Не зарекайся

- Том, ты представляешь, я скоро стану отцом! Вероника беременна, - радостный голос Георга в телефонной трубке заставил меня улыбнуться. - Да? Поздравляю! Я подозревал, что скоро услышу от тебя эту новость, Листинг! - Поверить не могу, что у меня будет ребёнок! Кстати, для тебя уготовлена роль крёстного-папочки. - Да всё, что угодно, только без смокинга, - улыбнулся я, - поздравь за меня Веронику. - Приходи завтра к нам на ужин, сам и поздравишь! Мы уже чёрт знает сколько не виделись, - возмущённо добавил друг, - так что, тебя ждать? - Ну хорошо, я приду. После разговора с Георгом в сердце неприятно защемило. Конечно, я был безумно рад за семейство Листингов, но каждый раз как я видел счастливую парочку, не самые приятные воспоминания снова выходили на первый план, и ощущение того, что я упустил что-то важное в своей жизни, накатывало с новой силой. Вот и сейчас я понимал, что завтра весь вечер мои мысли будет занимать лишь один человек, которого я не видел вот уже два месяца. Билл улетел в Америку. Мистер Рейнольдс несколько раз мельком упоминал, что парень там хорошо устроился и уже курирует собственные проекты, я же делал вид, что эта информация мне неинтересна и равнодушно кивал головой. Как-то раз босс даже высказал недоумение по поводу того, что мы с Каулитцем оборвали контакты и, после всего пережитого вместе, делали вид, что не знаем друг друга. Он и не подозревал, чего мне стоит «делать вид»… Нет, я не рыдал в подушку, и даже не заливал горе виски - просто всё вокруг приобрело серые оттенки. Вроде бы, жизнь шла своим чередом, а что-то внутри неприятно скребло, будто напоминая о неправильности моего существования. Незаметно угас интерес к посиделкам с друзьями и всевозможным вечеринкам - шумным компаниям я стал предпочитать уединение. Наверное, повзрослел. Теперь же чуть ли не единственным развлечением для меня, приносящим удовольствие, оставался футбол. Атмосфера на стадионе позволяла на несколько часов отвлечься от насущных проблем и получить дозу положительных эмоций, которые совсем недавно практически исчезли из моей жизни. Я завалил себя работой. Взявшись за три проекта одновременно, я строил график так, чтобы не оставалось свободного времени. Когда нечем заняться, много ненужного лезет в голову. Отвлёкшись на звонок Георга, я снова вернулся к не самым приятным размышлениям о своём существовании, чем окончательно подпортил настроение. Портить его начали ещё с утра: мой новый помощник перепутал эскизы к разным заказам, вызвав жуткую неразбериху и доставив этим уйму проблем. И вот сейчас, когда на часах было пять вечера, он всё ещё не вернулся из типографии, хотя должен был находиться в агентстве ещё час назад. - Алекс, если через пятнадцать минут твоей задницы не будет в офисе, можешь попрощаться с рабочим местом, - не дожидаясь в ответ оправданий, я повесил трубку. Сотрудничество с этим парнем казалось сущим адом. Билл установил слишком высокую планку, занимая место моего помощника. За всё время совместной работы, Каулитц ни разу не облажался, не говоря уже об уровне таланта, который не идёт ни в какое сравнение с новеньким. На этот раз ассистента я выбирал самостоятельно, а предложенное Алексом резюме оказалось лучшим из представленных. Возможно, появись парень в агентстве до Билла – я был бы более благосклонен к его персоне, но, к несчастью для него, мне есть с чем сравнивать. У меня невольно вырвался смешок. Мысли снова привели к человеку, о котором я запрещал себе думать. Нужно было возвращаться к недочитанному юридическому соглашению. Буквально через десять минут в кабинет забежал взмыленный Алекс, который, между извинениями и оправданиями, сообщил о том, что мистер Рейнольдс попросил меня к нему заглянуть. Отчитав для приличия безалаберного работничка, я направился к боссу, не имея ни малейшего представления о том, для чего я мог ему понадобиться в разгар