Ночью тень умирает

Бывают в жизни такие дни, которые начинаются тяжело. Сначала снится какой-нибудь сон, после которого сложно отойти. Он отравляет весь день, и все идет наперекосяк. Вот и сегодня Кагами снился какой-то дурацкий сон, пугающе похожий на реальность. Сначала он слышал пронзительный скрежет тормозов. Себя он видел серой тенью, которая смешивалась с толпой и превращалась в безликое существо. Впрочем, во сне никогда не задумываешься о том, кто ты и что происходит. Кагами видел странных людей, которые толкались и собирались вокруг чего-то на земле, кто-то кричал, кто-то плакал, и где-то вдалеке был слышен звук сирен. Сквозь маленькие промежутки между людьми он, наконец, увидел чье-то тело, распластанное на асфальте в неестественной позе. Под ним уже растекалась лужа черной-черной густой крови, раскиданные руки и ноги его не шевелились, и не поворачивался лицом к людям окровавленный человек, вероятно насмерть сбитый машиной. Появились люди в белых халатах и разогнали толпу. Теперь Кагами мог свободно видеть это ужасное зрелище, от которого почему-то чудовищно болело сердце. Один из докторов навис над человеком и приложил пальцы к шее, пытаясь нащупать пульс. Не прошло и нескольких секунд, как он поднял голову к стоящим рядом санитарам и отрицательно покачал головой. В воздухе раздалось пронзительное «носилки!», и началась суета. Труп сбитого человека аккуратно повернули на спину и водрузили на носилки, бережно уложив его красно-белые руки на грудь. Кагами пытался разглядеть лицо, но его не было: осталось лишь сплошное кровавое месиво. Лишь хрупкий облик, небольшой рост и слипшиеся в крови короткие синие волосы позволили парню понять, кем же был этот несчастный. Сон превратился в кошмар. Кагами стоял в стороне, стараясь сделать хоть шаг к тронувшейся машине «скорой помощи», но как отчаянно он этого ни хотел, он не смог сдвинуться с места ни на йоту. И тогда Кагами проснулся. Он содрогнулся от ощущения холодного пота, покрывающего кожу, и тяжело дышал, пытаясь привести дыхание в норму. Открывая и снова закрывая глаза, он пытался прийти в себя и повторял про себя: «Всего лишь дурной сон». Повернувшись на кровати, он увидел перед собой мирно спящую светловолосую девушку, которая, конечно же, не потрудилась надеть на себя даже ночной сорочки. - Блин, Алекс, сколько можно говорить, чтобы ты не спала на моей кровати! – устало процедил Кагами сквозь зубы. Плохое начало дня лишило его всяких сил, и сейчас ему было даже лень злиться. - Нехорошо заставлять девушку спать на полу… - сонно пролепетала тренерша, протирая заспанные глаза. - В гостиной есть диван, если ты не помнишь. – Ответил Тайга. – К тому же. Я все-таки мужчина. А ты постоянно ходишь голая и спишь рядом со мной, неужели тебе не страшно? - Ой, испугалась. – Буркнула Алекс, надевая очки и неуклюже выползая из постели. – Пугалка еще не выросла, так что могу расслабиться. - Дура! – возмутился Кагами. – Мне постоянно снится какая-то ересь, когда ты спишь рядом. Будь добра, веди себя нормально! Ты не в Штатах, а гостья у меня дома, в Японии, не забывай об этом. - Ну-ну-ну, малыш разозлился. – Продолжала дразнить девушка. - Да когда ты уже свалишь из моего дома! – не выдержал Кагами, и запустил подушку в слишком уж загостившуюся знакомую из Америки. «Боже, что за чепуха?» - продолжал думать Кагами. – «Куроко…умер? Да он живее всех живых! В сумерках на трассе его, конечно, никто не заметит, но он сумеет уклониться. Как во время игры». Но где-то в мозгу копошилось сомнение. «А если не сможет? Что тогда?..» Открыв холодильник, Кагами раздраженно простонал. Почти все запасы пищи иссякли, а из того, что осталось, можно было бы сварганить лишь диетический завтрак на одну персону. - Алекс, сходи в магазин! – крикнул Тайга девушке в ванной. Из запертой изнутри комнаты раздавались мирные звуки включенного душа. - Но