Ночью тень умирает

Многие считают, что обещания – это всего лишь пустой звук. В детскую присказку «нарушивший обещание съест тысячу иголок» уже никто не верит, и значение этого короткого слова теряет всякий смысл. Обещание превращается в обязанность. Оно ложится на плечи тяжким грузом, который хочется поскорее сбросить. Давая обещание, люди отдают частицу своей души, в знак серьезности своих слов. Это как незримая нить, завязанная на мизинце. Однако чем взрослее становятся люди, тем расточительнее они относятся к своей душе, потому что растрачивают её на невыполнимые обещания. А всё потому, что они не понимают истинное значение этой клятвы. Обещание может связать людей и стать символом их отношений. Обещание укрепляет духовную связь между ними, крепко связывая их между собой. Таким обещанием для Куроко было сделать Кагами номером один в Японии, и он написал слова своей клятвы в школьном дворе еще прошлой весной, в самом начале года. Это доказывало, насколько упорно готов бороться этот тихий и неприметный парень с необычными способностями, чтобы выполнить свое обещание. Именно оно стало воплощением общей страсти к баскетболу у этих абсолютно разных людей. Сила Куроко не бросалась в глаза: поначалу он мог показаться безликим и слабым, но на площадке он был способен на невероятные вещи. Талант Кагами, напротив, был явным из-за невероятной силы и энергии, которую излучал этот парень. Куроко имел хорошую реакцию, был спокойным и рассудительным, умел оценивать ситуацию в игре, практически безошибочно подавая мячи товарищам по команде. Кагами же отдавал всего себя ради победы, так как им управлял инстинкт игрока, который любой ценой хочет добиться признания со стороны соперника. Но, несмотря ни на что, двое настолько разных игроков стали основной силой баскетбольной команды Сейрин. Две души, разные, как огонь и лед, объединились и стали единым целым, благодаря обещанию. Синеволосый парень застыл в окне, свесившись вниз. Его глаза не отрываясь смотрели на признание в любви, которое уже с интересом обсуждали дети из соседних домов, один за другим высыпающие на улицу, чтобы поиграть. Холодный влажный ветер заползал под пижаму и остужал теплую, еще не остывшую со сна, кожу. Куроко поморгал несколько раз, чтобы прогнать наваждение. Три слова, написанные на земле катаканой, уже расплывались от вставших слез в глазах, но не исчезали, лишь ярче загораясь от слабых лучиков солнца, пробивающихся сквозь дождливое небо. Короткое послание на темном мокром асфальте напомнило Куроко о начале учебы в старшей школе. Игра Кагами была еще слишком эгоистичной, а талант Куроко еще не был раскрыт. Ну кто мог подумать, что эти сложные, запутанные отношения между Тенью и Светом выльются в такое чувство? Все еще продолжая смотреть, Куроко слез с подоконника и сел на кровать, оперевшись руками на постель. Все его нутро содрогалось от необъяснимых чувств, которые захлестывали парня с головой. Его душили слёзы, и он тяжело и порывисто дышал, чтобы справиться с этим. Что-то непонятное рвалось наружу, но не находило выхода. И это было невыносимо. До того момента, пока плечи не дрогнули в первый раз, пока не раздался первый всхлип. Ни в одном из языков мира не было слов, которые могли бы передать, что именно ощущал в это время Тецуя. - Ты видел это? Писать признания в любви под окнами - это так редко в наши дни. Интересно, что это за последний романтик, решившийся открыть свои чувства? – Говорила женщина с длинными волосами, аккуратно собранными в хвост. Она накрывала на стол завтрак, когда Куроко вошел на кухню, стараясь не смотреть по сторонам. - Где папа? – Тихо спросил он, настраивая себя не думать о словах за окном. В доме, в котором Тецуя жил с родителями, жило еще несколько семей, и таких домов в округе был целый квартал. Все окна таких зданий выходили на детскую площадку с узкой дорогой по краю. Рядом