Дважды в одну реку...

ROV Мэрилин       Что ж, с обладателем белого конверта я не ошиблась. Только, почему так странно всю дорогу вела себя Виктория? Вот и сейчас даже, стоя в Гот Зале, улыбается, говорит что-то, а мысли совсем не здесь… Господи, ну что я не так сделала?! Ведь хотела же, как лучше… Просто думала доставить своему любимому человечку максимальное удовольствие, прочитав её мысли и тайные желания. Потому что, твою мать, прекрасно поняла — сама она о них ни за что не скажет! А она вот так среагировала… Слишком много у Вики комплексов в плане секса. И это с её-то совершенно невероятной чувственностью! Когда она от одного взгляда может улететь на небо… Не понимаю…       «Хм… А самое-самое такое, самое сокровенное желание ты, Мэри, не исполнила!» — встрял мой вредный внутренний голос. Ого. Давненько его слышно не было.       Да… Знаю… Испугалась, если честно… Банально испугалась. Интересно, а сама Вика догадывается о своих тайных потребностях или настолько глубоко их запрятала, что и для неё самой они могут стать шоком?       «Ну что, Керро, а ведь ты проиграла ей! Спор никто не отменял… » — продолжал зудеть мерзкий пакостник. — «Ну давай решайся, девочка! Ты же знаешь, чего она хочет, знаешь её желание… Да и тебя саму это заводит не меньше…»       Ууу… Нет, не могу — жутковато мне как-то… Мэри, соберись! Первый раз всегда всё ужасно кажется, а потом — легко и просто… И вроде как, так и должно быть! Ох… Жесть! Что же делать-то? Как же всё-таки страшно! Трусиха ты, Мэри! Вика вон ничего не боится… Смелая, уверенная, сильная! А ты — просто тряпка… А… Будь что будет! Я справлюсь, смогу. Я теперь тоже сильная…       Мои нелёгкие размышления и пререкания со своим вторым «Я» прерывает команда режиссёра: «Стоп. Снято.»       Мы все тут же расслабляемся, а редактор Даша огорошивает нас неприятным известием, что уже завтра утром будут съёмки очередного испытания. Похоже, офигела не одна я, в шоке уставившись на оргов. Они что совсем не понимают, что нам надо банально восстановиться?!       — Ну вы же сегодня ничего не делали, так что, можно считать это выходным днём… — полностью равнодушная к нашим проблемам отвечает Дашка. — Короче, все участники испытания собираются именно завтра! Ровно в одиннадцать ждём вас здесь. И без опозданий, пожалуйста!       Нет ну нормально, вообще?! Возмущённо переговариваясь, выходим из здания. Прощаюсь со всеми и иду к курящей в одиночестве подруге.       — Слушай, Вик… — обращаюсь к ней, не зная как подобрать слова, — Ты выиграла и я… Помню про наш спор…       — Марусь, забудь! Считай, что… — я не даю ей договорить, приложив палец к её губам…       — Нет «не забудь»… Я выполню любое твоё желание, только… Можно не сегодня? Надо отдохнуть и набраться сил перед завтрашними съёмками. Ну ты же сама понимаешь! — прошу её, надеясь на Викино благоразумие. Она согласно кивает в ответ, выбрасывая докуренную сигарету в специальную урну. — Давай я завезу тебя домой, а потом поеду к себе. — Беспечно говорю я, когда мы уже садимся в мою машину.       Виктория замирает столбом у распахнутой дверцы и с какой-то безумной болью в глазах молча и хмуро смотрит на меня. Я совершенно не понимаю этой её реакции, тоже застывая у двери, и не менее удивлённо встречаю её взгляд, так и не сев за руль… Ну что опять? А сейчас-то что?       Картина полного абсурда и жуткого, обоюдного непонимания длится ещё с минуту, а потом Райдос резко разворачивается, захлопывая дверцу, и бросает на ходу, уже удаляясь от меня в сторону шоссе:       — Не утруждайся, я поймаю такси!       