Мальчик

Томас вышел из аэропорта, и на него нахлынула уже знакомая тоска. Возвращаться домой было грустно. Неделя, проведенная с друзьями, была веселой, насыщенной новыми впечатлениями, новыми лицами, новой обстановкой. Теперь – затишье, до новой поездки. Из такси он вышел за несколько кварталов до дома, поправил рюкзак и поднял воротник куртки. Улицы были пустые и свежие после небольшого дождя, до рассвета оставался всего час. Казалось, с рассветом окончательно завершится эта поездка и это настроение – отрешенное, сонное, счастливое. Веки периодически тяжелели и опускались, вновь открыть глаза было тяжело. В голове приятно шумело, будто от пары глотков столь любимого Томасом светлого рома. Мысли лениво ворочались, переплетаясь в невразумительный комок и убаюкивая. Хотелось продлить эти минуты, рассказать кому-то об ощущениях, как-то сохранить, чтобы при случае опять окунуться. Томас достал телефон и начал набирать сообщение, но, подумав, стер и отправил гаджет обратно в карман. Это не то, хочется живых эмоций, глаз, в которых отразиться хоть немного понимания. Про себя Томас называл такое состояние – «время последних романтиков». За таким настроение не угнаться – оно возникает внезапно, иногда в совершенно неподходящее время, и так же быстро проходит. Хотелось теплых безумств и вдохновлять. Томас вслушивался в шум своих же шагов, рассматривал силуэты домов и еще раз похвалил себя за правильное решение переехать в Лондон. Совсем другая жизнь, другие люди, другое самоощущение. Он с сожалением остановился у порога дома, где снимал квартиру. Нарочито медленно искал ключ в кармане, неспешно поднимался на свой этаж. Закрыв за собой дверь в квартиру, он бросил рюкзак и верхнюю одежду у входа и, не включая свет, побрел в душ. Томас свалил одежду на пол, залез в душевую кабину и крутанул кран. На спину потекла ледяная вода, заставив Томаса зашипеть от неприятных ощущений, впрочем, через пару секунд её сменила приятно-теплая. Смыв с себя запах аэропорта, не вытираясь, пошел на кухню, оставляя мокрые отпечатки босых ног на деревянном полу. Заварил кофе, обернул полотенце вокруг бёдер и вышел на балкон. Холод пронизывал насквозь, это было даже приятно. Город еще спал, но первый прохожий с большим лохматым псом уже направился мимо дома Томаса в сторону парка. Ветер трепал его светлые волосы и проносил мимо лепестки вишен, которые как раз начали отцветать. В одной руке прохожего покачивался поводок, в другой была книга в потрепанной мягкой обложке. Томас провел пару взглядом до перекрестка, вернулся на кухню, поставил чашку в раковину и пошел укладываться, усталость взяла верх. Ньют поднял воротник пальто и улыбнулся сам себе. Он любил холод и ему нравилось одеваться в осеннее-весеннюю одежду – в ней он чувствовал себя защищенным. - Мальчик, не отставай, - обратился он к собаке. Она подбежала и уткнулась носом в ладонь Ньюта, тот потрепал питомца за ухом: - У нас сегодня тяжелый день, так что давай как следует утром погуляем. Собака гавкнула и побежала разгонять ближайшую стаю голубей. - Хулиган, - улыбнувшись, тихо сказал Ньют.