с ней была квадратная площадка для игры в баскетбол, по неписаным уличным правилам, без сетки в кольце. На этой площадке и размещалась большая надпись, и понять, кому она предназначалась было трудно из-за того, что практически любой мог оказаться получателем лаконичного письма на асфальте. - У него по пятницам всегда какое-то важное собрание, так что он поехал на работу пораньше. Тецуя, что будешь кушать? – Сказала женщина, открывая кастрюли, из которых тут же вырвался густой пар, пахнущий чем-то вкусным. Но в это утро у баскетболиста не было ни намека на аппетит, так что он равнодушно ответил: - Мне все равно. - Раз тебе все равно, положу тебе такояки. Тебе ведь хватит двух палочек? - Да, конечно. – С трудом проглотив пару шариков, он отодвинул тарелку, выпил воды, и, выходя из-за стола, поблагодарил за завтрак. - Тецуя, что с тобой? – Ловя Куроко за руку, женщина заглянула ему в глаза и потрогала лицо. – Ты что, плакал? - Нет… - Отрицательно замотав головой, парень растерялся и отвел глаза, уставившись на бутылочку с соевым соусом на столе. - У тебя глаза покраснели и губы опухли. Ты весь горишь, ты что, болен? – Кладя руку на лоб, она стала ощупывать его, уже начиная беспокоиться. - У меня нет температуры, все нормально. Это все от сна, ведь я только что проснулся! – Сильно волнуясь, сказал Куроко. - Ты вчера совсем ничего не ел. И сегодня так много оставил. Почему, Тецу? - Не знаю. Не знаю! – С нотками отчаяния в голосе, стал говорить Куроко. – Я не знаю! Мама, оставь меня в покое! – Вырывая руку, сказал парень и быстро ушел из кухни. - Тецу! У тебя что, весенняя депрессия? – Крикнула женщина вслед, но он не остановился, а только закрыл дверь в свою комнату, нервно переодеваясь в школьную форму. «Я не могу смотреть ей в лицо. Я болен. Да, я болен! Что же делать?» - Думал Куроко. Всю ночь лил дождь, и весь следующий день обещал быть пасмурным. В больших лужах на дорогах отражались прохожие, мирно идущие каждый по своим делам. Весна уже набирала силу, и это проявлялось в каждом плавном движении зацветающих деревьев. Место Кагами пустовало. До начала урока оставалось еще несколько минут, и почти все ученики уже собрались в классе, оживленно разговаривая друг с другом. Куроко не слышал их, он сидел за своей партой и разглядывал стол впереди себя. В воображении так и вырисовывалась широкая спина отсутствующего Тайги и его же шея, с падающими на нее черными волосами, постепенно переходящими в рыжие. На утренней тренировке Рико сказала, что Кагами заболел. Он зачем-то провел целую ночь под проливным дождем, простудился и слег с ангиной. Надеясь, что за выходные температура сойдет, он пообещал явиться в понедельник, к началу экзаменов. Сейриновцы недоуменно переглянулись, но пожали плечами. Один только Куроко знал, почему Тайгу всю ночь поливал безжалостный дождь. Несмотря на сильное волнение, от которого скручивало живот, Тецуе хотелось увидеть Кагами. Говорить с ним и смотреть в глаза друг другу после того, что произошло, было чудовищно страшно, но Куроко начинал скучать по напарнику с каждой минутой все сильнее и сильнее. Казалось, если его фигура просто промелькнет где-нибудь рядом – этого будет достаточно для того, чтобы почувствовать себя счастливым. Наконец настал первый день экзаменов. Когда Куроко вошел в класс, Кагами уже полусидел-полулежал на своем месте, положив голову на сложенные на парте руки. Лицом он смотрел в окно, и никак не реагировал на внешние раздражители. Только по его позе было видно, что ему очень плохо из-за болезни. Видимо, жар за выходные так и не спал, а на второй год из-за какой-то дурацкой ангины ему оставаться не очень-то хотелось. Беззвучно пройдя мимо, Куроко прошел к своей парте и как можно тише сел. Кагами продолжал лежать на парте, не меняя своего положения, но его реакция на приход Тени не осталась незамеченной для последнего. Пальцы, уложенные