рабочего дня. - Том, я уже сам хотел идти к тебе. Нужно кое-что обсудить, - отложив папку с бумагами, начал Рейнольдс. - Что-то случилось? - Нет-нет. Просто нам нужно слетать в Америку, там встреча с партнёрами, рейс через три дня. Это всего на несколько суток, вот, решил предупредить заранее, чтобы ты уладил все проблемы с заказами… - А без меня никак? На мне три проекта, мистер Рейнольдс! – естественно, лететь мне не хотелось отнюдь не из-за занятости. - Том, ты же знаешь, что я тебя не беспокою по пустякам. Кроме этой встречи есть ещё вопросы, но о них я расскажу тебе на месте. Босс смотрел на меня со странным прищуром и хитрой полуулыбкой. Никогда раньше не наблюдал за ним подобной мимики, но сейчас было не до размышлений о таких мелочах. В голове пульсировала единственная мысль: «Я увижу Его через три дня». - Ох, ладно, что-нибудь придумаю, - после недолгой паузы ответил я, стараясь не выдать своего замешательства, и поспешил покинуть кабинет начальника. Два месяца я пытался забыть человека, избавиться от болезненных воспоминаний, как вдруг надо мной будто решили посмеяться. Причём случилось это в тот момент, как только я понемногу стал приходить в себя, отпуская ситуацию. Я не желал ворошить прошлое, заранее зная, что после этой встречи снова будет также хр*ново, как и в первые дни после расставания. Жутко не хотелось признаваться самому себе, но, кажется, я стал сентиментальным сопляком, и за это нужно благодарить Билла Каулитца. Самолёт приземлился в Нью-Йорке. Хоть перелёт и выдался изматывающим, сразу из аэропорта наша делегация направилась в филиал агентства на запланированное совещание. Возможно, это и к лучшему: на фоне усталости от многочасового перелёта я не слишком переживал за встречу с интересующим меня объектом. За эти три дня я пытался предугадать реакцию Билла на встречу со мной. Было интересно, пойдёт ли он на контакт или сделает вид, что видит впервые, а может вообще, прикинется больным, и будет отсутствовать в агентстве на время нашей поездки. На последний вариант я крайне надеялся, хотя понимал, что это практически невозможно. Собственные эмоции представлялись лучше, и из-за них хотелось врезать себе по физиономии. Сколько бы логика со здравым смыслом не кричали о том, что пора заканчивать строить иллюзии и мыслить трезво, сердце перед конференц-залом забилось быстрее обычного. - Уже все в сборе, ждут только нас, - на этих словах мистер Рейнольдс распахнул двери, сразу же представляя нашу небольшую делегацию из четырёх человек, в которую входил и Фред. С бывшим другом я даже не здоровался после всех козней, жаль, что вообще приходилось видеться в агентстве. Конечно же, я не вслушивался в речь босса, инстинктивно выискивая в зале знакомые черты лица. И нашёл. Странно, но меня не проигнорировали – Билл кивнул, слегка улыбнувшись, когда наши взгляды встретились, а я отзеркалил его движения. На этом зрительный контакт разорвался, и Каулитц усердно делал вид, что ему безумно интересно выслушивать рассказ Рейнольдса об изматывающем перелёте. Давно я не видел его таким – прямая осанка, горящий взгляд, идеальная причёска и прикид. Именно такой Билл впервые появился в офисе полгода назад, когда пришёл устраиваться на работу, и именно такой Билл вынес мне мозг своей неоднозначностью. Совещание тянулось мучительно долго. Несколько человек читали заготовленные доклады и отчитывались о проделанной работе, мистер Рейнольдс расспрашивал рекламщиков о последних проектах, а я всё пропускал мимо ушей. Лично для меня обстановка в помещении была крайне накалённой и хотелось поскорее покинуть это место. Билл, который сидел практически напротив меня за овальным столом, так ни разу больше и не посмотрел в мою сторону, да я и сам старался не поднимать на него глаз, но самообладание меня подводило. - Что ж, на этом у меня всё. Оставшиеся вопросы обсудим завтра, рабочий день