В полном шоке смотрю ей вслед. Взмах руки, и она уже скрывается в недрах чужого авто…       Твою ж мать, Вика! Что, вообще, происходит-то? Что я опять сделала не так?! Жутко расстроенная, сажусь за руль и не спеша выруливаю в строну своего дома. Мрачные мысли всё больше сгущаются в моей голове. Осознание того, насколько мы с ней всё-таки разные внезапно накрывает меня жуткой волной отчаяния. Отпущенные на свободу мысли понеслись вскачь, причудливо мешая в моей голове призрачные видения и жестокую реальность…       Ощущаю себя, как… Усталый путник, долго и нудно бредший куда-то в непроглядной темноте и холоде зимней ночи. Вдруг впереди свет. Небольшой, аккуратный домик маняще светится желтоватыми окошками. Внутри — тепло и уютно. А я безумно замёрзла и очень хочу войти туда… Стучу.       Дверь открывается, на миг ослепляя ярким светом и обдавая мягким, приятным теплом, запахом чего-то вкусного, а до обострённого слуха совершенно отчётливо доносится весёлый смех и детский визг…       Прошу разрешения войти. Не так… Почти умоляю пустить меня, если не на совсем, то хотя бы погреться…       Но нет… Перед моим носом без каких-либо объяснений захлопывается дверь, оставляя меня вновь одну в темноте и мраке ночи, в холоде лютой зимы и безжалостном завывании вьюги… И   мне не остаётся ничего другого, кроме как, опустив безнадёжно плечи и скукожившись от холода, брести прочь от уютного домика, так и не ставшего для меня прибежищем…       Почему люди так жестоки? Разве я так многого хочу? Почему мне так не везёт с обычным человеческим счастьем? Выныриваю из своих полувидений, полумыслей и понимаю, что я и не заметила, как доехала до своего дома. Странно, что ещё в аварию ни в какую не угодила!       Выхожу и поднимаюсь в свою пустую и холодную квартирку… Как же она меня теперь раздражает! Я чувствую себя в ней, как…в доме без стен… Доме — ледяном, мрачном, насквозь продуваемом и открытом любым ветрам… Я вновь вернулась к тому с чего и начинала: гордому, холодному и равнодушному одиночеству. Нужно взять себя в руки и лечь спать. Битву никто не отменял и завтра очередное чёртово испытание…       Абсолютно ничего больше не чувствуя, будто в душе поселилась та самая студёная зима из моих видений, укладываюсь на тут же мерзко скрипнувший диван и почти сразу проваливаюсь в темноту…

***

      Новый день встречает бьющим в окна солнечным светом, а мне с моим поганым настроением хочется зашторить окна, чтобы не видеть эту слепящую глаза яркость. Потому что даже всемогущее солнце уже, кажется, не способно растопить вечные льды, поселившиеся в моём в сердце… Но выхода у меня нет. Быстро привожу себя в порядок и отправляюсь на съёмки очередной хрени, называемой испытанием.       ООО… Ну я, как всегда, последняя приехала что ли? Бросаю быстрый взгляд на дисплей мобильника — нет не опоздала, а чего там опять «сыр-бор» какой-то происходит?       Подхожу к съёмочной группе и коллегам. Хм… Вика, как я и ожидала, тут же быстро отвернулась от меня в другую сторону, даже не здороваясь. Твою мать, хоть бы объяснила напоследок, с чего вдруг так резко поменяла своё отношение ко мне…       А… Ладно, не буду об этом сейчас думать. Надо выяснить, что, вообще, тут происходит?Задаю вопрос кому-то из подвернувшихся под руку редакторов и меня буквально огорошивают ответом.       — Кузнецова ушла из Битвы…       В шоке пытаюсь переварить услышанную информацию… Поднимаю глаза на Викторию. Та резко поворачивается, чувствуя мой пристальный взгляд и невысказанный вслух вопрос, и впечатывается в меня своими чёрными глазищами, мол, нет я тут совсем не при чём… А тогда с чего вдруг? Ники же так хотела быть в финале. Да что там — хотела победить! Буквально на всё была готова пойти ради этой синей руки. Нет, я точно ничего не понимаю…       — Почему? — выловив Дашку, задаю ей вопрос.       — У неё вчера старший сын ездил с группой на экскурсию какую-то. Автобус с детьми перевернулся… Вроде бы, все остальные ребята почти целы. Так, мелкие травмы и ушибы, а её сын…в реанимации… — раздражённо и устало рассказывала Даша, а я мгновенно напряглась. — Вот и позвонила с утра, что не приедет… Что тут скажешь, дети — это наше всё… Заставить мы её не можем и не имеем права, но, отказываясь проходить испытания, она автоматом вылетает…       Мне почему-то становится страшно… Нет… Я точно ей ничего плохого никогда не желала… Так что, моей вины тут явно нет, как ни крути… Неужели это так быстро пошла отдача за все её глупые и безбашенные действия?!       Я напрочь замёрзла от напряжения и своих невесёлых раздумий, поэтому, не долго думая, быстро залезаю в редакторский автобус. Заниматься самоедством я могу и в тепле! Тем более, что редакторы не оригинальны — я, как всегда, последняя прохожу испытания, которые, кстати, так никак и не начнутся. Только устраиваюсь поудобнее, как на улице опять начинается какая-то суета.       Чертыхнувшись про себя, иду выяснять, что теперь случилось… Оказывается, звонила Николь — сын пришёл в себя, а врачи дают вполне благоприятный прогноз. Вот только она сегодня первая по жребию и никак не успевает к началу. Орги мрачно отмахиваются, мол, они не будут ждать её одну. Не успела, значит — не успела. Типа, это её проблемы!       Напряжение возле редакционного автобуса нарастает с каждой минутой. Коллеги переругиваются с админами и просят подождать. Все, кроме меня и…хм… Виктории, меланхолично курящей в сторонке… А я абсолютно не понимаю, в чём, собственно, проблема-то?       — Какая разница, какой по счёту будет проходить своё испытание Николь? — озвучиваю своё недоумение. Тут же становится тихо, десятки пар глаз, в числе которых мои коллеги и вся съёмочная группа в непонятках уставились на меня. — Пусть приезжает и идёт на испытание последней вместо меня… Что?! — Непонимающе спрашиваю редакторов. — Какая разница? Я могу пойти первой. В чём проблема-то?!       — То есть, ты пойдёшь сейчас? — медленно и как-то странно спрашивает Дарья. — Первая?       Пиздец… Я удивлённо смотрю на неё. А я что-то другое только что сказала?       — Да. А что? Можете монтировать потом, как вам захочется… — пожимаю плечами. — Когда мы уже начнём-то?       Даша нервно выдыхает и обращаясь к своим коллегам командует:       — Ок… Все по местам. Приготовиться к съёмке!       Я пытаюсь унять почему-то вдруг появившееся волнение и успокоиться. Делаю глубокий вдох и ловлю шокированный взгляд Виктории. Она, забыв про свою недокуренную сигарету, зажатую между тонких пальцев, безотрывно и пристально смотрит на меня… Обжегшись об огонёк истлевшей до конца сигареты, с шипением дикой кошки отшвыривает окурок и быстро идёт ко мне.       — Керро, ты что дура? — подойдя почти вплотную, так что слышу её одна я, резко бросает мне Вика. — Она, блять, тебя чуть не убила! А ты… Блять, ты идиотка? Нет, ну ты точно полная кретинка!       Продолжает ругать меня всякими, спасибо хоть не матерными словами Райдос, а я… Только молча, в лёгком ступоре, смотрю на неё…       Вика, Вика, неужели я в тебе так сильно ошиблась?! Как же ты можешь сейчас злорадствовать и радоваться? У тебя самой ведь есть дочка! А если со мной что-то случиться, ты тоже будешь так себя вести?       У меня на душе совсем погано и холодно… Там уже не лёгкая вьюга, а непроглядная мгла…       Мне становится противно и тошно от всего происходящего. Молча разворачиваюсь и не сказав ей ни слова, ухожу на съёмочную площадку.

