Взросление Лили

Часть вторая. POV Лили.

Седьмой курс. Осталось меньше года – и я выйду во взрослый мир. Жизнь моя наладилась и приобрела уверенные очертания. Первой великой радостью было то, что мне удалось наконец победить эти идиотские подростковые прыщи! Ух и намучилась! Мама мне столько тюбиков накупила, а еще пришлось к косметологу пойти – ой, я не знаю, что чувствуют люди под Круциатусом, но поход к косметологу явно из той же оперы! В общем, все это само по себе не помогло бы, но мама обратилась к одному знакомому врачу, и он посоветовал специальные гормональные таблетки для юных леди. Они не только выравнивали гормональный фон и помогали справиться с прыщами, но обладали еще и противозачаточным эффектом. Я подозреваю, что именно второе свойство послужило решающим фактором, и мама чрезвычайно настойчиво потребовала, чтобы я эти таблетки принимала. Когда я поняла, что она имеет в виду, я ужасно покраснела и принялась сбивчиво лепетать что-то о том, что мы с Джейми совсем даже не, но мать строго оборвала меня и сказала, чтобы принимала, и точка. Прыщи прошли, но количество моих переживаний возросло, потому что я вдруг осознала, что в любой момент у меня может случиться… ну… он самый. Который, ммм, секс. Нет, я не была пуританкой, и всякие интересные фантазии наедине с собой… Но секс?? Я была как-то не уверена, что готова к этому шагу. Скажем даже: я была совершенно уверена, что не готова. Но как я скажу это Джеймсу, если он захочет, ну, это самое?! Я ж его девушка, мы же любим друг друга. Не могу же я ему отказать! Я так переживала о том, что вдруг Джеймс захочет перейти от поцелуев и объятий к большему, что даже похудела на этой почве. А это плюс! Так, я отвлеклась. Вообще-то, я говорила о том, что жизнь моя наладилась. У меня есть парень – наверно, стоит сказать «мой будущий муж». Джеймс еще не делал мне предложения, но иногда осторожно затрагивал эту тему, видимо, пытаясь выяснить, как я отношусь к подобным перспективам. Правда, когда я понимала, что он имеет в виду, я ужасно смущалась и начинала что-то мямлить не в тему, поэтому дальше полунамеков у нас не шло. Но, тем не менее, у меня был почти жених. В комплекте с ним шла шальная компания Мародеров. Они в основном и составляли мой круг друзей, да еще пара подруг. Подводя короткий итог школьной жизни, замечу, что я достигала больших успехов, обрела себя, создала свой стиль, нашла свою вторую половинку и свое место под солнцем и определилась с планами на будущее. Сначала, надо сказать, я мечтала стать врачом, но с возрастом поняла, что вид крови – не для меня. Поэтому я решила гордо и с красным флагом основать новое для магического мира направление: пренатальную педагогику. Ну, это когда ребенка начинают развивать, когда он еще в утробе матери. Я недавно прочла, что мозг у зародыша формируется еще за несколько месяцев до рождения, и, если его не развивать, то к моменту рождения куча клеток мозга за ненадобностью атрофируется! Представляете, какой ужас!!! Так вот, пренатальная педагогика помогает не дать этим клеткам атрофироваться, и ребенок рождается с большим потенциалом! Я это знаю, потому что мои родители читали много книжек после рождения Петуньи, и на мне поэкспериментировали, стараясь развивать меня, когда мама еще была беременна мною. Результат налицо! И я хочу приложить все силы к тому, чтобы больше детей рождалось с большими возможностями! В общем, как я уже говорила, моя жизнь наладилась. Наверно, это называется счастьем. Мне кажется, что так, да. Очевидно, я могу сказать, что я полностью и абсолютно счастлива. …или я только пытаюсь себя в этом убедить? Наверное, дело в войне. Люди гибнут. Мои родители могут стать следующими в любой момент. А правительство – бездействует. От безысходности сжимались кулаки. Я не знала, как защитить близких. Да, моя жизнь тоже в опасности, я Пожирателям не противник, но я хотя бы могу попытаться себя защитить, а мои родители полностью беспомощны перед этими психами. Однажды я поделилась своими страхами с Джейми. Он посмотрел на меня очень