Египетская пыль

— Он нарушил закон и должен быть наказан! Крепко сжав в пальцах рукоять меча и гордо выставив оружие перед собой, Октавий вышагивал по спинке скамьи, но, похоже, что его предложение о порядке дальнейшего взаимодействия с пленником, не вызвало бурной реакции и поощрения. Только Джедидайя, как обычно, поддерживал неудержимый энтузиазм товарища по миниатюре. — Правильно! Вздернуть вражеского прихвостня, да и дело с концом. Ковбой пнул темную пуговицу на кардигане Кристофера и упер руки в боки: последние несколько минут он пристально изучал новоявленное «тело» и сделал вывод, что не имеет никакого желания с ним знакомиться. Джед вообще очень ревниво относился к любому, пытающемуся затесаться в их тусовку. — Никого мы не будем вздергивать. И камнями закидывать тоже. Нет, Октавий! Обидевшись на категорический отказ, легионер надулся, но вышагивать вдоль скамьи не перестал, готовый чуть что тут же броситься на защиту музея, Римской империи и боевого товарища. — Ох уж эти миролюбивые законы Соединенных Штатов. Ну, тогда сдавай его префекту. — Так делать мы тоже не будем, — сторож подкидывал фонарик в руке и задумчиво смотрел на лежащего в клумбе посетителя. Парень поздоровался с мраморной плиткой музейного коридора минут пятнадцать назад и скоро придет в себя, так что соображать приходилось быстро. — Пострадаете только вы, если полиция нагрянет с целью проверить то, что он им наговорит. — Тогда огреть его посильнее, чтоб до утра проспал. А там подумает, что все приснилось, — Джед не собирался отставать от римлянина по части идей, включающих в себя физическую расправу. — Мы ничего не будем делать, — фараон, до этой минуты прогуливающийся по территории зала, представляющего птиц со всего мира, оказался рядом настолько неожиданно, что Ларри подпрыгнул на месте. Губы египтянина, как обычно, были тронуты легкой улыбкой, но тон был ровный и не выражающий ровным счетом ничего. — Ак? — Знаешь, какого труда мне стоило зарегистрироваться на том форуме? Думал, что уже никто не приедет. — Прости? Сторож подозрительно посмотрел на вжавшего голову в плечи римлянина: тот же предпочел отойти подальше и махнул мечом в сторону ковбоя. — Друзья Джедидайя и Октавий любезно помогли мне освоить данный способ коммуникации. Но я жаждал живого общения и написал о тайне скрижали на одном сайте. — Ты сделал что?! — Не переживай Ларри, он же безобидный, — широким жестом фараон указал на Криса, окруженного листьями папоротника и не удержал смешка: с перекошенными очками и чуть запрокинутой головой, любитель тайн вызывал улыбку даже у много повидавшего фараона. — Он-то – да. А если придут другие? — За полгода никого не было, — Джед пожал плечами и резко выкинул руки в стороны, когда почувствовал, что до этого мерно вздымающаяся грудь спящего, поднялась несколько резче, и раздался звук втягиваемого через нос воздуха — парень приходил в себя. Неясный гул в голове Кристофера то и дело прерывался отрывками брошенных откуда-то сверху фраз, смысл которых ускользал также стремительно, как и деньги с телефона в роуминге. Он повел головой, разминая затекшую в неудобной позе шею и, проморгавшись, попытался сфокусировать взгляд на желто-золотом пятне, висящем в воздухе перед ним. Пока парень на автомате потянулся пальцами к носу, чтобы поправить окуляры и вернуть себе зрение, в голове постепенно восстанавливалась картинка случившегося: египетская волшебная скрижаль, музей естествознания, живые статуи, фараон… Фараон! «Пятно», наконец, приобрело очертания и доброжелательно помахало рукой. — С возвращением тебя, Крис из Альберты. Джед успел покинуть подвижную платформу до того, как сдавленно взвизгнув, школьник подскочил на месте, руками отбрасывая нависающие ветви невысоких деревьев и отполз в сторону противоположную той, где стоял парень в золотом и мужик, которому на плечо только что взобралась гнусно хихикающая обезьянка. — А осторожнее нельзя? Ты здесь не один вообще-то! Да, я с тобой говорю, Гулливер! Из зарослей травы показалась широкополая шляпа и возведенные крошечные пистолеты. Свалившись с бортика, Кристофер поспешно отполз подальше, выставляя вперед руку: — Не подходите! Слышите? Не подходите ко мне! Присохший к небу язык едва ворочался и парень активно замотал головой, продолжая самым доступным из всех способов — на пальцах — объяснять, насколько он напуган. — Так, пацан, возьми себя в руки, — Ларри несколько раз щелкнул пальцами перед