Не зарекайся

Поцелуй получился довольно странным – мы будто пытались прочувствовать друг друга этими лёгкими прикосновениями. Я отстранился первым. Начинало хотеться большего, но к этому ни я, ни, уверен, Билл не были готовы. Ещё какое-то время мы просто стояли, соприкоснувшись лбами, не желая разрушать возникшую ранее идиллию. Казалось, что как только этот момент единения закончится, я снова погрязну в сомнениях, коря себя за опрометчивые поступки. - Билл, уже почти полночь. Скоро Георг с Вероникой уезжают, нужно проводить их, - я выпустил парня из объятий, кидая взгляд на наручные часы. - Иди один, Том. Я, наверное, лягу спать, - парень тоже будто вышел из оцепенения после моих слов. - Как знаешь. Ложись, я постараюсь не шуметь когда приду. - Том, здесь только одна кровать, - неуверенно протянул Каулитц, оглядывая тёмную комнату. - Ты что-то имеешь против? – я не стал уточнять против чего именно, смысл вопроса был и так понятен. Было забавно наблюдать, как Билл сперва засмущался под моим откровенным вопросительным взглядом, но вскоре попытался придать лицу беззаботное выражение, лишь безразлично пожав плечами и ответив короткое «Нет». Даже промелькнула мысль поцеловать его на прощание, но разум вовремя приказал остановиться. Как я и предполагал, как только нарушилась интимность момента, вернулась неопределённость в отношении сложившейся ситуации. Бесполезно было бороться с собственным желанием и уж тем более, отрицать его. Давно простой поцелуй не вызывал у меня такой палитры чувств, как несколькими минутами ранее. Шагая по слабо освещённому коридору, я засмеялся, будто умалишённый. Это был смех отчаяния – я не знал, как мне поступить, как вести себя дальше. Как и было оговорено, ровно в полночь новоиспечённое семейство Листингов отчаливало в ближайший аэропорт, чтобы уже через несколько часов отправиться в свадебное путешествие. После долгих прощальных напутствий от подвыпивших друзей, переодевшаяся Вероника буквально тянула за руку мужа в ожидающую машину, не желая опаздывать на рейс. Как только раритетный кабриолет скрылся за ближайшим поворотом, гости снова вернулись к празднованию, теперь уже проходившему без главных действующих лиц, а на меня налетел Фред, который еле перебирал языком. - Томас, мне показалось, или ты меня сегодня перед какой-то пустышкой унизил? – друга явно задело, что сегодня днём я вступился за Каулитца. - Унизил? Ты себя слышишь вообще сейчас?! Унизить пытался ты…Билла! - Оо, ты теперь эту шлюху по имени называешь. Стал таким как он, Томми? Грёбаным пед*ком? – Фред разразился нездоровым смехом, привлекая внимание стоявших неподалёку людей. - Что ты себе позволяешь, Свендсен? – от подобных слов, произнесённых человеком, которого я долгие годы считал своим другом, внутри буквально колыхала ярость, грозясь вырваться наружу в форме рукоприкладства. - Я угадал, верно? Том Трюмпер любит мальчиков! - Послушай, ублюдок, - мгновенно подлетев к Фреду, я схватил его за грудки, прилично встряхивая, - ещё раз ты коснёшься этой темы и заденешь меня или Каулитца, я уничтожу тебя! – подоспевшие парни оттащили меня от Свендсена, который попытался снова что-то возразить, но друзья быстро завели его в дом, всячески пытаясь успокоить. - Что это было, Том? – Николас, и ещё несколько оставшихся со мной ребят смотрели в недоумении, - Вы чуть не переубивали друг друга! Что можно было не поделить на свадьбе? Отмахнувшись общими фразами и заверив, что всё в порядке, я сказал, что хочу побыть один и направился к бару, пытаясь унять разыгравшееся сердцебиение. «Ну вот и доигрался, Том! Случилось то, чего ты боялся больше всего – тебя назвали пед*ком!», - после таких мыслей я, ухмельнувшись, залпом выпил порцию виски, проклиная Фреда и его мерзкую сущность. А я ведь всегда знал, что на этого человека нельзя положиться и