***

      Задание я выполнила успешно. Выхожу и усаживаюсь было на скамеечку, где меня всегда ждала Вика…       Сижу… Сколько проходит времени, я не знаю, но только… С тоской ловлю себя на мысли, что совсем не хочу её сейчас видеть. Я чертовски устала, полностью выложившись на съёмках, и выслушивать новую порцию нотаций и претензий, да что там, откровенной ругани в свой адрес я просто не в состоянии. А то, что они последуют, я как-то и не сомневаюсь… Ну я же дура, кретинка, идиотка малахольная… Она же так считает, кажется…       Быстро встаю и уезжаю домой… Одна… Снова одна…

***

      Дома, приняв душ и накинув банный халатик, я устроилась на своём диване. Думала усну трупом после такого сумасшедшего дня. Хрен. Продырявив тёмный потолок взглядом в течении пары бессонных часов, я сдалась и включила телек. Смотреть там совершенно нечего, поэтому в какой-то меланхолии от полного отсутствия мыслей в голове (наконец-то!) тупо щёлкаю пультом переключая каналы, не задерживаясь ни на одном больше трёх-пяти секунд.       Громкий в ночной тишине звонок в дверь вырывает меня из прострации. Ну и кого нафиг принесло так поздно? Это даже не прилично как-то… Бросаю взгляд на дисплей сотового…       Ого! Половина третьего ночи! Может, какой-нибудь алкаш ошибся дверью?       Дребезжащий, настойчивый звонок повторяется, разрывая своим противным звуком тишину и умиротворение ночи. Выползаю из-под тёплого одеяла, накидываю халатик и, засунув ноги в тапочки, раздражённо топаю в прихожую. Не дойдя пары шагов замираю, как вкопанная.       В-и-к-а…       Не почувствовать ставшую родной энергетику даже в таком своём состоянии было просто не реально. Сердце, замерев на миг, радостно подскакивает куда-то в область горла, перекрывая доступ кислороду. Руки тут же начинают мелко дрожать, а на лицо сама собой выползает глупая улыбка…       Она пришла помириться! Значит, я ей всё-таки нужна! Всё-таки не безразлична!       В одно мгновение преодолеваю итак небольшое расстояние, гремя замком, распахиваю перед ней дверь…       Вот только, моему взору предстаёт немного странная картина, но я не успеваю даже ни осмыслить, ни понять сути происходящего, как получаю довольно ощутимый удар-толчок в грудь, отлетая вглубь квартиры. Сильно приложившись спиной о стену, я повожу плечами и растерянно потираю ушибленную грудную клетку, пытаясь понять — что, вообще, происходит?!       Райдос тем временем вваливается внутрь и захлопывает за собой дверь. Именно — вваливается, я не оговорилась. Впрочем, не падает — ноги ещё пока, видимо, слушаются свою хозяйку. Маленькая прихожая тут же заполняется перегаром и запахом…водки…       Я нахожусь в шоке и, абсолютно ничего не понимая, задаю идиотский вопрос, хотя и сама прекрасно вижу на него ответ, пошатываясь стоящий прямо передо мной:       — Вика! Ты пьяная?!       — Ага… Ик… — выдаёт питерская ведьма, — В-всё-то ты в-видишь, Керро… Прям, такая. Ик… Всевидящая, блять… Стала…       Виктория грубо хватает меня за предплечья и вталкивает в комнату:       — Поговорить надо, п-принцесса!       Господи! Вот и что мне с ней сейчас делать?! Взлетевшее было до небес сердечко камнем падает куда-то вниз… Пьяная, растрёпанная Вика представляет собой очень печальное зрелище и… Пугающее… В её шоколадных глазах сейчас лишь холод и мрак…       Мне мгновенно становится страшно. Что произошло, что она так напилась, да ещё и притащилась сюда? От меня-то ей сейчас что нужно?       