Не зарекайся

Вечером я расположился на огромной кровати в своей спальне с ноутбуком на руках, имея намерения проверить почту. Письмо Георга, который в красках описывал, как делал предложение своей благоверной, заставило невольно улыбнуться. Лишь одна новость в этом сообщении озадачила: мне уготовлена роль шафера. Естественно, этого и следовало ожидать от лучшего друга, но воображение упорно отказывалось рисовать меня в классическом чёрном смокинге, а именно такой наряд друг вознамерился приготовить мне для церемонии. Пообещав себе переубедить Георга и уломать его хотя бы на обычную белую рубашку с чёрными брюками, я, было, собрался выключить свой ноутбук, как тут зазвонил мобильный. - Томас, извини, что так поздно. – Послышался в трубке голос мистера Рейнольдса. - Ничего страшного, я не спал. - Тут такое дело, я ведь сам завтра должен был лететь на церемонию «Британская рекламная инициатива» в Ливерпуль, но буквально полчаса назад мне позвонил один из организаторов и сказал, что за прошлогоднюю компанию для «Audi» тебе будет вручаться премия, как самому талантливому молодому рекламному деятелю Британии, поэтому твоё присутствие там обязательно. – Ничего себе заявление, а я даже и не знал, что номинирован. - Но, мистер Рейнольдс, мне нужно монтировать отснятую рекламу, через неделю представлять готовые ролики, а у нас компьютерные эффекты вообще на нуле! Куда я полечу? Получите эту премию за меня. - Том, это репутация нашей компании, ты же знаешь значение этой премии! Они хотят видеть именно тебя. А на что тебе Билл? Мне кажется, он достаточно толковый парень, чтобы выполнить все твои поручения по монтажу самостоятельно, к тому же, не в каменном веке живём, все вопросы можете легко по видеосвязи решать! - И на сколько дней поездка? – выбора у меня в любом случае не было. - Всё пройдёт в два дня – первый день непосредственно церемония, а на второй день конференция, я ведь не на неделю прошу тебя отвлечься от проекта! - Хорошо. Только я возьму один отгул, хочу провести день с семьёй. Вы не против? - Нет, конечно, Томас! У тебя вообще за три года скопилось достаточно неиспользованных отгулов, имеешь право. Рейс в шесть утра. Выйдя из здания аэропорта Ливерпуля, куда немногим раннее приземлился мой самолёт, я взял такси и всю дорогу до отеля рассматривал город, отмечая изменения, произошедшие здесь с момента моего последнего визита. Ливерпуль я не любил, как, наверное, и любой другой уроженец красной части Манчестера, а во всём виноват пресловутый футбол и эпическое противостояние главных клубов обоих городов. Кроме того, что место, куда меня отослали, отнюдь не импонировало, так ещё и сама цель визита была более чем удручающей. Безусловно, было приятно узнать, что мои работы высоко оценили, но официоз, с которым будет проходить премия, меня всегда напрягал. Я с самого начала своей карьеры пытался избегать подобные мероприятия, из раза в раз придумывая повод избежать своего появления на них. Лишь один безусловный плюс существовал в этой командировке – встреча с семьёй. Час на скором поезде от Ливерпуля до Манчестера, и я дома, где, к слову, не появлялся довольно давно, и успел соскучиться по родителям, поэтому даже такая унылая перспектива, как пятичасовая конференция, не могла испортить мне настроение в предвкушении долгожданной встречи. Но на повестке дня стоял ещё один вопрос, который мне предстояло решить как можно скорее: отдать распоряжения Каулитцу. Я не знал, как начать наш разговор, потому что чувство вины по отношению к нему ощущалось до сих пор, как бы я ни старался с ним бороться. Но времени на самокопание не было, работа в Лондоне должна продвигаться, поэтому я набрал телефонный номер Билла, желая, чтобы гудки продолжались как можно дольше, оттягивая момент, когда придётся услышать его голос. Ждать долго не пришлось, сухое «Да» на другом конце связи