Часть 18
8 ноября 2015 г., 20:38
ROV Виктория
Маруська пролежала в постели ещё всего пару часов, а потом её кипучая, жизнедеятельная натура быстро дала о себе знать и… Поспать нам в ту ночь почти не удалось… Нет. Не подумайте, я вовсе не жалуюсь… Просто реально переживала за её состояние, но это же Керро! Если она что-то решила — хрен вы её переубедите! И даже не знаю, радовал меня этот факт или всё же больше огорчал… Да хотя бы в тот вечер после Гот Зала… Ну что ей стоило дать это чёртово обещание Кузнецовой?! Нет ведь… Правильная, блин, и…честная… Хм… Смешно… А у меня, похоже, самая что ни наесть настоящая принцесса! Сильная, дерзкая, целеустремлённая… Господи, и с чего мне вдруг так повезло в жизни? Что такой вот человек меня ещё и беззаветно любит?! Охх… Нереально всё как-то… Хрупко и зыбко… Почему мне всё время кажется, что это сон? Что одно резкое, неосторожное движение — и всё исчезнет, как будто и не было никогда?! Страх… Постоянный страх теперь поселился в моём сердце. Я, наверное, смогу выдохнуть только после этого ритуала и то… Не знаю…***
На Битве началась новая неделя и возобновились испытания… На этот раз прохожу его в самом начале. Какой-то чёрный ящик что ли… Макаров предлагает почувствовать, что в нём находится. Ладно, попробуем… Настраиваюсь и… Блять… Мощнейшая мёртвая, кладбищенская энергия бьёт меня наотмашь! Даже не кладбище, а… Не понимаю: могилы есть, но нет крестов и прочей атрибутики погостов… Вот, блять, идиоты! Любят притащить всякую хрень и даже не задумываются о последствиях! Очень хочется поубивать всех оргов подряд и… Того чокнутого мужика, принёсшего с собой ЭТО сюда. Урод! У этой штуки охренительно мощная энергетика, буквально наполненная чёрным, совершенно жутким негативом и какой-то безумной злобой. ЭТО нельзя было выкапывать! Нельзя брать в руки… Твою мать, как дети ей богу! Мне очень тяжело находиться рядом с этой хреновиной, поэтому что-то по-быстрому отвечаю и стараюсь скорее свалить оттуда. Выхожу наконец-то на улицу… Фуух… Аж мурашки по коже… Достаю сигареты и нервно закуриваю. С неба начинает сыпаться непонятная хрень. Блин… Маруська сегодня опять последняя… Вижу вывеску какой-то кафешки и отправляюсь туда — не мокнуть же мне тут целый день! Удобно устраиваюсь у окна с чашкой дымящегося кофе. Делаю глоток обжигающего напитка. Фу! Редкостная гадость… Даже пить его уже не хочется. Сижу и откровенно не понимаю причину своего такого вот плохого настроения. Да какой там плохого — жуткого просто! ООО… А быстро сегодня идут съёмки! Видимо, никому не нравится долго находится рядом с этим дурацким черепом! Уже ушли почти все мои коллеги. Вот и Пахом вышел весь какой-то растрёпанный и дёрганный. Только почему-то не идёт домой, а озирается по сторонам будто кого-то ищет… Таак, он явно топает сюда. Меня он что ли пытался почувствовать? Это ещё зачем? Шёл бы ты домой и без тебя настроение гадкое! Сергей уже входит в кафе и идёт прямиком к моему столику… — Убери её оттуда! — ни «здрасти», ни «как дела»… Вот так сразу и с места начинает выдавать свои дикие фразы Пахомов. — Если тебе дорога девочка — убери её оттуда! Чего сидишь-то? У Мэри все каналы открыты. Нельзя ей сейчас… Беззащитная слишком! Ты что, не понимаешь? Она ж на пороге застыла. На самой грани! Чуть пошатнётся и слетит в Царство Мёртвых! Что потом делать-то будешь, а?! Я сперва равнодушно, даже со скукой слушала бредни «деда», а потом… На меня словно вылили ушат ледяной воды! ЕЙ НЕЛЬЗЯ проходить это испытание! Вот что он пытается донести до меня… Подскакиваю и, забыв обо всём