внимательно, лицо его стало сосредоточенным, как будто он что-то решал. Наконец, серьезно глядя мне в глаза, он сказал: - Лил, я умею немного больше, чем нам показывают на уроках ЗОТИ. О, это не новость! Джеймс же чистокровный! - Да, есть все-таки преимущество у тех, кто родился в семье волшебников, - беззлобно усмехаюсь я. Взгляд Джеймса столь же серьезен: - Лил, я не про то, чему меня научил отец. Есть еще один… источник сведений. Вот тут уж я удивилась по-настоящему! Мне казалось, что вся жизнь Джеймса Поттера передо мной как на ладони – когда же он успел где-то получить дополнительные уроки? - Джеееймс? – кокетливо хлопаю ресницами – этот трюк я уже освоила на «Превосходно с плюсом». Ласковая улыбка, озорной взгляд, нежный поцелуй, и, наконец, я узнаю страшную государственную тайну про засекреченный Орден Феникса. Подпрыгнув от радости – уж если кто и победит Неназываемого, так это профессор Дабмлдор! – я поскорее изъявляю желание присоединиться к сопротивлению. Вскоре я с удивлением узнала, что все Мародеры уже полгода как состоят в этом Ордене. Честно говоря, я почувствовала легкую обиду, что мне сразу не сказали, но Джеймс с Сириусом упирали на то, что «война – дело неженское». Я с ними в целом согласна, но речь идет о безопасности моих родителей! Конечно, я не могу оставаться в стороне! …однако в Ордене я быстро разочаровалась. Нет, никто не спорит, профессор Дамблдор велик, и дело его нужное. Но никакой реальной защиты моим родителям это дать не могло, ведь они магглы и живут в мире магглов. Конечно, я была рада пригодиться хоть в чем-то и приложить усилия к тому, чтобы наша сторона в этой войне победила. Но мысль защитить родителей все не шла у меня из головы, и, немного поколебавшись и помучившись вопросами этики, я решила прижать Сириуса. Ну, он же из древней темной семьи. Может, подскажет что дельное. Блек сперва ошалел от моего напора. Желание старосты-отличницы Лили Эванс приобщиться к тайнам жутко темной магии привело его в ужас, но мне все-таки удалось из него выжать небольшую книженцию про Защиту Крови. Как оказалось, в свое время лентяй и балбес Сириус не брезговал посещением фамильной библиотеки, и нахвататься кой-чего успел. За книжку я была ужасно благодарна, хотя Сириус десять раз предупредил, чтобы я была осторожна. Да я и сама не дура, конечно, с таким делом нужно быть осторожной! На первый взгляд вся эта Защита Крови не казалась такой уж темной магией. Ну, разве что кровь в ней использовалась, это да. Впрочем, из книжек я знала опасность таких «первых шагов». Сначала тебе кажется, что ты делаешь что-то безобидное, а там и не заметишь, как стал темным. Поэтому я решила подстраховаться, и сразу ограничила себя жесткими рамками. Я могу использовать полученные в книге Сириуса знания только для того, чтобы защитить родителей от волшебников или защитить своих детей (конечно, пока я детей не планировала, но решила, что детей своих я защищу, даже если это сделает меня жутко темной волшебницей). Установив правила, я потребовала от Мародеров, чтобы они взяли с меня Непреложный Обет в их соблюдении. Все, теперь я точно уверена, что не стану темной волшебницей! Фух! Теперь, когда вопрос с родителями перестал быть настолько пугающим, мои эмоции целиком и полностью сосредоточились на втором моем страхе: а что, если Джеймс прямо сейчас захочет перейти к более серьезным отношениям? Нет, я знала, что рано или поздно это случится. И была согласна. Но… не сейчас. Не сейчас… а когда? Сначала я подумала: ну, после выпускного. Впрочем, чем мне так сдалась эта дата? Что она меняет? Вот представь себе, Лили Эванс! Отгремел выпускной, и вы с Джеймсом остались наедине, и… Нет, ой, нет-нет-нет! Может, немного позже? После свадьбы? После войны? …никогда? Тааак. Откуда у меня мелькнула мысль о «никогда»? Похоже, мне придется признать, что я не хочу заниматься сексом с Джеймсом Поттером! Эм. Ну, в этом нет ничего криминального. Я же невинная девица, да? Мне и не положено хотеть ничего такого. Дело же не в пленочке между ног, а в гормональном фоне. У меня еще