Часть 19
11 ноября 2015 г., 00:52
ROV Мэрилин.
Господи! Не может быть… Мой первый белый конверт в этом сезоне! Хм… Ввязываясь второй раз во всю эту авантюру, я и не предполагала, что будет ТАК тяжело. И сейчас мне надо бы радоваться, а на душе — гадко и мерзко. Что-то говорю конечно… То, что все здесь и ожидают от меня услышать: про цель победить, про то, что за этим и пришла. Короче, несу полную чушь, но… «Пипл хавает». А мысли все только об одном — Сергей теперь будет вынужден уйти. Из-за меня… Ох… Как же погано всё это. Марат достаёт фотку из чёрного конверта — Иоланта и Роса… Девочка плачет, как всегда. Ух, как же меня бесят эти слабачки! Реветь вы сюда припёрлись что ли? А вот и Пахомов, наконец, озвучивает своё решение. Боже, какой же бред он несёт! А всё из-за тебя, идиотка! Ненавижу саму себя и очень хочу провалиться сквозь землю, да просто исчезнуть куда-нибудь… ООО… А Вика вдруг толкает речь… С полным шоком смотрю на неё! Зачем?! Ты же знаешь правду! И тут же понимаю — она его, действительно, благодарит. Только, разумеется, не за этих… Недоэкстрасенсов, а за… меня… Мы выходим из Гот Зала, съёмки продолжаются уже на лестнице. Что-то говорю Сергею, а взглядом умоляю пообщаться со мной наедине. Он чуть заметно кивает, соглашаясь, а я уже жду, не дождусь, когда наконец закончится весь этот фарс! Всё. Камеры выключены, а мы с Сергеем…хм…под прицелом о-о-чень странного взгляда Виктории (?) уединяемся в какой-то комнатёнке. Сколько мы проговорили — я не знаю, только, когда вышли на улицу было уже совсем темно. На душе от нашей беседы потеплело и я чувствую себя значительно легче. Он как-будто снял с меня этот груз вины, правда я, если честно, даже не заметила, как ему это удалось… На лавочке, освещаемая лишь желтоватым светом фонарей, нас ждала нахохлившаяся, одинокая фигурка. Вика мрачно подняла на меня свой взгляд и, кивнув Сергею на прощание, молча встала и… Куда-то потопала… Мимо моей машины, не вызвав такси… Просто пошла и всё! Да, блин, что за дела-то? Ревнует она что ли? Шальная мысль внезапно посещает мою голову. Ну это ж полный бред! Сажусь в машину и выруливаю следом за моей подругой. Твою ж мать, нашла к кому приревновать, идиотка! Торможу рядом с ней и приоткрываю дверь с пассажирской стороны. Райдос, бросив на меня хмурый взгляд, гордо вышагивает дальше. Вот, зараза! И что? Силой мне её что ли запихивать в машину? Отъезжаю немного вперёд и, выйдя из салона авто, становлюсь у неё на пути. — Вик! В чём дело, а?! Я очень устала — поехали домой, пожалуйста… — Райдос угрюмо смотрит на меня и… Молчит… Ох, уж этот мне её «заговор молчания»! — Вика! Ну ты хоть понимаешь, ЧТО он для меня сделал? Я же только поблагодарила человека и попрощалась с ним по-человечески! — Виктория упорно гипнотизирует свои ботинки. — Ну, пожалуйста! Ты же знаешь, мне кроме тебя совсем никто не нужен… — говорю тихо и обречённо потому, что… Да, блин, потому что, если эта чёртова упрямица что-то вбила себе в голову — уже хрен достучишься! А Райдос вдруг резко разворачивается и… Спокойненько так, будто ничего и не случилось, усаживается на пассажирское сидение… Выдыхаю в лёгком шоке и недоумении и отправляюсь обратно за руль своей ярко красной красавицы. Всё хорошо… Мэри успокойся! Главное — мы едем домой… Вместе…***
