Дважды в одну реку...

ROV Виктория

      До дома Мэрилин ехали довольно долго. Мне казалось, они с Шепсом живут где-то в центре, но моя коллега по проекту явно рулила куда-то в сторону области… Остановившись у мрачноватой, серой пятиэтажки, Керро впервые за всю дорогу подала голос.       — Вот здесь я теперь и живу… Ну что, пошли? — повернувшись ко мне, неуверенно спросила Мэри.       Она, вообще, как-то сильно изменилась за те недолгие сорок минут нашей поездки. Потерялась былая уверенность и этот её этакий апломб. Сейчас на меня смотрела обычная, уставшая девушка с лёгкой, чуть грустной улыбкой на губах и огромной затаённой болью в самой глубине выразительных, ярко серых глаз.       Поднялись по лестнице на третий этаж. Керро посторонилась, пропуская меня в свою квартиру. Прихожая оказалась настолько маленькой, что, едва закрыв за собой дверь, мы невольно тут же очутились в личном пространстве друг друга, едва не встретившись лбами, пока снимали верхнюю одежду и скидывали туфли…       Забрав у меня куртку, Мэрилин повесила её в шкафчик и, чуть пошатнувшись, повернулась ко мне. Она выглядела странно. Складывалось впечатление, что силы как-то резко и сразу покинули её.       Мы стояли так близко, что наши с ней лица очутились буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. Без своих привычных на съёмочной площадке высоченных каблуков эстонка теперь была выше меня всего на несколько сантиметров.       Энергетики смешивались и переплетались в один гремучий коктейль, сотканный уже из нашей общей с ней боли, обрушивавший на нас двойную порцию эмоций.       Таких разных и безумно одинаковых…       Обида… Боль… Одиночество…       Ни одна из нас не могла отвести взгляд. Сил сопротивляться этому странному, нежданно случившемуся вдруг душевному стриптизу не было ни у неё, ни у меня…       Наконец Мэри, рвано выдохнув, резко дёрнула головой, высвобождаясь сама и отпуская меня, и потянулась к выключателю на стене, но мне совсем не хотелось нарушать это хрупкое и воздушное равновесие, этот наш такой доверительный маленький мирок, возникший совершенно спонтанно и так естественно наличием искусственного света, и я тут же перехватила её запястье.       Керро вздрогнула, но выдернуть руку даже не подумала, хотя я тут же ослабила хватку.       Мы так и стояли, зажатые холодными равнодушными стенами крошечной прихожей мрачноватых серых тонов, вновь вглядываясь в глаза, проникая вглубь и узнавая друг о друге много чего сокровенного… Того, о чём ни одна из нас никогда и не при каких других обстоятельствах не позволила бы узнать…       Её худенькое запястье чуть подрагивало в моей руке. Надо было разжать ладонь и отпустить её. Умом я это понимала очень отчётливо, но почему-то делать это совсем не хотелось… А ещё я неожиданно поймала себя на мысли, что не просто не хочу выпускать её руку, а даже совсем наоборот…       Меня вдруг накрыло с головой безумное желание почувствовать Мэри ещё ближе, теснее. Эмоции нахлынули ураганом — обнять, защитить, согреть, успокоить… Что это такое было — я не понимала, да и не хотела понимать… То ли теснота крошечного помещения так подействовала, то ли такое неожиданное для меня доверие со стороны всегда холодной и вызывающе дерзкой Мэрилин.       Той Мэри со съёмочной площадки больше не было. На меня, затаив дыхание, чуть испуганно и открыто, смотрела какая-то совсем другая, незнакомая мне девушка. Под подушечкой моего большого пальца отбивал свой странно рваный ритм пульс эстонки, откровенно рассказывая о более чем взбудораженном состоянии чуть покрасневшей и дышащей через раз моей такой бесстрашной коллеги.       