Не зарекайся

POV Tom Тишину в больничных коридорах разрушили первые посетители. Часы показывали десять утра, а это означало, что я уже восемь часов сижу под дверью больничной палаты, в которой находится Билл. Врачи что-то вкололи ему, чтобы искусственно погрузить настрадавшийся организм в сон, предварительно заверив меня, что угрозы для жизни нет, как и серьёзных последствий для здоровья. По крайней мере, физического – о моральных потрясениях парня я мог только догадываться и надеяться, что всё обойдётся. Всё же, когда мы только нашли его, он был вполне вменяем. От воспоминай о прошедшей ночи по телу снова прошла дрожь. Билл ждал меня и верил, что я его вытащу – эти его слова не могли не засесть у меня в голове, позволяя на что-то надеяться. Я и сам не знал на что конкретно, сейчас, после такого эмоционального стресса и на фоне жуткой усталости, я с трудом мог размышлять о светлом будущем. Главное, чтобы с Биллом было всё в порядке и он смог, наконец, вернуться к нормальной жизни. Как только мы приехали в больницу, позвонил следователь, сообщив о том, что Ричардс скончался в машине скорой помощи, не приходя в сознание. Я был рад такому повороту событий – лучшей участи эта мразь не заслуживала. Если бы он всё-таки остался в живых и сел за решётку, вряд ли Билл бы смог вдохнуть полной грудью. А так, британские полицейские оказали человечеству огромную услугу, пристрелив этого психа. В палату к Биллу вошла медсестра, держа в руках сменную капельницу. Ещё ночью врачи сказали, что парень простудился и есть подозрение на воспаление лёгких, и не мудрено – он столько времени сидел практически раздетым на ледяном бетонном полу. Всё-таки, Ричардс ещё легко отделался, стоило его заставить испытать всё то, что он проделал с Биллом. Глаза против воли закрывались – безумно хотелось спать. Когда рядом сидел Марти, периодически отвлекая меня своими расспросами и причитаниями, было проще держаться, но теперь усталость давала о себе знать. Друг Билла ушёл совсем недавно, жутко недовольный тем фактом, что не смог дождаться пробуждения Каулитца, но сегодня у него должен был состояться суд, связанный с недавней аварией, поэтому ему пришлось уехать, предварительно взяв с меня обещание держать его в курсе. Хоть этот парень и раздражал меня своим любопытством, однако, коротать время в компании было проще. Марти заставил меня рассказать ему, как всё-таки удалось выйти на след Ричардса, невольно заставив задуматься о том, как бы всё повернулось, не успей мы вовремя добраться до поместья, в полуподвале которого и обнаружили Билла. Как только я опомнился после просмотра видеозаписи с похищением парня, то сразу же набрал номер уже знакомого следователя, который вёл дело о предыдущем нападении. С трудом, но мы всё же разобрали номер машины, запечатлённой на плёнке, но, как я и предполагал, эта информация оказалась абсолютно бесполезной. Автомобиль с таким номером был зарегистрирован на девяностолетнюю бабулю – Стив прекрасно подготовился, и было глупо предполагать, что он проколется в очевидных деталях. Конечно же, был объявлен повсеместный розыск, на все посты отдали приказ тормозить чёрные «Мерседесы» s500, но проблема заключалась в том, что машина уже давно миновала всевозможные посты и могла находиться далеко за пределами Лондона – с момента нападения прошло практически четыре часа. Местонахождение Билла пытались вычислить по мобильному телефону, но аппарат обнаружили буквально в двухстах метрах от моего дома – и это Ричардс предусмотрел. Не помню, чтобы я когда-то так нервничал. А понимание того, что времени практически нет, и вовсе сводило с ума. Это бездействие полиции и собственное бессилие, невозможность сделать хоть что-то, зная, что близкий для тебя человек сейчас в шаге от смерти, самое паршивое ощущение. О том, что возможно, уже поздно что-то предпринимать, я старался не