на свете, несусь обратно в помещение, где проходят съёмки. Машка… Марусенька! Уйди оттуда! Ну будь умницей! Сама уйди! Бегу по лестнице. Пытаюсь войти обратно — хрен! Меня не пускают! Говорят: «Съёмка идёт, экстрасенс работает — не мешайте!» Спрашиваю: «Кто?!!!» Может ещё не Маруся… Я тогда сейчас быстренько зайду с другого хода и… Блять… Да просто не пущу её туда! — Керро… — слышу убивающий меня на месте ответ. Совсем кажется обезумев, пытаюсь прорваться силой. Не получается… Меня оттаскивают и пытаются как-то успокоить… Суют в руки стакан воды… А я ни о чём не могу думать — там же Машка! Эта херня сейчас запросто её уведёт за собой! Господи! Она и при нормальном-то самочувствии с мёртвыми не любила никогда работать, а что уж говорить об этом её подвешенном состоянии — между мирами… Блять! Обхватив голову руками и вся сжавшись, я молилась только об одном: «Маша, миленькая, не геройствуй! Уйди оттуда! Ну, пожалуйста! Просто уйди!» Не знаю сколько прошло времени, мне казалось — целая вечность, но вдруг началась какая-то суета. Я вскочила, не понимая, что происходит. Из дверей ангара, где проходила съёмка, показалась наконец-то Керро. Это вокруг неё забегали и засуетились девочки администраторы: то поднося воду, то нашатырь, то какие-то салфетки что ли… А я облегчённо выдохнула — живая! Хм… И даже на своих собственных ногах стоит, вроде. Когда её оставили уже в покое и я смогла подойти ближе, все слова повылетали из моей головы, и я просто молча смотрела на родное заплаканное и измождённое личико «лисички»… Она аж посерела, кажется, вся за этот час съёмок… — Не говори ничего! — выдала вдруг Маша, — Просто поехали домой… Заедем к Наташе и домой… Я устало кивнула, набирая номер службы такси… Живая… Главное, что живая…***
Прошло два дня. Завтра на десять утра были назначены новые съёмки, а Керро никак не могла прийти в себя. Нет Бант накачала её энергией, как всегда и в этом плане проблем не было… Вот только Мэри закрылась и отстранилась от меня. Как будто спряталась в свою скорлупку, наглухо прикрыв за собой все входы и выходы. Она была и рядом, и где-то неимоверно далеко. В своих мыслях и чувствах — явно, не со мной… Что она увидела в этих чёртовых пустых черепных глазницах — мне оставалось только догадываться, но я надеялась, что ей просто нужно время. Она справится! Обязательно! В этом я ни секунды не сомневалась, вот только… Этого времени ей никто не дал… Мы почти в полном молчании собирались на очередные съёмки, обмениваясь лишь сухими, холодными фразами, как… Чужие люди… Не выдержав такого отношения моей всегда «солнечной» девочки, я ушла в ванную — принять душ и хоть как-то взбодриться, а когда вернулась тихо офигела… Керро была уже полностью готова и сидела на кресле, вся сгорбившись, как старушка. Девушка, уставившись в окно, молча ждала меня. А шокировал меня её внешний вид… И даже не полностью чёрный цвет одежды, который она, кстати, никогда не любила… И не устрашающе мрачный макияж, и не странная причёска, а… глаза… Пустые, холодные и… Старые… Ну, по крайней мере, это был взгляд очень зрелой, уставшей женщины, а никак не двадцатисемилетней яркой и жизнелюбивой девушки! Вот это меня, поистине, напугало! Что же с тобой такое, моя маленькая принцесса?! Как же мне тебе помочь? На испытание я вновь отправилась первая… Фотографии на столе — все мёртвые. Понятно — проклятие… Девушка, сидящая передо мной, явно боится. Как могла успокоила её, потому что там уже давно всё закончилось… Вышла я оттуда в полной прострации… Блять… Опять мёртвые! С тоской думаю о том, что