Задать все эти вихрем промелькнувшие у меня в голове вопросы я не успеваю потому, что она сама заводит разговор.       — Нет к-кукла ты рыжая, ты думала со мной…ик…так можно, да? Нужна тебе была Вика…так ты п-прыгала вокруг меня… «Вика, Викулечъка…» — передразнила Райдос мой акцент с твёрдым произношением некоторых звуков. Я никак не реагирую, пытаясь въехать в суть её претензий и вообще понять, что она хочет. — А как Натаха ритуал с-свой провела, нахер я тебе не нужна с-стала, да?       Я, кажется, начинала понимать…       Только…это ведь не я от неё отдалилась! А она…       — С-сучка ты, длинноногая! Модель, блядь… И что?! Думаешь можно так с прос-стыми людьми, да? Простые люди, как я, для тебя и таких же, как ты, вроде этой… В-ванг, мусор под ногами?!       Ох ты ж, твою мать… Господи, ну куда ж тебя понесло-то, Вика?       — Поигралась со мной, как с… С котёнком и можно вышвырнуть нахер… Нет, красавица… Так не пойдёт! — Вика нахмурилась, сделав паузу в своём отвратительном монологе. Подняла указательный палец вверх, мол, погоди, щас продолжим… Зачем-то полезла в свою сумку…       О, господи! Райдос достала оттуда полупустую уже бутылку водки, деловито открутила крышечку и… залпом допила всё её содержимое. Я замерла в полном шоке от ужаса и отвращения. Удовлетворённо крякнув и передёрнувшись, она продолжила.       — Нет, солнышко… Это я буду решать, когда… Ик… Тебе можно будет свалить от меня… Так что, иди сюда, крошка!       Я шарахнулась от неё, вжимаясь в стену, с отчаянием начиная понимать ЗАЧЕМ она пришла…       — Я сказала, и-д-и с-ю-д-а, д-е-т-к-а! Будешь послушной, может, ещё и кайф словишь… — она не слишком твёрдо шагнула в мою сторону, а я, опомнившись, рванулась к двери в отчаянной попытке убежать из своего собственного дома.       Остановилась, как вкопанная, когда пустая бутылка влетела в стену в паре сантиметров от моей головы, разбиваясь и обдавая меня брызгами колючих осколков. А Виктория времени не теряла, в один миг оказавшись рядом со мной. Пока я пыталась отряхнуть с себя маленькие кусочки стекла, зацепившиеся в волосах, она резко развернула меня к себе лицом и, грубо дёрнув шёлковый халат, попросту разорвала его.       Снова сильный толчок в грудь, и я неуклюжей куклой опрокидываюсь на скрипучий диван. Тут же пытаюсь подняться, но Вика уже рядом…Она очень быстро, не смотря на её пьяное состояние, усаживается на мои бёдра.       Острая боль от её удара огнём обжигает щёку, но это меня не останавливает, снова пытаюсь вырваться, оттолкнуть её:       — Пусти! Не надо… Пожалуйста… Вика, пожалуйста!       Но это уже была не «моя» Вика… Этот зверь, нависший надо мной и с холодной жестокостью продолжающий отвешивать мне одну за другой пощёчины, и близко не напоминал мою любимую женщину…       — Вика, пожалуйста! Остановись! — всё равно пытаюсь до неё достучаться, уже ощущая на своих губах солоноватый привкус крови… Райдос вдруг замирает…       Неужели??? Она меня услышала?!       