Не зарекайся

Утро выдалось на редкость скверным. Голова раскалывалась. Причём, скорее, не из-за выпитого прошлой ночью алкоголя, а из-за произошедших событий. В голове витал единственный вопрос: «Зачем я связался с Каулитцем?». Я пытался, но так и не смог понять, чем руководствовался, порываясь довезти его до дома и проявляя такую неуместную заботу. Вся ситуация в корне казалась абсурдной и нелепой. Часы показывали полдень, а я так и не мог подняться с кровати, ворочаясь с боку на бок, снова и снова возвращаясь к событиям, произошедшим в клубе. А точнее, не к самим событиям, а к последствиям, которые они за собой повлекут. Как теперь вести себя с Биллом, я не мог даже предположить. Встать меня заставил лишь звонок мобильного, доносившийся из соседней комнаты. Звонил Георг, которого я, наверняка, обидел своим внезапным исчезновением. Чтоб тебя, Каулитц! - Том, что это вчера было? Ты куда вообще исчез? – сразу после приветствия перешёл к интересующим его вопросам друг. - Да там целая история вышла. Извини, что так получилось. - Вероника сказала, ты пошёл за кем-то и пропал. Очередную пассию нашёл что ли? – всё не унимался Георг. - Если бы. Спасал своего помощника, а потом тащил пьяного домой. - Это который как пидор выглядит? – на этот вопрос мне хотелось ответить «И не только выглядит», но дабы пожалеть нервную систему друга, я просто ответил: - Ага, он самый. Каулитц. - В таких случаях звонить надо. Я переживал вообще-то! Что произошло хоть? - Слушай, давай при встрече всё расскажу, ничего особенного. – Думать о случившемся желания больше абсолютно не было, - Лучше расскажи, как вечер закончился? Во сколько разошлись? Георг ещё долго рассказывал о том, как они отлично повеселились в клубе, несколько раз припомнив моё внезапное исчезновение, подпортившее ему праздник, затем рассказал про реакцию родителей на их решение пожениться и о приготовлениях ксвадьбе, которые уже протекали полным ходом. За это время я успел сварить себе кофе, подпирая мобильник плечом к уху, и пожарить яичницу. К концу нашего разговора Листинг напомнил мне, что завтра выставка фотографий нашего хорошего друга Симона, на которую я получил приглашение ещё в пабе на матче. - Вот там и расскажешь мне, что же такого стряслось с твоим Каулитцем. – Не мог Георг не испортить настроения к концу разговора, когда оно, казалось, повысилось в связи с позитивом его рассказов и запахом предстоящего завтрака. - Расскажу. До завтра. Воскресный день выдался солнечным, чему я был несказанно рад: постоянные дожди порядком надоели. С утра уже звонил Георг, сообщивший, что заедет за мной в пять вечера, и мы вместе направимся на выставку Симона в арендованную им галерею, находившуюся на другом конце Лондона. Симон, стоявший в холле и встречающий приглашённых, широко улыбнулся, завидев нас с Георгом в дверях. Это была не первая выставка эксцентричного француза, фотографией он занимался основательно. Мне всегда нравились его работы: их настроение, эмоции, тематика. Несколько раз я даже просил Симона сделать снимки для моих проектов, на что он всегда отвечал согласием. Вот и сегодня я чувствовал, что не останусь разочарован. Весь материал друг отснял в странах Средней Азии, пробыв в этой местности немногим менее полугода, а, вернувшись, часто делился с нами впечатлениями и желал как можно скорее показать запечатлённые на плёнке кадры. - Симон, мне прямо-таки не терпится пройти в зал. – Одарил взаимной улыбкой друга я. - Так что же мешает? Прошу… - он вальяжно взмахнул рукой, указывая ей в направлении огромной распахнутой двери, за которой находилось достаточно большое количество людей. Мы коротко обнялись, поздравив его, с Георгом, со столь долгожданным в жизни событием и, наконец, оказались внутри просторного светлого зала, в котором ненавязчиво играла классическая музыка, официанты, одетые во всё белое, разносили на подносах шампанское, а на стенах и подставках было развешено огромное количество фотографий, находящихся под разным освещением, соответствующем определённому настроению. Со многими из присутствующих я был знаком, и каждый из них считал своим долгом обязательно поздороваться со мной и перекинуться любезностями, что мешало сосредоточиться на просмотре, непосредственно, фотографий и проникнуться атмосферой снимков. Я понял, что в первые пол часа в покое меня не оставят, поэтому, подхватив бокал с шампанским, влился в разговор со старыми университетскими