость, мурлыкнув, что такой мужчина не должен быть один. — Эй, уважаемая! — вмешался Фиа, которому стало неуютно смотреть на наглое соблазнение друга. — Чего тебе, убогий? — небрежно бросила Госпожа. — Он, вообще-то, здесь по делу. Или, может, не хочет. — Он не хочет? — удивилась дама, и перевела взгляд на припавшего к её груди Илбрека.       Фиа припомнил, что все девушки, что побывали в постели друга, как раз и отличались пышностью фигуры. Помнится, лекарь однажды заявил, что он не пёс, на кости не бросается, и вообще, предпочитает колыхаться на волнах, а не биться грудью о скалы. Так что Госпожа Гор была как раз в его вкусе. — Он по делу здесь, — упорствовал Фиахайд.       Остальные в разборки между Госпожой Гор и некромантом благоразумно не вмешивались. Райт только радовался, что внимание дамы переключилось на другого, ангел тихо возмущался, стараясь, чтобы упомянутая дама не услышала, а Илбрек чуть слюни от восторга не пускал, обнимая её необъятные телеса. Только демон с выверной были не при делах: первый очищался от сажи, а вторая играла с кисточкой на его хвосте. — Он и хочет, и… — шаловливая ручка Госпожи скользнула Илбреку между ног, — и может… Ого! Ещё КАК может! Пошли со мной, сладенький?       Илбрек на мгновение перевёл затуманенный взгляд на друга и, со вдохом, прижался к обретённой мечте. — Я бы рад, драгоценная моя, но вот этот-то без меня совсем пропадёт! — Так! — грозно сдвинула брови Госпожа Гор. — Ты меняешь меня, на него? На этого задохлика? — Нет, сладкая моя девочка, — просюсюскал Илбрек, косясь на передёрнувшегося Фиа. — Я пройдусь с этим оболтусом по Аду, спасу его пару раз от злобных демонов и вернусь к тебе, сердечко моё!       Этот Илбрек, выудивший из закромов идиотские словечки, был настолько не похож на себя прежнего, язвительного и весёлого, что Райт так вообще глаза протёр, а Фиа, кажется, уже успел проверить друга заклинанием на подлинность. И судя по грустному виду, это был именно Илбрек и никто другой, только внезапно влюбившийся. — Обещаешь? — вытянула губы трубочкой Госпожа Гор. — Конечно, солнце моё…       Смачный поцелуй заставил позавидовать одних и смутиться других, только выверна присматривалась, делая свои, особые выводы. И, кто знает, что она там надумала? Душа настоящей выверны – потёмки. — Ты только на второй круг не ходи, там такому сладкому мальчику делать нечего, — посоветовала Госпожа, почти растворившись в воздухе. — Как скажешь, сладенькая… — Тьфу на тебя, — плюнул Фиа, — кто-нибудь, дайте ему квашеной капусты, а то морда уж больно довольная. — Завидуй молча! — Было бы чему, — фыркнул Фиахайд, не любивший женщин таких размеров.       Райт отлепился от стены и необычно робко уточнил, действительно ли грозная дама удалилась, и не вернётся ли она снова. — Ах, какая женщина! — мечтательно проговорил Илбрек. — Ты её тоже впечатлил, — проворчал Фиа, — так, хватит пускать слюни, она уже ушла. Куда дальше? — На второй круг нам идти отсоветовали, значит, идём на третий, — заявил Илбрек. — А что у нас там? — А там у нас… А там у нас… Чревоугодники, — ответил сразу всем Фиахайд. — Будем смотреть, как мучают обжор? — уточнил Райт.       Выверна тут же облизнулась, представив упитанных грешников, много и для неё одной. — Пошли хотя бы посмотрим, был там праведник или нет. Нет, так пойдём дальше, что нам до чревоугодников, когда тут такая женщина ждёт! Чем быстрее найдём его, тем скорее я вернусь к ней. — Скорее всего — нет, я заметил, что он пытается спасти тех, кто не так уж и виновен, — ответил Фиа, укоризненно покосившись на лекаря. — Например, не рождённых младенцев. Обжор как-то не очень жалко. — Именно! — согласился с Райтом Фиа.       Так и оказалось, праведник на третьем круге не задержался, лишь потушил по пути пару костров и дальше. Четвёртый круг был предназначен для скупцов и расточителей и, посмотрев, как ростовщику вливают в глотку расплавленное золото, недружелюбные посетители прошли мимо. Почему-то эти души тоже никто не пожалел.       Пятый круг представлял собой огромное вонючее болото, в котором медленно и наслаждением топили подверженных греху гнева. Праведник и тут только глянул, дал пару советов и пошёл дальше.       А вот на следующем они его едва не поймали. На шестом круге казнили тех, кто отрицал существование Единого и Всеблагого. Спаситель сначала попытался их обратить в свою веру, а когда у него ничего не получилось, разорил в сердцах весь круг Ада, засыпав рвы и утихомирив бурлящие реки. Души, обрадованные этим, радостно разбежались кто куда, основная масса под крылышко к Богам и Богиням перерождения, но некоторые отправились к Вратам на Небеса.       Привратником там был целый архангел, так что сидеть будущим нелегалам перед входом предстояло долго.       Фиа пожелал им удачи, демонам Ада терпения, а ангелу, как раз решившему приобщить спутников к вере, почесуху в компании с поносом. Его поддержала даже выверна.