Не зарекайся

- Проходите, Вильгельм Каулитц, - открыв дверь в собственную квартиру, делано вежливо обратился я к Биллу, пропуская вперёд. - Ты специально испытываешь моё терпение? – притормозив, выдал парень, недовольный обращением к нему по полному имени. - Давно хотел спросить, чем тебя не устраивает имя Вильгельм? Раньше наше общение складывалось довольно напряжённо, поэтому удобного случая не предоставлялось. - А сейчас, хочешь сказать, мы общаемся ненапряжённо? – всё же осчастливив квартиру своим присутствием, ухмыльнулся Билл. - Не переводи тему, Каулитц. Ты не ответил. - А какая тебе, собственно, разница? - Так и будешь отвечать вопросом на вопрос? – это чудо направилось к себе в комнату, надеясь отделаться от меня, но я совершенно бестактно пошёл следом, желая услышать желаемое. - Травма детства, доволен? - В школе как-то дразнили? Хотя, вроде, это не то имя, над которым можно дружно поржать, - мне нравилось действовать на нервы парню, поэтому и сейчас, с размахом приземлившись на заправленную кровать, я выжидающе уставился на начинающего закипать Билла. Каулитц присел рядом, странно на меня уставившись: будто решая, стоит рассказывать или нет. Видимо, догадавшись, что отступать я не собираюсь, Билл вздохнул и всё же решился, мгновенно став серьёзным. - Ко мне так обращалась только мама. Ни отец, ни друзья никогда в детстве не называли меня полным именем, а вот она наоборот. Когда мне было шесть, она погибла, а у меня как-то само собой сформировалось в детской психике, что только ей позволено обращаться ко мне так. Глупо, я знаю, но когда кто-то называет меня Вильгельмом, сразу накатывают малоприятные воспоминания и становится не по себе, - парень пожал плечами, - помню, когда новая жена отца, моя мачеха, как-то назвала меня так, я закатил жуткую истерику, после которой они чуть не развелись. С тех пор эта женщина меня недолюбливает, - хмыкнул Билл, - вот и вся история, Том. - Как всё с тобой сложно. Извини, если вынудил рассказать такое, не думал, что причина настолько интимная, - я устало провёл руками по лицу, переваривая услышанную информацию. - Ничего. Кстати, ты первый, кому я рассказал об этом. Честно говоря, никто особо и не интересовался так настойчиво, - с улыбкой закончил парень. И вот зачем это создание так мило улыбается, пробуждая во мне странные желания. Слегка подавшись вперёд я коснулся губ Билла своими, сразу же отстраняясь. Я и сам был удивлён такому поступку, не говоря уже о парне, который потерянно моргал, глядя куда-то сквозь меня. - Мне нужно в агентство, - торопливо поднимаясь с кровати, кинул я, - сегодня, наверное, опять буду поздно. Не скучай. Билл лишь кивнул на мои слова, делая вид, что ему безумно интересен собственный маникюр, а я направился к двери, только сейчас осознавая, что ладони вспотели как у перевозбуждённого подростка. - Всё неправильно, это всё до ужаса неправильно, - твердил я себе, мчась на всех парах к офису. Что же делает со мной этот парень? Такой странный, загадочный нереальный, он уже долгое время занимает все мои мысли, и я с сожалением могу констатировать, что запущенный процесс не остановить. Он стал мне настолько небезразличен за всё это время, проведённое под одной крышей, и я настолько успел проникнуться его проблемами, что сама мысль о том, что он может исчезнуть из моей жизни, в голове не укладывается. Уже в офисе, поднявшись на нужный этаж, мне на глаза попались два парня, которые что-то рьяно пытались выяснить у моей секретарши. Один из них показался смутно мне знакомым и, приблизившись, я окончательно убедился в своей догадке. - Добрый день, Сьюзи. А вы, кажется, Марти? – перевёл я взгляд на высокого худощавого брюнета. - Да. Вы Томас Трюмпер, на вас Билл работает, верно? – стало видно, что парня крайне заинтересовала моя персона. - Работал. Вы что-то хотели? – конечно, я догадывался, что понадобилось другу Каулитца в нашем офисе. - Это по поводу Билла. В какой это он поездке находится, что за столько времени не позвонил ни разу? Я ни у кого не могу это выяснить, он будто испарился! - А кто это с вами? - переведя взгляд за спину парня, я указал