будет делать Мэрилин? Нет, здесь нет такой жути, как два дня назад, но снова смерти… Опять загробный мир! Только бы она не лезла слишком далеко-то… Думаю, и с тоской понимаю — Керро есть Керро! Она не умеет работать спустя рукава… Не позволит себе «слить» испытание… Ухх! Как же хочется стукнуть её за эту чёртову правильность! Хоть бы раз о себе подумала, идиотка малахольная. Выхожу на улицу и усаживаюсь на скамейку, опять приготовившись ждать её. Мэри, как всегда, последняя! Хорошо хоть погода сегодня радует солнышком… И на том спасибо! Не знаю, какая уже по счёту сигарета идёт в ход, но вот, вижу Пахомова, вновь, как и пару дней назад, тревожно шарящего взглядом по сторонам. Встречаюсь с ним глазами. Хм… Идёт ко мне… У меня дежавю??? Только в это раз я не чувствую никакой тревоги, тогда что ему нужно-то? — Почему ты ничего не делаешь? — выдаёт мой коллега, как всегда, странную фразу. Молча смотрю на него и жду, что он скажет ещё, потому как разгадывать его ребусы нет ни малейшего желания! — Выгони её!!! Чего ждёшь-то?! — вдруг заявляет Пахом, а я… Давлюсь сигаретным дымом и лихорадочно кашляю… Кого, блять? Хлопаю глазами и таращусь на него. Уж не Машу ли мне надо выгнать?! — Чё тупишь-то? — не унимается Сергей. — «Мамашку» она егойную цапанула! Выгони её нафиг! Пока она совсем не завладела девочкой! Ты не понимаешь что ли?! А ещё сильной ведьмой себя считаешь! Не может она сейчас сама справиться! Чё за любовь у тебя такая странная, если помочь девочке не хочешь?! Вывалив мне всё это, Пахомов укоризненно покачал головой и отправился восвояси, оставив меня в полном шоке и ступоре переваривать его слова… Какую «мамашку»? А… Этого чёртового «черепа» что ли? Тьфу ты… Этого только не хватало! Блять! Вот откуда этот жуткий, «старый» взгляд! Вот откуда — холодность и замкнутость… А Маруська… Да, твою мать… Эта сука полностью её контролирует и даже не даёт Мэри попросить о помощи… Керро! Нельзя тебе проходить сейчас испытания, девочка! Да как же ты этого не понимаешь-то?! Достаю телефон и набираю Наташке потому, что хрен два я с этой подселенкой одна справлюсь… Ну вот, Натка обещала помочь… Остаётся только как-нибудь невинно заманить Марусю к Банту так, чтобы эта гадина внутри неё не догадалась! И ещё одна очень странная, шальная мысль посещает вдруг мою голову, уколов совсем не к месту сердце глупой ревностью. А Пахому-то явно нравится Мэрилин! Он уже второй раз готов был меня убить на месте за моё бездействие, за то, что никак не помогаю ей! Вот это да…***
Вот уже и девчонки приехали… — Я всё приготовила, как ты и просила. — на ходу бросает Наташа. — Мать, а ты уверена?! Я только молча киваю в ответ. — Вик, ты понимаешь, что нельзя ни в коем случае, чтобы она догадалась о чём-то? Керро, не Дюймовочка, блять! Мы с ней реально не справимся, если что-то пойдёт не так… Понимаю я, понимаю… Ага… А ещё она офигительно чувствует любую ложь. А хотя… Хм… Если эта сука её контролирует, то может, и не распознает ничего. Ларина куда-то ещё до кучи смылась, блин, по-тихому пока мы с Бантом обсуждали, как всё это лучше провернуть… ООО… Всё… Думать некогда. Вот и Керро! Надо действовать, а мы… Твою ж Мать, мы с Наташкой растерянно застыли, уставившись в… Колючие и злые глаза Мэрилин… Даже Наташе явно «не по себе» под этим взглядом, а что уж говорить про меня. Господи, как же я, оказывается, уже привыкла за прошедшее совсем недолгое время к её лучистому, тёплому и полному любви взгляду, что теперь этот вот ледяной взор убивает без ножа. Откуда-то из-за нашей спины слышится беззаботный смех, льющийся в уши колокольчиком, а беспечно улыбающаяся Татьяна быстро обходит нас и идёт прямиком к Мэрилин, потряхивая зажатой в руке бутылкой с каким-то вином (?)