Вечером следующего дня мы уже отправились в Питер… Три с половиной недели пролетели для меня в безумном калейдоскопе событий. Устроившись в купе, под так и не прекратившееся, гнетущее «молчание» Виктории, я думала обо всём произошедшем… Почти сутки Вика меня игнорировала, не дав даже ночью дотронуться до себя. А на все мои расспросы лишь угрюмо молчала! Безумно хотелось одеться и уехать домой. Ну нельзя же так себя вести! Если у тебя есть претензии — выскажи! Почему я должна мучиться от непонимания — что я, вообще, не так сделала?! Отвернувшись от неё и укрывшись одеялом с головой, я почти полночи проплакала, молча и беззвучно глотая солёные слёзы. Так и не сумев понять, в чём я провинилась-то? Окончательно выдохнувшись и вдоволь наревевшись, я обессиленно уснула уже под утро… А ведь она точно знала, что я не сплю и, наверняка, чувствовала, что плачу… Но нет… Холодная, непробиваемая стена! Самые разные и абсурдные мысли посещали тогда мою голову. Одна из которых — может, её так расстроил мой белый конверт? Ну тогда — это полный пиздец… Короче, день прошёл просто офигенно! Господи, неужели уже завтра ночью состоится наконец-то этот обряд и я смогу вздохнуть спокойно. Смогу ни от кого больше не зависеть и… Хм… Никого и ничего не бояться… В голове яркой, болезненной вспышкой тут же промелькнул инцидент с Ники… Мы с Викторией на пару решили просто не обращать на неё никакого внимания. Ну, как мы? Решила-то я, а Райдос нехотя подчинилась. Такое ощущение, что будь её воля, она бы точно придумала, как от неё избавиться! Причём, желательно насовсем, а не только на проекте. Эта жёсткость и даже какое-то холодное бездушие Вики меня порой жутко пугали. Хорошо, что я у неё не числюсь среди «врагов», блин. Нет, не то чтобы я её боялась… Ну как можно бояться любимого человечка?! Просто поймала себя на мысли, что у неё на пути лучше не становиться никому! Потому что она, действительно, офигительно сильная тёмная ведьма, а не глупенькая доверчивая дурочка, вроде меня. А ещё, ко всему прочему, я еду сейчас в самый сильный ковен России, в самое логово этих «жутких» чёрных ведьм, которые соберутся все вместе из-за меня одной. Только мне почему-то совсем не страшно. Так, лёгкое волнение в предвкушении этого странного таинства… Не удивляйтесь! Я же одиночка! В смысле никогда не работала в группе, ну или в ковене, и меня просто переполняют возбуждение и… Банальное любопытство! Охх… Мысли совсем разбежались в разные стороны, разрывая меня на кусочки, и путались в моей несчастной голове так, что я уже не знала — стоит ли мне радоваться, что завтра в ночь состоится этот ритуал. Я уже совсем не понимала Викторию… Не знала, что будет потом… Утром…***
Обряд должен был состояться в самом большом зале центра «Проснись». Увидев моё слегка разочарованное лицо, Бантеева расхохоталась. — А ты чего ждала? Лес… Ночь… Кладбище… Зловещее завывание ветра?! Я смутилась, краснея и опуская от стыда голову. Ага… Именно… Это самое и ожидала… — Нет, моя дорогая, всё гораздо проще. Девчонки встают в круг, ты — в центре, призывается сила, читается несколько заклятий и молитв, и… Собственно — всё! Просто, чтобы справиться с проклятием на эмоциях, произнесённым очень сильной ведьмой нужна сила в несколько раз превышающая её. — Наташа улыбается и продолжает: — А ты настолько мощная, моя девочка, что нам всем вместе придётся ну о-о-очень постараться… Мне безумно лестна её похвала — не буду скрывать, поэтому мои щёки тут же вновь покрываются румянцем. Вика, мирно сидящая на диване, хмыкает, видя мою реакцию. А мне вдруг почему-то приходит в голову очень невесёлая мысль и… Надо бы, наверное, промолчать, но я, совершенно не подумав, тут же её и озвучиваю: — Наташ, почему ты всё это делаешь? Бантеева удивлённо смотрит на меня, а Ларина, зашедшая пару минут назад забрать какие-то необходимые атрибуты, оборачивается и приоткрывает от шока рот. Я понимаю, что