просто не вырабатываются те гормоны, которые отвечают за то, чтобы я хотела мужчин! Поэтому вполне нормально, что я не хочу Джеймса! Я и не должна хотеть! Ни его, ни кого бы то ни было! Когда я поняла, в чем дело, я сразу успокоилась. Все оказалось очень просто и понятно. Вот так дельно и спокойно я разложила все по полочкам, и была очень довольна, что так славно повзрослела. Жизнь моя заполнилась учебой, свиданьями с Джеймсом, проделками Мародеров и занятиями с теми членами Ордена Феникса, кто еще учился в школе. На всякую ерунду времени не оставалось, и я сама не заметила, как подступили рождественские каникулы. Я воспринимала это Рождество как последнее «детское» Рождество в своей жизни. Ведь в следующем году я буду уже взрослым самостоятельным человеком, скорее всего, замужней дамой! Детству подходит конец, но откопать в себе грусть по этому поводу я не смогла. В книгах часто описываются такие моменты, ну, когда человек прощается с детством, он чувствует грусть и все такое. А я просто радовалась Рождеству. Пожалуй, да, вот единственное грустное, что я осознала, было связано с елью. Скорее всего, я в последний раз наряжаю Рождественское дерево вместе с родителями. В будущем году я буду это делать с мужем. Это было волнительно и странно, представлять себя миссис Поттер… подумать только! Миссис! Поттер! Я пыталась представить, какая она, эта миссис Поттер, и чем она отличается от Лили Эванс. Мне даже захотелось, чтобы будущее настало уже поскорее, чтобы я узнала, какая я буду. Правда, само сочетание «миссис Поттер» меня смешило ужасно, потому что ассоциировалось исключительно с матерью Джеймса, и я не могла представить, чтобы это стало моим именем. Я даже попыталась пару раз подписаться на листочке, но такая подпись моим почерком казалась мне слишком непривычной и странной. Подумав, я поменяла такое официальное наименование на «Лили Поттер». О, а вот это уже звучит лучше! Лили Поттер – очень даже неплохо! Вот из-за листочка с этим баловством у меня в итоге вышли неприятности. Я и не подумала его спрятать или выкинуть, и он попался в руки Пет, которая развела целый скандал на кухне. Я не знаю, что такого ужасного Пет увидела в моей примерке фамилии, но визжала она так, будто я ее личного жениха отбила (ой, и нужен мне этот Вернон, бррр, и как она могла его выбрать?!) Мама, надо сказать, не была столь возмущена, потому что к такому повороту событий была готова. Однако серьезный родительский разговор мне все же был обеспечен. Когда Пет успокоилась. Я думала, мама будет промывать мне мозги насчет того, хорошо ли я подумала, уверена ли в том, что люблю Джеймса, и все такое прочее. У меня уже были на языке готовые ответы и аргументы! Особенно я гордилась аргументом на возражение: «Ты еще слишком юная!». Я собиралась сказать, что, когда вокруг пылает Гражданская война, дети из школы сразу становятся взрослыми, минуя юность, поэтому жениться поскорее будет вполне разумно. Мама и впрямь начала в своем родительском духе. Мол, это моя жизнь и мои чувства, и она не собирается ограничивать мою свободу и поддержит мои решения, но все-таки женитьба – дело серьезное, и поэтому она хотела бы поговорить со мной «как со взрослой», чтобы, значит, помочь опытом. Я была не против узнать побольше как раз о том, в чем опыта у меня не было, но спрашивать маму о сексе – ой, ни за что на свете! Правда, к моему удивлению, разговор пошел не о сексе. - Лили, - сказала мама, - словом «любовь» называют огромное море разных чувств, зачастую даже противоположных друг другу. Но, когда речь идет о браке, нельзя опираться только на любовь. О, я это в книжках читала, так что прекрасно знаю! Сначала страсть-страсть, поженились, через три года гормоны отбушевали – и пошли склоки! Но я уверена, что в моем чувстве к Джеймсу нет этой гормональной влюбленной бури, так что все отлично, о чем я маму и проинформировала и получила одобрение. - Есть много советов о том, как понять, подходите ли вы друг другу, - продолжила развивать свою мысль мама. – Но я предложу тебе вопрос, который в свое время