Дважды в одну реку...

ROV Мэрилин

      Сидя на заднем сидении в полутьме такси, я осторожно нашла Викину ладонь и чуть-чуть, едва касаясь, погладила. Она слегка вздрогнула на моё прикосновение и тут же сильно стиснула мои прохладные пальцы, так и не выпуская уже мою руку до самого дома.       Мы молчали. Однако, тишина ничуть не напрягала ни одну из нас. Да и к чему были бессмысленные разговоры, когда она со мной, рядышком. Когда вот так вот крепко сжимает мою руку, боясь отпустить хотя бы на секундочку. И пусть она так и не сказала мне ничего определённого по поводу наших с ней отношений, по поводу того, какие эмоции испытывает и что чувствует ко мне…       Да какая мне, в принципе, разница! Я точно знаю, что люблю её и сейчас, в это самое мгновение — я счастлива и ловлю каждый миг, проведённый вместе с ней…       Первым делом, едва переступив порог квартиры, я потопала в душ. Вика же отправилась переодеваться и за полотенцем, а у меня в голове мгновенно созрел коварный план. Хм… Интересно, это моё прекрасное самочувствие так действует?!       Удобно устроившись в ванной, наполненной невесомыми пузырьками воздушной пены с лёгким запахом лаванды, миндаля и ещё чего-то более экзотического, я, прикрыв глаза, «следила» за Викторией. Вот она достала из шкафа два больших полотенца, а вот начала раздеваться… Всё…пора!       — В-и-к-а-а-а-а… — мой громкий, жалобный (я старалась!) вопль сотряс, наверное, весь дом.       Райдос вздрогнула и как была, в одних трусиках, рванула на мой зов… А я положила голову на край довольно большой удобной ванны и закрыла глаза. Перепуганная Виктория ураганом влетела в ванную комнату и ринулась ко мне.       — Маруська… — уже чувствую её обжигающее дыхание совсем рядом, вскидываю руки и, крепко ухватив Вику за предплечья, резко тяну на себя…       Пара секунд, и моя любимая питерская ведьма, подняв вокруг себя целую кучу брызг и ойкнув от неожиданности и шока, уже лежит на мне, полностью мокрая, вся в пене, ошарашенно открывая и закрывая рот в бесплодных попытках сказать хоть слово. Довольно улыбаясь тому, что мой немного дерзкий план сработал на все сто процентов, не даю ей опомниться и крепко обхватываю худенькое тело своими длинными ногами, а мои руки нежно и мягко, но о-о-чень настойчиво уже ласкают её упругую грудь. Соски под моими пальцами мгновенно твердеют и набухают, а сама Вика, рвано втянув в себя воздух, запрокидывает голову и протяжно стонет, кажется, напрочь забывая, что ещё пару секунд назад собиралась поругаться или просто убить меня за эту выходку.       Райдос блаженно прикрывает глаза и, забывая обо всём на свете, полностью растворяется в моих настойчивых ласках… Опускаю руки ниже. Одно резкое, сильное движение, и её порванные трусики мокрой тряпочкой выкинуты за пределы ванной. А мои ненасытные, настырные пальцы нагло подбираются к её интимному месту.       Виктория уже давно пришла в себя от первого шока и, криво усмехнувшись, тоже во всю хозяйничает горячими ладошками и уверенными пальчиками на моём теле, сбивая напрочь дыхание и вызывая просто нестерпимое, дикое желание почувствовать её, наконец, в себе. Требовательные, властные губы жёстко сминают податливые мои… Уверенный язычок проникает в мой рот, заставляя подчиниться, что я с нескрываемым удовольствием и делаю, безоговорочно отдавая ей право лидерства в этой потрясающе страстной игре. Исследуя пространство, её язык пробирается глубже, а я хочу ещё и ещё сильнее, ещё больше… Мне совсем наплевать, что заканчивается в лёгких воздух, что могу, наверное, задохнуться… Пусть… Главное — в её руках…       О Господи!       В животе всё скручивается в тугой комок яркой пульсирующей боли от непреодолимого уже желания принадлежать ей полностью и без остатка…       Сейчас и… Всегда…       Мы вместе с ней одновременно добираемся до изнывающего в нетерпении интимного места друг друга и, слегка ошалев от такой синхронности и слаженности наших движений, проникаем внутрь. Обе замираем на пару секунд… Первой начинает неспешно двигаться на моих застывших в горячей влажности пальцах Вика, а я… Я ещё какое-то время гашу первую болевую вспышку и только спустя несколько секунд осторожно подаюсь бёдрами на встречу её худенькой ладошке. Мы обе начинаем двигаться и, не сговариваясь, интуитивно выбираем одинаковый ритм…       «Так не бывает!» — мелькает шальная мысль…       Но так есть…       Вика кончает очень быстро, обмякнув и упав на меня, но спустя всего несколько секунд вновь продолжает свои немного рваные движения, а мне почему-то совсем не нравится такой вариант развития событий и, не долго думая, я тянусь к ней за новым поцелуем…       Виктория на этот раз нежно и невесомо касается моих губ и рвано выдыхает, опаляя мою шею горячим потоком потому, что я и не думала покинуть её тесноватое внутренне пространство и вновь начала осторожные и чуть резковатые движения, проникая всё глубже внутрь. Так, как она и любит…       Горячий влажный воздух, наполненный чувственными цветочными ароматами, проникает в лёгкие, ещё больше раздражая нервные клетки и распаляя итак уже дикое, невероятное желание… Ловлю себя на мысли, что оно у нас с ней вовсе не одинаковое…это желание…       Очень чётко ловлю вибрации Виктории и ясно ощущаю её властное, едва ли не мужское желание доминировать… Забрать… Подчинить… Не отпускать…       И моё, безумное и страстное — принадлежать… Отдать… Всё… Без остатка… Только ей…       Невероятно, но только эти наши с ней такие диаметрально противоположные эмоции и чувства, казалось, безошибочно, с невероятной точностью находят друг друга, переплетаясь и соединяясь, как фрагментики странного замысловатого пазла, образуют одно целое. Абсолютно неделимое, потрясающе красивое и гармоничное…       Наше… Общее…       Через какое-то время понимаю, что нахожусь уже на пике, на самой грани развязки. Открываю глаза и встречаю её чёрный, как ночь, подёрнутый лёгкой поволокой взгляд…       Вика понимает меня без слов и хриплым шёпотом возвращает сказанное в первую нашу с ней ночь одно единственное слово:       — Вместе…