на второго молодого человека, который не участвовал до этого в диалоге. - Это Кай, он тоже друг Билла. Присутствие этого Кая было крайне нежелательно сейчас. Завидев Марти, я сразу про себя решил, что нужно рассказать парню о Каулитце, выполняя свою миссию по возвращению последнего в нормальную жизнь, но третье лицо мешало. Не думаю, что Билл меня по головке погладит, когда узнает, что я посвятил во все его проблемы лучшего друга, что уж говорить о странных личностях, которых я вообще в первый раз вижу. Однако, к моему превеликому счастью, Кай, прочитав входящее сообщение, встрепенулся, обращаясь к другу: - Марти, мне срочно нужно ехать! С меня три шкуры спустят, если я не привезу им конверт в течение получаса, перезвони, если что-нибудь выяснится, - коротко кивнув мне на прощание, парень удалился, оставляя нас наедине. - Давай пройдём ко мне в кабинет, есть разговор, - решил сразу же приступить к делу я, а мой серьёзный тон определённо навёл парня на не самые приятные мысли, о чём говорило его крайне озадаченное выражение лица, - Сьюзи, сделай нам кофе. Факт того, что наш разговор слышала секретарша, которая явно что-то заподозрила в истории с Биллом, для которой он тоже находится в рабочей поездке, омрачал. Я был уверен, что эта вертихвостка обсудит услышанное с доброй половиной коллектива, как только за мной закроется дверь в кабинет. Вообще, полностью утаить нападение было невозможно. Долгие разбирательства следствия на месте преступления, охранники, которые также успели обсудить все детали с работниками офисов, но мы с Рейнольдсом довели до коллег тот факт, что Каулитц отделался лёгким испугом и практически не пострадал, а сейчас и вовсе усердно работает в американском филиале. Не хотелось бы, чтобы распространялись ненужные слухи. - Тебе лучше присесть, - предложил я, указав на стул в противоположной стороне стола. - Да, спасибо. Так вам что-то известно? – обеспокоенно поинтересовался парень, наблюдая за моим угрюмым настроением. А таким оно было по той причине, что я чувствовал себя предателем, рассказывая за спиной Билла то, что он тщательно скрывал. - Начнём с того, что Билл живёт у меня, - на этих словах дверь распахнулась и на пороге показалась Сьюзи с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки с кофе. Секретарша слышала мою реплику, в этом я и не сомневался, ещё и Марти, которому следовало бы замолкнуть сейчас, добавил головной боли, ошарашено заявив: - Так всё это время он был в Лондоне? – незаметно для Сьюзи я сделал знак, показывающий парню, что неплохо было бы заткнуться. Мне повезло, что этот друг оказался догадливым и прикусил язык, лишь нервно постукивая ногой, выжидая, когда девушка, наконец, уберётся. - Об этом не следует знать посторонним людям. Каулитц и тебе не хотел говорить, если честно, но так продолжаться не может. Я надеюсь, ты расшевелишь его, - как только мы остались одни, продолжил я. - Расшевелить? Да что произошло? Я вкратце рассказал Марти о произошедшем, изредка прерываясь на гневные ругательства, вырывающиеся из парня, который успел побелеть к концу повествования. - И он решил скрыть это от меня? – практически прокричал брюнет. - Вообще ото всех, не только от тебя. - У меня в голове не укладывается, Том! Я столько времени ничего не знал, что чувствую себя сейчас как какой-то болван, проспавший полжизни! Неужели он думал, я не поддержу его или как-то изменю своё отношение? - Стоп. Давай, весь свой негатив ты не мне будешь высказывать, а своему скрытному дружку. И не сегодня, а через пару лет, когда всё произошедшее будет лишь простым воспоминанием. Знаешь, сколько я нервов потратил, чтобы он пришёл в более-менее адекватное состояние? С меня хватит его истерик, натерпелся уже! - Я хочу увидеть его. - Думаю, для начала стоит позвонить. Сейчас у него новый номер и трубку он поднимает, только если звонящим оказываюсь я, - я полез в карман за мобильным, чтобы дать возможность Марти связаться с моим ненаглядным сожителем, который устроит мне разнос за самодеятельность, как только я появлюсь на пороге дома, - только звонить придётся при мне. Прости, но так нужно, - парень