закончился, - подытожил босс. Я вскинул взгляд на часы – почти восемь вечера. Ничего себе, это грёбаное совещание длилось три часа. Усталость давала о себе знать – хотелось поскорее оказаться в отеле, принять душ и завалиться спать. Однако, ещё больше я хотел услышать голос одного человека, не будучи уверенным в том, что этот самый человек разделяет моё желание. Теперь возникала дилемма: подойти к парню, либо молча удалиться. Я не узнавал сам себя: обычно беспринципный и уверенный в своих решениях, сейчас я словно ребёнок замешкался и чувствовал себя, мягко говоря, некомфортно. Это здорово раздражало, но контролю не поддавалось. Всё же, с Биллом нас многое связывало, и было просто глупо не подойти поздороваться и перекинуться парой фраз, но останавливало то, что парню может быть элементарно противно моё общество. В итоге, всё разрешилось так, как я и представить себе не мог. Меня окликнули, а уже в следующий момент, развернувшись, я увидел в непосредственной близости Каулитца, который прижимал к груди целую кипу бумаг и, кажется, чувствовал себя не совсем в своей тарелке, обращаясь ко мне. - Рад тебя видеть, Том. - Взаимно. Говорят, ты неплохо здесь освоился? - Я не жалуюсь. Хотя, всё равно скучаю по Лондону. - Возвращаться не планируешь? – скорее пошутил, нежели серьёзно спросил я, заведомо зная ответ. - Не в этой жизни, - улыбнулся Билл, а затем добавил, - хотя, кто знает. Всё может быть… - Уже есть законченные проекты? - Один практически завершён. Американская сеть магазинов электроники, - я присвистнул. - Неплохо для первого опыта. Может, продемонстрируешь успехи? – жутко не хотелось заканчивать этот разговор. - Ну, если ты хочешь. Идём, у меня теперь есть собственный кабинет, - Билл охотно шёл на контакт, а я с трудом оторвал взгляд от его улыбки, по которой так успел соскучиться. - Том, мы сейчас едем в отель, - в коридоре меня остановил четвёртый участник нашей делегации – Ник. Билл застыл рядом и краем глаза я видел, как недобро на него поглядывает Фред. В последнее время меня буквально тошнило от его присутствия, а сейчас вообще хотелось врезать по недовольной физиономии. - Знаешь, Ник, я приеду чуть позже. Сам возьму такси, - до меня донеслось, как Фред саркастично усмехнулся и, быстро развернувшись, отправился в сторону лифтов. Ненавижу эту мразь. - Ну, как знаешь. А мы в отель. До кабинета Каулитца мы шли молча. Билл сам нарушил тишину, открывая дверь, при этом осторожно переложив все бумаги в одну руку. - Ты же устал, Том – посмотри в зеркало, у тебя глаза красные, - ну не говорить ведь ему, что я не спал толком трое суток. С тех самых пор, как узнал о поездке в Штаты, - почему не поехал в отель со всеми, я бы тебе завтра всё показал? Произнеся это, Билл развернулся и, не успев перехватить ускользающую папку, выронил на пол стопку бумаг. У меня невольно вырвался смешок. - Боже, ты неисправим. За эти несколько месяцев ты не перестал быть человеком-катастрофой, - я уже не пытался сдерживать смех. - И что в этом смешного? – обиженно протянуло это чудо, присаживаясь и сгребая в кучу разлетевшиеся листы. - Да так. Прямо чувство дежавю. Знаешь, я соскучился по твоей неуклюжести, - я тоже присел рядом, помогая. - Чтобы ты знал, эта самая неуклюжесть проявляется, только когда рядом ты, - разозлился Билл. - Значит, теперь я во всём виноват? Обстановка в комнате странным образом изменилась. Видимо, не я один это почувствовал. Мы оба замолчали, в тишине кабинета был слышен лишь шелест собираемых нами листов. Наверное, в этот момент я понял, что нужно что-то менять. Слишком уж долго терпел и пытался забыть, однако, не получилось. Вот он, сейчас, сидит передо мной, снова обиженный и рассерженный, а ведь не прошло и пяти минут, как мы находились вместе. Уж точно не это я хотел сказать Биллу при первой встрече и, тем более, меньше всего желал вызвать подобные эмоции. Перехватив его руки, заставляя, тем