на локтях, дрогнули, а спина стала вздыматься чаще. Все оставалось неизменным для постороннего взгляда. Два парня, состоящие в одном клубе и обучающиеся в одном классе не разговаривали между собой, как и всегда. Лишь исходящая от них общая атмосфера нервозности замечалась окружающими людьми и заставляла волноваться: «Что-то какой-то тяжелый день сегодня…» На первом экзамене Куроко и Кагами держались друг от друга на расстоянии. Тайга всегда сидел за своей партой, и не оборачивался к Тецуе, поэтому в этот день они ни разу не переглянулись и не обменялись ни единым словом. На втором экзамене Куроко забыли раздать бланк, и поэтому парню пришлось самому подойти к учителю и взять его, и на обратном пути он делал над собой огромное усилие, чтобы не посмотреть на Кагами, прикрывая лицо листком, пока шел к своему месту. На третьем экзамене они случайно встретились глазами, пока шли по коридору, и тут же синхронно опустили головы вниз. На четвертом экзамене Кагами упал в обморок, рухнув на пол едва выйдя за дверь, и от отстранения от занятий его спасло только то, что в это время из класса выходил Изуки, отпросившийся в туалет. Он и привел парня в сознание, где-то раздобыв таблетку жаропонижающего, и Тайга смог благополучно завершить тест. На последнем экзамене Кагами сильно знобило, и то, как сильно он дрожал, бросалось в глаза. Учителя делали вид, что ничего не замечают, и листок с тестовыми заданиями каждый раз мягко приземлялся у рук полуживого школьника. С несчастного больного градом тек пот, и было заметно, что он с большим трудом держится на стуле, чтобы не упасть. Куроко было жалко смотреть на страдания Кагами, и ему хотелось сделать хоть какую-то попытку, чтобы облегчить их. Ломая себе голову, как помочь Свету, он забыл о вопросах по истории, и едва слышно забарабанил ручкой по столу. Услышав тихий стук, Тайга слегка повернул голову в сторону звука. Оборачиваться ему было слишком страшно, поэтому он изо всех сил пытался посмотреть назад на Тецую, но в таком положении ему ничего не было видно. Куроко осторожно протянул руку вперед, и кончики его пальцев почти коснулись спины сидящего перед ним человека, но… пальцы согнулись и сжались в нерешительности, замерев в миллиметре от черной ткани пиджака. Кагами уставился в свой листок с тестом, вытирая испарину со лба. И когда текст вопроса был прочитан им уже тридцать пять раз, на бланк приземлился носовой платок. Он был брошен ловко и незаметно кем-то, сидящим позади. Тайга смотрел на платок с минуту, пока не понял, что улыбается. Ощущение, что кто-то позаботился о нем, согрело душу и помогло сосредоточиться на тесте. Тайга не пришел на последнее занятие в году. Узнав свои результаты, он, шатаясь, ушел домой долечивать свою ангину. К счастью, минимальный балл по всем предметам парню набрать удалось, и он смог благополучно закончить первый класс старшей школы. Все остальные члены баскетбольного клуба, включая Куроко, смогли сдать все экзамены с первого раза, и перешли в следующий класс. Но короткие весенние каникулы не открывали ребятам перспективу хорошенько отдохнуть перед новым учебным годом, так как им предстояли тяжелые тренировки. А о том, что ждало на каникулах Кагами с Куроко, не стоило и заикаться, так как для них перерыв в учебе означал адские занятия в тренажерном зале. Кагами проснулся из-за звонящего телефона. Лениво разлепив глаза, он взял трубку и ответил на вызов, тут же сморщившись от того, как высокий голос резанул уши. - Я решила позвонить тебе перед отлётом. Все-таки с зимы гостила у тебя, мне вдруг захотелось попрощаться. – Раздалось в трубке. - Как там твой парень? – Сонно спросил Кагами, выбираясь из-под одеяла. - Рядом со мной, и он передает тебе привет. - Угу, мне очень приятно. - Твой голос звучит хрипло, или это помехи сотовой связи? - Я заболел, но уже почти поправился. Если встретишь дома родителей, не