он легко может подставить любого ради достижения собственных целей, однако, общался с ним. Сам виноват – таких людей нужно держать на расстоянии, не посвящая в подробности личной жизни, а вот я сглупил. И сейчас эта сволочь, я абсолютно уверен, рассказывала друзьям свою интерпретацию событий, выставляя меня виноватым. Хотя я так и не понял, в чём этот мудак пытался меня обвинить. Выпив ещё несколько бокалов виски, я решил, что на сегодня хватит и направился в комнату, осознавая, что алкоголь неслабо подействовал на взвинченный организм. В комнате на прикроватных тумбочках горели светильники – кажется, Билл спал. Я не мог разглядеть его сейчас, из-под одеяла торчала лишь тёмная макушка. Наверное, парень замёрз, ведь в помещении действительно было довольно прохладно из-за задувавшего в приоткрытое окно ветра. Как только я закрыл окно, в комнате воцарилась тишина: больше не было слышно ни доносившейся из сада музыки, ни смеха гостей, ни трелей ночных сверчков. Стараясь не нарушать этого ночного покоя, я быстро стаскивал с себя одежду, желая поскорее оказаться в мягкой постели. Однако, снимая брюки, пошатнулся, зацепив рукой стоявшую на столе вазу, которая с грохотом приземлилась на пол, чудесным образом уцелев. Такой шум не мог не разбудить Каулитца, сон которого был особо чутким в последнее время. Но парень продолжал лежать неподвижно, будто ничего не произошло. На лице невольно возникла улыбка. Как я мог забыть, что это недоразумение не может без меня заснуть?! Сейчас парень определённо притворялся, не зная чего от меня ожидать после произошедшего. Да я и сам терялся от мыслей о том, как вести себя дальше. Возможно, решение о дальнейших действиях было навеяно алкоголем, но я в один момент понял, чего хочу сейчас больше всего. Плевать на Фреда и ему подобных, об этом я подумаю завтра. Покончив с одеждой, я прилёг на бок, подперев рукой голову и с улыбкой глядя на Каулитца. - Билл, - позвал совсем тихо, но реакции не последовало, - я знаю, что ты не спишь, - парень напрягся, кажется, перестав дышать, - ну же, повернись ко мне! Каулитц продолжал играть в молчанку, не реагируя на мои слова. Тогда я, пододвинувшись ближе, положил руку ему на талию, слегка сжимая. - Что ты делаешь, Том? – не ожидавший такой наглости Билл резко повернулся, а его лицо оказалось в опасной близости от моего. - И зачем ты притворялся? – заигрывая, не убирая ладонь с талии, теперь ещё и настойчиво поглаживая её, начал я. - Ты снова пьян! Отпусти меня, - парень заёрзал, тщетно пытаясь скинуть мою руку. - Тсс, расслабься, Билл. Я не сделаю тебе ничего плохого, - приложив палец свободной руки к губам перепугавшегося парня, я попытался произнести эту фразу как можно мягче, видя его перепуганный взгляд. А потом начал настойчиво целовать, распаляя собственную страсть. Такой тёплый, сонный, сногсшибательно пахнущий – этот парень подо мной лишал остатков здравого смысла, заставляя руководствоваться инстинктами. Кажется, в какое-то мгновение Билл расслабился, но как только мой до предела возбуждённый член прошёлся по его бедру, возобновил попытки остановить мой натиск, однако действия возымели обратный эффект. Перейдя с поцелуями на его шею, кажущуюся неестественно бледной при скудном освещении, я стал пробираться под одеяло руками, желая заполучить больший доступ к столь желанному сейчас телу. - Я не хочу, Том! Отпусти! – голос Каулитца срывался, что говорило и о его возбуждении. Но парень отчаянно отказывался отключать разум, упорно продолжая сопротивляться. Под одеялом меня ждала приятная неожиданность – Билл спал лишь в нижнем белье. Проведя рукой от выпирающих бёдер по впалому животу, я сжал ладонью его возбуждение, которое, к слову, нисколько не уступало моему собственному, при этом самодовольно присвистнув. - Не хочешь, говоришь? Так тоже не хочешь? – после