сказала глупость и, наверное, обидела их, но теперь уже поздно что-то менять и потому решаюсь идти до конца: — Что?! Ну не из чисто альтруистических же соображений? Тебе-то зачем всё это нужно? Вика напряжённо молчит, и я вдруг понимаю, что и она не до конца верит в благородство своей бывшей подруги. А вот Ларина, кажется, готова меня уже убить… Потому что такая же, как я… Потому что верит людям… Но удивительнее всего ведёт себя всё-таки Наташа. Она, вдруг растеряв всю свою былую решимость, опустила голову и уставилась в пол, а мне… Блять… а мне становится страшно! Н-е-е-т! Она же не может… предъявить мне ТАКОЙ «счёт»! Не должна! Ну… У неё же Таня теперь есть! И тут же с отчаянием понимаю — Таня была и тогда! Внутри всё холодеет и скручивается словно пружина, готовая в любой момент резко распрямиться и взорваться к чертям собачьим. Бантеева, тяжело вздохнув, медленно подходит ко мне, а я вся тут же подбираюсь и напрягаюсь ещё больше, хотя больше уже, кажется, и некуда, с тихим, безграничным ужасом понимая… Что… Что я сейчас уйду отсюда! Но ни за что не соглашусь на ТАКУЮ сделку… И мне наплевать, что на кону в этот момент стоит участие в Битве, моё собственное здоровье, да что там, просто и банально — моя жизнь… Мозг уже кипит и, кажется, готов разлететься вдребезги, поэтому не сразу даже слышу глухой голос Наташи: — Мэри… Девочка, прости меня, а? Я понимаю, что ты мне не веришь и никогда уже не сможешь больше доверять… Ну… Считай всё, что я сейчас делаю платой за… За то, что я тогда совершила… Глава северного ковена говорила всё это тихо и глухо, но в звенящей тишине комнаты было отчётливо слышно каждое её слово. Я облегчённо выдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и ловя ладонями горячие, солёные капельки на своих щеках. Заметив этот жест, Бантеева тут же подняла голову. — ООО… Ну вот! До слёз тебя довела… — скорчив страдальческую гримасу, Наташа опять обратилась ко мне. — Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила, а? — Пф… Всё хорошо, Наташ! Я… Забыла уже… Правда… Ну почти… Не бери в голову, я простила, простила тебя… Давно уже… — с трудом подбирая слова, пытаюсь её успокоить. Делаю шаг вперёд и аккуратно, но как-то совсем нерешительно, обнимаю её за плечи. Тут же повеселевшая Наташа в одно мгновение стискивает меня в ответных объятиях, а я, сдавленно пискнув от её медвежьей хватки, вдруг поняла, что… Чёрта с два я забыла! Страх мгновенно парализовал тело, но я тут же беру себя в руки и стараюсь как можно беззаботнее улыбаться в ответ… Но только Наташа ведь тоже ведьма, и мгновенно ощущает моё напряжение. Бросив тут же погрустневший взгляд, быстро отпускает меня и отходит на несколько шагов назад: — Я понимаю… Тебе надо время. Ты хочешь забыть и простить, но пока не можешь… Разбираясь с нашим мрачным прошлым, мы напрочь забыли о ещё двух женщинах, кажется, даже забывших как дышать, и с неимоверным, диким напряжением, следивших за нашим с Натальей «диалогом»… Ларина и Райдос недоумённо переглядывались. Видимо, не только я скрыла от Вики события двухгодичной давности. Наши с ней любимые женщины находились в полном замешательстве, но ни одна из них так и не решилась озвучить буквально витавший в воздухе вопрос, и я поняла, что «разборки» нас ждут потом, наедине…***