мне предложила твоя бабушка. Мне кажется, он поможет понять себя. Я заинтересовалась и выразила на своем лице горячее желание слушать. - Представь себе, Лили, своего Джеймса. Во всем его характере. Я послушно прикрыла глаза и представила Джейми, веселого, задорного, храброго, верного друга, фантазера, талантливого итд, полный список лежит у меня в дневнике на странице сорок семь. - А теперь подумай, согласилась бы ты выйти за него замуж, если бы знала наверняка, что спустя десять, пятнадцать, двадцать лет он останется точно таким же. Я открыла глаза и в недоумении уставилась на маму. А в чем подвох? Это же классно, если он останется таким же! Я ведь его таким и люблю! Мама поняла мое недоумении и улыбнулась, покачала головой: - Не все так просто, солнышко. Представь получше. Я снова честно зажмурилась, теперь уж надолго. Ну, предположим, прошло десять лет. Что изменилось? Какой я вижу себя? Я работающая взрослая женщина, веду хозяйство, занимаюсь детьми. Наверно, тяжело успевать все сразу, но мама же справляется! Времени на книжки уже не будет – разве что детям читать. С подружками тоже особо не встретишься, у них же тоже свои семьи. Может, если Сириус женится, будут такие вот семейные встречи… Так, а теперь представляю себе, как мама велела, что Джеймс точно такой как сейчас. Ммм? Играет в квиддич, шалит, веселится, изобретает пустяки? Эм, ну, у нас же уже дети будут. Наверно, он станет серьезнее, отец, как-никак. Это я и озвучила: - Мам, но ведь Джеймс изменится, когда станет отцом, - на этом месте я ужасно покраснела, вспомнив, «откуда дети берутся». Мама почему-то погрустнела и ответила: - Знаешь, Лили, я слышала, что некоторых мужчин отцовство меняет. Но в жизни как-то не видела. - Э? – у меня явный когнитивный диссонанс. - Конечно, в чем-то Джеймс станет серьезнее, - развела руками мама, - ведь на него ляжет больше ответственности. Но, скорее всего, он не очень изменится. Я не так хорошо знаю твоего жениха, хоть и симпатизирую ему, - ободряюще улыбнулась она. – Я не пытаюсь отговорить тебя, просто хочу понять, готова ли ты к тому, что твой муж будет таким, каким ты сейчас видишь Джеймса? Ну, представь себе, он может подарить вашему малышу на первый День рождения летающую метлу и отправить его летать по комнате. - Что? – опешила я. - Разве это не в характере Джеймса? Я была вынуждена признать, что, да, вполне в характере. - Но разве я не смогу ему объяснить, что не стоит сажать годовалого ребенка на метлу? – удивилась я. - Сможешь, - согласилась мать, - но будь тогда готова к тому, что тебе придется постоянно напоминать мужу о таких «мелочах». А он будет постоянно их забывать. - Эм, - глубокомысленно выдала я. После непродолжительного молчания мама заметила: - Впрочем, Джеймс действительно может измениться. Он славный парень. Но я хочу быть уверена, что ты готова к тому, что он не изменится, и что это твой осознанный выбор. Только тогда стоит решаться на брак. А если после брака он все-таки станет серьезнее и ответственнее – это будет приятный и радостный сюрприз. - Я поняла твою мысль, - я ушла глубоко в себя, - но мне это надо обдумать. - Конечно, солнышко. На этом моя промывка мозгов закончилась, и, должна отметить, это была самая качественная промывка моих мозгов за все время моего воспитания. Надо сказать, что мама задала мне очень правильный вопрос, и размышления над ним повергли меня в ужас. С одной стороны, я была совсем не готова к тому, что Джеймс не изменится, с другой – я же люблю его! Вертя свои мысли и так, и эдак, я совсем запуталась и назавтра спросила совета сама. - Если любишь – так выходи, - сказала мама. – Брак – это всегда работа над отношениями, а любовь поможет вам построить крепкую семью, несмотря ни на что. Этот ответ мне понравился, и в книгах я часто читала подобное, так что я совсем успокоилась и была рада, что мама со мной поговорила на эту тему – но, конечно, никогда бы в этом не призналась. Зато в свете этого разговора мне стал понятнее выбор Петунии. Джеймсу я про эти мысли решила не говорить. Мне было стыдно, что