Keep love in your heart

10

      Посадив папу на полуденный экспресс, альфа сквозь большую толпу вокзала направился к машине. Ехать на занятия было уже поздно, можно было, как обычно просто забить на все и отправиться домой отсыпаться. Наверное, он бы так и сделал, если бы не утренний разговор с папой. При объективном взгляде папа был прав, возможно, Хань действительно ему подходит, вот только внушённая за последние месяцы неприязнь, так же не хотела отступать.       Но Хань тоже жертва в ситуации, с единственной разницей, что суженный его устраивает, хотя если учитывать отношение Сехуна к нему, то тоже спорно. Они оба оказались в капкане своего статуса, который им присвоили ещё задолго до их рождения. Перед свадьбой заголовки желтой прессы пестрели, что Хань является чеболем третьего поколения, а прадед его папы был когда—то приближенным императора. По сути, он женат на китайском принце. Принц, сказочный принц. Бред, конечно, но с другой стороны, приятно, что твой муж совсем недавно являлся завидным женихом. Семьи Чонина и Чонде были бы не против заполучить такого зятя, не говоря о претендентах на руку омеги в Китае, да и всей Азии. Но благодаря отцу, как говорит папа, сокровище семьи Ким досталось именно ему. Так, стоп! Какое ещё сокровище?! Как можно так думать?! Он же страшный! Хотя, если приглядеться омега симпатичный в сравнении с другими завидными женихами планеты, что весят в два—три раза больше Ханя, вроде и прыщей нет, и не зазнайка. Спокоен. Возможно, если они бы встретились при иных обстоятельствах, наверное, Сехун воспринял бы его иначе.       Альфа откинул голову назад, представляя, обратил бы он внимание на омегу, если бы просто встретил в клубе, или у друзей на вечеринке, или просто столкнулся бы в университете. Вглядываясь, отбросив всю предвзятость, то можно осознать, что Лу был отчасти похож на омегу его мечты, исключение запах, альфе всегда хотелось вдыхать запах зеленого чая. Может и обратил, может даже подошёл. Взял бы номер, пригласил в кино. Свидания, совместные встречи с друзьями, пикник за городом, знакомство с родителями, помолвка, приятные предсвадебные хлопоты, свадьба, друзья. Но его просто—напросто заставили прийти в этот проклятый ресторан, и на первую встречу с омегой, он уже шёл с большой телегой ненависти, а через месяц они уже были женаты.       Тонкие пальцы быстро набирают заученный номер друга:       — Если ты решил окончательно добить мою печень, — слышится сонный голос альфы на другом конце провода, — то спешу тебя огорчить, я сегодня пить не буду.       — Хён, — Сехун прерывает причитания друга, — мне нужен твой совет, давай встретимся.       — Мелкий, ты реально решил меня убить? — младший слышит, как Чонин спотыкается обо что—то и тяжело вздыхает, — Ладно, так уж и быть, приезжай, заодно поможешь убрать весь хлам в доме.

***

      Непривычно для себя Чанель сегодня сильно нервничает, все утреннее совещание проходит, будто в тумане, позже встречи с поставщиками и адвокатом, разговор с последним окончательно выбивает его из колеи. В итоге он уже в пятом часу едет домой, по дороге ему звонит истинный. Сейчас даже приятный голос любимого режет раздраженный слух:       — Но почему только к десяти?       — Джун, — в это обращение Пак вкладывает особую интонацию, надеясь, что сможет донести до омеги неуместность истерики в данный момент, — мы с ним были женаты долгие годы, и я должен сам поговорить с ним прежде, чем он получит уведомление.       — Прости, Чанни, но мне тоже было нелегко делить тебя столько лет с другим омегой,       — альфа по голосу слышит, что истинный тоже на грани истерики, — но ты ведь подал заявление?       — Да, мой адвокат уже собирает документы, — Чанель изо всех сил старается, чтобы его слова не звучали так грубо, но голова гудит от противоречивых мыслей. Он вскоре заканчивает разговор, когда машина заезжает за ворота его дома. Как и всегда в дверях его встречает бета:       — Господин Пак, — Джисок вежливо кланяется и помогает альфе снять пальто, и уносит верхнюю одежду в сторону гардероба. Альфа с тяжёлым сердцем ступает по мраморному полу холла, осматривает стены, потолок. Сейчас, мысленно прощаясь с домом, это прежде ненавистное пространство кажется ему до безумия родным. Он может с полной уверенностью сказать, что все здесь сделано с особой любовью. Чанель понимает, что уже сделал свой выбор, возможно правильный выбор, но отчего—то кошки продолжают с остервенением скрести где—то там, глубоко под грудью. Наверное, сердце снова шалит. Он ведь не принимал лекарства уже второй день. Альфа готов поспорить, что как только Бекхен узнает о его приходе, окажется у него и заставит выпить очередную горсть таблеток, только он знает сколько, и в какой последовательности их нужно принимать. Мужчина горько усмехается. Глупое чувство привязанности отчаянно цепляется за возможность сохранить то, чего уже давно нет. Он ведь никогда не любил этого омегу. Ему повезло встретить истинного, в лице восходящей звезды, их двоих вполне устраивало хранить их отношения в тайне столько лет. Но в душе что—то продолжает щемить.       Кажется, омеги все еще нет дома. За своими мыслями альфа не замечает возвращения беты:       — Может, Вы желаете чего—нибудь?       — Упакуйте часть моих вещей, позже, водитель отвезёт их по нужному адресу.       — Да, сэр, — опытный бета понимает все без лишних слов.       — И как только вернётся мой муж, сообщи мне. Буду у себя в кабинете.       — Но Бекхен—щи уехал сегодня в Пусан.       — Что? — недоумевает альфа, ему требуется титаническое усилие, чтобы сохранить самообладание, — Ладно, Джисок, ты свободен.       Когда бета оставляет его одного, он буквально заваливается на диван. Он чувствует, что в бочке жгучей злости есть и ложка облегчения. Пак прикрывает глаза, мысли все так же крутятся в хаотичном порядке.       После многих неудачных попыток разложить сложившееся по порядку, альфа решает набрать Джуну сообщение, чтобы тот сегодня его не ждал.       В списке непрочитанных сообщений взгляд произвольно цепляется за имя мужа.       BBH: «Мне нужно разобраться в себе, поэтому какое—то время буду в Пусане. Прошу, заботься о себе, не забывай принимать лекарства».       Сегодня он точно не поедет к истинному, потому что Чанелю тоже нужно разобраться в себе.

