Расчет на любовь

— Рио, Рио, смотри! Линдер с восторгом бегал по квартире, принарядившись в свадебный костюм и примеряя украшения к нему. И то и другое он обнаружил в посылке, которую сегодня утром доставили прямо к нему домой. Вообще-то Линдер не считал себя слишком красивым, да и что может быть привлекательного в выгоревших соломенных волосах, обветренном лице и шелушащейся коже на носу? Но эта расшитая одежда из дорогой ткани и скромные драгоценности действительно преображали его, делая похожим на аристократа. Еще бы что-нибудь сделать с широковатыми для омеги ладонями и обгрызенными в моменты волнения ногтями на них... — Ты очень красивый, Линни, — вымученно улыбнулся Рион, все еще коря себя за то, что не сумел отговорить своего любимого младшего брата от брака с альфой с жуткими шрамами. — Все будет хорошо, правда, — ладошка скользнула по волосам старшего омеги. — Я так думаю. Вряд ли этот господин Корф — очень плохой человек, — Линдер на секунду задумался. — По крайней мере, он богат, и я буду жить в достатке, а ты сможешь ходить! Улыбка юноши медленно перетекла в нервный оскал, и Рион молча сжал его руку — то, как храбрился Лин, заслуживало гордости за него. Совершеннолетие, а вместе с ним и свадьба неумолимо приближались, и если раньше омега хотел бы оттянуть этот момент как можно дольше, то теперь ждал его с нетерпением — очень уж хотелось покрасоваться перед гостями в своем новом наряде. Господин Корф — у Линдера не получалось даже в мыслях звать его по имени — больше не приходил, но омега все время чувствовал его незримое участие. Альфа постоянно звонил его отцу, чтобы рассказать, как продвигается подготовка к свадьбе, узнать, сколько человек с их стороны прибудет на церемонию, есть ли у них особенные пожелания к оформлению зала. Да и сам Линдер получал знаки внимания — букеты цветов, скромное, но явно дорогое нижнее белье, украшения, сладости и другие мелочи, не дающие забыть о том, что должно было случиться совсем скоро. Юноша, не избалованный подобными подарками, летал по дому, как на крыльях, стоило двери закрыться за курьером в очередной раз. Получив в подарок аккуратный ювелирный гарнитур: маленькие сережки, тонкое кольцо и кулон с небольшими топазами, — он с нетерпением стал ждать следующего дня, когда можно будет надеть его в школу и, наконец, заткнуть всех высокомерных одноклассников — сыночков богатых папаш. Компания Даррена, самого красивого и желанного омеги школы, как раз проходила мимо Линдера, собираясь снова нелестно высказаться о его излишне скромном виде, когда взгляд их лидера неожиданно зацепился за поблескивающие камешки в ушах. — Так-так-так, — протянул Даррен, медленно подходя ближе и тесня мальчика к шкафчикам. — И что это тут у нас? Неужели малыш Линди наконец-то нашел себе покровителя? Посмотрите, ребята, — насмешливо продолжил он, кинув взгляд на своих спутников, — вот кто теперь самая главная шлюшка у нас в школе! Может, ты научишь нас чему-нибудь особенному, а, Линди? Остро отточенный ноготь прошелся по его мочке, цепляя сережку и вызывая боль в еще не до конца заживших проколах. Даррен наклонился так, что его смазанные липким бальзамом губы практически прижались к маленькому ушку, и прошептал: — Приятно чувствовать себя шлюхой, м-м-м? Неизвестно, ждал ли он ответа, но в любом случае сказать на это хоть что-нибудь помешал звонок на первый урок, и Даррен, якобы разочарованно выдохнув и махнув своей компании, отправился в класс, а Линдер поплелся следом, удивляясь, что сумел не расплакаться при всех. «Даррен ведь на самом деле прав, — расстроенно думал омега. — И пусть. Главное, чтобы Рио... чтобы Рио не считал себя в этом виноватым». Настроение юноши, такое безоблачное с утра, было безнадежно испорчено. Линдер с тоской думал о том, что всего