***

      Испытания на этой неделе давались мне намного легче. Я чувствовала себя почти идеально, что, естественно, сказывалось и на моих результатах. Опознать транссексуала оказалось совсем несложно, да и Виктория с блеском справилась с заданием, так что настроение у нас обеих было просто замечательное, а я поймала себя на мысли, что мы между съёмками всё время проводим вместе. И…хм… Не просто вместе, а… Ну да вы догадались уже, наверное… В постели…       Естественно, Наташа не могла упустить сей пикантный момент и не поёрничать по этому поводу в один из моих визитов за очередной «дозой»…       — Сиамские близнецы, блин! Вы хоть иногда друг от дружки отрываетесь или это пока что невозможно даже представить?! — съязвила Бантеева, вгоняя меня в краску.       — Натаааш! — тут же укоризненно подала голос Ларина, а Наталья, рассмеявшись, примирительно выставила ладони.       — Ой… Всё!!! Молчу-молчу…

***

      Второе испытание тоже прошло для нас с Райдос без проблем. «Плохая квартира» была нами легко рассекречена. Жаль только, что до белого конверта ни она, ни я так и не дотянули. Впрочем, Сергей, он же Пахом, получил его вполне заслуженно.       Единственное, что испортило настроение — так это неприятные слова и безумная выходка Николь сразу после съёмок Гот Зала…       — Я покурю и подожду тебя на улице, — тихонько шепнула мне Вика. — Не торопись! Дай им всем разойтись, а потом выходи…       Я улыбнулась словам «моего конспиратора», но согласно, едва заметно кивнула в ответ. Усевшись перед зеркалом, я усердно делала вид, что навожу марафет, а на самом деле просто ждала, когда же уже все разойдутся нафиг.       Ну вот, кажется, все и свалили… Подхватываю свою сумочку и, уже вся горя в предвкушении жарких Викиных объятий, неспешно выхожу из гримёрки и… Тут же налетаю на Кузнецову…       — Прости, пожалуйста… — бросаю дежурную фразу и, собираясь обойти её, последовать своей дорогой, но Ники преграждает мне путь, а затем, крепко ухватив за запястья, припечатывает к стене своим телом.       Удивлённо уставившись на неё, нервно выдыхаю, отчётливо понимая…       Что я была у Наташи аж три дня назад после очередного испытания и сейчас у меня, чтобы тягаться с ней, осталось совсем немного сил, как магических, так и банальных — физических…       Полутёмный, пустой коридор давит на уши оглушающей тишиной — все, действительно, уже разошлись по домам.       Дёргаюсь, пытаясь вырваться… Хрен! Даром, что такая худенькая и хрупкая. Её руки мёртвой хваткой вцепились в мои запястья, на которых наверняка останутся потом синяки.       — Отпусссти меня! Сейчассс же… — получается как-то странно и глухо. Усердно пытаюсь оттолкнуть её от себя, но у меня ничего не выходит — она только сильнее прижимается, буквально вдавливая меня в стену.       Собираю последние крохи своих сил и, прикрыв глаза, пытаюсь достучаться до Виктории. И…       Блять… Натыкаюсь на… Стены! Отчаянно дёргаюсь в разные стороны — хрен… Только непробиваемые для меня в теперешнем жалком состоянии глухие стены… А память тут же услужливо подбрасывает начисто лишённый магии ангар с машинами на отборочных испытаниях, когда я не нашла паренька в багажнике, а потом точно такой же по энергетике, как и эти вот стены сейчас, кокон вокруг мистера Икс…       Чёрт… Три раза чёрт! Это же не Райдос ставила мне тогда палки в колёса, как я сперва очень опрометчиво решила! А… Николь…       Господи! И что ей сейчас от меня надо?       Страх своими холодными щупальцами начал окутывать меня, усердно утягивая в свои сети. Ники никогда не была слабой… Нет, она не сильнее меня. Хм… Той — прежней… А не вот этой вот — беспомощно и жалко прижатой сейчас к холодной стене.       Ужас от своего незавидного положения и дикая паника уже сделали своё чёрное дело, заставив меня мелко подрагивать в её цепких руках, что естественно не укрылось от внимания Кузнецовой, вызывая у неё довольную улыбку.       — Дрожишь?! — свистящий шёпот возле уха ударил по оголенным нервам. Господи, когда-то этот шёпот меня даже заворожил, а сейчас напоминал свист ядовитой, гремучей змеи.       «Вика, миленькая, ну сколько же можно курить?!» — взмолилась я мысленно, прекрасно зная, что из-за этих дьявольских стен, она меня не услышит! Не почувствует!       — Что тебе надо? — собрав всё, что у меня осталось и кое-как взяв себя в руки, дерзко при этом вздёрнув подбородок, я задала вопрос. Мне даже удалось перестать дрожать, и сейчас я вполне спокойно смотрела в её ледяные глаза.       Мы были одного с ней роста и обе на высоченных шпильках, так что, наши глаза застыли на одном уровне, а мы молча гипнотизировали друг друга.       Она — спокойно и насмешливо, точно зная, что меня на долго не хватит!       А я — безнадёжно и обречённо, собирая по закоулочкам последние крохи своей силы. Отчётливо понимая, что не пройдёт и минуты, как я проиграю ей эту схватку… Но мне нужно было потянуть время… Райдос ведь совсем не дура и должна же она понять, в конце концов, что меня уже слишком долго нет!       — Мне надо, чтобы ты убралась с Битвы, разве не понятно? — свистящим шёпотом процедила Кузнецова. — Я думала ты сдохнешь потихоньку и вопрос решится сам собой… — «добрая» и «светлая» Ники поморщилась…  — Но Бантеевой, блять, неймётся… Мать Тереза тоже мне… — выругалась «белая» колдунья. — Так вот, я хочу, чтобы ты пообещала мне сейчас свалить, как только она проведёт свой ритуал в полнолуние! Так и быть — живи, чёрт с тобой… Только под ногами мне не мешайся!!!       Кузнецова сверлила меня своим равнодушным взглядом и ждала…       — Ты хочешь, чтобы я поклялась сейчас, что уйду? Хм… А если я пообещаю и не сдержу своё слово? — спрашиваю её… Потому что надо же что-то спросить, хотя точно знаю, что я ТАК не смогу поступить.       — Ха, Керро! Кому ты врёшь? Ты слишком правильная и честная, чтобы не сдержать данного обещания! — смеётся Николь. — Так что, давай! Я жду!       — А если не буду, то что?! — задаю очередной вопрос.       — Что-что… Я не хотела — имей это в виду, ты сама напросилась…       Она отпускает одну мою руку из своего капкана и в одно мгновение кладёт её мне в район солнечного сплетения. Мои глаза расширяются от страха потому, что я понимаю, что она задумала… Блять… Ей и делать особо ничего не придётся…       — Ты этого не сделаешь… — с диким, едва контролируемым ужасом шепчу я, ощущая, как затрепыхалось моё сердечко, предчувствуя беду.       — Сделаю — не сомневайся! — «свистит» Кузнецова. — Да это и не убийство даже. А так… Ты же сама себя прокляла. Мне и делать ничего не надо. Бантеева дала тебе свою энергию, а я просто заберу. Чуть-чуть совсем… Только у тебя ведь больше и нету, да? И ниоткуда не возьмётся… — во всю веселится моя конкурентка.       А я в полном шоке смотрю на неё… Офигеть! А я ещё возмущалась и чувствовала себя виноватой тогда, в четырнадцатом сезоне после обряда, лишившего сил наших с Сашкой соперников!       Вот, оказывается, как надо бороться за победу! Мне становится противно и тошно. Хочется бросить всё и действительно уехать после ритуала куда-нибудь далеко-далеко отсюда и больше никогда не вспоминать весь это кошмар под названием «Битва Экстрасенсов».       Но очень отчётливо вдруг понимаю — я так не сделаю!       Потому что… Люблю Вику и больше всего на свете хочу быть рядом с ней…       Потому что… Она очень сильная во всех смыслах и… Никогда, наверное, не простит мне такого вот малодушия и страха…       Потому что… Я лучше умру, но останусь сильной и безбашенной «её девочкой»…       Отвожу взгляд от руки Николь, смотря прямо и открыто ей в глаза, и ловлю там удивление.       — Нет! Я не уйду никуда… Так что, давай — действуй! — спокойно говорю ей и понимаю, что она ещё колеблется.       Что, видимо, надеялась взять меня на испуг…       Что убивать глядя своей жертве в глаза ей ещё не доводилось!       На какой-то миг мне кажется даже, что она так и не решится осуществить свою угрозу. Хм… Но я всё-таки оказываюсь не права…       Потому что ещё по-детски наивно продолжаю верить в людей… До последнего — верить…       А для неё жажда победы оказывается, видимо, сильнее всего. Неужели холодная, синяя стекляшка для тебя так важна, Ники?       В её глазах ураганом проносятся эмоции: страх, ужас от того, что ей предстоит сделать, злость, отчаяние и…       Всё… Её рука дрогнула на моей груди, тут же отзываясь дикой, острой болью, буквально пронзающей насквозь и скручивающей моё тело…       В глазах мгновенно потемнело и я отчётливо поняла — как же мало, оказывается, у меня оставалось этой самой энергии, если не хватило и на несколько секунд…

