Дважды в одну реку...

ROV Виктория

      Проснувшись утром, а вернее уже днём, я долго не могла понять — где, вообще, нахожусь? Пиздец… Давненько с тобой такого не было, Вика!       Отчётливо помню, как Керро подвозила меня до дома, как я решила поехать в бар… А дальше — только пустота…       Это что, я до такой степени набухалась?       Зная свой организм, который после попойки всегда не в адеквате, осторожно спустила ноги на пол и села. Как ни странно — абсолютно ничего не болело! Даже голова была ясная и чистая… Что за ерунда такая? И где я, в конце концов?       В мозгах что-то щёлкнуло…       Ах, ну да, Мэри же пригласила меня к себе в гости, предложив устроить сабантуй у неё. Ну, как предложила — просто развернула машину и отправилась к себе, меня и не спрашивая даже!       «Спросила, спросила! Зачем врёшь?» — отозвался мой внутренний голос. Вот мне всегда было интересно — я одна веду со своим «я» душещипательные беседы? Спросить как-то всегда было стрёмно — в психушку ведь отправят, не особо задумываясь…       Так ладно… Я у Мэри дома. Замечательно. А дальше что? Блин, почему я совсем ничего не помню? Это я с ней до такого состояния напилась? Офигеть… Нет, ну всё равно, должна же я хоть что-то помнить! Так не бывает, чтобы совсем уж как «ластиком потёрли» …       Откидываюсь на спинку и расслабляюсь, пытаясь хоть что-то выудить из недр своей загулявшей памяти о вчерашнем вечере, вернее — ночи…       Ночи?! Ночи, ночи…       Память услужливо подкинула малюсенькую картинку из прихожей…       Её тоненькое запястье в моей ладони обжигает почище огня, а бездонные омуты ярко серых глаз утягивают куда-то…       И дальше уже здесь, в этой самой комнате…       Диван, тот самый, что подо мной… Эстонка испуганно застыла в моих объятиях… Мои ладони на её спине, вздрагивающей от каждого моего поглаживания, и её горячее прерывистое дыхание на моей шее, напрочь выносящее мне мозг…       Всё… Картинки исчезли, а я боюсь открыть глаза…       Это что? У нас с ней…       Нехотя, с опаской чуть приоткрываю глаза и, замерев на вдохе, опускаю их вниз.       Выдыхаю… Я полностью одета! Не, ну не стала бы она заморачиваться и одевать меня, если бы…у нас что-то…было… Так ведь?       «Ну для ЭТОГО не обязательно совсем-то раздеваться! А то ты не знаешь?!»       Н-е-е-т! Уйди, зараза! Не было ничего!!!       Продолжая воевать со своим «я», вдруг понимаю, что в квартире царит абсолютная тишина.       Какая-то не живая!       Быстро вскакиваю на ноги и иду на поиски хозяйки, всё ещё поражаясь своему отменному самочувствию после нехилой пьянки. Квартира, действительно, оказалась пуста, но на кухонном столе меня ждала записка.       Я таращилась, наверное, целую минуту на этот клочок бумажки, боясь взять его в руки, словно это был не лист бумаги, а нечто мерзкое и ужасное…       Всё-таки протянула руку и заставила себя прочитать:       «Добрый утро! Надейусь ты выспалас и хорошо сибя чуствуеш? Извени, но у миня дила. Буду позно вечером, так што будеш ити домой — просто захлопыват дверь!»       Широченная улыбка помимо моей воли выползла на лицо. Да… С письмом у тебя пока полный крантец! А хотя, многие современные тинейджеры пишут ничуть не лучше на своём родном языке!       Миленько всё… Только вот письмо совсем ничего не объясняло…       Интересно, у неё правда дела или она просто сбежала, чтобы только не встречаться со мной утром? Чтобы просто избежать вопросов? Чертыхнувшись, я пошла переодеваться и спустя четверть часа покинула такую пустую и холодную без своей хозяйки квартиру…

