Не зарекайся

Всю дорогу до стойки бара я держал остолбеневшего Каулитца за руку, мысленно очень надеясь, что никто из друзей не увидит этой картины. - Думаю, надо выпить… - Двойной виски, пожалуйста, - не давая мне договорить, обратился к бармену Билл, немало удивив своим выбором. - Мне то же самое, - ответил я на вопрошающий взгляд работника заведения. Буквально через несколько секунд на стойке перед нами появились два стакана с достаточно существенной порцией выпивки. Каулитц взял в руки свой и в одно мгновение осушил, сильно поморщившись. Я лишь успел пригубить обжигающей жидкости, которая, к слову, оказалась дерьмовой. Брюнет, не теряя времени, жестом подозвал бармена и попросил повторить заказ, на что я только усмехнулся. Такой прыти в употреблении спиртного от него я точно не ожидал, видимо парень всё ещё не пришёл в себя после случившегося. - Это тот самый тип, от которого ты постоянно бегал? – не знаю, зачем я это спросил, взыграло простое любопытство. Каулитц кивнул несколько раз головой в знак согласия, даже не обернувшись в мою сторону. Ему принесли вторую порцию виски, но на этот раз мой перепуганный помощник влил в себя лишь половину содержимого. - Очень странно, что вы заметили, - повернувшись ко мне, сказал Билл, а я отметил, что действие алкоголя не прошло для парня бесследно, он и до случившегося потягивал у бара коктейли. Судя по взгляду и речи – он заметно опьянел. - Такое трудно не заметить, знаешь ли. Особенно когда ты усердно искал запасной выход, сметая всех на своём пути. – Билл слегка улыбнулся и допил оставшуюся в стакане жидкость, после чего начал вертеть головой, видимо, вновь пытаясь привлечь внимание бармена. - Ужас! Почему ты не сказал, что у меня на лице такое? – Билл в первый раз позволил себе обратиться ко мне на «ты», и из его уст это звучало несколько непривычно для меня. Я проследил за его взглядом и понял, что тот устремлён на зеркальную вставку в стенке бара. Лицо брюнета выражало вселенческое негодование, и он быстрыми движениями принялся оттирать растёкшуюся, успевшую высохнуть, косметику со своих щёк. - Тебя только что чуть не трахнули, а ты переживаешь о состоянии макияжа? – не смог не съязвить я, опустошая, наконец, бокал и чувствуя, как алкоголь теплом разливается по телу. Билл прекратил своё занятие, убрав руки от лица и опираясь ими на стойку, при этом его глаза зло смотрели на меня из зеркала напротив. В следующий миг Каулитц резко повернулся и с голосом, пропитанным злостью произнёс: - Слушай, я же шлюха! Ты ведь сам говорил, разве нет? Может это был мой клиент, и ты сорвал мне прибыльный вечер? – он был пьян и сейчас порол горячку, это было очевидно. Но вместе с тем было очевидно и то, что наши с Фредом слова не прошли для Каулитца бесследно и он всерьёз принял их на свой счёт. В любом случае, как бы там ни было, после всего случившегося я ждал слова благодарности, а получил бредовые обвинения в лицо, было неприятно, и я даже толком не знал, как на такое реагировать. - Ты перегибаешь палку, Каулитц, не забывайся. – Спокойно ответил ему я, не желая вступать в конфликт, посчитав, что на этот вечер приключений достаточно, да и пререкаться с пьяным, а как выяснилось, этому недомерку абсолютно противопоказано пить, было глупо. Прилично пошатнувшись, Билл таки встал на ноги, достав из заднего кармана купюру и небрежно кинув её на стойку. Затем, молча отодвинув меня, начал неспешно продвигаться к выходу, усердно стараясь сохранять равновесие. Этот придурок вообще с головой не дружит? Я неуверен, что его «поклонник» так просто сдался и сейчас не дожидается удобного случая перехватить этого неадекватного. А вообще, это его дело: ищет проблемы на свою задницу - так флаг в руки. Один раз я ему уже помог, за что и получил «особую благодарность», больше связываться не хотелось. Я так же оставил бармену бумажную купюру, и, увидев в толпе танцующих своих друзей, направился к ним. - Том, куда ты пропал? – завидев меня в толпе, заверещала Вероника, - Георг