ошалевшим мальчишкой и, захватив его внимание, провел краткий курс молодого бойца. В совсем сокращенном варианте. — Я и так слишком на тебя отвлекся, а музей не будет ждать, пока ты придешь в себя. Поэтому, кратко и по существу: из-за волшебной скрижали Ака тут все оживает. Единственное правило: до рассвета никто в музей не входит и никто из него не выходит. Тогда же я решу, как с тобой быть. Акменра, он — на твоей совести. Фараон сдержанно кивнул, подтверждая, что понял данное ему распоряжение, но, все равно, выходя из зала, Дэйли подал знак Джеду и Октавию следить за парочкой. Проводив отсутствующим взглядом обезьяну, Кристофер вернулся к реальности только почувствовав легкое дуновения от взметнувшегося в воздух плаща царя. — Пойдем же, Крис, я покажу тебе свои владения. — Давай, двигай. — Октавий насупился, все еще желая разобраться со школьником своими методами, но меч убрал. Слово Ларри в стенах музея — закон, даже если его римская душа требует иного. — Да уж, не отставай, четырехглазый. Кристофер тряхнул головой, стараясь упорядочить хаотично возникающие объяснения тому, что он видит. Бал-маскарад? Корпоратив какой-нибудь крутой компании? Он так же не сбрасывал со счетов пресловутый розыгрыш, или… может все гораздо проще? И он сейчас спит в задрипанном хостеле в Бруклине, на верхней койке у дальней стены. Отрубился за очередным просмотром, например, фильма про Индиану Джонса и получите-распишитесь! -Хотя... Скорее уж какая-нибудь «Мумия»… — парень пробурчал под нос и поморщился, собираясь вставать, когда почувствовал боль в правой руке: небольшая, яркого окраса птица только что клюнула его? – Ауч! И тут окружающий мир обрушился на него стремительным потоком звуков: вдали перекликались попугаи, на ветках прыгали и кричали на все лады обезьяны, а под высоким потолком кружили диковинные птицы, которых он никогда в своей жизни не видел. Разве только в он-лайн играх и приложениях вроде «вырасти своего пикачу», в которые играли все девчонки в классе. Да, Кристофер никогда не уезжал из Канады, так, чтобы дальше Америки, но что-то ему подсказывало, что даже там, куда он гипотетически мог бы добраться, нет кожистых птеро-кого-то-там. Заметив несколько упитанных ящериц, пробегающих мимо, он, наконец, решил, что пора подниматься и засеменил за исчезающим в дверях «опекуном», а двое миниатюрных следопытов, оседлали одну из рептилий и направились за вверенной им самим Ларри целью. Скорость, с которой удивительное в этот день обрушивалось на его гудящую голову, валила с ног: Крис едва мог держать себя вертикально, и с каждой минутой только больше убеждался в том, что все вокруг это не сон. В дальнем конце коридора скрылся из виду мамонт, а за ним, чеканя шаг, прошли солдаты гражданской войны. Тут же, парень едва успел отскочить с дороги и спасти ноги от тяжело переваливающегося нефритового льва. Крис несколько раз обернулся вокруг себя и, поборов желание еще раз протереть очки, все же поспешил за фараоном, но почтительно замедлил шаг, оказавшись за спиной правителя. — Так значит Вы… — Нет, я не строил пирамиды, — Ак добродушно рассмеялся, обернувшись на ошарашенное лицо спутника. — Ничего удивительного: вопрос всегда один и тот же. Да, великие монументы, о которых ты говоришь, возвели правители, разделившие со мной четвертую династию. Но это был не я. — Тогда… Это же сколько Вам лет? — Более четырех тысяч, и прошу, общайся со мной на равных. Он остановился, пропуская двух неандертальцев, преследующих кролика, а когда их улюлюканье затихло за углом, фараон, сцепив руки в замок, чуть ниже уровня груди, продолжил. — А теперь, Крис из Альберты, ответь ты на мой вопрос. Зачем ты сегодня здесь? Что ожидал увидеть, прокравшись в мою усыпальницу под покровом ночи? Крис прикинул, что даже если скреативит оригинальный ответ, этот парень с очень странными и насквозь пронизывающими глазами, мгновенно определит степень его откровенности. А врать царю это не одно и тоже, что рассказывать сказки маме о том, что косячок пацаны забивали, а твоя рубашка просто пропахла дымом. Да и, несмотря на благожелательную улыбку, Крис чувствовал себя нехорошо, неуютно под испытывающим, строгим взглядом. — Хотел увидеть чудо…? — неуверенно пожал плечами и выдохнул, когда лицо Акменра разгладилось, как если он услышал то, что хотел. — И ты найдешь его здесь. Теперь Крис, наплевав на вежливость (в конце концов, фараон сам предложил перейти на «ты») пытался обогнать