вернуло меня обратно в реальность. - Доброе утро, Билл. - Здравствуйте, мистер Трюмпер. – По интонации его речи было понятно, что парень не рад меня слышать. - Знаешь, мне пришлось отлучиться на пару дней, вчера сам поздно об этом узнал, поэтому не смог заранее предупредить, - не знаю, зачем я вообще оправдываюсь сейчас. - Да, мне уже передали. Поздравляю вас с наградой, - всё так же безэмоционально произнёс голос в трубке. - Видимо, тебе самому придётся заниматься монтажом и высылать мне на оценку готовые части… Так я какое-то время разъяснял обязанности Каулитца на ближайшие дни, который, в свою очередь, вообще не задавал вопросов, лишь изредка вставляя утвердительные фразы, давая понять, что слушает. Более общаться с ним у меня желания не было, поэтому я предложил обсуждать возникающие проблемы посредством электронной почты, пообещав по возможности выходить в сеть. Наверняка, парень тоже был рад такого рода предложению. Всё прошло намного лучше, чем я ожидал. Премия получилась не столь затяжной, на конференции я встретился со своими университетскими друзьями и большую часть времени мы провели за разговорами; а Билл исправно высылал смонтированный материал, не давая повода придраться к качеству его работы. Время в кругу семьи пролетело незаметно, я бы с удовольствием остался у родителей ещё на несколько дней, но работа не могла этого позволить…Мама приготовила шикарный ужин и мы все вместе проговорили до глубокой ночи, несмотря на то, что ранним утром мне необходимо было быть в аэропорту. Всё-таки родители – главные люди в моей жизни, и я, сколько себя помню, всегда был близок с обоими, поэтому, тот факт, что последние годы приходилось редко с ними видеться – удручал. В Лондоне я часто ностальгирую, вспоминая своё счастливое беззаботное детство, когда любимые мама и папа были всегда рядом, и так хочется снова очутиться в том времени, снова не чувствовать себя одиноким… Но вот снова Лондон встречает меня утренним дождём и туманом, и прямо из аэропорта я направляюсь в свой офис. Сьюзи на рабочем месте я не застал, а дверь в мой кабинет была приоткрыта. Подходя ближе, я услышал знакомый голос, но поначалу подумал, что показалось. Когда же всё-таки убедился в собственной адекватности, то желание переступить через порог кабинета моментально исчезло. И какого хрена здесь забыла Энджи? Эта стерва, видимо, только зашла, потому что первое, что я услышал – были слова приветствия, которыми она обменялась с моим помощничком. Естественно, Билл поинтересовался, кто стоит перед ним, на что эта фурия не раздумывая ответила: «Я девушка Тома». Её слова вывели меня из себя, я с силой распахнул дверь, и, быстрыми шагами приблизившись к своей бывшей, схватил её под локоть, волоча за собой к выходу. - Что ты делаешь, Том! Мне больно! – завопила эта шлюха, пытаясь вырваться. А я краем глаза заметил, что Каулитц находится в замешательстве, слегка привстав из-за своего стола и с испуганным взглядом наблюдая за нами. - Зачем ты припёрлась? – гневно прошипел я, не ослабляя своей хватки, а в следующее мгновение выталкивая, наконец, Энджи за пределы своего кабинета. - Ты в своём уме, Том? Что на тебя нашло? Я всего лишь пришла отдать вещи, которые ты забыл у меня дома! Сам за ними ехать ты, как мне помнится, отказался. – Тряся бумажным пакетом перед моим лицом, тараторила эта потаскуха. Удачный предлог нашла, ничего не скажешь. - А как мне помнится, я ясно дал тебе понять, чтобы ты выкинула их. И пойми уже, наконец, что ты не моя девушка, я не хочу иметь с тобой ничего общего, вообще ничего! Оставь меня в покое, предупреждаю в последний раз, - вырвав-таки злополучный пакет из её хватки, я вошёл обратно в кабинет, захлопнув дверь перед самым носом бывшей. Билл смотрел на меня с растерянным видом, даже не пытаясь заговорить, а я, с размаху швырнув пакет на стол, сел на рабочее место и обхватил