Реинкарнация

- Эй, ты, мудила! Не стой у меня на пути! Отлетаю в сторону от сильного удара в плечо и ударяюсь о стенку. Слышу дикий смех в мою сторону и прочие издевки. Потираю плечо ладонью, в надежде, что так боль быстрее утихнет. Но, нет. На моих руках, ногах и теле уже очень много синяков и ссадин, которые просто не успевают проходить. С каждым днем становится все хуже и хуже. Больнее и обиднее... И, кстати, да. Это нормальное начало учебного дня. Для парней из моего (и не только) класса пинки и обзывания это вместо: «доброе утро, одноклассник!». И совершенно не важно, что оно уже очень долгое время не было добрым для меня. В моей жизни не происходит ничего хорошего и радостного. Нет ничего, с чем бы я мог прибежать к другу (если бы он у меня был, конечно) и, вдаваясь во все подробности, поделиться. В школе меня все гнобят, в семье полная жопа с финансами, да и о личной жизни можно вообще молчать. Отец ушел из семьи, оставив моей маме троих сыновей: меня, Антона и Влада. Мои любимые братья и мама – единственное светлое пятнышко в моей жизни. Хоть нам и нелегко, но мы справляемся. Мама пашет на двух работах сразу, а я по выходным работаю грузчиком. Получаю, конечно, совсем мало, но что-то трачу на себя, а что-то приношу в семью. Хоть чем-то, но все же помогаю. По будням я, можно сказать, тону в океане из учебников и рефератов и получаю нужные для меня знания. Да, я отличник и намереваюсь поступить на бюджет, когда закончу школу. Учителя в восторге от меня и всегда дают дополнительные задания, по их словам не для того, чтобы меня окончательно загрузить, а чтобы лишний раз послушать меня и поставить в пример перед всем классом. Вот, мол, какой должен быть ученик! Я захожу в кабинет и сажусь за свою родную первую парту, на которой, соответственно, я сижу один. Нет, мне не одиноко, со мной мои книжки, с которыми я проведу остаток перемены. Учеба отвлекает меня. Что бы ни было. Я погружаюсь полностью в текст, вникаю в смысл и наслаждаюсь времяпровождением. Если только меня опять кто-нибудь не отвлечет, например, Стас. - Слышь, че, задрот! Если не поможешь мне на сегодняшней контрольной по биологии, то поверь мне на слово, мудак... Ты. Очень. Пожалеешь. Подарив мне свой «фирменный» очередной подзатыльник он пошел за свою парту. Ах, да! Этот Стас один из самых богатых детей в нашей школе. И самый приставучий по отношению ко мне. Не было еще ни дня, чтобы я не услышал какого-нибудь подъеба в мою сторону. Видимо его самооценка поднималась, когда он это делал, но со стороны это выглядело гораздо не красивее, чем вы себе можете представить. Он приставал не только ко мне, но и к другим «подобным мне». Те, которые не могли ответить ему и переживали все обиды в себе. Как я их понимаю. В класс зашла Ирина Владимировна и началась контрольная работа. Ничего сложного, всего-то тест из 15 наипростейших вопросов. Прошло минут пять, и я заканчивал описывать бактериальную клетку в 13 вопросе, как вдруг на мой стол прилетела неаккуратно сложенная бумажечка. Угадайте от кого. «Быстро напиши мне ответы. Будь умничкой, идиот». И подмигивающий смайлик в конце. Не очень-то мотивирует. Но делать нечего, ибо потом мне не поздоровится. Пишу все ответы и передаю листочек обратно. Надеюсь, в благодарность за помощь на биологии, он меня больше трогать не будет. Хотя бы сегодня. Доделав, я сдал свою работу. Сегодня, на удивление, Стас меня больше не трогал. Будто услышал мои мысли и решил сжалиться. Сделать одолжение. И на этом спасибо. По этому поводу я даже решил прогуляться до дома пешком. Почему бы и нет? Солнечный денек меня очень бодрит. А воздух... Ох, уж этот запах осени. Но эти позитивные мысли закончились тогда, когда в голову пришла мысль: я скоро не смогу просто выслушивать все это дерьмо льющееся изо рта Стаса и его шайки в мою сторону. Да, я терпел достаточно долго, и узнал очень много плохих слов, но даже у такого как я терпение заканчивается. Спустя пятнадцать минут я зашел домой: - Тоша! Владик! Я дома! На встречу ко мне вылетели двое моих самых любимых человечка. - Киря! Киря! Мы есть хотим! - Мама сказала, чтобы ты нам разогрел суп! - Идите на кухню, я сейчас переоденусь и все сделаю, хорошо? Малые в ту же секунду понеслись к холодильнику, а я пошел в комнату. Пока я переодевался, обратил внимание на свое телосложение. Я совсем похудел... Ребра реально можно пересчитать. Скоро органы буду щупать. Килограмм пятьдесят, может, вешу, а может на килограмм больше. Я перестал за собой следить окончательно, и меня это пугает, потому что все время занято лишь учебой, либо семьей, либо работой. Мне некогда и не на что сделать себе прическу, купить новую одежду и многое другое. Я чувствую себя изгоем, но не сдаюсь. Времена меняются, возможно, и в моей жизни произойдут перемены. Ведь их так давно не было. Думая обо всем этом я конкретно загрустил. Но я все равно пытался не показывать свои переживания перед братьями. Они еще совсем малы, и им еще не зачем осознавать весь ужас нашего финансового положения. Да и прочие проблемы им тоже не нужны. У мальчиков должно быть детство без переживаний и каких-то забот. Я накормил своих братьев, а сам за стол садиться не стал. Нет аппетита. Нет желания вообще что-либо делать. Иногда мысли сводят с ума и не позволяют думать о чем-то другом. Школа, Стас, издевательства. И когда все это прекратится? Если честно, я даже не помню, как все это началось. А, может, просто не хочу вспоминать? Неважно... Ведь из-за этого я совсем замкнулся в себе и уже начинает казаться, что обратного пути нет. Будто больше никогда не будет прежнего жизнерадостного Кирилла. Будто его вообще никогда не было. Мне страшно. Мне страшно, что в моей жизни все катится к чертям. Неужели, я это заслужил? Или меня к чему-то готовят? Господи, я слишком много думаю об этом. Слишком много. Хватаю сумку, высыпаю из нее кучу учебников и сажусь делать уроки. И вновь все так, как и всегда. Учеба отвлекает и помогает мне расслабиться. Я решил провести этот вечер в компании учебников.