самым, бумагу снова расстелиться по полу, я посмотрел прямо в обескураженные любимые глаза. - Я так соскучился… - Том… - Что, Билл? Что? Я с ума сходил всё это время, - тут я резко замолкнул, понимая, что зря затеял этот разговор. Сделал только хуже обоим. Билл устало прикрыл глаза и чуть опустил голову, занавешиваясь от меня волосами. Его руки, холодные, будто с мороза, всё также находились в моих. Нужно было отстраниться, встать, уйти, но ничего из этого я не предпринимал. - Ты ненавидишь меня? – мой совершенно бесцветный голос заставил парня слегка дёрнуться. Билл отрицательно замотал головой. - Тогда почему не дашь мне второго шанса? Нам? – в ответ молчание, - у тебя появился кто-то, Билл? – одарив меня удивлённым взглядом, парень снова замотал головой из стороны в сторону, - тогда ответь на вопрос: почему? И опять молчание. Не в силах больше сдерживаться, я обхватил голову парня руками, прислоняясь своим лбом к его: - Что ты со мной сделал, Билл? Почему я постоянно о тебе думаю? - Ты такой идиот, Том! Такой неуравновешенный псих, - я почувствовал, как мою шею обвивают руки, сильнее притягивая к себе. Мы так и сидели. Наверное, глупо выглядело со стороны – два взрослых человека расселись на полу рабочего кабинета, окружённые разбросанными документами, и тесно друг к другу прижимались. Но в тот момент было абсолютно всё равно. Даже и мыслей особых не было – ни радости, ни удовлетворения, просто ощущение правильности происходящего. Впервые за долгое время в моей жизни. Билл отстранился первым. Отстранился лишь для того, чтобы поцеловать меня. Кажется, это был первый нормальный поцелуй между нами: осознанный, желанный, чувственный. Такой родной одурманивающий запах сводил с ума, податливые губы заставляли теряться в ощущениях, и спустя какое-то время после неуёмной борьбы языков, я понял, что истосковавшееся тело требует большего и немедленно. - Хочу тебя. Я безумно тебя хочу, - отстраняясь от губ своего мальчика, я перешёл с поцелуями на его шею, но, почувствовав сопротивление, заставил себя отстраниться и заглянуть Биллу в глаза. - Не здесь, Том, - его растрёпанный вид и проступивший румянец заставили меня улыбнуться. - Поехали в отель? - Ты издеваешься? Я не собираюсь шляться по всяким отелям! Я не нашёлся что ответить, но Каулитц, видимо, и ждал моего замешательства. С довольным видом от произведённого эффекта он продолжил: - Вообще-то, я живу в замечательной уютной квартире и планировал сегодня ночевать в своей не менее замечательной кроватке, - этот гад резко поднялся, наплевав на бумаги, - так что, ты идёшь? Дорога до квартиры Билла заняла чуть более получаса. Мы расселись по разным углам в такси и не проронили и слова друг другу за всю поездку, однако, кончики пальцев наших рук соприкасались, покоясь на сидении. Я даже не уловил, кто до кого дотронулся первым – это было так глупо, по-детски, но одновременно и так приятно, что я еле дотерпел до пункта назначения, чтобы не наброситься на Билла прямо в машине. Единственное, что немного сбивало меня с толку: парень колебался. Я явно ощущал это, когда мы выходили из офиса, ловили такси, когда поднимались в лифте на нужный этаж. Несмотря на этот его «второй шанс», он ничего не забыл и в своём решении уверен не был. Конечно, там, в агентстве, захлестнувшие эмоции сделали своё дело, заставив действовать инстинктивно, полагаясь исключительно на чувства и желания. Но сейчас, остыв и поразмыслив логически, Билл наверняка уже сто раз успел пожалеть, что согласился на всё это. Стало так мерзко на душе: от прошлого никуда не денешься, и мой поступок ещё долго будет преследовать парня, не позволяя доверять. Что ж, я заслужил. - Выпьешь чего-нибудь? – пройдя вглубь квартиры, поинтересовался Билл, избегая зрительного контакта со мной. Меня такое положение дел не устраивало. - Если бы я хотел выпить, я бы поехал в бар, - подойдя сзади, я