ты ведь пойдешь на пробежку, вот заодно и за продуктами забежишь! – раздалось в коридоре приглушенное эхо. Выругавшись вслух, Кагами накинул толстовку и отправился на утреннюю зарядку. Задумавшись, он не заметил, что не завязал шнурки на левом кроссовке, и вспомнил это только тогда, когда уже слетал по лестнице. Разозлившись еще сильнее, Тайга громко хлопнул дверью, и, буркнув сквозь зубы «Доброе утро» бабушке-соседке, которая что-то испуганно заверещала вслед, мелкой трусцой побежал к магазину. В магазине, конечно же, не оказалось любимых Кагами мега-бутербродов с тройной начинкой и закончился рис, у кассы, несмотря на раннее время, была большая очередь, а молодой кассир-стажер перепутал ему сдачу. Когда Кагами вернулся, оказалось, что от раздражения он забыл ключи от квартиры, но вспомнив, что Алекс все еще дома, парень стал бешено трезвонить в дверь, так как время уже поджимало, а если опоздать на тренировку – попадет от Рико. Но Алекс не открывала. Видимо, она все еще была в душе. Да сколько можно! Стоя у двери собственной квартиры, Кагами судорожно соображал, что же ему делать. Он чуть не бросился вниз по лестнице, чтобы попробовать влезть по водосточной трубе, а потом в окно и попасть в квартиру. Он отбросил эту мысль и отошел от двери, раскачиваясь. Вторым, о чем подумал Тайга - было выбить дверь. Но, поразмыслив, сколько будет стоить ремонт, отпал и этот вариант попадания в квартиру. Кагами в смятении делал шаг то направо, то налево, то вперед, то назад, принимая решение и тут же его меняя. Кровь, пульсировавшая в висках, не давала нормально сосредоточиться, а урчание в животе говорило о том, что вот-вот – и огромная восьмидесятикиллограмовая туша сейчас рухнет в голодный обморок. Посходив с ума так несколько минут, Кагами подумал о том, насколько комично его положение. Он словно герой-неудачник в каком-то паршивом фильме, у которого все валится из рук из-за неудачного начала дня. А все из-за чего? Из-за Куроко! Вот где корень зла! Надо будет что-нибудь с ним сделать, когда он будет в школе. От сладких фантазий, как именно он будет издеваться над Куроко, Кагами отвлекли звуки за дверью – это ключ повернулся в замке, и скрипнула цепочка. Дверь распахнулась, и в проем высунулась голова блондинки, с уже расфуфыренным, накрашенным личиком и благоухающими волосами. - Ты где была, когда я стоял тут и звонил, как полный идиот?! – заорал, что есть мочи взбешенный Кагами. - Я была неодета. – Невинно сложив брови «домиком» пропела Алекс. - Будто бы раньше тебя это как-то останавливало… - прошипел Тайга. Проглотив все ругательства и проклятия в адрес легкомысленной женщины, Кагами решил не терять драгоценного времени и, чуть не сбив плечом девушку, семимильными шагами потопал в кухню. Когда Тайга был в спортзале, Рико уже вспоминала его последними словами. Оправдания насчет подгоревшего завтрака, сломанного чайника и заевшего дверного замка нужного эффекта не возымели, и Кагами был жестоко наказан посредством изнурительнейших дополнительных тренировок. Но они казались оздоровительным лагерем после жестоких и многочисленных люлей, полученных от того же любимого тренера баскетбольной команды старшей школы Сейрин. Свидетелями позора несчастного Кагами были все семпаи и первогодки, но они отнеслись к провинившемуся товарищу снисходительно, оценив тяжесть побоев от Рико и решив, что с парня и так уже хватит. Но, приступив к разминочным упражнениям, Кагами осознал одну странную вещь. Лишь завидев перед собой лицо Куроко, не выражающее никаких эмоций, всю накопившуюся злость за это утро как рукой сняло. Забылся глупый кассир в магазине, забылось болезненное падение с лестницы, забылся запах дыма от ни с того ни с сего загоревшегося чайника. На место раздражению пришли энтузиазм и силы для продуктивной тренировки. Подойдя к низкорослому парню, Кагами положил свои ручищи