думать. Мысль, которая пришла мне в голову, заставила выругаться в адрес представителей закона – до такого они должны были додуматься самостоятельно и намного раньше меня. В следующую секунду я уже озвучил свою идею следователю, который быстро согласно закивал и передал по рации все необходимые поручения подчинённым. Уже несколько лет все наиболее оживлённые дороги Лондона, как и любого другого мегаполиса, оснащены камерами наблюдения. Зная направление, в котором двинулась машина, нужно было проверить записи с ближайшего перекрёстка, находившегося на её пути и понять, куда автомобиль свернул. И так до следующего оснащённого камерой отрезка, чтобы вновь засечь траекторию. На нескольких машинах мы двинулись по передаваемому нам маршруту, проделывая тот же путь, что и «Мерседес» несколько часов назад. За нами так же следовала группа захвата, готовая по первому приказу повязать Ричардса. Но для начала было бы неплохо его хотя бы обнаружить. Куда нас заведёт эта слежка, никто не знал, в любой момент мы могли упустить автомобиль, однако, других вариантов у нас не было, поэтому оставалось только надеяться на благополучный исход. Я каждый раз облегчённо вздыхал, когда работник отдела передавал по рации, что машина снова попала в объектив, и мы можем продолжить двигаться по её следу. Но вечно это продолжаться не могло. Ричардс выехал за пределы города. Последняя камера лишь зафиксировала, что машина продолжила движение по трассе, удаляясь на север от Лондона, а о конечном пункте назначения оставалось только догадываться. Следователь отправил запрос в Кембридж – первый крупный город, который должен был встретиться Ричардсу по этому направлению, и на въезде в который его автомобиль должны были засечь. Однако, камеры Кембриджа «Мерседес» не засекли, что позволило сделать вывод: нужно исследовать окрестности. Круг поисков сузился: расстояние до Кембриджа всего сто километров и есть лишь пять съездов с трассы, которые вели к небольшим посёлкам. Мы разделились. Было решено опрашивать местных жителей, показывая им фотографии Ричардса, Билла и машины, а так же просто спрашивая о подозрительных личностях и новых соседях. В первом же посёлке нас настигло разочарование – маленький населённый пункт состоял буквально из пятнадцати домов, где все друг друга знали, а поблизости не было ни одной подозрительной постройки. Вторая команда, так же проводящая обыск в близлежащем посёлке, тоже заверила нас, что никого, похожего на Стива, там не наблюдалось. Мы исследовали третью деревню, и я уже готов был рвать на себе волосы, чувствуя привкус собственной крови во рту из-за искусанных от переживания губ, когда немолодой фермер, пытающийся починить свой трактор, указал на фотографию Ричардса, заявив, что этот странный тип выкупил старое поместье на отшибе за огромную сумму совсем недавно. Дальше всё происходило очень быстро: буквально за несколько минут мы оказались возле дома, где, предположительно, Стив удерживал Билла и, оставив машины поодаль, исследовали прилегающую территорию, дожидаясь отставшую группу захвата. Обнаружив чёрный «Мерседес», припаркованный с задней стороны поместья, тем самым скрытый от посторонних глаз, все сомнения отпали: Ричардс здесь. И я очень надеялся, что Билл тоже. Живой. В доме было темно, свет не горел ни в одном из многочисленных окон, но зато тусклые лучи пробивались из полуподвала. Эта пристройка, видимо, была задумана как гараж – об этом говорили характерные ворота и оборудованный подъезд для автомобиля, который сейчас был завален всевозможными запчастями. Несколько вооружённых полицейских тихо подкрались ко входу, пытаясь расслышать, что же происходит внутри. Прислушивались они недолго, практически сразу подав знак подоспевшей группе захвата, что нужно действовать. Естественно, я ринулся вместе с ними, но был перехвачен следователем, который просто не позволил мне ворваться