говори им, ладно? Скажи, что у меня все хорошо, и я сдал все экзамены. - Окей, нет проблем. – Сказала Алекс. – Если будет что сказать, звони мне. Уже объявили посадку на рейс. Я, пожалуй, на прощанье пожелаю тебе удачи с тем интересным пареньком. Надеюсь, у тебя все наладится. Кагами устало вздохнул. Это было слышно Алекс, и девушка улыбнулась, вспоминая себя в этом возрасте. - Пока, Алекс. – Сказал Тайга и оборвал связь. Болезнь практически полностью отпустила парня, и последняя надежда на уважительную причину неявки на тренировки была потеряна. Ему предстояло встретиться с Куроко, и он мучился от неизвестности, поскольку могло произойти все что угодно. В школе они так ни разу и не заговорили, но каждый раз, когда Кагами мельком взглядывал на соседа по парте, ему становилось так дурно, что хотелось провалиться сквозь землю. Он не мог понять, как Куроко отреагировал на его признание. Тецуя был бесстрастным как всегда, разве что выглядел немного подавленным. По его лицу невозможно было сделать вывод о том, нравится ему или не нравится то, как Тайга к нему относится. И это пугало. - Здравствуй. – Поздоровался Куроко, когда они встретились у входа в тренажерный зал. Он был в своем любимом полосатом поло с сумкой через плечо, и выглядел, как обычно. Это немного успокоило Кагами, и он, напуская на лицо серьезную мину, поприветствовал товарища в ответ. Мозг напрочь отказывался работать, и парень никак не мог придумать, что бы сказать, чтобы не слушать эту оглушительную тишину, которая давила на барабанные перепонки. Все было так странно обыденно, что просто не верилось, что как-то ночью Тайга несколько часов мок под дождем и проклинал того, кто делает погоду там, наверху, поскольку краска не наносилась на мокрую поверхность как положено, и постоянно расплывалась. А теперь это превратилось в воспоминание, и Кагами уже начинал сомневаться в его достоверности, подумывая о том, что это всё ему просто приснилось. На входе мальчиков с распростертыми объятьями встретил отец Рико, потирая руки в предвкушении. У него уже был готов план занятий на ближайшее время, и ему не терпелось привести его в исполнение. Было очевидно, что к концу пути через семь кругов ада, именуемых Аида-старшим «разминочное занятие», Куроко и Кагами были выжаты, как два лимона. Они с трудом передвигали ноги и еле-еле стягивали с себя мокрую от пота одежду, мечтая о том, чтобы поскорей оказаться под благодатными струями холодного душа. Тренер вдоволь поиздевался над парнями и был доволен, потому что из зала от страха разбежались все посетители, а это значило, что можно было закончить рабочий день пораньше. Переодевшись, Кагами складывал вещи в свою сумку, повесив полотенце на шею, чтобы стекающая с мокрых волос вода не капала на сухую одежду. К Куроко он стоял спиной и не видел, что он делает. В раздевалке не осталось никого, кроме них. Куроко неслышно копошился в шкафчике, подбирая слова. Ему хотелось объясниться с Кагами, но он не знал, с чего начать. Из той тысячи слов, что он знал, он не мог выбрать ни одного путного, чтобы рассказать Тайге, что с ним произошло за последние две недели. Поглядев на Кагами, он заметил, что тот часто стоит к нему спиной. Во время игры он не поворачивался к нему лицом и не протягивал кулак в жесте «дай пять». И когда Тецуя хотел остановить его, но не смог – Тайга ни разу не обернулся. И когда уходил с жестокими словами «не оправдывайся». И в классе тоже. Всегда-всегда, он смотрел Кагами в спину. Совсем как ребятам из Поколения Чудес. Разогнав грустные мысли, Куроко набрал в легкие воздуха, чтобы заговорить, и шагнул в сторону Кагами. Но Свет опередил Тень. - Ты до сих пор не ответил мне. – Начал Тайга, чтобы наконец-то нарушить тишину. В ответ на реплику он услышал лишь растерянное молчание, но не удивился этому. – Я могу понять тебя. Это доставит проблем с родителями, да и от