согласно кивнул, а я приложил к уху мобильный, готовясь услышать через пару секунд хрипловатый голос. - Том? Что-то случилось? - Обязательно должно что-то случиться, чтобы я позвонил? – его такой взбудораженный голос вызывает невольную улыбку, что не скрылось от взгляда Марти, странно взглянувшего на меня, - с тобой здесь кое-кто хочет поговорить… Не успел я закончить фразу как услышал тысячу причин, по которым Билл не может ни с кем разговаривать, и вообще я над ним издеваюсь, раз позволяю себе так поступить. Динамик на моём телефоне оказался достаточно громким, поэтому парень, сидевший напротив, в тишине кабинета слышал всё до последнего слова. - Билл, замолчи, пожалуйста, - наконец, на другом конце провода настала тишина, было слышно лишь нервное сопение, - я прошу тебя, только не бесись. Я всё рассказал Марти. Он здесь и очень хочет поговорить с тобой. Кстати, он всё слышал. - Марти? Он рядом? Ну ладно. - Вот и молодец, передаю ему трубку. Всё хорошо, Билл, не накручивай себя. Было, конечно, не очень красиво с моей стороны сидеть и вслушиваться в каждое произнесённое слово, но дать этим двоим переговорить наедине, я не мог. Слишком непредсказуемой являлась реакция Каулитца, да и мне было важно, что он конкретно скажет и как воспримет друга. После длительных расспросов взволнованного парня, я понял, что Билл вполне адекватен и сам старался успокоить распереживавшегося друга, заверяя, что теперь с ним всё в порядке. Далее пошли укоры от Марти, который был крайне обижен, что Каулитц не дал ему ничего знать и столько времени держал в неведении. Билл, кажется, даже извинялся и говорил, что безумно рад снова слышать друга. А вот следующая часть разговора заставила меня напрячься. Марти был осведомлён мной, что домой Биллу возвращаться нельзя, это элементарно опасно для жизни. Но теперь этот брюнет решил, раз Каулитц посвятил его в свои проблемы, то можно меня отблагодарить и забрать это чудо к себе. Что-то сдавило в груди, и я ясно понял, что при любых уговорах, не отдам в ближайшее время Билла ему на попечение. Конечно, мною двигал здравый смысл, который твердил, что этот хиленький мальчик, каким бы он близким другом Каулитцу не приходился, не знает всего: реальное психологическое состояние Билла я упустил в своём рассказе, дабы не сгущать красок, да и мой сожитель вряд ли захочет открыться кому-то ещё сейчас. Но были и другие причины, личного характера. Как только я перешагнул через собственные принципы, не в силах справляться с эмоциями, которые во мне вызывает этот парень, всё может оборваться. Мы вчера практически переспали, и теперь я никак не мог дать определение нашим сложившимся взаимоотношениям. Приятелями нас вряд ли назвать получится, а от статуса любовников у меня волоски на теле дыбом встают. Если ещё каких-то жалких десять дней назад я был бы рад передать эту язву на попечение близкого человека, снимая с себя ответственность, то сейчас всё кардинально изменилось. Стоило мне узнать, что такая возможность появилась, и она вполне реальна, как внутри что-то запротестовало. И ведь если Билл сам изъявит желание переехать к другу, считая, что так для него будет лучше, у меня нет права препятствовать этому. Радовало, что Каулитц не давал однозначного ответа, он колебался, пока Марти его уговаривал. А этому мудаку, к которому у меня резко возникла антипатия, не терпелось буквально сегодня забрать к себе дружка. - Ребята, я, безусловно, рад, что вы нашли общий язык, но мне пора работать. Марти, отдай мне трубку, пожалуйста, - решил прервать этот не самый приятный для себя разговор я. - Билл, я позвоню тебе позже на этот номер. Надеюсь, теперь ты не будешь меня игнорировать? – по улыбке, озарившей Марти, несложно было догадаться, то Каулитц ответил утвердительно. - А ведь не всё так страшно оказалось, да? – вернул я себе мобильный. - Всё равно, нужно было спросить меня, Том! - Не злись, Билл. До вечера, - не дожидаясь ворчаний в ответ, я отключился. Распрощавшись с неожиданным гостем и дав ему обещание держать в курсе, я направился за бумагами для урегулирования вопросов по проекту концерна «Audi», встречу с