голову руками, пытаясь обуздать свою злость, дабы приступить к многочисленным накопившимся делам с трезвым рассудком и не срываться на окружающих. Не знаю, как долго я так просидел, но мою идиллию нарушил Каулитц. - Мистер Трюмпер, вам нужно на совещание. – Негромко напомнил мне он. - Знаю. Сейчас иду. – Несмотря на искренние попытки произнести фразу как можно более вежливо, получилось немного раздражённо. Сегодня на совещании все пели мне дефирамбы, и наперебой поздравляли с получением премии. Меня весь этот процесс отвлёк от ненужных мыслей, и по его окончании я основательно занялся подборкой компьютерных эффектов для смонтированных роликов. Ближе к обеду меня оторвал от дел звонок Георга: - Эй, главный рекламщик страны, не почтите ли вы нас своим присутствием в клубе «Pegas», по случаю объявления всем о нашей с Вероникой помолвке? – без приветствия начал друг. - И тебе привет, Гео! - Привет, друг. - Вы решили всем рассказать? Сегодня? - Да, и ты обязан там быть! Я ведь должен представить моего шафера, - и снова мысли об ужасающем классическом смокинге посетили мою голову. - Ну конечно, я приду. – Несмотря на усталость, вызванную перелётом, я не мог пропустить столь знаменательное событие в жизни друга, пообещав явиться в нужное время, в нужное место. Вечер подкрался незаметно. Я отметил, что Каулитц старался упорно избегать меня после утреннего инцидента, и, помня его растерянность, мне оставалось лишь предположить, что он считает меня конченым психом. С работы я поспешил домой, чтобы привести себя в порядок перед намечающейся вечеринкой. Сегодня как никогда хотелось расслабиться и снять стресс, надеюсь, мне это удастся. «Pegas» - один из наших любимых клубов. Место, где каждый вечер ажиотаж, лучшие диджеи и вполне достойная публика. Заведение не из дешёвых, но при этом пользуется колоссальной популярностью, особенно среди «золотой молодёжи». Я предусмотрительно позвонил другу, находясь ещё на улице, рядом со входом в клуб, понимая, что внутри ничего не расслышу в трубке. Георг объяснил мне нахождение заказанного им столика, и я двинулся навстречу бьющим по ушам басов и неоновым огням. Странное решение - сообщить о помолвке в ночном клубе, как по мне, так для такого повода предусмотрительней бы было заказать столик в тихом, уютном ресторанчике. Но, впрочем, так даже лучше, сегодня я твёрдо вознамерился подцепить какую-нибудь симпатичную особу, раскрепощённую под действием алкоголя. Я увидел в толпе довольную физиономию Георга, который, заметив меня, стал стремительно сокращать разделявшее нас расстояние. Мы тепло поприветствовали друг друга, в очередной раз обменявшись взаимными поздравлениями, делая это теперь воочию, и проследовали к столику. Я не мог явиться без подарка, преподнеся невесте, которая сегодня потрясающе выглядела в обтягивающем коралловом платье, браслет из платины, замечательно гармонирующий с её сегодняшним нарядом. Спустя некоторое время, я облегчённо заметил, что среди присутствующих не наблюдается Энджи, а, спросив у Вероники о причинах её отсутствия, выяснил, что она сегодня днём сообщила, что больна. Вечер проходил замечательно, вскоре вся наша компания была уже изрядно подвыпившей, кто-то отправился на танцпол, кто-то продолжал веселье за столом, а я начал осматривать присутствующих. Мне приглянулась высокая блондинка, которая пританцовывала у бара, разговаривая при этом с подругой. Про себя я решил, что допиваю очередную порцию виски, и непременно подхожу знакомиться с привлёкшей меня особой. Но вечер пошёл по другому сценарию. Я наткнулся взглядом на знакомую фигуру, принадлежащую не кому иному, как Каулитцу. Брюнет сидел за барной стойкой, теребя трубочку какого-то коктейля. Одет он был во всё белое, поэтому в свете клуба выгодно выделялся. К Биллу подошёл молодой худощавый брюнет, с появлением которого на лице Каулитца засияла