… Мы оторопело следим за её действиями, а Ларина уже повисла у растерянной Мэри на шее и что-то усердно втолковывает ей, помогая себе жестами. Спустя минуту они обе оборачиваются к нам… — У Тани, оказывается, сегодня юбилей её магической деятельности. Ровно пять лет назад она провела свой первый обряд… — холодно и равнодушно говорит Керро, но… Кажется верит! — Вик, она предлагает нам отметить это событие! Ты же не против? Я-то, конечно, «не против»!!! Бантеева, подобрав где-то в районе колен собственную челюсть, тоже совсем «не против» и изо всех сил кивает, выражая своё согласие. На том и порешив, дружно отправляемся к машине Наташки. Я от греха подальше уселась на переднее пассажирское сидение рядом с Бантеевой, а Татьяна затащила Маруську назад, ни на секунду не прекращая о чём-то весело щебетать. Блин, а Ларина, вроде, совсем «не разговорчивая» была… Ловлю её взгляд в зеркале и отчётливо понимаю, как же тяжело ей даётся эта «беззаботная» трепотня. А она ещё и, ко всему прочему, Маруську умудряется постоянно выводить на разговор, не давая той «думать». Наконец-то, мы приехали. Заходим в квартиру и… Охх… Такое началось! Мне ни разу не доводилось изгонять подселенцев за всю мою практику. Как потом сказала Наташка, она делала это как-то однажды, только тот чувак был гораздо слабее этой вот. Пока мы раздевались в прихожей, Бантеева успела зажечь по периметру комнаты церковные свечи, а на полу загодя был нарисован мелом круг с крестом посередине. Вокруг витал горьковатый и терпкий запах крапивы, папоротника и чего-то ещё — не могу вспомнить чего именно потому, что мысли заняты совсем другим. Эх, всё так хорошо начиналось… Таня открыла было рот, чтобы попросить Мэри встать в центр… Казалось бы, лёгкий взмах руки Керро, а Ларина буквально отлетела на несколько метров назад и, сильно приложившись головой о противоположную стену, без чувств сползла на пол. Разъярённая Бантеева, сжала зубы и ринулась в бой! Да куда там! Силе одержимого может позавидовать самый здоровенный мужик на свете! Ещё один замах, и уже Наташка отправилась в «полёт»… Правда, ей повезло куда больше, чем Тане — на пути оказался мягкий диван. А то, что ещё минуту назад было Керро, развернулось в мою сторону… Глаза в глаза, и страх начинает завладевать мной, потому что я больше не вижу в холодном, равнодушном блеске злобных глаз монстра «моей девочки», но всё равно пытаюсь до неё достучаться, дозваться… — Маш, Маруся… Борись, пожалуйста! — не отводя взгляда, как можно твёрже проговорила я. — Ты же сильная! Очень! Держись, девочка… «Монстр» уже рядом со мной. Взмах руки и… Нет, я не отправилась «полетать», как девчонки… На моей шее сомкнулся стальной капкан холодных, безжалостных пальцев… Воздух почти не проходил в лёгкие… В глазах всё плывёт… Надо что-то срочно сделать! Но что? Звонок в прихожей раздался, как гром среди ясного неба, откуда-то совсем издалека. Я увидела краем глаза, как мечется Наташа, не зная, что сначала: попробовать помочь мне или узнать, кого там, нахер, принесло? Всё-таки Натка выбрала первое и подскочила к нам, пытаясь отцепить пальцы Керро от моей шеи… Взмах свободной рукой — и Наташа с жуткими матами полетела аккурат в дверной проём, вываливаясь в прихожую… Больше геройствовать она не стала, потащившись пошатываясь к двери и выбрав, видимо, теперь второй вариант, потому что… хм… Явно не захотела ещё раз схлопотать