я поставила под сомнения свой выбор из-за такой фигни, как его характер. В конце концов, я тоже не ангел с крылышками! К слову о не-ангелах с крылышками. Я аж споткнулась и чуть не упала на мостовую, когда, после прогулки подходя к своему дому, увидала под фонарем Снейпа! Нифига ж себе тысяча чертей! Что Снейп забыл возле моего дома? С того случая на отработке Слагхорна мы с ним и словом не перемолвились. Я пару раз пыталась ему улыбнуться, но этот гад делал вид, что не замечает меня. А теперь – извольте, торчит! Что за притча! Я собиралась гордо промаршировать мимо, но меня остановили его слова, неожиданно тихие, что было непривычно слышать в его исполнении: - Лили, пожалуйста, позволь сказать, это очень важно! Я миллион раз представляла себе сходную картину. Как этот мерзавец придет мириться, а я, ледяная и непреступная, даже взглядом его не удостою! Или скажу что-то такое, от чего сровняю его с землей! Что-то такое острое, болезненное, чтобы он потом три месяца рыдал, как я плакала после того случая! Но почему-то гордая гадость не желала срываться с моих уст. Вместо этого я все же остановилась, сложила руки на груди и холодно сказала: - Если ты снова собрался просить прощения, то не утруждайся. Я не прощу. После этого я хотела резко уйти, но его слова меня остановили: - Я знаю, Лили. Я не смею просить прощения. Я прошу лишь об одном: будь осторожна. Пожалуйста. Он не смотрел на меня и говорил непривычно тихо. У меня побежали мурашки по коже, а ведь я не замерзла. Да, шел легкий снежок, но я была тепло одета. Однако слова Снейпа меня чем-то задели. То ли тем, как он сказал это свое «не смею», то ли этим странно-щемящим «Пожалуйста». Я чувствовала, что должна уйти, но я не могла уйти. - Что ты имеешь в виду? – строго потребовала я уточнений. Он не подошел ко мне и ответил так же тихо: - Лили, семьи… магглорожденных... – он немного дернулся на этом слове. – Они в опасности. Нужно защитить. Ба! Никак Снейпа тревожит судьба моих родителей? Или он врет? Но зачем ему врать? Мысли бежали в голове одна за другой и путались. Я не могла понять мотивов этого малолетнего Пожирателя. А что, если это просто хитрый план? Но все же я сказала: - Я надежно защитила их. - Ты уверена? – он в волнении сделал шаг ко мне, но я не отшатнулась, потому что между нами была еще почти вся улица. - Уверена. Это надежный ритуал. Он усмехнулся очень знакомо. Повисло неуютное молчание. - Лили… - робко начал он, и я поняла, что он хотел сказать. - Возможно, когда-нибудь я смогу простить тебя, - сдала я позиции снежной королевы. – Когда-нибудь, когда буду счастлива замужем за Джеймсом; но не сейчас. Впрочем, надеюсь, моя фраза прозвучала достаточно жестоко. Впрочем, он не ответил, так что, наверно, я не сплоховала. - Мне только жаль дружбы, - горько сказала я. – Я в нее верила, по-настоящему. Я думала, мы друзья. Он дернулся ко мне, и он впервые посмотрел на меня, вернувшись к мальчишески срывающемуся голосу: - Лили, но я и сейчас тебе друг, правда! - Друг? – горько рассмеялась я. – Ты это называешь словом «друг»? – хотелось орать, но я сдерживалась и говорила тихо. – Ты унизил меня перед всей школой, я потом полгода ревела, а тебе и дела не было! Я почувствовала, как подступают слезы. - Лили, прости меня! – как-то отчаянно прохрипел Снейп, который еще минуту назад уверял, что «не смеет» просить прощения. - Вот как! – горько воскликнула я. – Ты даже после той отработки на меня не посмотрел ни разу! А теперь говоришь – друг! Что-то сверкнуло в его взгляде, и он лихорадочно принялся говорить, объясняя: - Лили, но я не мог, я же не мог, как ты не понимаешь?! Ты представляешь, что у нас на Слизерине творится? Если бы я показал, что хочу помириться с тобой, Лили… я же не мог находиться рядом с тобой круглосуточно… я не смог бы тебя защитить, Лил. Лили, - мне показалось, или он тоже сейчас заревет? – Лил, я и сейчас не могу тебя защитить… я ничего не могу. Прости меня. Честно, его отчаянье меня тронуло. Я сама шагнула к нему и неожиданно обняла. - Прощаю, - сказала я, - но больше мы