Я отчётливо понимала, что как только разожму пальцы, она сбежит… Закроется и сбежит…       Сама не понимая что делаю, я потянулась ещё ближе к ней. Зачем? Хороший вопрос… Только я не успела его себе тогда ни задать, ни ответить на него…       Мэрилин испуганно, словно загнанный зверёк шарахнулась назад, впечатываясь спиной в дверь. Я почему-то не ожидала от неё такой реакции и, тут же отпустив её руку и смутившись, попятилась назад.       Вот, блин! Напугала человека. И ведь сама не знаю, чего хотела-то от неё, идиотка! А Керро уже смогла взять себя в руки и с этим её офигительным акцентом (или это только у меня сносит от него крышу?), слегка улыбнувшись одними уголками губ, проговорила:       — Проходи в комнату. Гостеприимная из меня хозяйка, ничего не скажешь! Столько времени уже держу тебя в прихожей!       Ого! Быстро она нацепила на себя свою маску пофигизма. Хорошо хоть эту свою прожжённую стерву здесь не разыгрывает…       А вот ты, Вика, до сих пор успокоиться не можешь! Живо взяла себя в руки!       Под её чуть насмешливым взглядом я неловко развернулась и буквально через пару шагов очутилась в небольшой комнатке. Обстановка удручала: старые, давно выцветшие обои даже не понятно какого цвета; точно такой же древний, еле живой и почему-то, казалось, обязательно скрипучий диван-книжка; обшарпанная стенка ещё советских времён, пара стульев, да журнальный столик.       Единственное светлое и яркое во всём этом — это цветы. Просто огромное количество самых разнообразных растений в разноцветных весёлых горшочках. Они стояли повсюду: и на широком подоконнике, и на полочках стенки, и на специальной цветочной подставке, и даже просто на полу… И спустя минуту я поняла, что уже не вижу больше бьющую в глаза нищету обстановки. Эти потрясающие и яркие маленькие «источники кислорода» затмили собой всё…       Господи! Да что происходит в твоей жизни, девочка? Где Шепс? И почему ты оказалась одна в этой халупе? Нет. Разумеется, я не посмела задать вслух ни одного из крутившихся у меня в голове вопросов. А Мери, кажется, это и не требовалось. Эстонка, хмыкнув, изобразила на своём лице смешную гримаску, мол, неа, ответов не будет — не надейся!       — Слушай, Вик, ты меня извини, но после этого чокнутого денька я безумно хочу в душ! — вдруг выдала она. — Не беспокойся, я очень быстро… Мне…просто необходимо смыть с себя весь этот негатив, ну…ты же понимаешь?       Я понимала. Ещё как понимала. Сама после съёмок всегда забиралась в ванную и буквально оттирала себя мочалкой.от всякой дряни.       — Ты располагайся пока! Я, правда, быстро! — чуть смущённо проговорила Мэрилин, выскальзывая из комнаты.       Я прошлась по периметру небольшой комнатёнки, понюхала пару усыпанных маленькими, махровыми цветочками фиалок и собралась было присесть на скрипучий (интересно, почему я в этом так уверена?) диван, как поняла, что вода в ванной перестала шуметь, и спустя пару минут в комнату ярким, огненным тайфуном ворвалась Керро…       Нет. Я предполагала, что там, на съёмках она играет тщательно продуманную роль, но то, что Мэри окажется в домашней обстановке настолько другой совершенно не ожидала, с удивлением и даже шоком разглядывая повеселевшую после душа девушку.       На ней были надеты голубые джинсовые капри и белая короткая, до пояса, футболка с какой-то смешной рожицей на груди. На ногах обычные домашние шлёпки. Но поразило меня, конечно, совсем не это. Не заморачиваясь, видимо, с причёской, Мэрилин собрала волосы в… Два смешных хвостика! А теперь добавьте сюда ещё и полное отсутствие косметики на лице… Какие там, двадцать семь?! Ну, чисто, девочка-школьница!       