по носу… Я это не видела, просто поняла по донёсшемуся лязгу открываемого дверного замка… Мне же с тоской и отчаянием пришлось признать, что нежданного визитёра я могу уже не успеть увидеть, если прямо сейчас что-нибудь не сделаю… — Керро! Живо! Убери! Руку! — собрав всё, на что была ещё способна, хрипло рявкаю я. Это чудовище с горящим взглядом резко дёрнулось всем телом, разжимая пальцы, и спустя секунду Мэрилин тяжело упала на пол… А я резко, с облегчением смогла наконец втянуть в себя так необходимый мне кислород… С облегчением потому, что корчась в диких судорогах и дрожа всем телом, на полу сейчас валялась именно Маруська… — Наташа! — хрипло кричу я, одновременно присаживаясь к моей малышке и пытаясь хоть немного успокоить её. Ларина пришла в себя и, как ни странно, быстро въехала в то, что произошло. Ведьма кое-как поднялась на ноги, всё ещё держась за затылок и морщась от боли, потянулась за свечками и заготовленными заранее специальными чернилами для гальдрастава. Сунув и мне в руки белую церковную свечу, сумеречная щёлкнула зажигалкой. Весёлый огонёк заплясал на фительках наших с ней свечей… Спустя несколько секунд к нашему дуэту присоединились Наташа, хлюпающая окровавленным, разбитым носом и… Пахом! Я некоторое время в шоке таращилась на своего коллегу по Битве, пытаясь сообразить, как он вообще здесь оказался-то?! Но задавать вопросы было некогда… Дрожавшая, как осиновый листок, скрючившаяся на полу Маруська еле-еле удерживала своё собственное сознание на поверхности, не позволяя вернуться «мамочке» черепа. Всё было готово, и Татьяна своим музыкальным голосом затянула молитву на латыни…«Himneski faðir, hvar sem lifað er, aldanna raðir allar lúta þér. Ver með oss í verki, viska þín og náð, og þinn armur sterki allt vort styður ráð… Lát vorn anda ljós þitt sjá, leið oss grandi öllu frá. Beri' að vanda, vertu' oss hjá, vernda fósturláð.»
Наташа ещё в процессе песни-молитвы обмакнула перо в чернила и принялась быстро рисовать символы гальдрастава. Маруська тяжело, рвано дышала, вся покрывшись мелкими бисеринками пота, и дрожала всё сильнее и сильнее. Наконец рисунок был готов, и Бант осторожно, с опаской приблизилась к Керро, заглядывая последней в глаза… Облегчённо выдохнула, не увидев там никого и ничего, кроме боли… Дикой боли… Быстро подхватив хлопковую тряпочку с рисунком, перекинула тонкую тесёмку через шею Маруськи. Ларина в это время щедро поливала всё вокруг святой водой, в том числе, поднявшую голову и чуть-чуть пришедшую в себя Мэрилин. Таня поднесла ладонь с прохладной водичкой к измученному лицу моей принцессы и осторожно умыла её, не забыв брызнуть на затылок девушки. Вновь зазвучали тягучие слова молитвы…«Yfir voru ættarlandi, aldafaðir, skildi halt Veit því heillir, ver það grandi virstu að leiða ráð þess allt…»
Всё шло хорошо. Мэрилин даже почти перестала дрожать, как вдруг, дико закричав и выгнувшись, сдёрнула с себя шнурок с гальдраставом и, зашипев словно разъярённый зверь, сверкнула на нас вновь холодными, злыми глазами… Мы шарахнулись в рассыпную, с ужасом понимая — что-то пошло не так! Мы не успели закончить изгнание! Мой взгляд случайно упал на разорванный защитный круг и полустёртый крест внутри него… Или сама Мэрилин падая сделала это, или кто-то из нас… Блять… Все наши усилия пошли «коту под хвост» потому, что эта тварь не даст нам дочертить ни круг, ни крест. А ещё просто заставит сейчас Машку встать и уйти отсюда. И хорошо, если никого не пришибёт по дороге… Мы все замерли в немом шоке и бессилии… Пахомов вдруг, крякнув по-стариковски, подобрал тряпочку с гальдраставом и прихватив мелок, шагнул внутрь круга… — Ты ох***? — ошарашенно выдохнула Бантеева. — Ты хоть понимаешь, ЧТО делаешь? Но Сергей её, казалось, не слышал, молча гипнотизируя Керро взглядом…«Yfir voru ættarlandi, aldafaðir, skildi halt Veit því heillir, ver það grandi virstu að leiða ráð þess allt Ástargeislum úthellt björtum yfir lands vors hæð og dal…»
