Реинкарнация

Мне не по себе. Я чувствую боль в голове. Дикое гудение. Ломит все тело. Перед глазами больше нет белого пространства, спустя какое-то время оно испарилось и превратилось, наоборот, в черное. Мне не по себе, не знаю, как все это описать. Будто я — это не я. Постепенно боль утихла, и я услышал чей-то голос. Он незнакомый. Женский. Приятный. С ноткой грусти. — Не беспокойтесь. Мы делаем абсолютно все, чтобы ваш мальчик поскорее пришел в себя. Так. Значит, я в больнице и видимо в плачевном состоянии. Медсестра. А рядом… Мама? Ну, конечно. Слышу, как она плачет. Чувствую ее руку, на своем запястье. Только вот она какая-то другая. Чувствую нежную кожу, более толстые пальцы и какие-то кольца на безымянном и указательном пальцах. У моей мамы тонкие пальцы. Она сама по себе худющая. Кожа да кости. Да и колец у нее нет. Может, это кто-то другой? Еще одна медсестра? — Уже третий день он в коме. Неужели нельзя хоть что-то сделать? — сказала женщина, сжав мою руку еще сильнее. Нет, это не моя мама. Слишком звонкий голос. Тогда кто? — Успокойся, дорогая. Врачи бегают за ним так, как ни за кем еще не бегали. Не зря же мы платим им такие деньги за лечение, — грубый мужской голос. Какая «дорогая»? Какие деньги? Кто эти люди? Благотворительностью занимаются и решили мне помочь? Ну, это уж совсем невероятно. — В Швейцарии медицина всегда на высоте. Не беспокойтесь, Светлана Сергеевна. С вашим мальчиком будет все прекрасно, — сказала медсестра и, судя по звукам, ушла из палаты. Швейцария? Еще лучше. Светлана Сергеевна, значит. Я не знаю такую. Хотя, в данный момент меня больше интересовало, где моя мама и братья. Вместо этой Светланы мою руку должна держать мама. Может, с ней что-то стряслось? — Пойдем, спустимся, дорогая. Ты со вчерашнего дня не ела. — Я не хочу, Дим. Кусок в горло не влезет. Двое продолжили свой разговор, в то время как я начал паниковать. В моей голове появилась осознанная мысль о том, что нужно выходить уже из своей трехдневной комы и выяснить, что вообще происходит и каким боком меня занесло аж в Швейцарию. Пытаюсь открыть глаза — не получается. Вспоминаю, что мою руку держит эта женщина и, в ту же секунду пытаюсь пошевелить как минимум пальцами. Не знаю, получается у меня на самом деле или нет, но я чувствую, как мои пальцы сгибаются и разгибаются, а женщина не реагирует. Давай же! Обрати внимание! Чувствую, как ее рука вздрогнула. Женщина замолчала. Спустя пару секунд, она сжала мою руку сильнее. — Что случилось? — спросил мужчина, на что сразу получил громкое «тсс!» в ответ. Она почувствовала! Сгибаю пальцы. Получилось не так сильно, как в первый раз, но женщина ахнула, когда почувствовала это вновь. — Света? — Он шевелит пальцами! Посмотри! Ее голос поменялся. Удивленный и возбужденный. — Может, тебе показалось? — в голосе мужчины я сразу же уловил нотки неуверенности. Нет! Не показалось! Сжимаю пальцы вновь и чувствую, как женщина вновь вздрагивает. — Дима, не глупи! Ты же видел это сейчас, правда? Скажи, что видел! После небольшой паузы я услышал громкие шаги: — Я позову врача! Сиди тут, не волнуйся! Слава Богу! Совсем скоро я проснусь. Угораздило же меня… Если бы не этот идиот Стас. Господи, как же я зол на него. Как же я его ненавижу! Интересно, что он сейчас чувствует, зная, что я в коме? — Мальчик мой! Сынуля! — женщина все сильнее сжимала мою руку, — Ты слышишь меня, да? Подай мне хоть какой-нибудь знак! Сынуля? Нет, я был готов к любому развитию событий, но это просто невозможно! Это не моя мама! Да и отца у меня, можно сказать, нет. Может, мне все кажется? Может быть, я вообще умер? Нет, нет, нет! Все слишком правдоподобно! — Маркуша! Солнышко! Ага. Меня еще и Марк зовут? Нет, я точно умер. Другого объяснения просто нет! Я уже на том свете. Мне даже неважно — в раю я или в аду, лишь бы проснуться и понять, что происходит! Начинаю ворочаться. Чувствую на левой руке в вене иголку. Начинаю