В дверь постучали, и уставшая за день Ирина Аветисян пригласила нас всех в зал… Стоя в полутёмном коридоре в полном одиночестве, я с лёгким мандражом ждала, когда меня уже позовут войти. Ну вот и пора… Осторожно и мягко ступая босыми ногами по холодному полу вхожу в довольно большой зал, достаточно ярко освещённый многочисленными горящими, отбрасывающими на потолок и стены причудливые тени и расставленными по всему периметру мрачноватого помещения свечами. Ведьмы в своих чёрных с красным подбоем мантиях, в надвинутых глубоко на голову капюшонах стоят, образуя собой широкий круг. Одна из них делает шаг в сторону, пропуская меня в центр. Прохожу и замираю ровно посередине. Женщины берутся за руки и начинают негромко петь. Латынь, но слова мне не знакомы. Завороженно, в лёгком трансе жду развития событий. Допев, ведьмы скидывают свои капюшоны и я тут же начинаю узнавать многих их них, хотя и не всех, конечно… Прямо передо мной стоят Наташа и Вика с правой руки Таня, с левой — Ирина Аветисян… Некоторых других я тоже видела, но их имён не знаю. Ведьмы берут в руки свечи и сразу же зажигают. Весёлый огонёк пляшет озорным отражением на их серьёзных и сосредоточенных лицах. — Давай, Мэри, пора… — негромко командует Наташа, и я послушно скидываю свою мантию. Чёрная ткань неслышно падает на пол, красиво выворачиваясь на изнанку и образуя насыщенный огненно-красный полукруг у моих ног, а я мгновенно ощущаю, как тут же почему-то напряглась Вика. Господи, да она к каждому столбу меня ревновать собралась что ли? Отчётливо понимаю — будь её воля, она бы не в мантию, а в… Паранджу меня одела, наверное! Мягко и ободряюще, одними уголками губ улыбается Ларина. Буквально ощущаю её: «Всё хорошо. Ты молодец! Расслабься…» Слегка смущаюсь под чуть насмешливым и оценивающим взглядом Натальи, быстро скользнувшим по моему полностью обнажённому телу. Ирина делает пару шагов вперёд и… Блин… С деланным равнодушием и, вроде как, полным пофигизмом, пряча от меня свой блестящий взгляд, протягивает мне зажжённую свечу. С невероятным облегчением присаживаюсь на колени и опускаюсь на пятки, наклоняю голову и стараюсь изо всех сил отвлечься от происходящего потому, что… Твою мать… Ясно чувствую на себе о-о-очень заинтересованные, совсем не «дружеские» взгляды большинства находящихся здесь, незнакомых мне ведьм, буквально пожирающих меня глазами. Чёрт… Теперь понимаю, почему именно сразу так напряглась Вика… Наконец, вся эта кучка не в меру озабоченных женщин занялась делом, призывая силу и перестала на меня так нагло пялиться. Дальше обряд без эксцессов, быстро и чётко, шёл своим чередом… Фуу… Выдохнула… Вот всё и закончилось! Быстро накидываю свою мантию и почти выбегаю из помещения. Не знаю как, но оказываюсь в Наташином кабинете. Спустя минуту туда приходят и девчонки… — Ну-ну, Мэри, успокойся! Чего завелась-то? — весело поблёскивая глазами успокаивает Бантеева. — Никто не виноват, что ты такая… Эм… — Наташка запинается, натыкаясь на одновременно насмешливый и вопросительный взгляд Татьяны, но всё же договаривает, — Такая красивая и сексуальная, блин! Да ещё и огненно рыжих ведьмочек, вроде тебя, у нас тут совсем нет, так что девочки с катушек и съехали малость. Сама понимаешь… Понимаю?! О да! Я очень хорошо понимаю, что… Хочу домой… Просто домой! И нет, не в свою холодную квартирку, а к Вике… С тоской смотрю на неё… Ну и, что дальше? Что теперь, Вика? Ты мне помогла. Я в норме. Ни в чьей поддержке больше не нуждаюсь… Что теперь? Мне больше нечего у тебя делать, да? Я ведь больше не глупенькая, запутавшаяся сама в себе девочка, а вновь сильная и независимая ведьма. А ТАКАЯ я тебе нужна? Смотрю на Викторию и… Твою мать… Да что ж такое-то? Она опять, резко отвернувшись от меня, уставилась в пол… Это что, ты снова будешь изводить меня своим молчанием?! Н-е-е-т… Настойчивая трель звонка мобильника вырывает меня из омута мрачных мыслей… — Да… — выдыхаю в трубку, даже не глянув на дисплей. — Завтра? Во сколько? Да, хорошо… Я поняла… Где Райдос? — бросаю быстрый взгляд на тут же поднявшую голову Вику. — А я-то откуда знаю, где её носит… Хорошо… Я поняла тебя, Даш… Пока… Все трое выжидающе уставились на меня. — Вик, где твой сотовый? Дашка звонила — завтра в одиннадцать очередное испытание…***
