Расчет на любовь

Со вздохом захлопнув дверь машины и кивнув водителю на прощание, Терренс прошел сквозь высокие ворота к своему коттеджу, одним видом говорящему об исключительно высоком достатке владельца. Он не был кричаще украшен и не утопал в цветах, но классическая строгость фасадов, разбавленная аккуратной белой лепниной, не могла стоить дешево. Альфа взошел по ступеням на террасу дома, намереваясь провести этот вечер, отдыхая после работы под теплым боком любовника, смотрящего очередную слезливую мелодраму. Чего он точно не мог предположить, так это того, что в некогда просторной прихожей будет некуда и шагу ступить от вздувшихся одеждой и прочей мелочью чемоданов этого самого любовника. — Не много ли вещей для путешествия? — поинтересовался Терренс, завидев своего омегу, наманикюренным пальчиком руководящего запыхавшимся горничным. — Это не в путешествие, я от тебя ухожу, — снисходительно ответил тот, всем своим видом показывая удивление недогадливостью Терренса. Тот лишь изогнул бровь, действительно недоумевая, с чего его любовнику понадобилось уходить — еще вчера того все устраивало. Альфа от их связи получал теплое тело в постели по ночам, омегу-хозяина в доме и иногда сжимающиеся на его члене тонкие пальцы. Сам же омега, как ни крути, намного больше: деньги, драгоценности, связи, признание в обществе и возможность заводить любовников, приходя домой лишь ночевать. — Я нашел себе нового любовника, — все же пояснил омега. — Богатого и красивого, не могу уже тебя, урода, терпеть. Так что пока-пока! — он жеманно помахал ручкой Терренсу, на скулах которого явственно заходили желваки. Несчастный случай на подчиненном ему производстве, операция, ужас при взгляде в зеркало, пластика, воспаление. Сейчас уже не важно, хирург ли сделал ошибку или же это был кто-то другой, итог один: красивый, уверенный в себе альфа в двадцать семь стал для омег уродом, обзаведясь пугающими шрамами на всей правой стороне лица. Любовником собирающий сейчас вещи парень был чисто номинально — полноценного секса в их отношениях не было ни разу. Несколько раз Терренс обращался в эскорт-службы, элитные проститутки которых не могли позволить себе оскорбления или бегства — не за такие деньги, — но и те соглашались лишь на секс в темноте, отчего становилось только противней и горше. И то, что происходило сейчас… Он готовился к уходу любовника уже давно, но все равно не думал, что разрыв окажется столь болезненным. Кивнув на слова омеги, показывая тем самым, что принял их к сведению, он прошел в гостиную, делая вид, что не заметил встревоженного взгляда горничного. Бета Юнис, возраст которого приближался к пятидесяти, работал на его семью уже очень давно и оттого иногда излишне опекал альфу. Родители Терренса любили своего сына, но жили в другом городе, налаживая бизнес там, а ему отдав под ответственность местный филиал. И потому своего молодого хозяина, лишенного возможности ощущать родительскую заботу, Юнис принимал едва ли не собственным ребенком. Постепенно без нежной, но твердой руки омеги дом превратился из приятного сердцу гнездышка в холодное холостяцкое жилище. Юнис, как мог, старался поддерживать в нем чистоту и уют, но избавить от пустоты не мог. Бета искренне считал, что в этих больших светлых комнатах должен звенеть детский смех и звучать ласковый голос супруга господина. В один из вечеров Юнис, накрывая на стол, решил заговорить об этом: — Господин, вам бы замуж выйти. Дому сильно не хватает второго хозяина, да и вам бы омежье внимание не помешало. — Да кто на это согласится-то? — нервно рассмеялся тот, чуть сильнее необходимого сжимая пальцами вилку. — Не может быть такого, чтобы с вашими знакомствами вы никого не сумели найти на роль супруга! Юнис говорил так убежденно, что Терренс против воли задумался. Действительно, был один омега, которого он не отказался бы видеть всю жизнь рядом с собой, и даже способ заполучить его в мужья, кажется, существовал. И пускай это низко — покупать супруга без его добровольного согласия, — но, может быть, мальчик не будет очень уж сильно его за это ненавидеть?