легонько ворочать головой и чувствую в ноздрях трубочки. — О, Боже! — женщина начала заикаться, видимо я хорошенько ее напугал, — Дима? Дима! — чувствую, как она отпустила мою руку, но тут же схватила обратно, — Кто-нибудь! Врача! Врача!!! Видимо, она думает, что мне плохо. Если бы я мог ей сейчас сказать, что я всего лишь пытаюсь очнуться… Открылась дверь и в палату вбежали, по всей видимости, врач и медсестра. А дальше все как в тумане. Я перестал различать голоса. Все они смешались и замедлились. Перед глазами больше не было темноты. Какая-то белая дымка и еле различимая картинка. Футбольное поле. Огромные трибуны. Болельщики кричат. Что-то поют. Чувствую, как мое сердце выскакивает из груди. Я бегу. Прямо по курсу — ворота и вратарь. Слышу голоса где-то позади. — Марк, не останавливайся! — Давай, Швецов! Ничего не могу ответить. Просто бегу вперед. Но, чем ближе я подбегал к воротам, тем быстрее расплывалось все перед глазами и перерастало в другую картинку. И, вот, я стою в каком-то клубе, а вокруг меня мои друзья. Что удивительно, я впервые вижу этих людей, но я точно знаю, что они мои близкие. Оглушающая музыка. Чувствую, как мои руки поднимаются, и я начинаю танцевать. Мне тут нравится. Я знаю в этом дорогущем клубе каждый уголок. Я часто здесь бываю. Рядом со мной очаровательная девушка. Милая блондинка, которая не сводит с меня глаз. Меня тянет к ней. Я не могу перестать смотреть на ее шикарные губы и идеальное тело. — Марк! — на мое плечо падает чья-то тяжелая ладонь. Оборачиваюсь и вижу темноволосого парня. Стильная голубая рубашка, джинсы, очки, и, по всей видимости, дорогущие золотые часы. В руках он держал две бутылки пива. А между указательным и средним пальцем левой руки была пластинка с какими-то таблетками. — Держи, братан, — улыбнувшись, сказал он и всучил мне бутылку в руки. Это было мое любимое пиво. Я знал это, хоть никогда и не пил. Запутанно, правда? — Ну, что? — заговорила та самая милая девушка, стоящая рядом со мной — Начнем? Только сейчас я заметил, что и у остальных в руке было по бутылочке пива. Я не совсем понимал, про что это они, но кивнул головой. В ту же секунду этот парень, ловким движением руки, достал первую таблетку и дал ее парню с рыжеватым оттенком волос. И так по очереди. Каждый, включая меня, держал одну таблетку на ладони. Где-то внутри меня кричал настоящий Кирилл, что не нужно этого делать. Но этот… Марк. Он уже не в первый раз принимает наркотики. — Ну, понеслась! Я не понял, кто именно это крикнул, но это уже не имело значения. Быстрым движением я закинул таблетку в бутылку и тут же выпил чуть меньше половины. Все сделали точно так же. Мы были счастливы, и я чувствовал полную свободу. Я будто бы… Другой человек? Да. Видимо так оно и есть. Я не знаю, как это можно объяснить, но теперь я Марк. И, видимо, все, что я вижу сейчас, это его воспоминания. Я в теле другого человека! Моя душа, мое сознание в чужой оболочке. Но это меня не так сильно волновало. Вопрос в другом. Что с моим телом? Звуки музыки угасают, в глазах все плывет. Слышу голоса. — Женщина, успокойтесь! Вы мешаете нам! — Света, послушай… — Ему плохо? Скажите! Господи, — женщина плакала. — Дорогая, успокойся. Ты же мешаешь им! Чувствую, как мои веки становятся все легче. Дышать все легче. Я просыпаюсь! Яркий свет. Как только я открыл глаза, сразу же начал щуриться. Господи. Что со мной стало? — Марк? Слышишь меня? Ну-ка, посмотри на своего врача. Я открыл глаза и увидел перед собой мужчину лет пятидесяти. Рядом стояла медсестра. Слева от меня стояли мои «мама» и «папа», в глазах которых я увидел полнейший шок. Ваш сын вернулся. Встречайте! Как жаль, что ваш Марк вовсе не тот футболист и душа компании. Прошла неделя после того, как я очнулся. Многочисленные обследования, анализы и куча новой информации. Оказывается, Марк катался на лыжах в нетрезвом состоянии. Неудачно упал и ударился головой. Кстати, он из того же города, что и я. А это отличная возможность узнать, что случилось с настоящим мной.