Спустя полтора часа в 5-30 утра мы были уже в полупустом вагоне Сапсана, стремительно нёсшего нас обратно в Москву. Господи, ну и ночка! А в одиннадцать утра — испытание… Просто офигительно! Спать лучше уже вовсе не ложиться, иначе будет только хуже. Сидим в вагоне бизнес класса и, как всегда уже привычно молча, пьём кофе. Вдруг Вика совершенно неожиданно подаёт голос: — Мэри, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — негромко, но очень настойчиво задаёт вопрос Виктория. Я прекрасно понимаю о чём она спрашивает, но… Совсем не хочу говорить на эту тему, а сознание цепляет её обращение… Не «Маша» или «Маруська», как она меня всегда называла, а сухо и официально «Мэри». После этого уже совершенно точно не хочу ничего ей рассказывать. А зачем? Для чего чужому человеку, а Вика упорно именно такой и становилась последние трое суток, изливать душу?! — Не хочу… — неопределённо пожав плечами, отвечаю ей. Виктория тяжело вздыхает, прикрывает глаза, откидываясь на спинку удобного кресла, и неожиданно для меня, еле слышно начинает говорить… — Марусь… Я обидела тебя, наверное… Я понимаю всё… Но, если можешь, прости меня за это… — она молчит с полминуты, а я, затаив дыхание, совсем не тороплю её и продолжаю терпеливо ждать, — У меня как-будто крышу снесло за последний месяц. Я уже совсем ничего не понимаю и не соображаю. Всё так быстро и стремительно завертелось, что я… Блять! Да испугалась я тупо… Всё так дико и как-то нелепо… Битва эта… Я же пришла порвать всех нахрен, а тут ты… Нарисовалась! Очень хотелось там в парке и тебя тоже со всеми вместе разорвать на клочочки… Ладно, скажу честно — тебя даже больше, чем других! Я полностью ошалела от её откровенного монолога и тихонько, едва дыша слушала… — А ты меня зацепила, поганка. Ещё там, на поляне. Только я и сама ещё ничего не поняла, конечно, в тот момент… Помню ты тогда так дерзко и вызывающе мой взгляд встретила, что я опешила даже. Знаешь, скажу по секрету, даже Наташка такой мой взгляд никогда не выдерживала, а тебе, казалось, было пофиг! Ух, как же я разозлилась. Наглая, безбашенная девчонка! Меня это просто взбесило… Мои губы сами собой растягиваются в улыбке до ушей. Ага, знала б ты чего он мне стоил, этот взгляд! — И на ширме этой ты так невовремя оказалась рядом! Я аж по змее не попала ножом из-за твоего присутствия, из-за того, что ты на меня так посмотрела, твою мать! Даже пришлось оргам всякую чушь срочно сочинять, почему не убила эту змейку… А на багажнике ты не нашла мальчишку… Помню, когда мне это сказали, думала: вот, а ты оказывается не такая уж и сильная — щас пойду, отмечу это событие и тут же понимаю — не хочу… Что почему-то совсем не испытываю ни радости, ни удовлетворения от твоей промашки. Потом Гот Зал и моё: «Мне по хрену с кем стоять в финале» и… Какой-то импульс от тебя… Заинтересованности что ли… Я тогда не разобралась… Первое испытание и снова Гот Зал. Твоё фееричное опознавание фоток… Я была в полном восхищении от твоей работы… ООО… Чувствую, что начинаю краснеть от её слов. Хорошо, что Вика с закрытыми глазами сидит… Правда не поняла я тогда твою проблему, а вот кое-кто другой — очень хорошо понял… Ники, Ники — ты уже догадалась, наверное. И тут же перестала ставить тебе палки в