общаться не будем. Он как будто весь сжался и не обнял меня в ответ, так, только дернул рукой вроде как обнять, а потом я сама отстранилась и ушла домой. Вот только Снейпа мне не хватало! С какой это гадости он свалился на мою голову! Я была крайне, просто ужасно недовольна собой. Прекрасные и сладкие картины страшной мсти полетели коту под хвост! Я собиралась быть холодной и злой, а в итоге полезла обниматься! Как же так! Весь вечер я не могла успокоиться, ходила по комнате туда-сюда, не зная, куда деть энергию. Внутри все кипело и рвалось. Пыталась лечь спать – не могла уснуть. А это особенно гадко, ведь завтра мне рано вставать. Завтра важный день, мы с Петуньей решили познакомить наших женихов. Намечается поход в ресторан, и я надеюсь, что Джеймс будет вести себя прилично. Надо выспаться, чтобы быть красивой и веселой. А я верчусь с боку на бок и не могу уснуть! Часам к трем ночи усталость все же взяла свое, я сама не заметила, как отключилась, но спала плохо, смотрела какие-то странные дерганные сны, а с утра была злой и взъерошенной. Кое-как приведя себя в порядок и нацепив улыбку повеселее, я отправилась в гостиную ждать Джеймса. В отличие от меня, он уже был совершеннолетним и мог аппарировать. … уже на пятнадцатой минуте встречи я поняла, что идея была провальной во всем. Как нам с Пет вообще пришло в голову, что наших женихов можно знакомить?! Это была катастрофа. Я видела, что Джеймс ради меня старается держать себя в руках, но Вернон был слишком удачным объектом для насмешек и розыгрышей. Хотя Пет держала себя молодцом и, несмотря на наши личные ссоры, старалась дипломатичными путями выровнять разговор, но даже наших совместных усилий для этого не хватало. Я не знаю, что было последней каплей: то ли нежелание Джеймса принимать покровительственный тон Вернона, то ли упоминание о сейфах семьи Поттеров…. Но разгневанный Вернон в конце концов просто встал, швырнул деньги за обед на стол и ушел. Петунья поспешила за ним, напоследок бросив на меня такой взгляд, что мне захотелось сквозь землю провалиться. Я не выдержала и разревелась. Я так мечтала, что мы с Пет еще сможем помириться. Я думала, теперь, когда мы обе станем женами, у нас найдутся общие темы для разговоров. А наши малыши будут играть вместе. Сейчас все эти мечты накрылись медным тазом. Даже если сохранить крохи тепла в отношениях с сестрой и получится, никаких семейных посиделок не предвидится. Никаких совместных обедов, никакого рождественского утра, никакой дружбы между нашими детьми. Я плакала над этим несбывшимся будущим, а Джеймс неловко пытался утешить меня, но, сказать по правде, получалось у него не очень. Несмотря на свои несомненные таланты, психолог из Джейми был так себе. Все способы утешения, какими он владел, - это поцелуи да розыгрыши. Ни для первого, ни для второго мое настроение не подходило, и он ожидаемо впал в ступор. От его попыток приободрить меня шуточками мне стало только хуже, и я, сославшись на то, что мне надо побыть одной, ушла домой. Там меня встретила мрачная сверх меры Петунья. Наверное, у нее был трудный разговор с Верноном. Возможно, она хотела сорвать на мне свой негатив, но, увидев мое заплаканное лицо, лишь махнула рукой и предложила попить чаю. Мы сидели на кухне в тишине и пили чай, не глядя друг на друга. В какой-то момент мне захотелось заговорить, и после некоторых колебаний я позволила себе это. - Знаешь, - сказала я, разглядывая чаинки в своей чашке, - а я так наделась, что мы будем дружить семьями. После недолгого молчания Петуния призналась: - Я тоже. Еще немного чая. - Жаль, что так получилось, - грустно усмехнулась я. В кои-то веки я почувствовала со стороны сестры понимание. Наверное, ей тоже было по-настоящему жаль. - Знаешь, - вдруг сказала Пет, - вот уж как я ненавидела этого Снейпа… а с ним было бы проще, наверное. - Наверное, - не стала спорить я. Снейп и впрямь довольно флегматичный тип. - Я правда желаю, чтобы ты была счастлива со своим Поттером, - совершенно искренне сказала Петунья, моя свою чашку. - А я правда желаю, чтобы