Маленький принц.

Пять лет я жил в небольшой комнате, с ответвлением на небольшую библиотеку и ванну, а все потому что я сын короля. Внебрачный сын короля. Наш король верой и правдой служил своему народу более пятидесяти лет, тридцать из которых у него была жена - наша королева. Слухи о ней были не самые лучшие, но о их паре слагали легенды, как о лучшей паре королевства. Но раз есть я, то не всё у них так гладко. Узнал я о своём происхождении лет шесть назад, когда, умирая, моя мать оставила завещание, рассказывающее свету, кто я есть на самом деле, но, к сожалению, она оказалась не в то время и не в том месте. Почти год я был в плену местных бандитов. Которые требовали выкуп за сына короля, но меры были приняты естественно только через год, а всех людей, имеющих к этому какое-либо значение или просто знающих о моём существовании, казнили за измену родины, а меня заперли здесь. Конечно, жаловаться мне не на что. Кормили меня в срок, поили, обеспечивали хорошими условиями и кое-каким развлечением. Даже за обучение взялись. Я читаю выдаваемые учебники, а в конце каждых трех месяцев, пишу работы по поводу того, что изучил. Если работа хороша, то я получаю награду в виде книг, сладостей, некоторых развлечений, а это, конечно, существенный стимул. Как это обычно происходило, я уснул за книгой в своей маленькой библиотеке, которую изучил вдоль и поперек, и собрался пойти в ванну чтобы умыться и помыться, но перед дверью в свою комнату замер. В ней кто-то был. Моя комната абсолютно изолирована и только иногда слышался звук из коридора или кого-то посещающую её. Мне каждый раз было интересно, кто заходит в мою комнату, периодически унося нужные вещи, из-за чего я теперь их прячу в библиотеке. Аккуратно открыв маленькую щелку в двери, я увидел картину маслом. На моей кровати в полуголом виде лежал парень на полуголой девушке, упоённо ее ласкал и целовал. У меня пересохло в горле. Когда меня изолировали ото всех и вся, мне было только девять лет и тогда, естественно, меня ничего такого не интересовало, а потом не было возможности. От переизбытка чувств я невольно ахнул и закрыл дверь, попятившись назад. Звуки из комнаты затихли, а потом последовали шаги. Сразу вспомнились слова короля, который решил меня помиловать только в том случае, если меня никто больше не увидит. Я быстро спрятался в книжный шкаф. В соседней комнате послышался удаляющийся стук каблучков, а тот парень ходил по комнате, ворошил вещи, а моё сердце яростно пыталось вырваться из груди, казалось, его можно услышать в соседней комнате, поэтому я сжался еще сильнее, пытаясь раствориться, но от моих телодвижений одна их книг начала скатываться и чуть не упала, благо я успел ее подхватить. Но этих звуков в тишине было достаточно, чтобы гость нашёл меня, распахнул дверцу и вытащил меня наружу.  — Кто ты такой и что здесь делаешь, — парень, уже накинувший рубашку, смотрел холодно и зло, отчего руки затряслись от страха.  — Я з-здесь жив-ву, я од-дин из с-сыновей к-короля, — язык заплетался от долгого бездействия и страха, длинные волосы, которые много лет никто не подстригал, вывалились из пучка и закрывали лицо, мешая видеть того, с кем я говорил, двигаться, не запутываясь в распустившихся локонах.  — У короля есть только два сына, я и мой брат, больше прямых наследников у него нет, — в груди похолодело, а парень потащил меня за собой по длинным коридорам. Ноги почти разучились ходить, отчего я падал, и меня просто тащили дальше сильные руки незнаком. И вот, перед одной дверью, он остановился, раскрыл её с ноги и впихнул меня в комнату. Ноги мгновенно подкосились от усталости, появилась небольшая одышка, и только через несколько секунд, отдышавшись, я нормально сел на колени в просторном кабинете, благо на полу был ковер. На вид кабинет был приятен, богат, ухожен. Стены светло-зеленого цвета с проблесками позолоты, полки с красными прожилками в почти черном дереве, полностью забитые книгами и огромный стол «т»-образной формы, за которым сидел седой старик в дорогом костюме, отдаленно напоминающий нашего короля и молодой парень, похожий на короля в молодости. Понять, что тот парень второй сын короля, было очень просто, на этот раз волосы не мешали рассмотреть его. Первый, который притащил меня сюда, явно был старше, с темно каштановыми волосами, среднего телосложением, с умными ярко серыми, как и у короля, глазами, и надменной ухмылкой. Он подошел к королю, доверительно начав разговор. Сходства были колоссальны, значит, он первый сын короля. Второй был лет на пять младше старшего и, если память мне не изменяет, он на года на три старше меня. Он имел довольно хрупкое телосложение, приятную, вызывающую доверие внешность, короткие, как у всех членов этой семьи, каштановые волосы и серые глаза. У меня тоже серые глаза, но остальным я почти полностью пошёл в мать. Светло-каштановые волосы и нос, словно вогнутый внутрь. Пока я рассматривал братьев, старший уже почти объяснил всё отцу.  — Этот заморыш прятался в подсобной комнате, обустроенную под жилую и нес какую-то ересь, пытаясь доказать, что он ваш сын. Его надо наказать за ложь и незаконное проживание. Король был стар и явно устал ото всего и лишь посмотрев на меня посерьезнел, встал и подошёл ко мне.  — Я так и знал, что тебя надо казнить. Моя жалость вернулась ко мне ножом в спину. Я обещал сохранить тебе жизнь, если ты не будешь высовываться за пределы своей комнаты, но ты не захотел этого. Ну и ладно, — мне даже не дали вставить слово, говоря медленно и доходчиво, словно разговаривая с неразумным дитя, — охрана! В комнату мгновенно влетело два человека, облаченных в доспехи. Быстро выслушав приказ короля о транспортировке меня в камеры нижнего яруса, они схватили мое тельце буквально за шкирку и потащили туда. С каждым этажом вниз убранство становилось все скуднее, а в определенный момент пропал солнечный свет, и пространство стало освещаться только свечам. Все вокруг стало холодным, стены и пол вместо красивых обоев стали вымощены неотесанным булыжником, появились грубые деревянные двери с окошками-решетками. Меня как раз и запихнули в одну из таких. В комнатушке было четыре кровати и кандалы, свисающие со стены, на которых висел парень, весь обезображенный, в не заживших длинных шрамах, с которых висели лоскуты кожи, многие шрамы уже загноились и в камере висел запах тухлятины. Виднелись еще синяки, ожоги и небольшие штыри, торчащие из ладоней. Я отполз к стене, всё еще смотря на бедного, уже стопроцентного не жильца, и холодел душой. К горлу подступила тошнота от осознания того, что со мной будет тоже... Ну или просто смерть, что намного лучше гниения заживо. Меня вырвало остатками ужина, я отполз в другой угол подальше от блевотины и сидел, тихо плача, наверное, впервые за много лет. Я не знаю, сколько так сидел, но со временем слезы высохли, а попа затекла и посему я лег на бок, стащив с одной из ближайших кроватей одеяло и подушку, и уснул. Не знаю, через сколько, я проснулся от шума за стеной. В моей комнате редко был шум, да и я никогда особо не шумел, поэтому я услышал всё, что творилось за дверью.  — … короля. Или вы взяли смелость перечить его воле? Смотрите, — после этого произошел некоторый шум и падение чего-то, а буквально через несколько секунд кто-то стал открывать и закрывать двери, скрипеть чем-то. От этого становилось только страшнее. Скоро зашли и в мою комнату. Я закутался в одеяло и замер надеясь, что вошедшему покажется, что это просто тряпки, но вспомнив про волосы попытался втянуть их внутрь. Послышались шаги внутри камеры, и я замер, но одеяло грубо сорвали. Пытаясь защититься, я сьежился, приняв позу эмбриона, но неожиданно нежная рука погладила меня по щеке и приятный низкий голос сказал:  — Не бойся меня, малыш, я хочу вытащить тебя из этой задницы, — я открыл глаза, когда руки подхватили меня, нежно прижимая меня к груди младшего принца страны Рикра. Это было очень неожиданно, но упускать этот шанс было нельзя. Быть на руках у кого-то было странно и, закрыв глаза, я представил, что лечу, но полет мой в скором времени прервался. Парень вошел в какую-то комнату и посадил меня на диван.  — Король разрешил оставить тебя во второй раз, но теперь в ответе за тебя я. За длинной картиной есть потайной лаз, с помощью которого ты сможешь ходить в свою комнату. Да в ней есть лаз. А я буду следить за тобой, — принц вздохнул. — как твоё имя-то, братец? Принц, имя которого если я не ошибаюсь Алекс, в мыслях находился явно не здесь, но когда я коротко ответил, что не помню своего имени, он сразу опомнился.  — Совсем не помнишь? — отрицательное кивание головой. — Тогда я сам назову тебя? Ты же не против? Хм.. Как тебе Лаффи? А, может, Линкольн или Данатей, — принц явно увлекся и стал продолжать называть имена.  — Мне и первое понравилось, хотя мне оно и не нужно особо, — вся ситуация казалась бредом, и у меня уже порядком болела голова от происходящего. Сон совсем не помог мне в осмыслении ситуации.  — Хорошо, Лаффи, ты пока будь здесь, я в скором времени вернусь к тебе, — и ушёл, даже не назвав своего имени.