Как не удивительно, но меня не терзали мысли о том, что я в чужом теле. Скорее всего, это шок. Я притворился, что помню своих новых «родителей», но признался, что все остальное я либо помню смутно, либо не помню вообще. Максимум, что я смог — это описать внешность своих друзей. Но их имена я не знал. Я не знал, как выглядит наш дом. Я не знал, из какой я школы. Практически на все вопросы я отвечал отрицательно. О, еще я сказал, что играю в футбол, от чего мой «папа» дико обрадовался: — Молодец, сынок! Самое главное ты не забыл! Только вот я не думаю, что смогу оправдать их ожидания. В футбол я никогда в жизни не играл. Я могу только уроки учить, да пятерки получать. Мои новые родители, на протяжении всей недели, рассказали мне очень много нового, чего я, якобы, не помнил. Мы жили в красивом двухэтажном доме. Светлана Сергеевна директор сети магазинов одежды «Мелиса». Заоблачные цены и большой выбор всегда привлекал всех богатеньких модниц страны. А вот Дмитрий Александрович был директором пятизвездочного отеля. Как они всего этого добились? Меня, если честно, не особо сильно интересовало. Наша семья была безумно богата. Я учился в самой престижной школе. Марк — мой одногодка. Мы с ним в десятом классе. Это радует. Кстати говоря, этот Марк просто мечта всех девочек. Когда я впервые увидел себя в зеркале, то в ту же секунду ахнул. Я больше не худощавый! Моя кожа смуглая, тело накаченное, глаза голубые, а волосы темно-русые. Самым красивым парнем в нашей школе был Стас. Это признавали даже парни. Но теперь… Я смотрю на свое отражение и понимаю, что существуют люди, которые лучше Стаса в тысячу раз. Жаль, что только «я» внутренний, не соответствует своей оболочке. Я все еще остался таким же неуверенным в себе. Тихоней, зубрилой. Я чувствую это. О каком футболе может идти речь? О каких друзьях? Я не смогу поменять себя за пару секунд и стать тем Марком, которого все знают. С каждым днем, пока я проходил обследование, я осознавал, что паникую все больше и больше. В моей голове появлялось все больше вопросов. Как моя душа попала в тело этого Марка? Как же я буду жить дальше? Кем мне быть? Что мне делать? Как поступить с моей настоящей мамой и братьями? Я же не приду в теле этого накаченного красавчика, верно? Что же со мной случилось? Я умер? Или же душа Марка теперь в теле зубрилы Кирилла? Но, почему-то, больше всего вопросов я задавал себе про Стаса. Про этот кусок дерьма. Казалось бы, зачем мне это нужно. Но я не мог успокоиться. Анализы и обследования показали, что я абсолютно здоров. Остались только синяки да царапины. Это очень удивило врачей, ведь после комы люди так быстро не регенерируют. Мои новые родители ликовали. Но я видел, как они не узнают своего сына. Наверное, Марк всегда был более активным и жизнерадостным. Я же — его полная противоположность. Я видел удивленные глаза Светланы Сергеевны и Дмитрия Александровича. Я понимал, что они ожидали другого. Я не знал, как вести себя с ними. И, вот, настал этот день. Меня выписывают, и мы возвращаемся в Россию. В мой родной город. Мои «родители» собрали все вещи, и мы приехали в аэропорт. Спустя час, мы сели в самолет. Я никогда еще не летал. И меня переполняла куча эмоций. И, пока мы летели, я поставил перед собой несколько задач. Встретиться с мамой и братьями. Узнать, что случилось с моим телом. И, конечно же, встретиться с виновником того, что я теперь Швецов Марк Дмитриевич. Ах, да! Есть еще одно дело. — Мам, — пробормотал я. — Да, солнышко? Тебе плохо? — Нет, все хорошо. Просто… Хотел кое-что попросить. Светлана Сергеевна кивнула. — Я хочу перевестись в другую школу. Во вторую. Я обязан это сделать. Я должен узнать, что случилось со мной, прежде чем пойти к маме и братьям. — Что? Но, она же не такая престижная. Там немало бедняков и… — Пожалуйста! — перебил я, — Мне