крепко обнял парня поперёк талии, зарываясь носом в мягкие волосы, - ты невероятен, - прошептал в ухо, пытаясь на ощупь расстегнуть неподдающуюся рубашку. Наконец мне это удалось, и ненужный предмет гардероба был отброшен в сторону. Билл расслабленно откинул голову мне на плечи, подставив шею под поцелуи, и сбивчиво дышал. Однако, напрягся, когда я спросил: - Где у тебя спальня? - Т…там, - Билл указал на приоткрытую дверь в противоположном конце коридора. Подхватив парня на руки, заставив, тем самым, вскрикнуть от неожиданности, я понёс его в нужном направлении. Это становилось каким-то странным фетишем: мне безумно нравилось носить это недоразумение на руках. - Расслабься, хорошо, - видя нерешительность парня и его скованность, успокаивающе шепнул я, укладывая подрагивающее тело на кровать и придавливая сверху собственным весом. Желание буквально захлестнуло с головой, когда я снова впился в губы. Впрочем, возбуждение бесследно улетучилось, стоило мне оторваться от поцелуя и заглянуть в испуганные глаза Билла. Прошлое упорно не хочет отпускать нас. - Ты боишься меня. Прости, - еле слышно прошептал я. Билл молча отвёл взгляд. Где-то внутри разом что-то потухло, толком и не успев разгореться. Пытаясь отстраниться, я резко был притянут обратно, ладони парня крепко сжали мои плечи, а сам он быстро зашептал: - Не надо, постой. Посмотри на меня, Том! Пообещай, нет, поклянись, что никогда и ни при каких обстоятельствах ты не сделаешь мне больно и не поднимешь на меня руку! - Билл, я… - Нет, Том, пообещай мне! - Я уже давно себе в этом поклялся. - Скажи это мне! – Билл говорил совершенно серьёзно, давая понять, насколько это для него важно. - Никогда, слышишь, больше никогда я не сделаю тебе ничего плохого, - хватка на моих плечах ослабла, и я позволил себе слабо улыбнуться, а в следующую секунду уже осыпал лицо моего Билла невесомыми поцелуями. - Ты пообещал, - прошептал парень, прежде чем я накрыл его губы своими, теперь уже не чувствуя напряжённости, царившей между нами минуту назад. Он отпустил ситуацию. Я исцеловывал его тело, быстро избавившись от одежды, а редкие тихие стоны только распаляли и без того уже неконтролируемое желание. Билл был возбуждён не меньше меня, в чём я убедился, накрыв рукой его пах. Сделав несколько поступательных движений, сжимая пульсирующую плоть, я заставил парня выгнуться мне навстречу, желая получить большее. - Возьми крем в тумбочке справа, - оторвавшись от моих губ, буквально прохрипел Билл, глядя совершенно безумными глазами. - Ты уверен, что хочешь этого? – я пытался восстановить сбившееся дыхание. - А ты разве не видишь? Давай, Том! Пока я возился с нежелающим поддаваться тюбиком, Билл буквально впился мне в шею, наверняка оставляя многочисленные засосы. От таких его активных действий я боялся, что получу разрядку, так и не приступив к главному – настолько чувствительно тело реагировало на эти ласки. А потом мозг напрочь отключился. Сводящие с ума стоны, когда я подготавливал невозможно узкое горячее тело, заставляли до боли закусывать губы в предвкушении. Доверчиво прильнувший любимый человек, когда я медленно, давая обоим перевести дух, входил, шепча успокаивающие глупости на ухо. И размеренные движения, приносящие безмерное удовольствие нам обоим. Постепенно набирая темп, через пару минут я уже вколачивал Билла в кровать, осознавая, что скоро эта сладкая пытка закончится. И действительно, стоило мне только дотронуться до возбуждения парня, как он излился мне в руку, непроизвольно сжавшись, тем самым заставив меня последовать вслед за ним. Когда всё закончилось, я был абсолютно обессилен, но безумно счастлив. Очень не хотел выпускать из объятий разморенное тело, лениво целуя в губы и поглаживая по обнажённому бедру. - Том, перестань, а то я опять… - Что ты опять? – Билл возмущённо цокнул, смутившись, - возбудишься? - Ах ты зараза, специально же это