окружающих приходилось бы все постоянно скрывать. Совсем ненужные, никуда не ведущие отношения. Не думай, что я от тебя чего-то требую. Нам ведь кроме баскетбола даже друг с другом поговорить не о чем. Я приму это. Извини, если я стал тебе неприятен. Позади не раздалось ни единого звука. - Я не хочу тебе ничего навязывать. – Продолжил Кагами. Голубые брови напряглись, пальцы сжались в кулак. - Я хочу, чтобы все осталось так, как было. Мы ведь все еще партнеры, так? Бутылка с водой стукнулась об пол и укатилась под шкафчик. - Ты всегда так спокоен. Прости, что полез к тебе со своими глупыми чувствами. Наверное, ты просто не можешь понять их. Договорив, Кагами обернулся, но увидел только мелькнувшую в двери фигуру Куроко, и еле слышное: «Я, кажется, кое-что забыл снаружи». И вдруг, в миллиметре от лица Тайги пролетела пятикилограммовая гантель, и оглушительно ударилась о железную дверцу шкафчика, оставив там вмятину. - Вот мой ответ! Ощутив на себе «исчезающий пас» одиннадцатого игрока, из-за которого Кагами чуть не снесло голову, парень отшатнулся от стены, и задохнулся от пронзающего удара в живот, который на секунду отправил его в нирвану. Но беднягу тут же вернул в реальность болезненный хлопок по лицу. И всё это, естественно, было дело рук Тецуи, потерявшего самообладание. Еще не успев прийти в себя от такой смертоносной атаки, Кагами покачнулся на ногах, подался вперед из-за непонятной силы, двигавшей им, и неожиданно для себя встретился губами с губами Куроко. Время остановилось, словно в режиме медленного воспроизведения. Кагами не успел понять, что сразу после удара по лицу, Тецуя схватил его за края полотенца и потянул на себя. Столкнувшись с Тайгой, Куроко обхватил его плечи руками и упал на него, не думая о том, что Тайга не удержит равновесие и упадет следом. Кагами широко раскрытыми глазами смотрел на зажмурившегося Куроко, и все еще не мог до конца поверить в то, что произошло. Только когда оба опустились на пол, Кагами осторожно положил руки Куроко на грудь, и закрыл глаза, вдыхая запах его волос и кожи, пахнущих мылом. Оторвавшись от Кагами, Куроко открыл глаза и требовательно взглянул на лицо Тайги. Он выглядел сильно возмущенным. - Почему ты думаешь, что у меня нет эмоций? Почему ты решил, что стал мне неприятен? С чего ты взял, что я не могу тебя понять? Если нам не о чем говорить, то это можно исправить! Если придется прятаться ото всех, это нас только сблизит! Ты не знаешь, как я жил эту неделю. Ты не знаешь, каково мне было. Мне жаль, что ты так и не понял, как я отношусь к тебе. Все-таки ты очень глупый, Кагами-кун. Пораженный Тайга смотрел на Куроко, на лице которого смешались разные эмоции: легкое смущение, раздражение, негодование и что-то еще. Все то, что говорил обычно апатичный парень, явно очень долго томилось в его душе, и наконец, вылилось наружу. И что было не менее удивительным, Тецуя перешел на обычную форму речи, опустив все вежливые частицы, суффиксы и постфиксы, забыв также и свои любимые словечки «десунэ»,«чотто», «мас» и «кудасай». Такое он выдавал лишь однажды, и это было крайне необычным для этого спокойного, сдержанного человека. - Ты серьезно? – Только и смог изречь Кагами. - Серьезно. Такой ответ тебя устроит? – Делая ударение на каждом слове, Куроко убрал руки с мускулистых плеч Тайги и поднялся на ноги. - Б-более чем. – Слегка заикаясь, ответил Кагами. Тайга сидел, раскрыв рот, не в силах ничего сказать. Поглядев на Куроко, он вдруг заулыбался и начал смеяться. - И как только меня угораздило… Так тебя взбесить… - Зарываясь рукой в волосах, сказал он. – Черт подери, как же я рад… *** В Сейрине начались усиленные тренировки перед дружеской встречей с другой школой. Команда противников была не то чтобы сильной, но была у них парочка темных лошадок, которые вполне могли составить конкуренцию и стать хорошей занозой в заднице при