***

Терренс твердо смотрел в глаза Кристиана Теплера, замечая, с каким напряжением стискивали пальцы альфы края видавшего виды пиджака. Тот явно не догадывался о цели визита столь состоятельного гостя в их квартиру. Его супруг Лайонелл поминутно нервно отводил длинную челку, все время падающую на глаза, и встревоженно переводил взгляд с одного альфы на другого. Родительское сердце сжималось в предчувствии, что ничем хорошим грядущий разговор не кончится. Лайонелл аккуратно гладил по плечу своего старшего сына — двадцатилетнего омегу Риона, которого лишь недавно стали допускать до важных семейных обсуждений. Худые ноги юноши, стоящие на подножке инвалидного кресла, были прикрыты теплым пледом, явно связанным из остатков пряжи любящим отцом. — Я могу оплатить лечение вашего старшего сына, — разорвал, наконец, давящую тишину голос Терренса. — Что вы хотите взамен? — глухо спросил Кристиан, понимая, что цена помощи этого человека будет очень высока. — Я знаю, что ваш младший, Линдер, через месяц вступит в пору совершеннолетия. Я хочу взять его в супруги. Никто бы не догадался сейчас по каменному лицу альфы, сколь сложно далось ему это предложение. Он был готов, как и сидящий напротив Лайонелл, нервно заламывать руки и закусывать губы до тонкой кровавой струйки, но положение не позволяло проявить слабость. — Нет! — дернулся было Рион, но тут же был остановлен твердой рукой отца. В глазах омеги стоял ужас, он не хотел, чтобы его маленький нежный братишка связал судьбу с этим незнакомым человеком с жуткими шрамами на лице. Линдер затаил дыхание — ему не позволили присутствовать при разговоре, но подсматривать и подслушивать ведь никто не запрещал. Этот взрослый сильный альфа пугал его, но Риону была нужна, просто необходима операция, и он, собравшись с духом, вышел из своего укрытия. — Я согласен! Звонкий от напряжения голос заставил всех присутствующих вздрогнуть и повернуться к нему. Терренс смотрел на мальчика и видел, как из его глаз уходит решимость, как начинают дрожать губы и пальцы, но слова уже были сказаны. — Хорошо, — бессильно опустил голову Кристиан, не в силах выбрать между счастьем своих сыновей. И если младший сам согласился, избавив его от этой мучительной необходимости, значит, будет так. — У меня есть лишь три условия, — проговорил Терренс, глядя на будущего супруга. Тот кивнул, внутренне сжимаясь — альфа сейчас мог попросить все, что угодно, — совсем все! — и у него теперь не будет ни единой возможности отказаться. — Ты родишь мне двух сыновей, — между тем продолжил Терренс. — И нести будешь только от меня, никогда от кого-либо другого. Третье условие — ты всегда будешь возвращаться к ночи домой, чтобы спать рядом со мной. Все. Линдер моргнул, недоуменно глядя на альфу: где же принуждение к сексу, где работа по дому в качестве прислуги? Где… где еще что-нибудь жуткое, извращенное, что обязательно должен был приказать этот пугающий человек? Не видя возражений со стороны омеги, Терренс снова заговорил, чувствуя, как отпускает внутреннее напряжение: — В таком случае мы заключим брак через месяц, когда ты станешь совершеннолетним. Не волнуйтесь, Кристиан, — перевел он взгляд на отца будущего супруга, — все затраты на свадьбу я, естественно, беру на себя. А сейчас позвольте откланяться. С этими словами Терренс, кивнув на прощание, пошел к выходу, до самого хлопка двери чувствуя на себе растерянные и испытующие взгляды.