через неделю он перестанет принадлежать самому себе и вложит свою жизнь в руки супруга. За прошедшие три недели со дня их единственной встречи страх перед обезображенным альфой истерся, и в памяти остались только широкие плечи, довольно приятный низкий голос и твердость в его глазах. Последнее время Линдер сильно романтизировал образ этого мужчины, представляя его едва ли не принцем, что увезет счастливого омегу на белом коне и поселит в самом лучшем дворце, какой только есть на этом свете. Сейчас, после слов Даррена, розовый налет испарился, и юноша увидел все, каким это на самом деле есть. Господин Корф — не принц, а всего лишь не знакомый толком альфа, их свадьба — не по любви до гроба, а тонкий расчет, сделка, в которой ему придется платить собственным телом. Это было обидно, практически до слез, но, если бы Линдера спросили, согласился ли он бы снова, если б время позволило переиграть все еще раз, он был уверен, что ни за что не изменил бы своего решения. Неожиданно пришли мысли о первой брачной ночи, о которой до этого омега почему-то абсолютно не задумывался. Как поведет себя этот альфа, будет ли он нежен или возьмет свое силой? Не разочаруется ли в неумехе-девственнике, не пожалеет ли о своем решении заключить с ним брак? А если разочаруется, не передумает ли платить за лечение брата? От множества вопросов, настигших вдруг расстроенного юношу, голова буквально шла кругом. Всего неделя, и он превратится в господина Линдера Корфа, а ведь ему до сих пор даже не показали, где живет его будущий супруг. Как его примут в этом доме? Позволит ли муж навещать родителей, продолжить обучение в школе? Те условия, что поставил при встрече альфа, казались мальчику слишком расплывчатыми, и он изо всех сил старался уговорить себя не готовиться к самому худшему. Оставшиеся дни до свадьбы Линдер упорно не снимал украшения и даже рискнул надеть в школу новую белоснежную сорочку, купленную ему когда-то отцом для официальных торжеств. Кем бы ни считали его остальные, кем бы он ни казался сам себе, через несколько дней ему предстоит стать супругом очень известного человека в их городе, и потому ему следует вести себя так, чтобы ни в коем случае не подвести и не вызвать стыд за себя. Лежа по ночам в кровати, до того, как приходил сон, Линдер вспоминал внушительную фигуру жениха, которую до внутренней дрожи было любопытно увидеть вновь, и позволял себе помечтать о жизни в большом красивом доме, веселом смехе в детской и надежном ласковом муже. Как и любой омега, он больше всего на свете хотел построить семью с любимым альфой, но кто мог знать, что в результате все повернется вот так? Придя домой в последний учебный день недели, Линдер уже в прихожей уловил общую нервозность, которую, казалось, можно было потрогать руками. Долго гадать, что же произошло, не пришлось — в комнате на том же самом месте, что и в прошлый раз, с достоинством выпрямив спину, сидел господин Корф, пришедший обсудить последние детали предстоящей свадьбы. Линдер, бесчисленное количество раз представлявший их вторую встречу, в действительности оказался к ней совершенно не готов и сумел в качестве приветствия лишь растерянно что-то пискнуть. Господин Корф медленно кивнул в ответ, будто пригвоздив его к полу взглядом, и, пока мальчик лихорадочно пытался сообразить, что сейчас стоит сказать и выйдет ли это сделать, брат вытащил его за руку из комнаты и захлопнул дверь, увлекая за собой на кухню. — Ты еще можешь отказаться, — проговорил Рион, заглядывая ему в глаза. — Я все пойму, правда. — Нет-нет, — для пущей убедительности Линдер энергично замотал головой, пытаясь восстановить судорожно сбитое дыхание. — Я все решил. У меня будет большой дом, муж, дети и куча денег — все, о чем положено мечтать омеге. Пусть так, Рион. Пусть будет так.