колёса. Ну правильно. А чего распыляться-то, когда ты итак до финала не дотянешь. Да ещё и на ритуал хотела тебя подбить. Молодец девочка — всё рассчитала: вы проводите обряд, убирая нас всех с дороги, ты тихонько умираешь, и вуаля — вот она Рука, уже у неё в кармане! Я передёрнулась от её слов. Нет, конечно, я всё это уже знала, только… Всё равно было гадко и противно от осознания того, что я опять едва не оказалась пешкой в чужой игре… Но надо отдать ей должное, если б не она, то я, тупая идиотка, ни о чём бы и не догадалась и, конечно, не оказалась на той полянке… Ну я уж молчу про твою очень своевременную помощь после ссоры с подругой. Это для меня тогда уже всё решило, но я ж осёл упрямый — не хотела видеть очевидных вещей… Господи, какая же ты смелая и отчаянная! Если бы ты не сделала первый шаг… Ох, Маруся… А я бы не решилась — это точно… Хм… Вика, Вика… Я бы тоже не решилась… При других обстоятельствах… Я даже не помню, в какой именно момент поняла, что ты стала мне небезразлична, когда стала для меня очень важной частью моей жизни. Не знаю и сейчас… Да и — неважно это… И да, я безумно приревновала тебя к Пахому. Понимаю, какой идиоткой ты меня считаешь. И правильно делаешь! Я это заслужила… А когда мы вернулись домой, я вдруг поняла, что мы завтра едем в Питер. Наташка проведёт свой ритуал и всё — ты опять станешь сильной и независимой. Тебе уже не нужна будет ни моя помощь, ни моя поддержка, ни, вообще, я сама… Это открытие стало для меня шоком… Реальным шоком… Я слышала и видела, что ты плакала почти всю ночь. Я тоже не спала… Только решила, что… Ты так ревёшь потому что… Да потому, что я словила твоё отчётливое желание уйти домой… А у меня внутри всё сжалось и похолодело. Это ж надо, думаю, плачет, переживает, но жалеет меня и боится сказать правду… Было безумно горько и обидно. Я как-будто заледенела вся и пролежала всю ночь, уставившись в стену. Я, опешив, во все глаза таращилась на Вику, всё так же продолжавшую вести свой душевный стриптиз с плотно закрытыми веками. Так что, ритуал завершён. Всё прошло здорово и у тебя теперь не будет никаких проблем… Всё нормально, Марусь, я всё понимаю и… принимаю твоё решение… Хм… Жаль только, что ты не захотела даже поговорить со мной на прощание… Она всё так же сидела, откинувшись в кресле и закрыв плотно глаза, будто пряталась от меня, от себя, от этого мира… И если б не этот отчаянный монолог, можно было бы подумать, что Вика просто спит… Не выдержав больше, я приблизилась к ней, обхватила её лицо своими почему-то напрочь заледеневшими ладонями и легонько встряхнула. — В-и-и-к! Открой, пожалуйста, глаза! Хватит уже играть в «рук лук»… Посмотри на меня! Виктория, почувствовав мои руки у себя на щеках, вздрогнула и быстро распахнула очи. Наполненный болью шоколадный взгляд тут же обратился на меня, встречаясь с моим… — Вик, я плакала потому, что боялась, что… Это ты прогонишь меня из своей жизни после этого ритуала… Понимаешь? А я совсем не хочу никуда уходить… И не уйду… Пока… Хм… Сама не выгонишь! Виктория, наверное, с минуту в шоке гипнотизировала меня своим бархатным взглядом, а потом… Начала улыбаться… Открыто и слегка смущённо… Я и не знала, что она вообще умеет вот так совсем по-детски смущаться! — Н-е-е-т! Не дождёшься, Керро! Ни за что и никогда я тебя не выгоню, глупенькая ты «моя девочка»! Она притянула меня к себе, и уже через секунду её губы уверенно и немного жёстко завладели моими… Мозг тут же покинул меня, бросил напоследок шальную мысль: «Господи, очень надеюсь, что вездесущие папарацци не ездят в пять утра в поездах Питер- Москва»…