Завёл он заново молитву, а злобный огонёк в глазах Керро начал потихоньку меркнуть…Пахомов поднял руку, выставив её раскрытой ладонью вперёд прямо перед собой, а затем неспеша повёл ею вниз. Мэри, как загипнотизированная, так же медленно опустилась на колени и уронила голову на грудь, полностью подчиняясь. Сергей всё также медленно и аккуратно сел на пол напротив девушки и, не отводя от неё взгляда, замкнул круг… Мы все трое с ужасом выдохнули, понимая, ЧТО он только что сделал… — Ты сдурел? А потом мы тебя будем «отчитывать»? Эта тварь слишком сильная, неужели не понимаешь? Может и не получиться нихрена! — кипятилась Наташка. — Не будете, не переживайте… Именно потому, что она такая вот сильная, ей и нужен сильный человек — маг или ведьма, а простой смертный её совсем не устроит… Так ведь пакость? — с этими словами Пахом резко вскинул руку и приложил ладонь к солнечному сплетению Мэри, а я в панике замерла, забыв, как дышать, пока совсем не понимая, что задумал этот сумасшедший псих? — Мэри, девонька, посмотри на меня… — мягко попросил «юродивый». Керро послушно подняла голову, встречая взгляд Сергея… Рука Пахома дрогнула на её груди, и мощнейший поток энергии невероятной волной, больше походившей на цунами, хлынул в ахнувшую и приоткрывшую от удивления рот Мэрилин. Мы застыли изваяниями в немом шоке, начиная понимать, что задумал Сергей… От слияния двух энергетик в одну воздух в комнате, казалось, трещал и искрился. Впечатлительная Таня тихонько вытирала ладошками свои влажные от слёз щёки. Притихшая Наташка со странным выражением то ли уважения, то ли восхищения на задумчивом лице во все глаза смотрела за разворачивающимся магическим действом. А я… Я просто была в шоке… Наконец невероятный ураган стих, трансфер энергии был завершён и Сергей тихо попросил: — Закончите обряд… Очнувшаяся Таня быстро стёрла ладошкой защитный круг и, встав позади Мэрилин, тихонько, но очень мелодично запела последнюю, завершающую молитву:Barn er oss fætt, og sonur er oss gefinn. Á hans herðum skal höfðingjadómurinn hvíla. Hann skal kallast: Undraráðgjafi, guðhetja, eilífðarfaðir, friðarhöfðingi Syngið Drottni nýjan söng því að hann hefir gjört dásemdarverk. Dýrð sé Guði, föður og syni og heilögum anda. sem var í upphafi, er enn og verða mun um aldir alda. «
Всё… Обряд был полностью завершён, а мы все неотрывно смотрели на Сергея, в том числе, и пришедшая в себя Мэри… — З-зачем? — едва справившись с волнением, запинаясь на словах, выдавила из себя насупившаяся девушка. — Зачем ты это с-сделал? Нас всех интересовал озвученный Керро вопрос, потому что… Блять… Да потому, что Пахом только что отдал Мэри всю свою энергию… Нет не так… Он полностью передал ей свою силу! Всю… Без остатка… Теперь он уже не был ни магом, ни экстрасенсом… А просто — человеком… — А ты так и не поняла, глупенькая? — грустно улыбаясь ответил Пахомов. Керро исподлобья, нахмурившись, смотрела на него непонимающим взглядом. — Верь в Любовь, девонька… Она есть — не сомневайся… Никогда больше не сомневайся! — ответил «самый добрый дед на свете», как он сам себя называл, и, под прицелом наших шокированных взглядов… Просто ушёл…