ты была счастлива со своим Дурслем, - улыбнулась я, занимая очередь к раковине. Она улыбнулась. Может, мир между нами все-таки возможен? Так что спать я ложилась в более мирном состоянии духа, чем ожидала от себя. А вот наутро мною опять овладели тревожные мысли. Из-за Снейпа. Он так восхитительно прекрасно убрался из моей жизни! Мы не общались, не виделись, я о нем совсем не думала! Просто – убрался – из моей – жизни! И все было так хорошо и понятно! А тут явился, «друг», называется. Прощения просил. И допросился же. И так хорошо я думала, что все закончено, что он навсегда останется лишь частью моего детства, останется в прошлом! Так нет же. Сиди теперь и думай, как с ним общаться. Впрочем, он же не собирается со мной общаться? И я не собираюсь! Так что нечего и голову пудрить! Нет человека – нет проблемы! И я гордо затеяла уборку. Каникулы-то подходят к концу. Нехорошо за собой такой беспорядок оставлять. За время уборки мое настроение резко поднялось, а в голову полезли веселые и шальные мысли. Сама не заметив, я вспомнила мамин вопрос и примерила его к Снейпу. Не то чтобы я думала о Снейпе в таком роде; но интересно же! Картина нарисовалась любопытная. С одной стороны, многие черты в Севе я не принимала и принимать не желала. Все эти его увлечения Темной магией, пренебрежение своим внешним видом, презрительное отношение к окружающим. Но, с другой стороны, если смотреть на его характер взглядом «прошло десять лет, а он не изменился», то картина получалась как-то попривлекательнее. Серьезный ученый, надежный, как скала, с которым не страшны никакие невзгоды. Как-то так, что ли. Вообще, если подумать, из Сева получился бы классный муж. Он верный, он очень надежный и ответственный. Только юные девицы редко ценят такие качества; я и сама не ценю. Право, мне ни в коем случае не хотелось бы стать девушкой Снейпа: фу! Но все же мне немного жаль, что в Джеймсе нет таких качеств. Джеймс добрый и веселый, мне с ним радостно и легко, я люблю его; но все же очень не хватает этого ощущения надежности. Возможно, если бы я понимала это раньше, мои отношения со Снейпом с самого начала сложились бы иначе, потому что я по-другому смотрела бы на него. Но сейчас уже нет смысла гадать. Сев сделал свой выбор, я сделала свой. Я не жалею, что выбрала Джейми; жалеет ли Снейп, что выбрал Пожирателей? Бог весть! В любом случае, нет смысла забивать себе этим голову. Лучше составить план подготовки к ЖАБА, и заодно списаться с Ремом, чтобы приготовить такие же планы для Мародеров. Если бы не Рем, они бы точно забросили учебу. Хорошо, что хоть один член их компании имеет разумную голову на плечах! …семестр начался, а думала я совсем не о ЖАБА. Неожиданно система мои жизненных приоритетов стала с ног на голову. Если раньше вопрос об образовании казался мне самым важным и значительным, то сейчас, наоборот, он стал ничтожно смешным. Мне было непонятно, как я могла так серьезно воспринимать экзамены. Это же всего лишь оценка никому не нужных знаний. Нет, все мои мысли занимала новая приоритетная идея. Стать хорошей женой. Мое подсознание неожиданно решило, что в этом и есть весь смысл бытия, поэтому я должна сосредоточиться на этом вопросе. Вместо того, чтобы зубрить Трансфигурацию, я сидела и размышляла о том, как вести хозяйство. Не то чтобы я ничего об этом не знала; но было страшновато. Как решать, когда и какие продукты покупать? Что готовить на обед? Как понять, когда пора покупать запасную туалетную бумагу? Тысячи подобных вопросов меня пугали. Я боялась, что вдруг я не справлюсь, не смогу, разочарую Джеймса. В кошмарах мне виделось, как он приходит с работы усталый, а я не успела приготовить обед, потому что не смогла правильно спланировать свой день. Это казалось мне катастрофой. Вместо программы ЖАБА я полезла в учебник по бытовым чарам. А вы знали, что есть специальное заклинание для раскатки теста? А я вот теперь знаю! Только применять ни разу не пробовала… а вдруг не получится? Но, конечно, моим самым страшным страхом оставался секс. Я же вообще ничего не умею! Я