знакомыми. Спустя какое-то время, мне всё-таки удалось сфокусироваться на работах Симона. Я неторопливо продвигался от одного стенда к другому, внимательно читая аннотации к каждой работе. Отснятые в Азии фотографии были действительно хороши. Люди, на каждом снимке присутствовали люди. Такие разные, отличные от нас, принадлежащие к другой культуре, живущие по другим законам, и каждый из них смотрел в камеру. Не знаю, как много взглядов успели меня заворожить, но от процесса просмотра меня оторвал Георг. - Том, посмотри кто здесь. – С хитрой улыбкой начал друг. - Ну и кто? – без энтузиазма ответил я. - Помнишь Хелену? С которой мы проходили практику в Германии? - Да ладно. Где она? - Справа, в пяти метрах от тебя. Я узнал её сразу, как только повернул голову. За те три года, что мы не виделись, она практически не изменилась, только если ещё больше похорошела. В нашем университете за Хеленой ухаживал практически каждый хоть сколько-нибудь уверенный в себе молодой человек. Девушкой она была очень эффектной, и, насколько я помню, на последнем курсе даже начинала карьеру профессиональной модели. Так уж вышло, что в конце выпускного курса, на нашей последней практике, мы переспали. По возвращении из Германии это снова повторилось, но затем наши пути разошлись, и мы даже ни разу не созванивались. И вот, спустя несколько лет встретились снова, на выставке работ моего хорошего приятеля. - Том, какая встреча! – спустя несколько мгновений и Хелена меня заметила. Девушка быстро сократила расстояние между нами и приветственно поцеловала меня в щёку, - Наслышана о твоих успехах на поприщах рекламы, очень рада видеть тебя! - А ты всё хорошеешь, Хелен! Я тоже рад тебя видеть, - искренне ответил я. Оставшуюся часть работ мы просматривали совместно, периодически отвлекаясь на разговоры и узнавая детали из жизни друг друга. Хелена сказала, что недавно развелась с мужем, и, посмотрев мне в глаза, с тонким намёком заявила: - Сейчас я абсолютно свободна! - Аналогично. – В тон моей бывшей и, возможно, будущей любовницы парировал я, вызвав у неё смущённую улыбку. Хелена была невероятно сексуальна. Она прекрасно знала о всех многочисленных достоинствах своей фигуры и умела грамотно их подчеркнуть, при этом её наряды никогда не выглядели вульгарно. Вот и сегодня, в облегающем чёрном платье до колен с глубоким вырезом на спине, она выглядела сногсшибательно. Закончив с фотографиями, мы взяли себе по бокалу шампанского и, уединившись, отошли в самый укромный угол этого зала. - Том, я немного пьяна, не проводишь меня до дома, - весь романтический настрой был уничтожен после этой фразы. Прямо-таки дежавю, твою мать! Хелена лукаво улыбалась, закусив нижнюю губу, и я наплевал на все нахлынувшие воспоминания, пообещав себе абстрагироваться от них. - Конечно, сейчас вызову такси. Естественно, когда мы подъехали к дому Хелены, из её уст последовало предложение пройти выпить чего-нибудь. А оказавшись за порогом, она бесцеремонно накинулась на меня и страстно впилась в губы, параллельно расстегивая на мне рубашку. По логике вещей, в этот момент мой мозг должен был отключиться и всецело отдаться во власть эмоциям, но этого не происходило. В голове упорно всплывал образ одного единственного человека, и я никак не мог обрадоваться такому фокусу собственного воображения. Каждая новая ласка Хелены переносила меня воспоминаниями обратно в сон, главным действующим лицом которого был мой ненавистный помощник. Я стоял как бревно, полностью отдавая инициативу целующей меня девушке, не имея возможности сфокусироваться на происходящем. Когда Хелена перестала целовать мою шею и снова прильнула к губам, подсознание опять нарисовало целующего меня в губы Билла. Более того, я скорее хотел, чтобы на месте этой самой университетской подруги оказался не кто иной, как Каулитц. Испугавшись собственных мыслей, я резко отдёрнул от себя ничего не понимающую Хелену и, извинившись, поспешил покинуть её дом, так ничего и не объяснив возмущённой девушке. Ненавижу его! Этот разукрашенный тип продолжает изо дня в день портить мне жизнь, даже не подозревая об этом. «Ты думал о нём, целуясь со сногсшибательной девушкой, Томас!» - твердил внутренний голос, заставляя меня нервно засмеяться и тем самым обратить на себя внимание водителя такси, который наверняка посчитал меня за ненормального. «Он парень, а все эти странные мысли исключительно из-за того, что при первой встрече ты принял