делаешь! – наконец, до него дошло, - прекрати, нам завтра к восьми нужно быть в офисе, давай спать. - Убедил, - действительно, с усталостью было справляться тяжелее с каждой минутой. - Спокойной ночи, - прошептал я своему недоразумению, устраиваясь рядом и заключая его в объятия. - Угу, - уже проваливаясь в сон, буркнул он, а я лежал и улыбался как дурак, пока и меня не сморило. - Том, поднимайся! – меня совершенно безжалостно трясли за плечо, и я уже хотел было послать наглеца, позволившего себе так бестактно оборвать мой сон, как вспомнил о вчерашнем вечере и вся злость испарилась. - Билли, ты уже встал? – в подушку пробурчал я, не желая открывать глаза. - Блин, ну ты чего?! Нам выезжать через полчаса! – я приподнялся на локтях и обнаружил, что Билл уже принял душ и стоял закутанным в белый махровый халат. - Да встану я. Иди ко мне, - не дав парню повторно возмутиться, я притянул его к себе, сразу же находя губы своими. - Том, совещание, - всё-таки заулыбавшийся Билл, напомнил мне о не совсем приятных вещах, - иди в душ. - Иду. Твою мать, у меня же одежда в отеле! - Ничего, сходишь два дня в одном и том же. Ничего страшного не случится! По дороге в агентство я задавался себе вопросом: кем мы теперь приходимся друг другу с Биллом? Об этом нужно было спросить у самого парня, но делать этого при таксисте желания не было, да и в офисе поговорить вряд ли получится. Придётся дожидаться окончания рабочего дня. Ещё в подъезде дома я заметил, что Билл чуть заметно прихрамывает при ходьбе, и вот теперь, когда он с мученической физиономией вылез из такси, я понял, что что-то не так. - Билл, это после вчерашнего болит? - Что? - он непонимающе захлопал глазами. - Я вчера перестарался, да? Почему не остановил, если было больно? – парень залился румянцем и стал озираться по сторонам, будто нас кто-то мог подслушивать. - Тебе обязательно говорить об этом на людях? Всё нормально! - Я вижу, как всё у тебя нормально… Конечно, в офисе на меня странно косились Ник и мистер Рейнольдс, удивлённые моим отсутствием в отеле, на что я соврал про несуществующего друга, к которому вчера заглянул и остался ночевать. Они-то поверили, а вот Фред всё прекрасно понимал, и я очень не хотел, чтобы он озвучивал свои мысли вслух. После совещания мы с Биллом снова отправились в его кабинет, где все бумаги, оставленные со вчерашнего вечера, были аккуратно собраны уборщицей и покоились на рабочем столе. После пяти минут не совсем невинных поцелуев, этот вредный тип всё-таки показал мне свой готовый проект, заслужив в свой адрес вполне заслуженную похвалу. Он действительно неплохо поработал. Понимая, что у нас есть ещё немного свободного времени, я решил не откладывать необходимый разговор до вечера. - Билл, я завтра уезжаю. Ты не думаешь, что нам нужно что-то решать? - Я знаю. - И? - Не знаю…я не вернусь обратно. - Отлично! И кто мы теперь друг другу? – такие равнодушные ответы парня заставляли закипать. Я вскочил с дивана и опёрся обеими руками о стол, за которым сидел Билл. - Ну и что ты молчишь? Ты считаешь нормальным, что завтра я улетаю на другой континент?! - Хватит кричать, - процедил он серьёзным тоном. - Я не кричу, Билл. Я просто тебя не понимаю, извини… Чтобы ещё больше не усугубить ситуацию и окончательно не рассориться, я вышел из кабинета. Мы как-то странно влияем друг на друга: ни одного дня не может пройти без ругательств. Мне было неприятно такое отношение с его стороны, очень неприятно. Всё же, после произошедшего вчера, я считал, что между нами всё серьёзно. По крайней мере, с моей стороны не могло быть по-другому. И вот сейчас, в полной растерянности и не понимая, как поступать дальше, я уже час пытался объяснить американскому коллеге новую систему исчисления денежных расходов на заказы. Естественно, мыслями я был далеко от денежных операций, но это хотя бы немного отвлекало. - Том, можно тебя на минуту, - за