нужно в эту школу. — Но… А как же твои друзья? Они же все с твоей школы, Марк. Как же Соня? — Соня? — не подумав, спросил я. — Ты… Ты не помнишь Соню? — Светлана Сергеевна нахмурила брови. — Моя… Девушка. Это та сама симпатичная блондинка. По выражению лица моей новой мамы, я понял, что мы с Соней встречаемся. — Ух, а я-то уж думала, что ты забыл ее. Четыре года все-таки встречаетесь. Час от часу не легче. Как мне себя с девушкой-то вести?! У меня ни то чтобы отношений никогда не было, я в принципе с девушками, кроме мамы и учителей, не разговаривал. Эта новость сразила меня наповал. — Конечно, не забыл, — подыграл я, — Но я все равно настаиваю на том, чтобы перевестись. Я давно хотел во вторую. Просто не говорил никогда. — Но ты же прекрасно знаешь, что в этой школе уже все оплачено. А если ты переведешься, то нам с отцом вновь придется разговаривать с директором по поводу твоей учебы. Ты же сам не сможешь… Понятно, умом Марк не отличался. — Я смогу, я обещаю тебе. Буду стараться учиться сам. Поверь мне, мам. Вот таких слов моя новая мама видимо точно не ожидала услышать. Такое ощущение, что я сказал не про учебу, а про убийство пятерых человек. — Что ж… Я думаю, нам нужно это обсудить с твоим отцом, — сказала светловолосая женщина и взглянула на своего спящего, переутомленного мужа. Я кивнул в знак согласия. Если будут против, то покажу им, на что способен в плане учебы. Скажу, головой сильно ударился, вот мозги и заработали. Спустя несколько часов мы прилетели и сразу же вызвали такси. Ехали не долго, около пятнадцати минут. После того, как машина остановилась, я вышел рядом с огромными каменными воротами, за которыми виднелся безумной красоты дом в английском стиле. Огромный дом, гараж, беседка, возле которой маленький прудик, бассейн, много красивых фонарей. Типичный набор, но зато как прекрасно все это смотрится. Врачи сказали, чтобы я минимум неделю посидел дома, хоть и результаты анализов были очень даже хорошие. Что ж, придется отложить все мои планы и отсиживаться в этом шикарном доме. Как только я переступил порог, я был поражен тем, насколько уютно было внутри. Но это меня не так сильно интересовало. Я побежал в душ, изначально спросив про его местоположение. Хотелось включить ледяную воду и простоять под ней минут десять. Так я и сделал. Мне хотелось заплакать, но струи холодной воды не позволяли мне это сделать. Сколько всего я пережил? Сколько переживу еще? В моей никчемной жизни слишком многое поменялось. Слишком резко и слишком глобально. Я, конечно, хотел, чтобы моя жизнь стала другой, но имел в виду вовсе не это! Лишь сейчас я начал полностью осознавать какой пиздец произошел. Где такое видано? Очень сомневаюсь, что я смогу в дальнейшем доказать всему миру, что я это вовсе не я. Меня скорее всего в психушку засадят. Поэтому, как я понял, мне придется оставаться Марком. Впервые в жизни, мне захотелось быть самим собой. Быть тихоней Кириллом. Работать грузчиком за копейки. Жить в маленькой квартирке. Кроме слова «учеба» ничего не знать. Слишком поздно, к сожалению. Спустя десять минут раздумий и холодного душа, я понял, что безумно замерз. Включив теплую воду, я взял шампунь и намылил голову. В ванной стояли тысячу тюбиков. Большая часть, по всей видимости, Светланы Сергеевны. Сразу было видно, что они дорогостоящие. Как только я вымылся, я вышел из душа и вновь обратил свое внимание на свое отражение. Передо мной было огромное зеркало в полный рост. И, конечно же, в нем был тот самый смуглый качок. Только теперь он абсолютно голый. Нет, я, конечно, видел член Марка, когда ходил в туалет, но почему-то не осознавал, насколько он большой даже в лежачем состоянии. Я прикусил губу, рассматривая самого себя. У настоящего меня такого прибора не было… На лобке были коротенькие темные волосы, которые только-только отросли. Видимо, он регулярно брился. Моя рука потянулась прямо к члену, и я осторожно прикоснулся