руководством которого благополучно проспал. Мат, который посыпался из меня после разговора с менеджерами, наверняка был слышен не только на этаже нашего офиса. Я вдруг резко пожалел, что утром сдержался от рукоприкладства и не сломал челюсть ублюдку, который сделал за моей спиной такое. Фред наглым образом воспользовался случаем и решил продвинуть свою карьеру. Свендсен выставил ситуацию таким образом, что в последнее время я безумно занят и времени на этот проект просто не остаётся, поэтому неплохо было бы передать дело кому-то другому. Естественно, наиболее подходящей кандидатурой он посчитал себя. Мне ещё повезло, что ситуация не разрешилась в тот же день и никаких окончательных решений принято не было. На бумагах руководителем проекта всё ещё числился я, хотя, по словам менеджера, Фред уже уверен в том, что заполучил дело. И это при том, что Свендсен демонстрировал мною разработанные макеты и наброски, которыми заказчики остались довольны и одобрили выбранную концепцию. Какой же крысой нужно быть, чтобы провернуть такое! Завтра утром должны приехать люди для окончательного согласования деталей, вот тогда-то мне и предстоит встретиться с дружком и задать несколько волнующих вопросов по поводу совести и элементарной этики. Я неделями корпел над дизайном, в не самые лучшие времена в жизни, не для того, чтобы какой-то мудак в одночасье присвоил эти труды себе. Фред не получит этот проект, как бы его гадкая душонка не ухищрялась. Взвинченный, я буквально вылетел из отдела, в котором мне сообщили «замечательные» новости, понимая, что настроиться на работу сегодня уже не получится. Не желая срывать свой гнев на ком-то из работников, я решил как можно быстрее убраться из агентства, чтобы привести мысли в порядок. Нервная система, натерпевшаяся за последние пару месяцев, явно давала сбой: Фреду просто повезло, что его не оказалось поблизости, вряд ли бы я смог себя контролировать. Я шёл в свой кабинет за оставленными вещами, думая о том, что безумно хочу оказаться рядом с Биллом. Сейчас, когда Георг загорал под палящим солнцем, он оставался единственным, кому бы я смог просто выговориться. Видимо, я упустил момент, когда наши отношения перешли в разряд близких, но факт оставался фактом – если я и хочу сейчас видеть кого-то, то только парня, скучающего в моей квартире. Однако, желания вмиг изменились, когда я услышал разговор своей секретарши с девушкой-ассистенткой. Голоса доносились из-за приоткрытой двери, и я бы так и прошёл мимо, совершенно не имея интереса вслушиваться в чужой диалог, если бы не упоминание Билла, которое заставило меня остановиться на месте и попытаться понять суть сказанного. - Я вообще в шоке! Уж не думала, что Том такой же п*дик и поведётся на Каулитца, а теперь оказалось, что они живут вместе, - продолжили девушки. Как я и предполагал, всё услышанное Сьюзи в кабинете станет достоянием агентства. - Я же говорила тебе, что Билл ещё та шл*ха. Видите ли, маньяк его чуть не тр*хнул! Моя сестра узнала по сводкам этого неудавшегося насильника, так вот, она была декоратором на одной из выставок, где присутствовал Каулитц и этот самый…как его…Стив Ричардс. И тогда они больше были похожи на влюблённую парочку, нежели на маньяка и жертву: весь вечер пили шампанское, хихикали, а ночью вообще вместе укатили в неизвестном направлении. Видимо, наш Билли чем-то довёл своего любовничка, что тот решил отомстить, - я сглотнул подступивший к горлу ком, не имея понятия, как реагировать на услышанное. Среди девушек я услышал саркастический смешок, а затем уже Сьюзи продолжила: - Я даже подозреваю, чем он его довёл! – снова усмешка, - ножки раздвигал слишком часто. Сегодня в офис его друг не один приходил, был ещё парень, правда, смылся потом. У него ещё такое лицо запоминающееся, я его сразу узнала. Помнишь, после юбилея Рейнольдса за мной приехал Макс, и мы поехали в клуб? Так вот, не одна я решила продолжить вечер в том заведении. Каулитц там был пьяный в хлам, еле на ногах держался, а этот всю ночь тискал его, чуть не раздевал на диванчике. Похоже, ещё один несостоявшийся принц, которого он ради Томаса бросил. А в