Сама Мэри, заметив видно мой приоткрывшийся от подобных метаморфозов рот, весело хмыкнула и, покопавшись с минуту в шкафу, выудила оттуда и протянула мне большое, махровое полотенце.       — Что? — видя моё удивление спросила она. — Да ладно, чего ты? Ты же тоже хочешь в душ!       А я слегка опешила. Нет. В душ-то я, действительно, хотела, только… Это что? Она меня читает, как раскрытую книгу что-ли?       А Мэрилин, чуть наклонив голову к плечу, насмешливо фыркнула на мой невысказанный вопрос:       — Очень надо мне тебя «читать»! У тебя все эмоции сейчас на лице написаны.       Вот так! Райдос, ты вконец расслабилась, если даже по одной твоей физиономии можно разглядеть все твои нехитрые мысли, блин… Я взяла полотенце и направилась в сторону двери потому, что, чёрт возьми, и правда безумно хотела в душ!       — Погоди… — она остановила меня.       Керро быстро подошла почти вплотную и пару секунд смотрела куда-то в район моей макушки, кивнула своим собственным мыслям и опять нырнула в шкаф, а буквально через несколько секунд протянула мне джинсы и голубую футболку, прокомментировав при этом чуть язвительно:       — Ну не будешь же ты в этом ходить… Мы с тобой почти одного роста, так что подойдёт, надеюсь. Вот только, извини, чёрного цвета футболок и джинсов у меня нет!       Я забрала одежду и, никак не прореагировав её подкол о постоянно чёрном цвете моей одежды на съёмках, развернулась опять в сторону ванной, но не успела сделать и пары шагов, как она снова меня остановила:       — Блин… Подожди. Ещё кое-что забыла…       На этот раз пробежавшись нагловатым, оценивающим взглядом по моей фигуре и заставив тем самым моё дыхание слегка сбиться с ритма, Мэри открыла большой выдвижной ящик и протянула мне…новый комплект белья…       То, что отразилось у меня на лице было, видимо, очень забавным потому, как рыжая бестия уже не улыбалась, а вовсю смеялась…       Надо мной, между прочим!       А мне почему-то вдруг очень захотелось сделать эти чёртовы пару шагов, разделявших нас, поднять руку и…сжать её тонкую шейку…       Н-е-е-т… Не задушить, конечно. А так — слегка прижать…       Чтобы стереть с лица эту самодовольную усмешку, с которой она смотрит сейчас на меня…       Чтобы почувствовать под подушечками пальцев её бьющуюся в страхе, просвечивающуюся сквозь тонкую, нежную даже на вид кожу голубую жилку…       Чтобы вместе с ней отсчитывать удары бешено стучащего под моей ладонью пульса, резко вдруг заторопившегося от нехватки кислорода, когда я сдавлю немного сильнее её горло и успокаивающегося при ослаблении моей хватки и легком, невесомом поглаживании…       Рвано втянув воздух и тряхнув головой, чтобы прогнать свои безумные и дикие видения, тихонько офигеваю от того, что это всё вообще возникло у меня в голове. Быстро схватив комплект белья, пока Мэри ничего не поняла и не почувствовала, я рванула на выход, уже в дверях услышав за спиной странный, нервный (?!) смешок рыжеволосой хозяйки.       Блять… Да всё она успела и понять, и «увидеть»…       Я пробыла в ванной гораздо дольше Мэрилин, отчаянно пытаясь вернуть себе хоть какое-то спокойствие и совершенно не понимая, что за странные игры ведёт со мной моё собственное подсознание…       Так и не придумав ничего умного, с лёгким страхом я открыла дверь и нерешительно пошагала в комнату. Какого чёрта я вообще согласилась поехать к ней? Напилась бы сейчас в баре тихо-мирно и дрыхла бы уже себе спокойно дома без задних ног… И всё!       Но я ведь могу ещё уйти! Вот сейчас вызову такси и через каких-то полчаса реально буду дома…       И тут же отчётливо понимаю — хрен! Не будет никакого такси!       Потому что… я хочу остаться…       Боюсь и хочу…       И мне наплевать — к чему это всё может привести!