***

Утро среды началось точно так же как и все остальные. Ничего нового: пинки, подъебы. Только вот что-то не давало мне покоя. Какое-то странное предчувствие. Но я не придал этому значения. Время завтрака в столовой. Для меня он бесплатный, так как я из многодетной семьи. Хоть какую-то роскошь могу себе позволить. Беру поднос с едой и иду к своему столу, в самую жопу мира, где меня не видно и не слышно. Только вот Стас считает иначе. Он достанет меня всегда и при любых обстоятельствах. - Эй ты, урод! – Стас резко бьет меня по руке, и я от неожиданности теряю равновесие и падаю, роняя поднос с едой. По всей столовой разносится дикий смех. Краем глаза замечаю, как все тыкают в меня пальцами, а кто-то уже успел достать телефон и снимать это зрелище на камеру. Это был край. Тонкая нить, на которой держалось мое терпение, разорвалась в ту же секунду. По моим щекам потекли слезы, внутри меня все задрожало и моментально сжалось. Я, правда, больше не могу. Я больше не могу так. Жить никчемно и быть посмешищем для всех. Для всей школы. Стиснув зубы, я начинаю подниматься. Все тело начинает болеть. Голова гудит. Я больше не могу сдерживаться. Стас постепенно перестает улыбаться, видя мое выражение лица. Жалкое, заплаканное, обиженное, но в то же время такое злое. Его шайка тоже обратили внимание на меня, но слишком поздно. Я успел хорошенько вмазать этому уроду по лицу. Со всей силы. Собрав всю злость, ненависть и презрение к этому человеку. И знаете, он даже слетел со стула. Скорей всего от того, что он не ожидал такого поворота событий, а не потому, что мой удар был настолько силен. - Ты ублюдок! Слышишь?! ТЫ... Ты ничтожество! – выкрикиваю я в порыве ярости. Время тянулось, будто одна секунда была протяженностью в секунд десять. Я видел, как выражения лица друзей Стаса меняются из веселых в ошарашенные. И я не знал что делать. Стоять и смотреть на все это, или, пока есть время, вмазать кому-нибудь еще? Я постепенно приходил в себя и начинал понимать, что мне крышка. Взгляды корешей Стаса постепенно падали на меня. «Нужно делать ноги! Нужно делать ноги!» - крутилось у меня в голове, и это была единственная адекватная мысль за все это короткое время. Начинаю медленно отходить от столика, где сидят эти уроды, как вдруг слышу: - Я убью тебя, мразь! Я убью тебя, ты, конченный урод! Да, Стас немного разозлился, а это значит только одно – пора включить мозги и сваливать! Резко разворачиваюсь и бегу к выходу. Расталкиваю всех, кто мешает мне на пути, и слышу за собой голоса Стаса и трех его друзей-бугаев. Мне пизда, товарищи! Ведь бегун из меня, как из Стаса балерина. Но, тем не менее, я бегу так, как не бежал никогда. - Стой, уродец! – кричит Стас. Ну, уж нет. Жизнь – дороже. Выбегаю через школьные ворота, сворачиваю направо. Слышу, что они все ближе и ближе. Сердце колотится, слезы, льющиеся градом, мешают мне увидеть хоть что-то. Я боюсь, я до смерти боюсь их. Зачем я вообще это сделал? Кто мне мешал встать, оттряхнуть вещи и пойти обратно в класс? Кто мне мешал оставаться таким же безобидным и тихим, каким я был? Кто мне мешал оставаться изгоем? Осмеливаюсь обернуться назад и понимаю, что еще пара секунд и Стас доберется до меня. Не могу, не могу, не могу! Резко сворачиваю с тротуара прямо на дорогу. А дальше я ничего не помню, кроме громкого «нет». Это был голос Стаса. Определенно его. А дальше... Белое пространство. И ничего более. Кажется, только вчера ты хотел перемен в своей жизни, да, Кирилл? Так получай.

***

Звонок телефона. Уставшая женщина лет сорока прижимает телефон плечом к уху: - Слушаю, - моя грязную посуду, ответила она. Двое малышей бегают рядом с мамой, что-то вечно выкрикивая, но их веселье закончилось испугом от звука разбившейся тарелки, которую только что уронила их мать: - Нет... Это ошибка... Это какая-то ошибка! Нет! Я не верю! Этого не может быть! По ее морщинкам стекали слезы, катясь по всему лицу и падая на разноцветный фартук. Сегодня в семье Федоровых беда – старшего сына насмерть сбила машина.