ищет тебя повсюду, он пошёл к столику. – Девушка продолжила что-то говорить, но я уже не слушал, моё внимание привлёк всё тот же гадёныш, испортивший вечер. Каулитц умудрился выхватить с подноса девушки-официантки бокал с каким-то коктейлем и, естественно, не раздумывая, выпил содержимое. А ведь меня же совесть до конца жизни будет мучить, если завтра из выпуска новостей узнаю, что тело некого Вильгельма Каулитца было найдено изнасилованным и изуродованным в какой-нибудь канаве. Может, я конечно преувеличиваю маньячные наклонности пострадавшего от моих рук педика, но всё же не хотелось рисковать. - Ненавижу этого размалёванного кретина, - так рассуждал я, быстро пробираясь к Каулитцу сквозь толпу, оставив друзей в полном недоумении, - я ему ещё устрою весёлую жизнь. Мудак! Ещё огромный поток ругательств пронёсся в моей голове, прежде, чем я отдёрнул дистрофика от девушки, на которую он, находившись в неустойчивом состоянии, напоролся, и теперь девушка, по видимому, негодовала, а Билл и рад был нарваться. - Ты сейчас молча идёшь за мной, ясно? – тоном, не терпящим возражений, произнёс я. Меня раздражала эта ситуация, меня раздражал этот человек, я сегодня просто хотел спокойно отдохнуть в клубе, а вместо этого приходится выступать в роли секьюрити для ненормального гомика, который в добавок и напился. Как работать дальше с этим человеком, ещё и в контексте начальник-подчинённый, не укладывалось в моей голове. И зачем я вообще во всё это ввязался. На улице было ощутимо прохладно, и я надеялся, что этот фактор поспособствует скорейшему отрезвлению ушлёпка, который врезался мне в спину, когда я остановился, пытаясь обнаружить по близости такси. - Смотри под ноги, будь добр. – Сдерживаясь уже из последних сил, чтобы не дать ему подзатыльник, процедил я сквозь зубы. - Том, мне плохо. – Жалобно выдал Каулитц, лицо которого приобрело болезненно-белый оттенок. Ещё этого мне не хватало до полного счастья! - Тебе плохо, потому что ты идиот! Нечего было нажираться до невменяемого состояния! – здесь я сорвался на крик, обратив на нас внимание группы молодых людей, которые курили у входа в злополучный клуб. - Ты не понимаешь, он не отстанет от меня, - заплетающимся языком начал причитать Билл, и я снова увидел блестящие в его глазах слёзы, - он – чудовище! – на грани истерики произнёс Каулитц и громко всхлипнул. - Мне очень плохо, меня тошнит, - он не унимался, а я проклинал всех таксистов Англии, которые как назло не проезжали в этом районе. Вообще всё было более чем странно – машины на дорогах отсутствовали абсолютно, что нехарактерно для этой части города, тем более в пятницу, недалеко от ночного клуба. Только сейчас моё немного затуманенное сознание выявило нечто неладное. - Ребят, вы такси ждёте? – раздался позади нас голос, принадлежащий кому-то из ранее увиденной нами компании. - Да, странно, что нет ни одной. - А их и не будет. Там за поворотом упало дерево и перекрыло дорогу, никто сюда не может проехать. Вам нужно дойти до перекрёстка, там возьмёте машину. – После этих слов мои руки непроизвольно сжались в кулаки, предвкушая, каким образом мне придётся тащить это неадекватное лохматое существо около километра по направлению к перекрёстку. - Понятно. Спасибо, ребят. - Кивнул я компании, а затем перевёл взгляд на дрожащего от холода Каулитца, который преданно смотрел на меня и хлопал, кажущимися сейчас такими невинными, глазами, - Идём. – Сдержанно обратившись к нему, про себя я порадовался, что всё ещё могу сохранять внешнее спокойствие. Каулитц, сделав первый шаг, запутался в собственных ногах и налетел на столб, так удачно подвернувшийся на его пути и предотвративший неизбежную встречу с асфальтом. - Чтоб тебя, урод! - непонятно, к кому обращалось это существо, но, судя по тому, как он прилип к столбу, обвив его руками, я понял, что самостоятельно передвигаться ему будет затруднительно. Я крепко обхватил Каулитца за предплечье, помогая держать равновесие и мы, наконец, двинулись навстречу