Keep love in your heart

      А Лу выдергивает руку как от ожога:       - Чонин, что ты делаешь?- омега и сам не понимает своей реакции, но от ужасающего чувства неправильности происходящего сердце делает кульбит и к горлу подступают неприятные позывы. Это неправильно. Совершенно неправильно. Но что он такого сделал? Ему нравилось проводить время с Чонином, знакомство с альфой определенно добавило красок в их с Минсоком студенческие жизни. Сначала троица стала чаще собираться в библиотеке, вместе готовясь к занятиям, позже совместные походы в парк, где альфа позировал для фотографий омежек. Чонин всегда умудрялся удивлять их, будь то фотовыставки, необычные кафешки или парки аттракционов.       Чонин стремительно становился неотъемлемой частью жизни Лу. А он, как и прежде жил с Сехуном, как и прежде его любил, а может еще сильнее, и Сехун, как и прежде продолжал оставлять его без внимания. Единственное, на что мог рассчитывать юный омежка лишь редкий брезгливый взгляд. Но Чонин так мастерски собирал осколки его разбитого сердца, пусть даже если лишь до ближайшей встречи с истинным, он будто стал амортизатором его эмоциональных скачек. Но то, что происходит сейчас для него это уже слишком. Он не был к этому готов. Совершенно не готов. Чонин его друг, определенно только друг, дружба с которым ему очень дорога, как дружба с Мином или Тао. Но никак не иначе. От этого недвусмысленного жеста альфы он чувствует себя преданным жизнью в очередной раз. Теперь он не может даже поднять свой взгляд, ему очень стыдно, он не понимает, откуда это щемящее чувство берет свое начало, может это стыд перед любимым, или перед Чонином, или перед самим собой. Черт возьми, как же он жалок. Омега едва слышит, что говорит альфа, жестикулирует икажется,извиняется, но Лу его совсем не слушает. В его голове такой винегрет. Слезы уже давно катятся по щекам. А еще кружится голова. Бонусом тошнота. Кажется это финиш. И его утягивает спасательная темнота.       

      

***

             Бекхен больше ничего не чувствует. Он опустошен. Ему кажется, что он как большой треснувший аквариум, из которого давно вытекла вся вода. Еще две недели назад казалось, что он прошел эту стадию, и вроде как смирился и принял. Но это тяготящее чувство возвращается вновь и вновь, оно представляется омеге настолько прожорливым, что способно поглотить его изнутри. Бекхен и сам прекрасно понимает, что с таким комом обид и боли далеко не уйдет. Он обязательно настигнет и накроет лавиной. Все эти годы он умудрялся не замечать, и лишь убегал от терзаний. Как же он был глуп, от этого не убежать. Он делает глоток уже остывшего кофе, прежде чем вновь взять документы на развод. Он пытается вчитаться в слова, но буквы буквально пляшут. Он откладывает бумаги обратно. Снова делает глоток капучино. Глубокий вдох. Трет опухшие веки. Но не плачет. Слез больше нет. Он просто устал. Но с этим нужно заканчивать и идти дальше. Бек обещал самому себе разобраться с этим сегодня и не откладывать с решением. Решение принято, уже давно и без него. Нет смысла оттягивать неизбежное. Он может только попытаться начать все сначала. Сначала и без него, без Пак Чанеля.       «Просто отпусти. Отпусти, и станет легче» словно мантру повторяет себе под нос омега, пока изящные пальцы перелистывают документы. Он ставит подписи там, где они необходимы. Его руки не дрожат, наверное, потому что это осознанное решение. Сейчас он даже благодарен Паку, что за весь месяц, что документы были у него, никто его не торопил. Бекхен аккуратно заворачивает документы в конверт, который уже завтра утром заберет вызванный курьер. Об этом позаботится Джисок, от внезапного приезда которого Бекхен был приятно удивлен. От появления верного беты в душе омеги разлилось семейное тепло. На душе становится чуть легче, но теперь наваливается физическая усталость. Омеге требуется титаническое усилие, чтобы встать с кресла и отправиться в спальню. Но ему определенно уже легче дышать.                     

***

                    - Да, Мен, я понимаю тебя, я и сам здесь переживаю, - разговор приносит мало приятного, альфа расхаживает вдоль кабинета, продолжая оправдываться: - это моя вина, я загрузил Сехуна работой и отправил в Инчхон. С Луханом уже все в порядке, с ним сейчас Кенсу. Да, да. Ты прав, дружище, - Пак и не такие переговоры проводил за столько лет, но, сейчас, когда дело касалось семьи, даже веские аргументы разбивались об непреклонность четы Ким, и он терял терпение:       -Передай Исину, чтобы не переживал. Эти доктора так любят преувеличивать. Да, конечно, но все же они уже взрослые и сами разберутся, -но, кажется,Чанеля, на другом конце провода вряд ли слышат, и гудки в мобильном перебивает стук в дверь. После разрешения в кабинет входит секретарь бета:       - Председатель Пак, ваш сын …       - Пусть заходит, для всех остальных я занят. Остальные встречи перенеси на завтра.       - Будет выполнено, председатель Пак, - бета в поклоне удаляется за дверь, вместо него в кабинет входит Сехун.       Чанелю требуется титаническое усилие, чтобы не выйти из себя пока не закроется дверь. Но беззаботное настроение и вальяжность сына с которой он плюхнулся на диван этому никак не способствовали:       - Чертов негодник! Ты что творишь?! Я столько лет вкалывал, чтобы вы с Кенсу ни в чем не нуждались, и это вся твоя благодарность?- старший альфа понимает, что криком вряд ли чего-то добьется, но нервы уже сдают.       - Что снова произошло?- от подобного Чанелю хочется закатить глаза и застонать от безысходности. Но вместо этого берет себя в руки, делает глубокий вдох и трет уставшие веки. Берет бутылку бренди с бара и один стакан.Определенно без него не обойтись.       Сехун смотрит, как отец кидает лед в стакан с янтарной жидкостью и садится рядом с ним. Старший Пак делает глоток и спокойно продолжает:       - Мой единственный сын альфа, продолжатель моего рода, мой наследник, моя надежда, моё всё оказался идиотом. Вот что произошло, сынок, - альфа осушает стакан, два морщится и спокойно продолжает, -Твой муженек снова в обморочном состоянии попал в больницу. А ты об этом ни сном, ни духом. Ты хоть понимаешь, что мне пришлось выслушивать от твоего тестя. Они вылетают сюда с Пекина первым же рейсом. Поэтому ты сейчас пулей летишь в клинику. И не отходишь от него.       - Никуда не пойду.       - Пойдешь,-ледяным тоном продолжает отец: - С этого момента я замораживаю все твои счета, а если продолжишь упрямиться, приставлю к тебе десяток подготовленных телохранителей, они тебя не только в туалет сопроводят, но и до постели твоего мужа проведут. Но если и этого не хватит, я найду на тебя управу. Поверь. А теперь свободен.       Старший Пак встает и направляется к столу, нажимает кнопку вызова секретаря, велит подать машину и подготовить документацию, с которой он ознакомиться перед сном. Надевает пальто, и только потом смотрит на сына что, так и не двинулся с места:       - Глядя на погоду, думаю, твои родственнички будут здесь не раньше завтрашнего утра, но советую поторопиться и хорошенько поухаживать за своим мужем.       Сехун переводит нечитаемый взгляд на отца и сквозь зубы едва слышно:       -Ненавижу тебя, - и пулей вылетает с кабинета.       - И я себя, - тихо произносит Чанель после хлопка двери.