этих слов я резко сжал его член сильнее, начиная при этом совершать поступательные движения. Каулитц больше не пытался сопротивляться – он только сдавленно дышал, непроизвольно кусая губы. Вид такого уязвимого сейчас парня приводил в полнейший экстаз. Я откинул ставшее лишним одеяло, практически обнажив ничего не замечающего вокруг Билла. Оставалась последняя деталь – боксёры, настала пора избавиться и от них. Не переставая исцеловывать подрагивающее тело, я стянул эту деталь гардероба с парня и вернулся к своему прежнему занятию. Несложно догадаться, что в такой момент было не до морали или осмысления чувств, однако факт того, что я дрочу парню, странно будоражил сознание, прибавляя адреналина. Ещё пара движений и Билл кончил, громко всхлипнув и закусив собственное запястье. Я дал несколько мгновений парню, чтобы прийти в себя, а затем, также находясь сверху и придавливая его своим телом к кровати, попросил об услуге. - Не поможешь мне? – разморенный Каулитц непонимающе захлопал глазами, в то время, как я взял его руку и накрыл ею свой изнывающий член, который требовал скорейшей разрядки. Осознав, что от парня вряд ли придётся ожидать самостоятельных действий в столь амёбном состоянии, я накрыл его ладонь своей, самостоятельно задавая ритм, при этом в упор разглядывая Билла, который не знал, куда деть себя от смущения. По-моему, Каулитц готов был разрыдаться прямо за своим нецеломудренным занятием. - Эй, ты чего? – остановив все манипуляции нашими сплетёнными руками, я приподнял его лицо за подбородок, заставив посмотреть в глаза, а после вовлекая в неторопливый поцелуй, за время которого я сам помог себе достигнуть пика. Коснувшись напоследок губами виска, я отстранился, устраиваясь рядом и устремляя бездумный взгляд в потолок. Мыслей действительно не было, было лишь ощущение приятной усталости во всём теле и послевкусие поцелуя. - Я схожу в душ, - нелепо прикрывшись одеялом, нарушил молчание Билл, намереваясь встать с постели. Поймав парня, когда он уже практически поднялся, я притянул его к себе за спину, укладывая обратно и крепко прижимая к себе. - Давай завтра, а? А сейчас спать, - Биллу не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть. Я подтянул сползшее одеяло, удобнее устраиваясь на кровати и, пожелав парню спокойной ночи, уткнулся ему в шею, вдыхая такой приятный аромат его тела и засыпая. Проснулся я от странного шевеления рядом с собой и, открыв глаза, застал Каулитца в любопытной позе. Стараясь не разбудить меня, парень, закусив губу и сосредоточенно сведя брови к переносице, держал мою руку, ранее прижимавшую его к себе, на весу, медленно перемещая её со своего тела. Видимо, хотел незаметно выбраться из кровати. Он был настолько увлечён этим занятием, что не заметил, как я пристально разглядываю его, окончательно проснувшись. - Что ты делаешь? – Билл вздрогнул, а моя рука, которую он удерживал в своей, в тот же момент опустилась обратно к нему на талию. - Я…я, ты напугал меня, Том! – Каулитц одарил меня хмурым заспанным взглядом, - вообще-то я в душ собирался. Может, отпустишь? – с утра он был похож на озлобленного ёжика, и я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. - Только если перед душем ты принесёшь мне вон ту бутылку воды, - я указал на стол, находившийся за спиной парня, - а то мне как-то хр*ново после выпитого вчера. - Отпускай уже, - практически самостоятельно избавившись от моей руки, парень резво вскочил с кровати, кинув мне бутылку с другого конца комнаты, а затем скрылся за дверью, ведущей в душ. Мне бы хоть немного его прыти с утра, сейчас даже голову было затруднительно приподнять с подушки. Однако, пролежав ещё минут пять, вслушиваясь в звуки льющейся воды за стеной, я решил, что пора подниматься. Неслабо же меня вчера понесло, что я решился на то, что произошло