к нему подушечками пальцев. Нежная кожа. Спустя пару секунд я смело взял его в руку. Толстый. Достаточно тяжелый. С моим не сравнишь… Вот уж природа наделила. Интересно, а Соня его видела? От этой мысли он начал набухать, а я, даже не осознавая этого, начал потихоньку водить рукой вдоль всей плоти. Я вновь начал смотреть на себя в зеркале. Красивый, голый, мокрый, дрочащий сам себе парень. Мне нравилось. От этого зрелища член затвердел мгновенно. Господи, какой огромный! Какой… Красивый? — Ах… Я не мог сдерживать стоны. Дрожь по телу. Чувствую, как плоть в моей правой руке пульсирует. Все, я на пределе. Я не могу больше сдерживаться. Струи спермы долетели аж до зеркала. Ноги стали ватными. Все, чего я сейчас хотел — лечь на кровать и заснуть. Я вытерся полотенцем, оделся, отмыл зеркало от своей спермы и побрел в свою спальню, которая, как оказалось, находилась на втором этаже. Комната напоминала не спальню, а стадион. Футбольные мячи, куча медалей и кубков. Фотографии с разных игр, развешанные на стенах. Флаги разных команд и даже парочка автографов. Рядом с кроватью стояла беговая дорожка, а рядом, на специальных «полочках», лежали гантели. Он жил спортом. Возле окна стоял рабочий стол. На нем лежали разные тетради и макбук. Вся комната была в синем цвете. Даже белье на кровати было синее. Мне тут нравилось. В таких хоромах я никогда не жил. Немного разогнавшись, я плюхнулся на мягкий матрас. И стоило мне только закрыть глаза, как я сразу же вырубился. Я устал от всего происходящего. Мне тяжело. Хороший сон всегда помогает. Тем более на такой кровати.

***

Неделя пролетела достаточно быстро. Светлана Сергеевна вкусно кормила меня, а Дмитрий Александрович все время говорил про то, что еще чуть-чуть и я вернусь на футбольное поле. Он так восхищался мной и моей игрой. Мне становилось не по себе, но я улыбался и соглашался с ним. Мне не хочется разочаровывать этих хороших людей. Я попросил своих родителей, чтобы меня изолировали от чьих-либо посещений. Обосновал это тем, что хочется побыть наедине с собой. Они меня поняли. Кстати, мы с родителями собрались во дворе, и отец сообщил, что они уже подали все документы во вторую школу. Меня ждут в понедельник. В 10 «Б». Эх, жаль не в «А». Было бы намного проще. Но, это тоже не плохо. Стас будет всегда на виду в любом случае. А еще мне подарили дорогущий телефон, потому что старый, которым пользовался Марк, потерялся на том горнолыжном курорте. Понедельник. Утро. Я оделся в белую рубашку с красивыми золотыми запонками, черные, достаточно обтягивающие, штаны, обычные черные носки и шикарные черные туфли. Сразу видно, что они безумно дорогие. Позавтракав, я сразу намылился к выходу, взяв с собой сумку, в которой лежали пару тетрадок и ручка. Но перед дверью меня остановил отец: — Марк, ты часы не одел. Их ты тоже забыл? Ты же их снимал только на играх или перед сном. Мужчина взял мою левую руку и надел шикарные золотые часы. Я не нашел слов. Сколько же они стоят? Я улыбнулся и, кивнув, вышел на улицу. За воротами меня уже ждала мама на своей красной машине. Я не разбирался в марках, но чисто внешне, автомобиль выглядел шикарно. Светлана Сергеевна, как оказалось, всегда меня довозила до школы, а потом ехала в свой магазин. Только вот теперь ей вовсе не по пути. Но она сказала, что это не проблема. Спустя двадцать минут я уже стоял возле ворот школы и не решался войти. Мама уже отъехала, и только сейчас я понял, что стою рядом с местом происшествия. Вот здесь меня сбила машина. Вот здесь моя душа покинула мое тело… Нужно отвлечься от этих мыслей. Нужно идти в школу и узнать, что случилось с Кириллом. Что случилось со мной. Решительным шагом я направился прямо к школьному зданию. Чувствую на себе взгляды. Девушки останавливаются и смотрят на меня, перешептываясь друг с другом. Да, Марк хорош собой. Но сейчас меня интересовало другое. Сердце выскакивает из груди, ведь с минуты