том, что они спят вместе, я и не сомневаюсь. Он кому-то по телефону, ещё до нападения, говорил, что прямо-таки без ума от начальника и не прочь закрутить роман. Дальше я уже не слушал. Шл*ха, просто мерзкая шл*ха, которой я искренне сопереживал. В том, что всё услышанное правда, я даже не сомневался, этим офисным сплетницам незачем врать. Ярость, распиравшая меня, когда я узнал о передаче проекта Фреду, казалась детским лепетом по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас. А ведь теперь и меня связывают с этой лживой ш*лавой, которая так усердно изображала из себя жертву. Схватив мобильный и ключи, я за рекордно короткий срок оказался на стоянке, чтобы уже через минуту гнать в сторону дома, десятками нарушая правила, желая как можно скорее взглянуть в эти бесстыжие глаза. А вот что делать дальше, я не знал. Как я отреагирую, когда увижу перед собой эту сволочь, тоже. Из рассказа складывалось, что Каулитц и Ричардс были любовникам, причём вполне по обоюдному согласию. Билл же наплёл мне и следователям про длительные преследования, даже не заикнувшись об отношениях, пусть даже в прошлом. А этот парень, Кай, ведь с ним Каулитц тоже трах*лся по-видимому, причём в ту ночь, когда поцеловал меня в туалете на приёме у мистера Рейнольдса. Может, бедняга до сих пор в недоумении, куда смылся его любовничек на такое длительное время. Какая же он тварь! Я представляю, до чего он довёл Стива, что у того в мозгу что-то переклинило, раз он пошёл на криминал и чуть не отодрал этого вертихвоста на офисном столе. Остановившись на светофоре, я опустил голову на руль, пытаясь хоть как-то угомонить разыгравшиеся эмоции, но лучше не становилось. Сколько же было у него мужиков? И ведь я, человек, который презирал геев и всё, что с ними связано, сам не устоял перед этим парнем. Он так прочно засел у меня в голове, оккупировав сознание, что сил бороться с желанием просто не осталось. Как же я ошибся в человеке, проблемами которого успел так проникнуться и который сломал все стереотипы внутри меня. Жаль, что я это поздно осознал, а теперь чувствую себя жалким преданным болваном, который не видит дальше собственного носа. Однако, это больно. Раздавшийся позади сигнал машины вывел меня из состояния транса, и я нажал на газ, увидев перед собой зелёный свет. Каулитцу такое с рук не сойдёт. В квартире было тихо, лишь слегка улавливался звук льющейся воды. Значит, он в душе. Я прошёл на кухню, где сел за стол, поставив на него локти и опустив голову на сведённые вместе кулаки. «И как мне поступить?», - единственный вопрос, то и дело всплывающий в разболевшейся ото всех передряг голове. - Том? – я не слышал, как он вышел из душа и подошёл ко мне, я слишком ушёл в себя. Мне на плечо несмело опустилась ладонь, но я не двигался. Всё желание заглянуть в эти лживые глаза пропало, наоборот, теперь я просто не мог видеть лица человека, которому доверял, - что-то случилось? – с*ка, он ведь ещё так участливо интересуется. - Мразь, - скорее сам себе констатировал я, слегка повернув голову и заметив, что на Каулитце лишь набедренное полотенце. - Что? Да что с тобой, Том? - Я вот только не могу понять мотива, Билл! Хотелось, чтобы тебя жалели? А? – вся моя сдержанность испарилась, я вскочил, перехватывая запястья мокрого, после душа, парня, который смотрел на меня испуганными глазами. Хотелось сделать ему как можно больнее, и я с трудом контролировал в себе желание врезать по такому привлекательному личику, перекошенному от ужаса. Сделав несколько шагов вперёд, я впечатал Каулитца в стену, крепко держа за руки и предотвращая жалкие попытки вырваться, - да ты же у нас ещё та шл*ха, долго добивался, чтобы я тебя тр*хнул, разве не так, Билли? Мой рассудок окончательно сгинул, оставляя лишь желание завладеть брыкающимся телом. И это было отнюдь не сексуальное влечение, а желание причинить боль. Полотенце скользнуло на пол, и парень остался абсолютно обнажённым. Он пытался что-то сказать мне, но сейчас я был не способен вслушиваться. - Ты добился, поздравляю, - прохрипел я, схватив сопротивляющееся тело на руки, двигаясь по направлению к его спальне.