***

      Дни пролетали за днями. Я так и не смогла себя заставить позвонить ей, и Мэри тоже молчала… Выбросив всё из головы, я просто продолжала жить дальше, решив поговорить с ней на очередном испытании.       Раннее утро. Опять выездное, чёрт бы его побрал, испытание. Солнышко светит ярко, но ещё совсем не греет, поэтому поплотнее закутываюсь в свою кожаную куртку и достаю сигарету. Экстрасенсы все в сборе, нет только Керро. Эстонка опаздывает уже почти на полчаса. Редакторы оборвали её телефон, но так и не дозвонились. Коллеги лютуют по страшному. Её итак все поголовно считают здесь этакой королевной: дерзкой, наглой, надменной, да просто — сучкой…       Усмехаюсь своим мыслям… Ну да, видели бы эту королевну в домашней обстановке!       Якову больше всех не сидится в автобусе. Он уже раз пятнадцатый, наверное, достаёт оргов своим идиотским вопросом: «Ну когда же мы уже поедем?»       Меня аж передёргивает от этой его жеманности. Ведь прекрасно знает, сука, кого именно мы ждём…       Когда, наконец, ярко красное авто Керро тормозит у автобуса, все выдыхают с облегчением, а я наоборот как-то подбираюсь, готовясь к неприятному для себя разговору…       Мэри выскакивает из салона и быстро идёт к нам. Мне сразу же бросаются в глаза тёмные очки на пол-лица.       Редактор Дарья мгновенно подлетает к ней. О чём они говорят — не слышу. Вернее, говорит одна Даша, а Керро, опустив голову и обхватив себя руками, молча и терпеливо слушает её нотации. Потом, что-то бросив в ответ, всё также молча проходит мимо меня, даже не удостоив кивком головы.       Я в шоке выбрасываю недокуренную сигарету. Нихрена себе метаморфозы?       В раздражении и полных «непонятках» захожу в автобус. Мэри устроилась в самом конце салона — подальше от всех остальных. Казалось, всё происходящее здесь её совсем не волнует. Прохожу и сажусь рядом.       — Нам не о чем говорить! — отрезает эстонка, не дав мне даже открыть рот.       — Почему?! — прекрасно понимаю, что задаю самый идиотский вопрос из всех возможных, но больше ничего не лезет в голову от этой её холодности.       — Потому что. — получаю не менее идиотский ответ.       Всё?! Разговор окончен так и не начавшись?       Пиздец! Ну и хрен с тобой, королевна, блин! Со злостью встаю и ухожу в самое начало салона, даже не замечая, что за моими передвижениями и сменой настроения следит один о-ч-е-н-ь внимательный взгляд…       На испытание отправляюсь одна из первых. Ну и хорошо — меньше нервов… Всё я справилась, вроде… Ох, блин, орги совсем офигели. Надо же было придумать этих висельников! Собираюсь сесть в автобус и мирно подремать — всё равно пока все не закончат это испытание мы никуда отсюда не поедем, но меня останавливает тихий, свистящий шепот.       Николь… Хм… Эта рыжая штучка за всё время, что идут съёмки не удостоила меня и парой слов. Нет, мне-то пофигу… Интересно только, что теперь ей от меня понадобилось?       — Можно с тобой поговорить? — хоть она и с микрофоном, я всё равно её еле слышу.       — Говори. — равнодушно бросаю в ответ.       — Не здесь. Давай отойдём подальше. Это очень приватный разговор! — шепчет Кузнецова.       Мои брови удивлённо ползут вверх, очень хочется её куда-нибудь послать… Мне вообще сегодня хочется всех послать после…       После душевного «разговора» с Керро, но любопытство оказывается сильнее меня и я согласно киваю, мол, хорошо — давай отойдём.       Ники уверенно устремляется куда-то в лес. Топаю за ней. Мы идём всё дальше, а рыжая «вдовушка» не собирается останавливаться. Минут через десять я всё-таки не выдерживаю:       — Сусанин, далеко ещё идти? Тебе, вроде, испытание надо проходить?!       Николь оборачивается, добродушно улыбаясь во весь рот, вот только что-то не нравится мне ни эта улыбка, ни это её приторно сладкое добродушие, ни, вообще, она сама…       — Нет. Почти пришли. Здесь полянка одна есть классная. Совсем чуть-чуть осталось…       Действительно, минут через пять мы вышли на потрясающе красивую поляну, с трёх сторон окружённую лесом, а с четвёртой — небольшой звонкой речушкой и бескрайним полем за ней. Только я всё равно не понимаю: зачем стоило сюда тащиться? Поговорить можно было и гораздо ближе от редакторского автобуса. Ника прошла ещё метров пятьдесят и уселась на толстое бревно, явно кем-то сюда специально принесённое.       Подхожу ближе и вижу ещё несколько таких же брёвен, лежащих на траве в виде круга, а в центре — следы от недавнего костра. В ногах правды нет, поэтому, не долго думая, то же усаживаюсь на одно их брёвен и вопросительно смотрю на Кузнецову.       — Вика… У меня к тебе будет… немного странное предложение… Очень надеюсь, что ты согласишься. А если нет, то я буду всё отрицать, а ты ничего не докажешь… Так что, в принципе, я ни чем особо не рискую…       Вся обратившись в слух, внимательно смотрю на Николь, но абсолютно пока что ничего не понимаю. Это, видно, отразилось на моём лице потому, что рыжая улыбается и тут же продолжает:       — Вик, я хочу убрать с дороги Пахома!       Выдала вдруг Кузнецова, а я в полном шоке смотрю на неё.       — В каком смысле «убрать»?! — Нет. Я догадываюсь, что в магическом, но хрен её знает — вдова криминального авторитета как-никак!       — Ну… ты очень сильная и опытная ведьма… — Если она надеется, что я сейчас растаю, то зря… — Ты же, наверняка, знаешь, какой именно обряд проводили Шепс и Керро два года назад?       Я в немом шоке снова пялюсь на неё… До меня начинает потихоньку доходить смысл всего происходящего. Пазл медленно, но верно складывается…       Так вот зачем она, оказывается, бегала за Мэрилин, словно собачонка… Это отчётливо видела вся съёмочная группа…       Только Керро, либо не поняла её намёков, либо просто послала! И второй вариант — более вероятен. Уж кем-кем, а дурой Мэрилин никогда не была…       Интересно, а кого изначально ты планировала убрать с ней напару?! Меня и всё того же Пахомова? Я начинала быстро заводиться. Блять… Сучка ты рыжая, не вышло с одной ведьмой — приползла за помощью к другой?!       — Допустим, знаю. — Я едва себя сдерживаю, чеканя каждое слово. — То есть, ты предлагаешь нам с тобой объединиться и убрать с дороги Пахомчика… А мы, типа, будем разбираться с тобой в финале?!       Кузнецова воодушевлённо кивает в ответ, видимо, решив, что я уже на всё согласилась…       — Хм… А почему только его? Керро ты не считаешь достойной конкуренткой?!       Николь кривится в лице, а я злорадно и одновременно удовлетворённо улыбаюсь одними уголками губ — ага, значит, всё-таки второй вариант! Послала она тебя, сучка! Не могла я так ошибиться в Мэри! Даже несмотря на её более чем странное поведение сегодня утром…       — Вик! Ну какая ж из неё конкурентка-то? Не смеши меня… — А вот это уже интересно. Я мгновенно подбираюсь и полностью обращаюсь в слух. Эта коза явно знает что-то, чего мне неведомо… — Нет. Она сильная, конечно. И при нормальных для неё обстоятельствах, вполне возможно, не только в финал бы вышла, но и, скорее всего, взяла бы Руку… Только…       Эта тварь замолкает, а я, кажется, забываю, как дышать… Ну чего ты тянешь, гадина? Давай уже выкладывай всё, пока я тебя прямо здесь не зарыла, «ангелочек» ты разнесчастный!       — Что?! Какие такие обстоятельства? — не выдерживаю я потому, что эта коза, потупив свои невинные глазки, издевательски молчит.       — Ну… Я думала…ты поняла… Ещё там, в Гот Зале…       Н-е-е-т! Ну я сейчас точно взорвусь и порву эту куклу, как тузик грелку! Ну почему из неё всё клешнями вытягивать надо?!       — Вик, да не «увидела» она себя на снимках, неужели не поняла?! И ткнула в одну единственную фотографию, которую не опознала по энергетике…       Я не отрываясь, пристально смотрю на Николь. Я что сегодня не выспалась? Не  могу  же  я  тупить просто так… Но я капитально не понимаю, к чему она клонит… И что из того, что не нашла свою фотку? Но остальных-то офигительно чётко почувствовала? Ну логично даже, если себя не разглядела указать на одно оставшееся неопознанное фото?       — Райдос! Ты так выдохлась на испытании, что не можешь сложить два плюс два?! — теперь уже у моей собеседницы, похоже, сдали нервы. — Сильная ведьма, а Керро именно такая, только в одном случае не чувствует саму себя!       Я, открыв рот и так до конца не осознавая ещё, смотрела во все глаза на Ники…       Нет, где-то глубоко-глубоко, на самом краю подсознания, где-то в самом дальнем уголочке своей души я поняла, что пыталась донести до меня рыжая интриганка…       А вот принять это ни ум, ни, тем более, мгновенно сжавшееся в тисках и тут же занывшее в тоске сердце никак не хотели…       А Ники безжалостно добила, озвучив наконец проблему. Будто утверждая, будто ставя крест на судьбе Керро…       — Да не доживёт она до финала! Ей не больше месяца осталось…