ему на плечи и силой усадил Тень на пол, усевшись сзади. Затем подождав, пока Куроко машинально примет некое подобие позы «лотос», надавил на колени, чтобы растянуть его бедра. - Спасибо, но я, кажется, не просил тебя, – учтиво сказал Куроко. - Не обязательно просить, идиот, - ответил Кагами. – Я же вижу, как ты в одиночку халтуришь. - И вовсе не халтурю. – Невозмутимо промолвил синеволосый. - Заткнись. - Кагами-кун, мне больно. - Да? – Удивленно протянул Кагами, заметив, что он слишком сильно нажал руками. – Терпи. После растяжек сейриновцы разделились и провели тренировочную игру, и все пошло как обычно. Кагами даже на минуту подумал, что плохое утро – еще не повод портить себе настроение на весь день, и все еще может наладиться. С этими мыслями он отправился в раздевалку, настраивая себя на хорошее. Почти все первогодки, кроме Куроко, уже ушли, а из семпаев в комнате остались только Теппей, Хьюга, Коганей и Изуки. Четверка старших обсуждала почему-то бейсбольный матч, который транслировали по телеку прошлой ночью, и Изуки неожиданно громко спорил с Хьюгой насчет того, какая команда все-таки сильнее. Кагами поймал себя на мысли, что сразу заметил в раздевалке Куроко, который аккуратно складывал шорты и бережно укладывал их в сумку. В начале года он бы просто-напросто не заметил «призрачного игрока» и заорал бы благим матом, обнаружив его рядом с собой, но теперь он привык к его неожиданным появлениям и даже научился чувствовать его присутствие. - Эй, Кагами, - обратился к нему Хьюга. - Ты чего сегодня так поздно явился? - Да так… - неохотно пробубнил Кагами. – Приснился дурацкий сон, и все утро полетело к чертям. - А что за сон? – вставил свои пять центов любопытный Коганей. – Какие-нибудь ужасы про Аоминэ? - Да причем тут этот перегревшийся в солярии гусь? Говорю же, просто сон плохой, и все. - Гляди, Кагами, чтобы такого больше не повторилось. – Строго сказал Хьюга, поправляя очки на переносице. - До скорого, парни, встретимся вечером. – Выходя из раздевалки, попрощались Коганей с Изуки. Дружно угукнув, оставшиеся сейриновцы продолжили копаться в своих шкафчиках. Кагами решил взглянуть, на какой стадии сборов находится Куроко, и завертел головой в поисках своей «тени». Быстро отыскав его по яркой голове, он увидел, что тот смотрит через плечо назад, и обернулся в ту же сторону на секунду, чтобы поглядеть, что же он там рассматривает. Это были всего лишь Теппей и Хьюга, переодевавшиеся в школьную форму. Но, не поняв сразу, Кагами обернулся туда еще раз. В глаза сразу бросилось то, как неоднозначно Теппей смотрел на обнаженный торс капитана, который в этот момент безвинно стягивал с себя майку. Рука семпая потянулась к его телу. Уже в следующий момент ладонь Киёши легла на беззащитную спину Хьюги. Но еще удивительней была реакция капитана. Четырехглазый брюнет с раздвоением личности вздрогнул и резко обернулся к Теппею. Выражение его лица было странным и растерянным. Кагами показалось, что щеки Дзюнпея покрылись румянцем, но кулаки сразу потянулись протирать глаза, потому что это все могло быть только галлюцинацией и ничем иным, потому что Хьюга просто не способен испытывать смущение, тем более от прикосновения Теппея. Все это длилось несколько мгновений, и странное прикосновение Киёши уже ловко превратилось в невинный, и жутко вежливый жест «пожалуйста, посторонись» и рослый спортсмен, обойдя капитана, уверенно направился к выходу из раздевалки, с гордо выпрямленной спиной. А что же Хьюга? А Хьюга, как ни в чем не бывало, застегивал молнию пиджака, приводя себя в порядок. И лишь слегка сдвинутая дужка его очков говорила о его недавней растерянности. Убедившись в том, что увиденное Кагами – всего лишь игра воображения, он повернул голову обратно, изо всех сил делая вид, что он тут мимо проходил, и увидел, что Куроко исчез. «Нет, сегодня определенно какой-то странный