на минуту я смогу спросить у любого учителя, знавшего Кирилла, что же стряслось? Хватаюсь за ручку железной двери и открываю ее. Я ожидал увидеть толпы учеников, учителей… Господи, да кого угодно! Но весь холл был усыпан цветами. Цветы, игрушки, свечи. И огромная черно-белая фотография худощавого неулыбчивого парня. Рядом с цветами стояли учителя и несколько девушек-учениц. Они прикусывали губы, иногда прикрывали лицо руками, но слез не было. Две женщины (учитель русского и учитель физики) перешептывались и смотрели на фотографию. Я не мог пошевелиться. Я был напуган, но не был удивлен. Я ожидал этого. — Бедный парень, — пробормотала одна из девушек. Преодолев себя, делаю шаг вперед и вижу небольшую табличку. Мои ФИО и надпись: «Помним. Любим. Скорбим». Господи. Я мертв. Меня на смерть сбила машина! Что же… Что же с моей мамой?! Что с моими братьями?! Прозвенел звонок, и в ту же секунду все, стоящие в холле, разошлись по кабинетам. Кроме двоих человек. Одним из них был я. А вот второй был мой знакомый. Он стоял вдали от цветов и моего портрета. Но сверлил глазами мою фотографию. Было непонятно, жалостливый у него взгляд или злой, но я сразу увидел, что он напуган не меньше, чем я. Чувствую, как нахмурились мои брови. Я зол. Внутри меня полно ненависти к этому человеку. Я готов задушить его своими руками прям здесь. Из-за него я умер. Из-за него моя семья сейчас горюет! Срываюсь с места, несусь прямо на него. Убью его. Ненавижу его! — Марк? Резко останавливаюсь, услышав женский голос. Стас вздрагивает и переключает свое внимание на меня. — Швецов Марк Дмитриевич? — вновь тот же голос. Оборачиваюсь, вижу перед собой нашу директрису. — Да, это я. — Ты, наверное, заблудился, да? — женщина улыбнулась и подошла ко мне, — Меня зовут… — Ирина Игоревна, — перебил я ее, — Я знаю, мне мама сказала. Вы — директор. — Совершенно верно, — женщина обняла меня одной рукой, — Что ж, ты уже опаздываешь на свой первый урок. Кстати, как ты себя чувствуешь? — Все отлично, спасибо, — чувствую, как жажда мести отходит на второй план. — Что ж, тогда, добро пожаловать в нашу школу! — Она перевела взгляд на Стаса, — Миронов! Ты-то чего стоишь? Урок уже начался! Вот, — Ирина Игоревна указала на меня, — проводи новенького в двенадцатый кабинет. Стас будто бы только очнулся. Он кивнул и подошел ко мне. — Стас, — протянув руку, сказал тот. — Марк, — ответил я и пожал руку в ответ. Оказывается, у него очень нежная кожа. — Пойдем, доведу, новенький, — осмотрев меня с головы до ног, сказал тот и отправился на второй этаж по ступенькам. Я пошел за ним, глядя своему ненавистному врагу прямо в спину. Все такой же гадкий и мерзкий. Все это было так непривычно. Будто бы розыгрыш. Я никогда не здоровался с ним за руку. Он никогда не провожал меня до кабинета. Будто бы он сейчас обернется и вновь начнет издеваться надо мной. Либо вообще толкнет с лестницы, крича в ответ «придурок». Но, нет. Я больше не Кирилл. Я больше не мишень для всеобщих приколов. Вздыхаю. Продолжаю идти за Стасом. Осознаю, что до безумия хочу поговорить с ним. Узнать, что же он думает о моей смерти. Как же мне это сделать? — Стас? — начал я и отвел от него глаза. — Что? — темноволосый парень остановился и обернулся в мою сторону. — Куришь? — пытаюсь сделать более уверенный голос, будто бы я вообще не волнуюсь. — Ха, конечно! — он улыбнулся и легонько ударил меня по плечу, — Предлагаешь выйти подымить? На самом деле я никогда не курил. Да и Марк скорее всего тоже. Начинать как-то не особо сильно хотелось. — Нет. Предлагаю пропустить первый урок. Все равно уже опоздали. — Запросто! Пошли. Первый в моей жизни пропущенный урок. Первый в моей жизни адекватный разговор со Стасом. Первый в моей жизни день, который я ждал с нетерпением. Мы развернулись и пошли на курилку. Предстоял серьезный разговор. Для меня это был разговор с врагом, а для Стаса — разговор с духом Кирилла. Многообещающе.