перекрёстку. - Мне больно и, вообще, не надо меня лапать! – прервало молчание это чудовище, остановившись и обиженно глядя на меня. - Знаешь, не стоит ещё больше выводить меня! Я хочу как можно быстрее от тебя избавиться, оказаться дома и лечь, наконец, спать, поэтому закрыл свой рот и быстро пошёл за мной. Если, конечно, не хочешь ночевать прямо на этом бульваре! – после этой гневной тирады Билл притих, и мы в молчании добрались до оживлённого места, где я без труда остановил машину такси. - Куда тебе ехать? Каулитц что-то промычал таксисту, и, судя по тому, что мы тронулись с места, водитель разобрал его невнятную речь. На улице ночь, а я еду хрен знает куда с мало симпатичным мне человеком, даже не предупредив Георга об отъезде. Друг наверняка злится на меня, и всё из-за кого? Я посмотрел в сторону моего персонального кошмара и понял, что тот отрубился. Его голова была откинута на спинку кресла, ресницы подрагивали, и он слегка морщился от чего-то во сне. Такой идиот и такой красивый. Снова эти мысли, что же за напасть, прямо-таки оксюморон чувств вызывает у меня этот парнишка, мирно спящий рядом в данный момент. За время моих размышлений голова Билла съехала мне на плечо, а спустя несколько секунд, он, видимо, почувствовав исходившее от меня тепло, придвинулся ближе и положил руку мне на грудь. Да что он творит? Я уже хотел было сдёрнуть с себя его конечности, но на глаза попалось умилённое выражение лица моего раздражителя. Ладно, пусть спит. Себе же хуже сделаю, если разбужу. Однако я чуть было не переменил своего решения, едва не отшвырнув от себя Каулитца, когда заметил на себе пристальный взгляд таксиста, который смотрел на меня с явным подозрением в чём-то голубоватом. Плевать, это всего лишь таксист, я вижусь с ним в первый и последний раз, пусть думает что хочет. Ну придурок, я снова взглянул на Билла, я тебе устрою весёлую жизнь за все потраченные за этот вечер нервные клетки! Мы подъехали к симпатичному коттеджу, фасад которого обвивали лианы. - Приехали, - обернувшись назад, сказал водитель. Я попросил его подождать, пока я заведу своего попутчика в дом. Он понимающе кивнул, а я понял, что сейчас мне предстоит неприятное действо – а именно, растолкать спящего Каулитца. Церемониться я не стал, дернув плечом так, что Билл свалился на противоположную часть сидения, но продолжал спать, только недовольно промычав какие-то ругательства. - Каулитц, просыпайся! – я тряс его за белый жакет, но реакции практически не последовало. – Твою мать, да очнись уже, наконец! – и снова все действия оказались тщетными. – Так, ладно, - сказал я скорее сам себе, а затем добавил уже водителю, - Ждите. Обойдя машину и открыв дверь со стороны Билла, я потянул его на себя, перебрасывая через плечо. - Сука, а на вид такой дистрофик! – ноша была не из самых приятных. Дотащив этого монстра до входной двери, я поставил его на ноги, удерживая одной рукой за талию, а второй принялся давать ему пощёчины, пытаясь разбудить. К моей огромной радости, Каулитц разодрал глаза и первым делом спросил у меня: - А что случилось? - Да ничего, абсолютно ничего не случилось! Мне так понравилось тащить до дома своего пьяного работника, ты даже не представляешь! Где твои ключи? Открывай дверь! Билл не осмелился что-либо перечить, поскольку видел моё взвинченное состояние, он лишь торопливо начал искать во внутреннем кармане жакета заветную связку, после нахождения которой я, наконец, смогу смыться отсюда. Аллилуйя, он её нашёл! Но вот соображения на то, чтобы самостоятельно вставить нужный ключ в скважину, у него не хватило. - Дай сюда, - я вырвал ключи из его рук, быстро вставляя в замок и открывая дверь, одновременно проталкивая в неё Каулитца, - иди проспись, ненормальный! Билл опёрся руками на комод, пьяно протягивая: - Том, мне так плохо. Ты не представляешь, как мне плохо… - Два пальца в рот, может полегчает. До понедельника, коллега. – Уходя, я громко хлопнул дверью. Надеюсь, у него хватит ума, чтобы запереться.