день!» - подумал Кагами. Хорошенько отоспавшись на двух первых уроках, Тецуя был уже бодр и свеж к концу математики. На перемене он всегда занимал свое время какой-нибудь книгой и полностью уходил в её мир, увлекаясь сюжетом. Но сегодня мысли что-то не сосредотачивались на книге, и Куроко уже в третий раз заметил, что рассеянно читает одну и ту же строчку уже невесть сколько времени и не может понять её смысла. Может быть, в этом была виновата приближающаяся весна, может пасмурная погода, а может просто нудность книги, но голубоглазый парень встряхнул головой, пытаясь согнать рассеянность и еще раз прочитать эту злосчастную строчку. Но ничего не выходило. И тут Куроко понял, из-за чего. Краем глаза он то и дело поглядывал на широченную спину перед собой. Увидеть Кагами, сидевшего за партой во время перемены – дело редкое, ведь этот парень с прущей из всех щелей неудержимой энергией просто не мог усидеть на месте и, лишь заслышав звонок, тут же вскакивал и сбегал из класса, даже если учитель еще не закончил урок. Попытавшись разглядеть, чем таким интересным занят Кагами, Куроко чуть отклонился на стуле, вытянувшись, как струнка. Со своего места ему было сложно рассмотреть что-то, кроме спины напарника, поэтому Куроко чуть привстав, нагнулся к голове Кагами и взглянул на его парту. Конечно же, Кагами уж точно не занимали задачки на логарифмы, и увидеть, что Свет просто что-то бездумно чиркает в тетрадке, было немного удивительным. - Что ты пишешь? – уступив своему любопытству, спокойно спросил Куроко. И тут же его оглушил болезненный удар в лоб. Это Кагами, слишком уж глубоко погрузившись в собственные мысли, забыл о защите от призраков и ошалел от внезапного вторжения на свою территорию. Истошно завопив на весь класс, он вскочил с места и нечаянно ударил затылком лоб Куроко, отправив того в нокаут. - Ты чего творишь? – истерично выдирая из тетради листок (верней, целый кусок тетради вместе с переплетом и скрепками), Кагами выскочил из-за парты и разорвал его в клочья. – Меня же чуть Кондратий не хватил!!! - Извини… - потирая ушибленное место, промямлил Куроко и постарался избавиться от пляшущих перед глазами звездочек. – Я просто хотел узнать, что ты делаешь. - Ничего. Ничего! – стрелой подбегая к мусорной корзине в углу комнаты и отправляя в нее останки тетради, затараторил Кагами. – Просто задумался. - Понятно. – Решив не нарываться лишний раз, тихо констатировал Куроко. На самом деле ничего ему не было понятно. Что же там такое писал его Свет, что так бурно отреагировал на чужое любопытство? Признание, что ли, какой-то девушке писал? Да не может быть такого. Успокаивающими мыслями Тецуя пытался перестать думать об этом инциденте и снова открыл перед собой книгу. «Черт, черт, черт, чуть не спалился!» - кричал про себя Кагами. На самом деле последние минут пятнадцать Тайга размышлял о том, что же значил его сон про погибшего Куроко. Он никогда не был суеверным и, в отличие от помешанного Мидоримы, не верил в гороскопы, да и о существовании такой штуки, как судьба, никогда не задумывался. Но почему-то тогда, во сне, ему стало по-настоящему страшно, что он потерял Куроко. Он уже поверил в это там, в ненастоящем сумбурном мире, где его ноги были намертво приварены к асфальту, который, казалось, и не асфальт вовсе, а зыбучий песок, затягивающий тебя внутрь своего жуткого чрева. Распластанные по земле руки и ноги, жутко выгнутые в суставах, внушали ужас и будили отчаяние где-то в глубине сердца. От этих мыслей всё внутри Кагами холодело. Мысли о том, что вряд ли в Сейрине найдется еще кто-то, кто сможет стать таким же неповторимым связующим, как Куроко, и что потеря такого игрока будет невосполнимой, показались Кагами кощунственными. Да не в его игре, собственно, дело. Дело в том, что это был Куроко. Поймав себя на странной догадке, Кагами схватил ручку, и тут же