его за девушку, которую посчитал очень даже привлекательной. Тебе не может нравиться парень, Трюмпер!» - продолжал я диалог с самим собой, тщетно пытаясь успокоиться. В понедельник я появился на работе раньше обычного. Сегодня, наконец, мы полностью сдаём проект «TechnoGlance», которым остались довольны все без исключения, а уже завтра фирма запускает новую рекламную кампанию в ротацию. Осталось собрать все необходимые бумаги, чтобы окончательно распрощаться с проектом, за этим собственно, я и подъехал в офис перед официальным началом рабочего дня. Когда все бумаги были благополучно подписаны и разложены по файлам, я, сидя за рабочим столом, задумался о будущем проекте, который мне предстояло выбрать из многочисленных предложений. Я вспомнил, что обещал собственную кампанию Каулитцу. И я уже даже знаю, что будет рекламировать этот мудак. Специально для него не стану отклонять предложение от производителей женских тампонов, это будет ему в отместку за все мои испорченные нервные клетки. Главное, что загруженный этим проектом он реже будет попадаться мне на глаза, хотя и основную работу моего помощника для него никто не отменял. Он ещё сам пожалеет, что согласился на собственный проект, потому что теперь его рабочий день станет гораздо длиннее. В коридоре послышались тихие шаги, затем дверь медленно отворилась, и за ней показался Каулитц собственной персоной. Он, мягко сказать, выглядел понурым. На нём совсем не было макияжа, волосы небрежно забраны в хвост, тёмные круги под глазами и мертвецки бледная кожа - всё это придавало ему болезненный вид. - Доброе утро, - тихо, не поднимая глаз, произнёс он. А не я один не знаю, как вести себя после событий двухдневной давности. - Доброе, - как можно более безразлично попытался ответить я. Билл, не произнеся больше ни слова, прошёл к своему рабочему месту, положил портфель с ноутбуком на стол и замер в нерешительности, будто собираясь с мыслями перед какой-то речью. Я не ошибся. Спустя пару секунд он поднял на меня глаза и заговорил, запинаясь: - Тогда, в клубе, вы…вы наверно всё не так поняли. Я не хотел оскорблять вас, просто так получилось, ещё и алкоголь, - на одном дыхании тараторил Каулитц, глаза которого нервно бегали из стороны в сторону, время от времени задерживаясь на мне, - в общем, я хотел извиниться. Ещё и за то, что вам пришлось ехать со мной. И, может, я ещё вам и в машине нагрубил, я этого не помню, но всё равно извините. Он, было, собрался продолжить свои пламенные извинения, снова открыв рот, но я его перебил: - Билл, послушай. Я не хочу к этому возвращаться, давай просто замнём эту тему, хорошо? – никогда больше не вспоминать о клубе было, на мой взгляд, единственно верным решением. Каулитц, видимо, был солидарен со мной на этот счёт, потому что немедля закивал. - Сегодня добьёшь отчёты по «TechnoGlance» и я даю тебе собственный проект, как и обещал. - Хорош.., - он не успел договорить, лишь прикрыл рот рукой и быстро выбежал за пределы кабинета, оставляя дверь за собой открытой. По всей видимости, его тошнило, не зря мне сегодня не понравился его вид. Испуганная Сьюзи, мимо который и пронёсся мой помощничек, заглянула в распахнутую дверь и спросила: - Что с ним случилось, мистер Трюмпер? – на что я смог только пожать плечами, не имея представления о состоянии здоровья своего подчинённого. Билл вернулся минут через двадцать. Он принёс с собой стакан воды, достал из сумки несколько таблеток и выпил их. Вид его стал ещё более удручающим, было ясно, что он не сможет работать в таком состоянии. - Что происходит, Билл? Ты болен? - У меня отравление. Врачи сказали, что сегодня состояние должно улучшиться, вот я и пришёл, но что-то я этого улучшения не чувствую. – Как бы оправдываясь, заговорил Каулитц. - Чем ты умудрился так отравиться? - Мне что-то подсыпали в стакан, там, в клубе. – Последние слова были произнесены Биллом на грани слышимости, потому что он понял, что снова поднял больную тему вечера пятницы. - Да уж. Иди домой, отлежись, отчёт подождёт, это не к спеху. - Спасибо. – Сказал он, и, собрав свои вещи, направился к выходу из кабинета. - Знаешь, если ты ещё не обратился в полицию, то стоит это сделать в ближайшее время, иначе последствия могут быть гораздо более серьёзными, чем сейчас. – На эти мои слова Билл слабо улыбнулся, а затем добавил: - Знаю. Если бы только в этом был смысл…До свидания, мистер Трюмпер. Я постараюсь прийти завтра. - Удачи.