ширму заглянул объект всех моих мыслей. - Вы знакомы? – удивился американец. - Ага. На совещании познакомились, - ответил ему я, нехотя вставая и направляясь за Биллом. - Почему ты не сказал ему, что мы уже давно знакомы?! – с нотками обиды поинтересовался Каулитц. - Как мне показалось, ты не особо горишь желанием иметь со мной дело. Так какая разница? - Ты серьёзно так подумал? - Не знаю, это ты мне скажи. Ты серьёзно так думаешь? - Том, перестань, - Билл подошёл ко мне вплотную, беря за руки и переплетая пальцы, - мы что-нибудь придумаем, я тоже переживаю, поверь. - Давай хоть день проведём без ссор, а? – решил пойти на компромисс я. Это чудо засмеялось, устраивая голову на моём плече. - Давай попробуем. - Я ведь больше не отпущу тебя, ты понимаешь? Я люблю тебя, Билл, - меня крепче прижали к себе, но ничего не ответили. Лишь спустя минуту Билл разрушил тишину: - Мы что-нибудь обязательно придумаем. Позвонил босс. Отступив от парня, я ответил на звонок. - Томас, помнишь, я говорил, что у меня есть для тебя новости? - Помню, мистер Рейнольдс. - Зайди в мой кабинет, есть разговор, - послышались гудки, а мне оставалось лишь надеяться, что эти самые «новости» окажутся безобидными. Как только я появился на пороге, босс сразу же высказал своё предложение, не имея привычки ходить вокруг да около. Ощущения были двоякими: я не был готов дать ответ на поставленный вопрос прямо там. А предложил мне Рейнольдс всего лишь стать руководителем американского филиала и, как следствие, перебраться жить в Нью-Йорк. Естественно, такое доверие и признательность начальства льстили мне, я и не мечтал, что в этом возрасте могу рассчитывать на такую престижную должность, но покидать родную страну не хотелось. Мне дали время подумать: до вечернего собрания. На нём я и должен буду объявить решение. Не удивительно, что первая мысль, пришедшая в голову после предложения, была о Билле. Это наша возможность быть вместе, а не маячить друг к другу с разных континентов. Отношения на расстоянии как-то мне не прельщали – я просто не смог бы подолгу не видеть его. Но в противовес вставала семья, друзья, да и вообще всё, что меня связывало с Англией. Я любил свою страну, её уклад жизни, менталитет, поэтому это мешало согласиться незамедлительно. Взять тот же футбол – это ведь привычка из детства: болеть за любимую команду, постоянно быть в курсе событий и посещать все важные матчи. И всего этого может не стать. Подавленный и ошарашенный, я набрал номер своего самого близкого друга, от мнения которого многое зависело. После недолгих приветствий я перешёл непосредственно к делу: - Георг, мне предложили должность руководителя американского филиала. Как ты думаешь, стоит соглашаться? - Да ладно? Постой, это ведь значит, тебе придётся сменить место жительства? - Да, поэтому и сомневаюсь. - Бл*ть, Томас, меня, конечно, совсем не радует то, что ты уедешь, но от такого предложения просто глупо отказываться! - Это ведь другой континент, Георг! Я не знаю. - Мы же не в средние века живём – билет на самолёт и ты дома через пару часов. Не дури, Том. Мы даже на футбол будем по выходным вместе ходить! - Ох, ладно, я ещё подумаю. Но думать я не стал. Как только увидел перед собой Билла, слова вырвались наружу прежде, чем я успел подумать: - Мне предложили должность руководителя здесь, - я многозначительно обвёл взглядом помещение, в котором мы находились. - И что ты ответил? - Ты даже не удивлён. Ты знал? - Конечно, мистер Рейнольдс давно посвятил меня в свои планы. - Вот гадёныш! И даже не заикнулся… - Он сам должен был тебе сказать об этом. Так что ты решил, Том? - А как ты хочешь? - Я? Ну, не знаю. Может сейчас станет понятно, - Билл улыбнулся и на секунду прислонился к моим губам, - я люблю тебя. Так ясно, что я хочу? И этот засранец развернулся и вышел из приёмной. Естественно, мне ничего не оставалось, кроме как ответить согласием.