***

      Я очнулась дома, в тёплой постели… Рядом сидела взволнованная Вика, а за её спиной маячили Таня и Наташа. Я совсем не помнила, что было дальше, и как я здесь оказалась. Немного придя в себя, тут же задала единственный, интересующий меня на тот момент вопрос:       — Ники… Она…жива?!       Бантеева покачала возмущённо головой и ответила за всех девчонок:       — Жива-жива… К сожалению! Была б моя воля…       — Наташа! — тут же встряла Ларина.       — Что «Наташа»?! Убила бы, да! И не надо на меня так смотреть! Хм… Я не одна хотела это сделать, между прочим… — красноречиво глядя на опустившую голову Вику, гневно выдала глава северного ковена. — Причём, у меня-то сейчас это просто эмоции, а вот кое-кого… — вновь припечатывающий взгляд выразительных, пылающих гневом глаз в сторону Виктории. — Мы с Танюхой реально еле-еле увели оттуда, не дав убить эту суку прямо там…       Вика что-то усердно и молча разглядывала на белоснежной простыне кровати, так и не поднимая головы, а я…       А я, кажется, была просто счастлива!       Что всё обошлось…       Что и девчонки, и Вика успели вовремя…       И что…хм… Николь жива…       Я совсем не хотела её смерти. Судьба сама решит, как с ней поступить, а я не Господь Бог, чтобы судить кого-то…       Я лежала и с глупой улыбкой разглядывала близких мне людей…       Спустя полчаса Таня и Наташа, попрощавшись, ушли, оставив нас наконец-то одних. А я любовалась на притихшую, такую милую, домашнюю и родную Викторию и думала…       Какая же я всё-таки счастливая…       Я не хочу и не буду думать о том, что будет потом… Когда закончится Битва…       Какая разница?! Когда есть… СЕЙЧАС…

Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь, Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь, Ни былой, ни грядущей минуте не верь, Верь минуте текущей — будь счастлив теперь! Омар Хайям