***

      Получасовой перерыв между лекциями все студенты стараются проводить в студенческом парке перед главным корпусом, наслаждаясь наступающей весной, что не дает учиться юным первокурсникам. Лухан и Минсок расположились на скамейке, в дальнем углу парка, рядом с парковкой.       — Ну почему пары этого мудака ставят всегда последними? — возмущался рыжий омега.       — Брось, Минни, у него очень даже интересные лекции, — оправдывается Лу.       — Но почему—то меня тянет на сон, от одного его вида.       — Потому, что по ночам вместо того, чтобы спать, ты любуешься на фотки Чонде, — улыбаясь пропевает Хань.       — Что?! — вскрикивает рыжий, но вовремя спохватившись, чтоб друг не взболтнул лишнего, поднимает руки в примирительном жесте, — ладно, подъеб засчитан.       — Прекрати сквернословить, — кривит лицо Лухан, — ты ведь омега.       — Ага, — отмахивается Мин, не обращая внимания на замечания друга, — О! Смотри, кто пожаловал!       — Минни, ты даже… — замолкает Лухан, когда замечает куда направлен взгляд одногруппника.       — Муженёк твой, — продолжает язвить Мин, — ого, он, кажется, идёт к нам.       — И что нам теперь делать? — уже паникует омега.       — Привет, Лухан и мм… — запинается альфа, пытаясь вспомнить имя омеги.       — Меня зовут Минсок, — Рыжик протягивает ладонь для рукопожатия.       — Я запомню, — и альфа переводит свой взгляд на мужа.       — Привет, — робко отвечает омега, ожидая очередную гневную тираду.       — Как ты себя чувствуешь? — не совсем уверенно спрашивает альфа, отчего даже у Минсока отвисает челюсть.       — Что? — Лухан, не может понять к чему подобный вопрос, и начинает сомневаться, правильно ли он расслышал вопрос.       — Папа сказал, что утром ты выглядел не важно. Вот я и заехал за тобой, — продолжает Хун, пока омеги до сих пор стоят в ступоре, — если у тебя закончились занятия, мы можем поехать вместе домой.       — Мы?       — Ты вовремя, — словно очнувшись, тараторит Минни, — у нас как раз все пары закончились, можешь забирать его, — без намёка на стеснение врет рыжий, понимая, что сейчас придётся одному сидеть на нудной лекции.       — Тогда мы пойдём, — улыбается Сехун, — пока.       — Пока, Ханни! — прощается Минсок.       Когда друг удаляется в сторону главного корпуса, омега продолжает неподвижно стоять на месте. Богатый опыт обольщения омег срабатывает на автомате, когда альфа непринужденно подходит близко к Лухану и берет его за руку. Они впервые касаются друг друга, не считая церемонию обмена кольцами на свадьбе, когда на обоих были перчатки, наверное, потому маленькая ладошка омеги кажется ему неестественно горячей. В следующее мгновение его будто прошибает мощным зарядом тока, разливая тепло по всему телу. Кажется, будто вся энергия вселенной сосредоточилась в месте их касания. Сердце, готовое выскочить из груди, срывается на бешеный ритм, взрывая перед глазами яркие фейерверки. Почему—то он уверен, что Лухан сейчас чувствует то же самое.       — Сехун, — не успевает сказать омега, как из состояния свободного полёта его утягивает в уже когда—то знакомую темноту, альфа инстинктивно едва успевает поймать омегу:       — Лухан!