правителя да взглянуть на его ноги, потому что готов был поспорить, тот вообще земли не касался, как по воздуху шел. И, увлекшись процессом, парень уткнулся в перила второго этажа, нависающего над ротондой Рузвельта. — Вот, Крис. Мои владения и твое чудо есть одно единое. Правитель четвертой династии раскинул руки, приглашая взглянуть на тайну музея, на чудо скрижали. Еще несколько часов назад, между неподвижных экспонатов сновали туристы, а экскурсоводы сыпали важными датами и захватывающими воображение историями, но сейчас… Здесь творился откровенный бедлам: по диагонали через зал опять пронеслись неандертальцы, теперь преследующие зебру, миниатюрные фигурки растягивали веревку, пытаясь подсечь индейца в огромном национальном головном уборе, десяток животных блеял, тявкал и издавал еще бог весь какие звуки. Однако, весь гомон разом потонул в грохоте тяжелых шагов под балконом и в центр зала, сразу за въехавшей машинкой на радиоуправлении, вбежал тираннозавр. То есть, то, что от него осталось. Скелет тираннозавра. В натуральную величину. Огласив всю ротонду ревом, от которого заложило уши, он продолжил преследовать крошечный транспорт, тащивший за собой кость. Оторвав взгляд от исполняющих ритуальный танец людей в масках, Кристофер обернулся к фараону и не удержался: слишком велики были его сомнения в собственной адекватности и слишком сильно хотелось поверить в то, что все это взаправду. Он коснулся пальцами полоски смуглой кожи, чуть заметной между краем рукава и массивными золотыми браслетами, обхватывающими запястья на добрую ладонь. Не воск и не пластик. Мягкая, горячая и живая кожа. Настоящая. — На будущее - не стоит тыкать пальцами в фараонов. Для собственного блага. То и жизни можно лишиться. — Охренеть. Ты — настоящий. — Как и все здесь, — Акменра забавлял столь искренний и даже наивный восторг молодого человека. То как Крис, казалось бы, старался выказывать почтение, но у него получалось столь неловко… Право, как слон в посудной лавке. Но, почему-то, египтянину это нравилось. Ак тряхнул головой, возвращаясь к беспокойной мысли, завладевшей его умом несколько минут назад. — Что-то не так. Я не вижу ни гуннов, ни Ларри. Нужно скорее отыскать их. Решительно пройдя вдоль галереи, он свернул в боковой коридор, поинтересовавшись у статуи Колумба, где тот в последний раз видел ночного сторожа. Крис же чуть не получил по рукам, попытавшись дотронуться до знаменитого путешественника, хотя, на тот момент, даже не узнал его. — Если у Ларри беспорядок, значит у Ларри проблемы… — Бросил фараон через плечо, не замедляя шага. «Для парня, которому четыре тысячи лет он в прекрасной форме». — Полундра! Беспредел! Враг прорвался в священные стены! — Наперебой голосили Джед и Октавий, вцепившись в шерсть дикого кабанчика, который взвизгивая, выскочил из противоположного конца коридора и сейчас несся навстречу молодым людям. Запутавшись же в длинных полах плаща фараона, испуганное животное, исступленно вереща, обернуло ткань вокруг ног египтянина и тот, теряя равновесие, уцепился за оказавшегося рядом Кристофера. Хотя, упасть он бы смог и без дополнительной помощи. После нескольких секунд танца, похожего на то, что изображали африканские племена в главном зале, фараон повалился на спину, а подопечный рухнул на него. Охнув и поморщившись от боли, Акменра уставился на лежащего сверху и беззастенчиво пялящегося на него Кристофера. Просто мальчишка, даже в очках видел не идеально, и только оказавшись в считанных сантиметрах от лица фараона, заметил, насколько выразительны огромные, подведенные сурьмой глаза… «Так, стоп!…» — Это несколько неловко, друг мой, не находишь? — Ак повел длинными пальцами, словно перебирая невидимые глазу нити, и вопросительно вскинул чернёные углем брови… «Да что же это?!» И только Крис открыл рот, чтобы ответить, раздался голос, который он никогда и ни с кем не перепутает. — Ничего себе тут вечерина. А я-то гадала, куда ты свинтил втихую и меня не позвал… — С каждым словом, голос, сопровождаемый глухим стуком низкого каблука, становился все ближе. — Ого! Так вот оно что! Теперь-то все понятно! Вот почему ты на меня внимания не обращаешь, Кристофер! Ты - гей! Прямо над ними, в умилении прижав руки ко рту, стояла одноклассница и, по совместительству, лучшая подруга Криса. Эшли. Криво и несколько виновато улыбнувшись вспыхнувшему фараону, он согласно кивнул. — А вот теперь, пожалуй, действительно неловко…