улыбка. Он принялся что-то нашёптывать парню на ухо, при этом иногда прерываясь на смех. Видимо, его трахаль. Поцеловав моего пидарастичного помощника в щёку, парень скрылся в толпе, вновь оставив Билла наедине с алкоголем. А дальше начало происходить вообще нечто странное. Рядом с Каулитцем нарисовался мужчина, лет сорока на вид. Он подошёл сзади и обнял Билла за талию, плотно прижавшись к его спине. Значит, я ошибся – это его трахаль. Как только я подумал об этом, Билл резко развернулся, вывернулся из его объятий и вскочил на ноги, попятившись назад, но наткнулся на преграду в виде барной стойки. Мужчина вновь попытался прильнуть к телу Каулитца, но тот вновь вывернулся и успел сделать несколько шагов в сторону, прежде чем озабоченный тип схватил его. Народу вокруг них было много, но все будто находились на своей волне, не замечая, что какой-то мужлан тащит упирающегося хрупкого паренька в неизвестном направлении. В глазах Билла застыл ужас, он, кажется, просил о помощи, но не был никем услышан из-за оглушающих битов вокруг. Тем временем, этот недомачо оттаскивал его всё дальше и дальше от барной стойки, практически скрываясь от моих глаз. В голове мигом пронеслось, как Каулитц боялся звонков, как скрывался от кого-то, покидая рабочее здание через запасной вход, как говорил о своих страхах с кем-то по телефону; и в этот же момент я вскочил с места, пытаясь не упустить удаляющуюся парочку из вида, следуя за ней по пятам сквозь толпу. С одной стороны, я понимал, что, возможно, это не моё дело и это просто сложные взаимоотношения между двумя гомиками, но, с другой стороны, Каулитц явно ушёл с ним не по своей воле, а, значит, моё вмешательство будет для него нелишним. На секунду отвлёкшись на случайно толкнувшего меня парня, я потерял из вида тех, за кеми следовал. Но интуиция подсказывала, что парочка явно пробиралась в более спокойное и тихое место, а так как выход находился в противоположной стороне, то единственным вариантом их маршрута оставался чилл-аут. Завернув в коридор, по обе стороны которого были расположены комнаты отдыха, я снова наткнулся на тех, кого потерял из вида минутой раннее. Мужчина по-прежнему тащил за собой Билла, а тот сбивчиво просил его отпустить. - Эй, - громко окликнул жлоба я, приблизившись практически вплотную, - отпусти его. - Ты кто вообще такой? – этот извращенец смотрел на меня безумными глазами, я явно срывал ему планы на вечер. - Он со мной. - Я перехватил руку затихшего Каулитца и потянул на себя. Но жлоб отпускать не собирался, - Я сказал, он со мной. Лучше по-хорошему отпусти его. – Мой голос стал звучать угрожающе. - Слушай, вали отсюда. И как можно скорее. – С пренебрежением бросил он. А мне сегодня только и необходим был повод, чтобы выместить на ком-нибудь накопившуюся злость. Я резко оттолкнул его от Билла и прижал к стене, одной рукой держа за грудки, а другой перехватывая шею. - Нет, это ты слушай меня, - шипел я ему в лицо, - ты сейчас разворачиваешься и съё*бываешь отсюда, чтобы через минуту тебя не было в поле моего зрения, урод! Ты меня понял? – он лишь нервно ухмыльнулся, - Я спрашиваю, понял? – в подтверждение серьёзности своих намерений, я ударил его коленом в живот, заставляя согнуться от боли. - Ага. – Нагло выдала эта скотина, заставляя меня отступить, дабы не переборщить с применением физической силы, - Ты ещё пожалеешь об этом, гуманист хренов. – После этих слов он развернулся и, похрамывая, удалился из коридора. Я повернул голову в сторону Каулитца. Он стоял белый, как полотно, с растёкшимся по щекам макияжем и ничего не выражающим лицом. - Пойдём отсюда, Билл. – Реакции не последовало. - Билл, ты слышишь меня? Идём. – Я перехватил его запястье, и, лишь после этого жеста, его выражение лица стало осмысленным, а сам он, слегка кивнув, начал перебирать ногами, волочась за мной по направлению к залу клуба.