В следующее мгновение все мои надежды летят в пропасть…       — Заткнись, сучка! Почему ты всё время ревёшь? Д-даже смотреть п-противно… — ухватив меня за плечи и приподнявшись, она быстро переворачивает меня на живот и, намотав мои волосы на кулак, заставляет уткнуться лицом в диванные подушки…       Всё… Теперь мне её уже не дозваться… Никак…       Безразличие… Вот что теперь овладело мной… Мне было всё равно… Со своим любимым человеком она бы так не поступила!       Кто я для неё была тогда? Красивая, сексуальная игрушка, с которой приятно провести время в постели? Хм… Видимо так… Тогда всё становится понятно — мнением кукол не интересуются… Ими только играют…       Вика провела рукой по моей обнажённой спине, спустилась ниже, поглаживая и сжимая вмиг ставшие твёрдыми ягодицы, и заставляя меня вздрогнуть и напрячься. Тело будто окаменело, мышцы начало сводить судорогой от перенапряжения. Рука Виктории уже нырнула между моих дрожащих бёдер, а внутри меня всё замерло и сжалось в тугой комок.       Потому что я уже знала — будет боль…       Только боль…       А ещё унижение и стыд…       И снова — боль…       Противная память очень уж не вовремя подкинула мне картинки, выдернутые из событий почти двухгодичной давности…       Ночь… Декабрь… Съёмки финала наконец-то закончены… Вся разношёрстная толпа экстрасенсов, организаторов и гостей отправилась гулять в банкетный зал…       Предложение Наташи вступить в ковен… Мой отказ…       Пьянка… Я тоже немного позволила себе выпить…       Танцы… Разговоры… Ссора с Сашкой из-за какого-то пустяка, уже не помню даже из-за чего именно…       Тихонько плачу в женском туалете… Наташа… Утешает, обнимает… А потом…       В шоке вываливаюсь из своих воспоминаний. Дёргаюсь, начиная задыхаться… Лёгкие разрывает от недостатка кислорода…       Виктория чуть ослабляет хватку, позволяя повернуть голову и сделать глоток воздуха…       Шальные, безумные мысли не дают покоя… Зачем сейчас всплыли эти картинки?       «А то ты не понимаешь?» — Издевается внутренний голос.       «ТВОЯ ЛЮБИМАЯ ЖЕНЩИНА СДЕЛАЕТ СЕЙЧАС ТОЖЕ САМОЕ!»       НЕТ! Я не выдержу! Не смогу! Одно дело пережить всё это от почти незнакомого и чужого человека… Я как-то смогла тогда это всё забыть и жить дальше, но…       …Не от моей любимой Вики…       — В-и-к-а! Остановись! Пожалуйста! — безнадёжно и совсем отчаянно молю её, глотая солёные слёзы, ручьями сбегающие по горящим щекам… — Я люблю тебя! Не надо! За что ты так…Со мной?!       Глухо… Бесполезно… Она меня не слышит…       Ужас сковал сердце, отчаяние завладело мной… Потому что понимаю… она не остановится…       Наташка тогда не остановилась, и она тоже не будет меня слушать…       Внезапно успокаиваюсь. На место отчаяния приходит ледяное равнодушие. Тебя бесят мои слёзы, Вика? Что ж, ты их больше не увидишь! Я буду сильной… Хоть напоследок, но буду.       С жуткой тоской я сама вновь поворачиваю голову и утыкаюсь в подушку, пряча от неё своё горящее лицо с разбитым до крови носом и такие ненавистные для неё слёзы.       Не переживай, родная, ты больше не увидишь моих слёз!       Вскипевший и офигевший от всего происходящего мозг вдруг выдаёт странную и безумно нелепую мысль…       Там на лесной полянке в Подмосковье, когда она нашла меня уже едва живую от холода, я твёрдо решила для себя, что пойду за ней куда угодно, что вытерплю и приму от неё всё…       Что ж, пусть так и будет…       Я принимаю тебя, Вика!       Л-ю-б-у-ю…