под кучкой алгебраических выражений, записанных в тетради за учителем, он записал: «Кто для меня Куроко?» Нет, за все это время они многое прошли. Столкновения с Поколением Чудес, очень тяжелое поражение в первой игре с Аоминэ, месть за Киёши в игре с Кирисаки Дайчи, желанная победа над Тоуо, чудовищная схватка с Мурасакибарой…Все это пронеслось у Кагами перед глазами за одно мгновение. Если хорошенько подумать, то они с Куроко заметно сблизились, но все же существовала между ними какая-то преграда. Кагами никогда не мог понять, о чем думает Куроко. Они почти не разговаривали друг с другом в классе, потому что на переменах синеволосый парень был постоянно увлечен какой-то книгой, и Кагами постоянно казалось, что книга эта всегда одна и та же. Он не понимал, что Куроко находит в «этой литературе». Во время обеда он всегда куда-то пропадал и возвращался в класс только со звонком на урок. Выражение лица Куроко менялось только во время игр, а дождаться от него каких-либо эмоций просто так было бы предпосылкой к концу света. В общем, странный был парень, этот Тецуя. Если говорить уж совсем честно, то Кагами с Куроко и друзьями-то не являлись. У них не было общих увлечений кроме баскетбола, в гости друг другу они не ходили и не проводили вместе каникулы. Кагами вдруг подумал о том, что не знает даже, есть ли у Куроко родители или нет. Кажется, он никогда не говорил о них. Он никогда не рассказывал о себе. Были ли у него друзья в средней школе? Какие у него отношения с семьей? Вроде бы, Куроко – единственный ребенок в семье. Было ли ему когда-нибудь одиноко? Кагами сжал в руке перо. Он уже битый час обводил иероглифы «Куроко», и уже сделал в бумаге дырку, пока пытался до чего-то додуматься. После ночного кошмара его отношение к Куроко определенно изменилось. Он стал для него как-то… дороже. Стало страшно за его жизнь. И тут Кагами вздрогнул. «Стоп. О чем я думаю?!» - Что ты пишешь? – вдруг неожиданно близко прозвучало над его ухом. Куроко, оторвав пятую точку от стула и зависнув над головой Кагами, уже несколько минут разглядывал философствования в его тетради. Накрытый волной стыда, Кагами рефлекторно попытался защититься. Лучшая защита в его понимании – нападение, поэтому однокласснику, в ненужный момент обратившему внимание на столь скромную персону, как Тайга, просто не повезло. Насильно вырванный из непростых мыслей, Кагами не смог быстро сосредоточиться и придумать объяснение своему странному поведению. Изуродованная тетрадь полетела в мусорку и упокоилась там с миром, вместе со схемами баскетболиста. Школьные уроки для Кагами прошли в каком-то тумане. Его беспокоили разные мысли, которые не давали хоть как-то сосредоточиться на предмете. Вообще-то, десятый игрок Сейрина и раньше не отличался особой прилежностью в учебе, но годовые экзамены были уже не за горами, а баллы, находящиеся на пороге бездны, заставляли преподавателей желать Кагами лучшего. К тому же беспокоил утренний эпизод в раздевалке, но парень убеждал себя в том, что ему все просто показалось, и Киёши вовсе не заигрывал со вспыльчивым лидером команды, а просто в прямом смысле убрал его со своего пути. Вечерняя тренировка прошла без особых приключений, и после мучительно долгого дня Кагами наконец оказался в своей большой пустой квартире. От Алекс в доме осталась лишь куча грязной посуды в мойке и записка: «Ушла гулять, буду поздно. Не жди меня». Сердито пробурчав под нос «Да нужна ты мне сто лет», Кагами смял бумажку в комок и отправил в мусорную корзину, попутно забив трехочковый. Справившись с горой посуды и поужинав остатками утренней вылазки в магазин, Кагами принял теплый душ и отправился спать. Оказавшись в кровати, Тайга поворочался, подумав о том, что не заснет от той тучи мыслей, что роится в его голове. Но, даже не заметив, как сильно устал он за этот день, Кагами заснул, едва закрыв глаза.