в этот ненавистный подвал совершенно безоружному. Сейчас я понимаю, что мужчина был прав, но тогда я покрыл его всеми известными ругательствами, пытаясь вырваться. Послышались выстрелы, заставив всех оставшихся возле дома людей замереть на месте. Сердце пропустило удар, казалось, я забыл как дышать в ожидании приговора. И этот приговор вынесли, причём явно в мою пользу. - Он здесь, Том! – из постройки показался помощник следователя, с поднятым вверх большим пальцем. Облегчение, испытанное после этих его слов было трудно с чем-то сравнить, в следующую секунду я уже буквально летел к Биллу, не замечая ничего вокруг. - Молодой человек, Билл проснулся и хочет видеть вас, - из жутких воспоминаний меня вырвал голос отца виновника всех моих переживаний. Уже несколько часов в палате Каулитца находились его отец с мачехой, которых следственные органы оповестили о пропаже сына в момент поисков. Я только кивнул, собираясь с духом, перед тем как войти в палату. Очень многое хотелось сказать Биллу, однако нужных слов не находилось. Его родители уже скрылись за поворотом, отправившись за чашкой утреннего кофе, а я так и не сдвинулся с места, уставившись в одну точку. Все воспоминания от событий минувшего дня перекрывал стыд за поступок дня предыдущего. Чувство вины съедало меня изнутри. Всё же, собравшись с мыслями, я медленно вошёл в одиночную палату, остановившись в дверях. Билл бледный, окружённый различной аппаратурой, полулежал на кушетке, повернув голову в мою сторону. - Привет, - начал он охрипшим голосом и тут же прокашлялся. - Как ты себя чувствуешь? – вопрос был действительно глупым, но я не знал с чего начать разговор. - Могло бы быть и хуже, если бы вы меня не нашли, - я усмехнулся вслед за парнем, который находился в лучшем расположении духа, чем я мог предполагать, - я хотел поблагодарить тебя, Том. Ты действительно много для меня сделал и, возможно, меня бы уже здесь не было… - Так, стоп. Заканчивай с этим, Билл, - не дав парню договорить, я жестом попросил его замолчать, подходя ближе. - Я даже не верю, что всё закончилось, - глядя куда-то в потолок, прошептал он. - Его убили. - Знаю, отец сказал мне. А ещё он сказал, что ты всю ночь просидел возле палаты. Зачем, Том? Ты же вымотался после всего этого… - Я даже не думал о том, чтобы уйти, пока не увижу тебя. Чёрт, мне столько всего нужно тебе сказать… Повисла тишина. Кажется, Билл понял, что я хочу поговорить отнюдь не о похищении: парень потупил взгляд, а пальцы нервно начали теребить больничную сорочку. - Прости меня. Ты не представляешь, какой свиньёй я себя ощущаю и как я себя ненавижу! Ты даже к этому уроду попал из-за меня… - Не надо, - теперь была его очередь останавливать меня на полуслове. - Билл… - Я прошу тебя, Том, только не нужно мне снова напоминать об этом! – разговор его явно нервировал. - Как скажешь. - Что было, то было. Я не могу держать на тебя зла после всего, что ты для меня сделал, но и доверять больше тоже не смогу. Сейчас тебе лучше уйти и не думаю, что нам стоит общаться в дальнейшем. После этих слов внутри что-то оборвалось и болезненно заныло. Билл был прав, возможно, для него действительно будет лучше держаться подальше от такого монстра как я. Просить его о втором шансе я не имел права, однако отчаянно не хотелось верить в то, что на этом диалоге наши отношения прекратятся. Я видел, что и ему эти слова даются с трудом – голос предательски дрожал, а глаза старательно избегали зрительного контакта с моими. В своём решении парень не был уверен, но он его озвучил, а мне оставалось лишь смириться. - Наверное, ты прав. Выздоравливай, Билл. Ты заслужил счастливую жизнь, - не дожидаясь ответной реплики, я развернулся и направился к выходу из палаты, но меня окликнули: - Знаешь, я хотел сказать тебе спасибо ещё за одну вещь, - я в недоумении развернулся, одной рукой держась за ручку двери, - ты