критической ситуации. Ребята жаждали этого матча, так как им уже давно не доводилось столкнуться с серьезными соперниками, и старались на площадке в поте лица, лишь изредка с опаской поглядывая на Рико. Доверие между парой-связкой Кагами х Куроко было восстановлено, и это не могло пройти мимо товарищей по команде незамеченным. Все видели, что Свет, как и раньше, с таким же норовом и агрессией носится по паркету, принимая пасы Тени, а «призрачный игрок» стал более активно принимать участие в общем деле. Подумав, что все делается к лучшему, Киёши едва заметно подмигнул тренерше, говоря ей таким образом, что его миссия по вколачиванию Тайге мозгов успешно выполнена. - Хьюга, а что ты собираешься делать после того, как закончишь школу? – Поинтересовался Кога, когда мальчишки собирались домой. - Хочу поступить в университет. Если получится, то вступлю там в баскетбольную команду. – Задумчиво поднимая глаза, ответил капитан. - А вы, Киёши-сан? – Продолжал дознаваться парень, из-за формы своего рта похожий на кота. - Попробую попасть туда же, куда и Хьюга. Но у меня проблемы с оценками, так что я не уверен, что смогу сдать вступительные. Хьюга заметно поник. Он знал, что у Теппея были очень строгие родители, которые заставляли парня готовиться к поступлению. Они никогда не одобряли его увлечение баскетболом, считая, что сын должен думать об учебе и получить высшее образование. После его травмы они настаивали на том, чтобы он бросил спорт навсегда, и удерживали в больнице чуть ли не силком, но Киёши взбунтовался и вернулся в команду. Баскетбол уже стал его частью, и он просто не мог бросить Сейрин, который любил всем сердцем. Дзюнпей хотел дать другу какую-то мотивацию, и сказал, что будет готовиться к вступительным весь год, уверенно считая, что Теппей пойдет за ним куда угодно. И, в общем-то, был прав. - Эх, везет вам... - Протянул Коганей. - А я до сих пор еще не определился. - Это наш последний год в Сейрине, так что надо как следует постараться, чтобы вынести всех, кто окажется на нашем пути! – Крикнул Хьюга, и товарищи дружно его поддержали. - Постараемся! – Крикнули они. Кагами и Куроко шли рядом друг с другом, шагая в ногу, и часто соприкасались руками при ходьбе. Они оторвались от остальных сейриновцев и шли позади них. Мысли обоих витали где-то вдалеке и оба не заметили, как семпаи один за другим разошлись каждый в разные стороны, а они остались вдвоем. А ноги принесли их к любимому ресторану быстрой еды. - Ну что, зайдем? – Предложил Кагами. Куроко кивнул, и заковырялся в кармане в поисках наличных. - Прости, у меня нет денег. – Замявшись, сказал он. - Я угощаю. – Зная, как мало ел Куроко, Кагами рассчитал, что оставшихся карманных денег, завалявшихся на дне сумки со сменной одеждой, как раз хватит на них двоих. - Слушай, а расскажи мне о себе. – Уплетая гамбургеры за обе щеки, как хомяк, Кагами решил совместить приятное с полезным. Они сидели за любимым столиком у окна, и отражались в витрине. Для полной романтики не хватало разве что свечки. - Что бы ты хотел узнать обо мне? – Потягивая ванильный шейк из трубочки, Куроко смотрел на быстро тающую гору еды на подносе напарника. - Ну не знаю… Про себя…про родителей… - Куроко Тецуя, шестнадцать лет, день рождения – 31 января, по знаку зодиака водолей. Моя мать – работник архива в местной библиотеке, отец – госслужащий. Я живу в этом городе с тех пор, как родился, и… - Это конечно не совсем то, что я хотел узнать, - перебил Кагами, - но все равно спасибо. Слегка приподняв брови, Куроко взял соломинку обратно в рот. - Слушай, раз уж мы вместе…Может, сходим на свидание? –После некоторого молчания, спросил Тайга. - Давай. – Сразу же ответил Куроко. – Послезавтра я как раз свободен. Поражаясь прямолинейности Тени, Кагами не нашел, что сказать, и с громким шумом осушил стакан кока-колы, окончив свою трапезу. - Ну тогда до послезавтра?