читала где-то, что таких девушек, которые совсем ничего не умеют, мужчины пренебрежительно называют «бревнами»! А что, если я и есть такое «бревно»? Это мысль доводила меня до слез. В общем, я успешно и плодотворно себя накручивала. Миллион страхов, о которых я даже не задумывалась раньше, встали передо мной в полной рост, и на их фоне проблемы с экзаменами казались ерундой. Мне даже пришла в голову «светлая» мысль, что, может, мне стоит немного пожить одной до того, как мы с Джеймсом поженимся? Ну, потренироваться. Если у меня получится одной, то я буду спокойнее, буду знать, что умею и могу. А потом можно и замуж. Вот только где я так «поживу»? Мне было даже жаль, что я не могу поговорить с Петуньей. Она тоже собиралась замуж, она наверняка понимает мои переживания. Но Петуния, в отличие от меня, всегда отличалась практическим складом ума. Наверняка она подумала обо всем этом заранее и чувствует уверенность в себе. А я – боже, да я только перед свадьбой вообще задумалась о роли жены! Кошмар! Конечно, мое нервное состояние сказалось на моем поведении. Тем более, что я не хотела никому рассказывать о причинах моих волнений. Мне было стыдно признаваться, что я никогда не думала о том, как я буду жить, когда выйду замуж. Наконец, ближе к пасхальным каникулам, я решилась затронуть эту тему с Джеймсом. Как раз выдался случай: он принялся шутливо представлять в лицах нашу свадьбу. И тогда я решилась спросить, что он думает о совместном ведении быта, вообще, есть ли у него опыт такого рода и все такое. Джеймс малясь ошалел от такого вопроса и помотал головой: - Лил, но мы же волшебники! Ох, ну и аргумент! - Джеймс, не все вопросы решаются волшебной палочкой! – закатила я глаза к потолку. До моего жениха наконец дошло, что я действительно всерьез переживаю по этому поводу, и он тут же нацепил серьезное выражение лица и типа задумался: - Да, ты права! Это очень серьезное дело! Это нужно хорошенько обдумать! – и даже нахмурил лоб, типа «думая», а потом радостно выдал: - Да ладно, Лил. Как-нибудь справимся, все же справляются! - Но я не хочу «как-нибудь»! – надулась я. – Я хочу хорошо! - Разве ты можешь справиться с чем-то не на «Превосходно»? – лукаво улыбнулся Джеймс, и спустя секунду все мои тревоги утонули в долгом поцелуе. ….только вечером мне пришла в голову мысль, что Снейп ответил бы по-другому. Он подошел бы к моему вопросу серьезно. Но со Снейпом и не было бы таких проблем. Я бы не боялась, что у меня чего-то не получится или что я не справлюсь. Джеймса я боюсь разочаровать, а Снейпа не боялась бы. Стоп. Почему? Почему я боюсь разочаровать Джеймса, а Сева – если предположить, что я бы встречалась с Севом, - разочаровать не боюсь? Этот вопрос показался мне очень важным. Но я не могла понять, почему так. Единственное, что мне приходило на ум: потому что Джеймса я люблю, а Снейп мне безразличен. Логично бояться разочаровать того, кого любишь; логично, что не боишься разочаровать того, к кому безразличен. Но, хотя по логике все сходилось, интуиция чуть ли не верещала, что дело в чем-то другом. Несколько дней я ходила вся больная, пытаясь найти ответ на этот вопрос. И только спустя неделю меня осенило. Я не боюсь разочаровать Снейпа, потому что я знаю, что я его не разочарую. Никогда, что бы я ни сделала. Северус все равно останется на моей стороне, что бы ни произошло. Потому что… любит меня? Но ведь и Джеймс меня любит! Я знаю это, и он тоже всегда будет на моей стороне! Он всегда поддержит и поможет, я могу быть в нем уверена! Ведь могу же? Почему я сомневаюсь в Джеймсе? Как мне вообще не стыдно сомневаться в Джеймсе! Он такой хороший, добрый, нежный, заботливый, так любит меня! …но я боюсь его разочаровать. Мммм. Кажется, я снова себя накручиваю. Что за бред пришел мне в голову? Разве есть что-то дурное в том, что я боюсь разочаровать парня, которого люблю? Эй, Лили Эванс, все хорошо, очнись! Ложись спать, выкини из головы дурацкие мысли и займись уже подготовкой к экзаменам! И с завтрашнего утра я с решимостью и отвагой набросилась на гранит науки.