заставил меня ценить эту самую жизнь. Видишь, в каком я сейчас состоянии, - я не мог понять, куда клонит парень, - оно явно лучше, чем было в тот момент, когда ты забрал меня к себе из больницы. Я бы окончательно свихнулся в том подвале, если бы не твои постоянные нравоучения о том, чтобы я не позволял всяким мразям разрушать свою жизнь и обещание защитить меня от этого ублюдка. Спасибо. - Я рад, что сумел до тебя достучаться, - выдавив из себя улыбку, я, не прощаясь, покинул его палату. Действительно, теперь Билл не позволяет «всяким мразям» разрушать свою жизнь. Сейчас он избавился от последней: от меня. Прошла неделя с момента нашей последней встречи. Семь дней моего жалкого существования. Я догадывался об истинных причинах своей депрессии, но списывал всё на нервное перенапряжение и ежедневную усталость, связанную с большими нагрузками на работе. О Каулитце я старался не думать, но одно понимал абсолютно точно: мне его не хватает. От воспоминаний об этом человеке нельзя было скрыться – его рабочее место в кабинете, его комната, занятая в моей квартире, казалось, я даже улавливал аромат его парфюма в этой гостевой спальне. Постоянно хотелось узнать, как он себя чувствует, не случилось ли чего непредвиденного в больнице – я очень за него переживал, но при этом даже и не помышлял о том, чтобы позвонить или искать встреч. Помню, как был рад тому, что в рекламе для Audi придётся снимать звёзд футбола и с нетерпением ждал этого дня, однако, ожидаемых эмоций это событие не принесло. Казалось, теперь вообще вряд ли меня что-то сможет впечатлить, настолько дерьмово я себя ощущал. Уже вечером, после съёмок, снова оставшись в одиночестве в собственной квартире, я сделал себе крепкий кофе, твёрдо решив, что в ближайшее время больше не притронусь без повода к алкоголю, который облегчал мои внутренние терзания каждый вечер последней недели. Зазвонил мобильный. Сначала я хотел проигнорировать звонок, не имея желания идти за ним в противоположный конец квартиры, однако отчего-то передумал. На дисплее высвечивалось имя Билла. Причём, он звонил со своего старого номера, которым пользовался до всех передряг с Ричардсом. Не веря собственным глазам, я нажал на приём и медленно поднёс телефон к уху. - Слушаю, - стараясь не выдать своего волнения, произнёс я. - Том, привет. Ты не занят? - Нет, не занят. Что-то случилось? – всё же получилось более заинтересованно, чем я бы хотел. - Нет, нет. Всё в порядке. Просто, понимаешь, когда мы ездили вправлять мне вывих, я отдал медицинскую карту тебе и забыл об этом. Так вот, сейчас она понадобилась и мне нужно забрать её, - а я уже успел понадеяться на нечто большее, чем на банальную необходимость звонка. Хотя, для меня стало радостью хотя бы то, что я услышал его голос, а возможно ещё и увижу это чудо в ближайшее время. - Да, я убрал её в комод. Тебе куда-нибудь привезти её? Я сейчас как раз дома… - Я знаю, что ты дома, Том. Я стою под твоими окнами и вижу в них свет, - смущённо протянул парень, как бы оправдываясь за самовольный приход. - Тогда почему сразу не поднялся? - Думал, что, возможно, ты не захочешь меня видеть… - Жду тебя, - не дожидаясь ответа, я повесил трубку. Не говорить же ему о том, что я только и жду звонка, визита, да вообще любых новостей от него. Сердце забилось чаще и, подойдя к входной двери, я в предвкушении ждал нашей встречи. Управляющий, который наделён полномочиями информировать жильцов о посетителях, прекрасно знал Билла, поэтому я был уверен, что звонка с первого этажа не последует. Я чувствовал себя будто маленький ребёнок перед встречей с Сантой, такого со мной ещё не случалось. Становилось даже стыдно из-за собственных чувств, которые я испытывал впервые. Одинокий звонок. Я решаю выдержать паузу, чтобы не распахнуть дверь сразу же, но не выдерживаю и, проклиная себя, уже через секунду распахиваю её. Он