ночью. Можно поздравить себя, а скорее, наоборот, посочувствовать, теперь уже не отвертеться от своих гомосексуальных наклонностей. Как могло случиться, что мужчина, всю сознательную жизнь отрицающий и неприемлющий однополых отношений, ощущающий себя даже в какой-то мере гомофобом, вчера со всей страстью целовал парня, и даже больше, чем просто целовал. Решив про себя, что голова и так болит достаточно, чтобы нагружать её не самыми утешительными мыслями, я залпом допил оставшуюся в бутылке воду и подошёл к окну, вглядываясь в пасмурное небо. Это ведь просто секс. Ничего серьёзного быть не может. Главное, всё правильно донести до Билла, обижать которого не хотелось. Я быстро принял душ, и мы отправились завтракать. Билл держался так, будто ничего и не произошло ночью, мы даже особо не разговаривали. Сперва я боялся, что парень начнёт проявлять заинтересованность, будет задавать ненужные вопросы, но ничего этого не было. Наверняка, он и сам понимал, что минутная страсть не могла вывести наши отношения на новый уровень, но всё же изменения произошли. Мы ведь практически тр*хались, поэтому объясниться и расставить всё по своим местам я считал необходимым. Но не сейчас, не в этой обстановке. Особняк арендовали на двое суток, поэтому гуляния в полной мере должны были продолжиться и сегодня. Нам же предстояло отъехать сразу после утреннего кофе, в агентстве накопилось слишком много работы. В саду столы, которые вчера ломились от изобилия закусок и спиртного, были сервированы для завтрака. Мы с Биллом, не сговариваясь, одновременно зашагали к самому крайнему, за которым никто не сидел. Я разлил кофе по чашкам и предупредил Каулитца, что через полчаса выезжаем. На горизонте появился Фред, который, встретившись со мной взглядом, прервал свой телефонный разговор и направился в нашу сторону. - Том, можно тебя на минуту? – судя по тону, Свендсен решил извиниться. - Нам не о чем разговаривать, Фред, - я отпил кофе, всем своим видом показывая, что в разговоре не заинтересован. - Даже так теперь, - он ухмыльнулся, продолжив, - я понимаю, что вчера погорячился, поэтому предлагаю всё замять и забыть. В общем, извини. - Да пошёл ты. Билл, позавтракаешь дома, мы уезжаем, - резко встав из-за стола, я направился к стоящим у въезда нанятым машинам. - Как это мило, они вместе едут домой! – вдогонку кинул Фред, - боюсь мне не за что извиняться, ведь всё что я сказал вчера – чистая правда. Разве нет, голубки? – остановившись посреди выложенной плиткой дорожки, я повернулся к этой твари, так мерзко улыбающейся в данный момент. - Мои слова про то, что я уничтожу тебя, всё ещё в силе. Только попробуй заговорить об этом снова, Фреди. Я предупредил. Ко всем синдромам похмелья прибавилась ещё и жуткая нервотрёпка с утра. Кем себя считает эта мразь, что может позволить такое поведение?! Наверное, если бы мы находились одни, без драки бы не обошлось. - Том, что между вами произошло? Это из-за меня? – поинтересовался еле поспевающий за мной Каулитц. - Тебя это не касается! У меня и так голова сейчас взорвётся, так что давай без лишних вопросов! - рявкнул я. В таком состоянии было и правда не до Билла. Слишком многое перевернулось в моей жизни за последние дни, и я не успел это осознать. - Псих, - в тон мне ответил Каулитц, но я решил не реагировать на эту фразу, переключив внимание на шофёра, который протирал стёкла машины и заверил нас, что тронемся через несколько минут. Скомандовав Биллу сесть в салон автомобиля, я заметил, что парень очень зол. Стало стыдно за то, что в очередной раз сорвался именно на него, хотя Каулитц не виноват. А вообще, если разобраться, все беды именно от него и идут. - Обиделся? – также забравшись в салон после выкуренной сигареты, я уже совершенно спокойно обратился к парню, однако, он лишь демонстративно отвернулся к окну, - Билл, ну