изменился с момента нашей последней встречи. Я запомнил его болезненно-бледным, со следами от побоев, а сейчас передо мной стоял вполне здоровый на вид человек, румяный и без мешков под глазами. Значит, с ним действительно всё в порядке. - Проходи, - я указал рукой вглубь квартиры, с трудом оторвав взгляд от лица, по которому безумно успел соскучиться. - Прости, что я так спонтанно приехал, мне только сегодня сказали, что нужна эта справка. - Всё в порядке, ты меня не отвлекаешь. Тебя выписали? - Сегодня, - конечно, мне могло это просто казаться, но я был готов поклясться, что Билл с не меньшим энтузиазмом сверлит меня взглядом и жутко волнуется. Надеюсь, это не страх оказаться с психом в замкнутом пространстве один на один, а нечто подобное моему состоянию. Хотя, скорее я просто выдавал желаемое за действительное. - Это хорошо. Может, выпьешь кофе? – вопрос прозвучал безразлично, однако внутри я просто умолял парня ответить согласием. - Нет, знаешь, у меня ещё дела, - я лишь понимающе кивнул, стараясь подавить в себе всю ту злость, которая вскипела во мне после такого ответа. - Ах, да, карточка. Сейчас принесу. Я прошёл в свой кабинет, где пробыл чуть дольше необходимого, просто пытаясь унять взыгравшие эмоции и восстановить дыхание. Хотелось наброситься на парня, который переминался сейчас с ноги на ногу в коридоре и впиться в эти желанные губы, прижав к себе хрупкое тело. Сомнения по поводу ориентации, предрассудков и прочей чепухи уже давно отошли на второй план, буквально прогнувшись под неконтролируемые чувства, которые я испытывал к Биллу. Всё же, взяв себя в руки, я удобнее перехватил медицинский документ и вышел к парню, предварительно пообещав себе сдерживаться и не пытаться показывать своих чувств, раз Каулитцу это не нужно. - Держи, - когда я передавал карточку, наши пальцы соприкоснулись, что заставило обоих несильно вздрогнуть, но сразу же сделать вид, что ничего не произошло, - я рад, что с тобой всё в порядке. - Спасибо. Я, наверное, пойду, - я лишь кивнул, грустно ухмыльнувшись. Но, вопреки своим словам, Билл остался стоять на месте, будто собираясь с мыслями перед тем, как что-то сказать: - Я уезжаю, Том. Мистер Рейнольдс вернулся из Америки на днях, там теперь официально открыт наш филиал, и он мне предложил работать в рекламной сфере уже в Штатах. В наш офис я уже не смогу вернуться, ты же понимаешь… Это конец. Возможно, мы видимся в последний раз, и это кажется до жути неправильным. Я сам во всём виноват, изрядно подпортив собственную жизнь одним ужасным поступком. На слова Билла я не ответил, мы стояли в тишине несколько секунд, пока он не продолжил: - Не знаю, зачем я тебе всё это сказал. Просто, не мог не попрощаться, - парень пожал плечами и опустил взгляд в пол. Необходимо было что-то ему ответить, но слова отказывались складываться в осмысленные фразы, было очень больно. - Удачи, - в итоге сухо произнёс я, скрещивая руки на груди. - Прощай. Может, ещё увидимся, - улыбнулся Билл, но глаза остались грустными. Наверное, он ожидал от меня немного другой реакции, хотя бы более мягкого тона, но если бы я позволил себе немного смягчиться и поддаться эмоциям, то наверняка бы уже умолял его не уезжать. Хотя, когда он, развернувшись, направился к двери, я всё-таки добавил ещё кое-что, понимая, что с этого дня буду корить себя ещё и за скудное прощание, если не скажу это: - Помнишь, ты мне сказал, что фраза «Не позволяй всяким мразям разрушать тебе жизнь» помогла тебе со всем справиться? - он кивнул, так и не обернувшись, - так вот, не забывай об этом, Билл. - Прощай, Том. Я так больше и не увидел его глаз: парень спешно покинул квартиру, оставляя стоять меня абсолютно разбитым посреди коридора. Внутренний голос твердил, что нужно выключить все чувства и жить дальше так, будто и не было никогда рядом этого человека, но легко это оказалось только на словах.