перестань, - протянув руку в сторону, я накрыл кисть Каулитца, лежащую на сидении. - Получил что хотел, да? Удовлетворил себя, а теперь понял что наигрался и нужно от меня избавиться?! Я же сам знал, я прекрасно понимал, что так и будет, идиот! – моя рука была скинута резким движением. - Билл, не кричи! Я же сказал, что у меня голова болит. - Пить меньше надо. - Послушай, я не хотел тебя обидеть. Фред вывел из себя, а ты попался под горячую руку. Опять ты себе надумал всякого д*рьма! Всё не так, я не хочу ругаться, правда! Билл затронул тему, которую сейчас я просто не готов был поддержать: тему прошедшей ночи. Пришлось отвечать расплывчато, чтобы не задеть парня. Обидным был сам вывод Каулитца. По его мнению, я взял его жить к себе и присматривал лишь для того, чтобы впоследствии трахнуть. Как же он ошибается… Наконец, объявился шофёр, и мы поехали. Вроде бы, пыл Билла поостыл, побудив меня начать разговор. - Вот скажи мне, когда ты собираешься вернуться к нормальной жизни? - Что? Том, а не легче ли сразу спросить: Билл, когда ты свалишь с моей квартиры? Я по пьяни чуть тебя не тр*хнул, а теперь не могу жить с тобой под одной крышей! – Каулитц говорил тихо, чтобы не услышал водитель, поэтому его озлобленная речь больше походила на шипение. - Боже, ты неисправим! Я бы тебя не отпустил, даже если бы ты сам изъявил желание уйти, хватит уже об этом! И, знаешь, мне обидно, что ты обо мне такого мнения, - а вот я не сдерживался в эмоциях, запечатлев на себе настороженный взгляд шофёра. Билл несильно ударил меня по коленке, намекая на то, что мы не одни и стоит выражаться тише. Я и сам это знал, но рядом со мной сейчас сидел человек, который лучше всех в мире выносит мозг. - Я…просто я сам не знаю, как на всё это реагировать, Том. - Давай мы потом подумаем над этим, - парень кивнул, улыбнувшись уголком губ, видимо, опровергнув свои опасения, а мне ничего не оставалось, как отзеркалить его улыбку. И это не было жестом вежливости. - Так я не договорил, Билл. Мне кажется, пора перестать сидеть взаперти. Около недели назад к нам в офис заглядывал некий Рик Твидл, - услышав знакомую фамилию, Каулитц встрепенулся, - он разыскивал тебя, Билл. Говорил про какие-то несостоявшиеся выставки, просил помочь разыскать тебя или хотя бы связаться. Я, естественно, сказал, что ты в рабочей поездке, но парень очень настаивал. Как я понял, у вас сорвалось несколько выставок. Неужели тебе не жалко? Зачем ты позволяешь какому-то отморозку лишить тебя нормальной жизни? На самой выставке мог бы и не появляться, я не говорю, что ты должен спокойно разгуливать по улицам… - Я не хочу ничего этого. Не получается ни на чём сосредоточиться, Том! Ты не понимаешь! - Эй, ну и что ты разнервничался? Перестань, я не стану больше говорить об этом. Если всё же надумаешь чем-нибудь заняться, намекни мне, хорошо? Я не хотел задевать его за живое. Думал, что парень стал менее остро воспринимать случившееся после вылазки на свадьбу и нахождения среди большого количества людей, да и времени прошло достаточно, чтобы найти в себе силы жить дальше. Однако, в случае с Биллом, не всё так просто. - И ещё, мистер Рейнольдс очень хочет поговорить с тобой. Включи, наконец, мобильный! Он наплёл твоим родителям, что ты рисуешь и так увлечён процессом, что уединился без средств связи, - Каулитц хмыкнул, - как долго такое будет продолжаться? Ты ведь не можешь просто взять и исчезнуть! Даже какой-то твой друг – Марти, кажется – звонил в офис, разыскивая тебя. - Я позвоню им. Только придумаю, что соврать про своё отсутствие и прорепетирую – у меня никогда не получалось пудрить людям мозги, - Билл состроил недовольную гримасу, желая, чтобы я поскорее отвязался со своими нравоучениями. Я, наверное, глупо выгляжу, раздавая советы. - И вот не надо кривляться: обещал – значит, позвонишь.