Чувствуй

      …Боль не проходила. Внутри все пульсировало и горело. Он повалился на траву, весь в слезах и крови, бьющийся в нервной лихорадке, поджимал колени к груди и тихо всхлипывал. Жить не хотелось. Запах жасмина был невыносим.       — Я надеюсь, ты запомнил мои слова, сученок? — зашептал мужчина, вжикнув молнией ширинки и звякая пряжкой ремня. — Молчи. Иначе твоим мамочке и папочке ничто не поможет. И ты — именно ты — будешь виноват в том, что я отправлю их в вечность! Так что, в твоих же интересах держать язык за зубами, красавчик. Ни слова, ты меня хорошо понял?       Чудовище в человеческом обличии глумливо ухмыльнулось. Присев, мужчина вцепился пареньку в волосы и с силой потянул вверх, вынуждая его болезненно застонать. В следующую секунду влажный, с тошнотворным запахом алкоголя и табака рот накрыл в кровь искусанные, воспаленные губы несчастного подростка, и отвратительный теплый язык скользнул в рот парнишки.       Его бы точно снова стошнило, если б уже не было на все плевать. Как безвольную тряпичную куклу, маньяк, прекратив пытку, швырнул его обратно в траву, облизываясь и причмокивая.       — Какой же сладкий… — проворковал мужчина мечтательно. — Прощай, малыш. Приятно было пообщаться. Помни: я все время где-то рядом, слежу за тобой.       Послышался звук торопливых удаляющихся шагов, и вот он остался один. Разбитый, сломленный, униженный до предела, съежившийся от страха и боли на траве под кустами нежно-белого цветущего жасмина в глубине парка.       Маленький и одинокий, потерявшийся во мраке и без надежды на то, что кто-нибудь протянет ему руку и выведет к свету.       Бенни очень удивился, когда Дин явился домой с голым торсом.       — Не понял… — проговорил он. — Винчестер, ты с кем-то трахался и тебе лень было потом одеваться?       — Иди ты! — отмахнулся Дин, мечтая сейчас поскорее добраться до душа. — Я просто под дождь попал, вот и снял футболку — она мокрая была. А тебя что, заводит мое полуобнаженное тело?       Бенни хмыкнул и швырнул в него кроссовкой. Дин вовремя успел скрыться в ванной, и башмак отскочил от захлопнувшейся за ним двери. Дин с ухмылкой показал другу «фак».       — Я все вижу, Винчестер! — послышался из-за двери голос Бенни.       Конечно же, он не видел. Но прекрасно знал, чего от друга можно ожидать в той или иной ситуации.       Дин снова усмехнулся. Подняв крышку корзины для грязного белья, он собрался было бросить туда свою футболку. Но внезапно его захлестнуло такой жаркой волной воспоминаний, что даже пришлось опуститься на закрытую крышку унитаза, так как ноги отказались служить. Он был совершенно раздавлен странным чувством благоговения. Эту футболку надевал Кас!       И она, кажется, еще хранила тепло его тела. И уж точно на ткани остался запах Каса — чистый, морской, такой свежий, с мягким оттенком бергамота. Аромат какой-то невинности.       Дин сам никогда не выходил из дома, не воспользовавшись дезодорантом и туалетной водой, но почему-то не задумывался над тем, что парни могут так приятно пахнуть. А вот сейчас…       Он поймал себя на том, что просто сидит и прижимает футболку к себе, зарывается в нее носом и наслаждается тем, в какую красивую симфонию слились сохранившиеся на одежде ароматы — его собственный и Каса.       Это уже было более, чем странно. Это было ванильно и приторно до тошноты. Это было как-то…       По-гейски.       Дин, в приступе отвращения к самому себе, отшвырнул от себя несчастную футболку, словно опасался, что та травит его каким-то своим, неведомым ядом. Затем забрался под душ и с остервенением принялся тереть себя мочалкой так, что кожа покраснела. Ему просто надо было смыть это наваждение! Избавиться от навязчивых мыслей о Касе, соскрести с себя ощущение прикосновения его пальцев, спустить в канализацию воспоминание о дурацкой родинке над правым соском…       Дин даже застонал от злости и отчаяния. Саданул кулаком об стену, но лишь выбил костяшки, так что к жгучему чувству стыда добавилось еще и физическая боль. Он же Дин-чертов-Винчестер! Он крут, дерзок, самоуверен, с долей нарциссизма даже. Он берет любую понравившуюся девчонку, ничуть не заботясь о каких-то там чувствах и романтике. И это всегда только девчонки! Он Винчестер, и ему не нравятся парни. Просто не могут нравиться!       Футболка бессильной мятой тряпочкой валялась в углу ванной комнаты. Дин, лихорадочно вытираясь после душа, старался на нее не смотреть, чувствуя себя каким-то ненормальным фетишистом. Завтра же он соберет все грязное белье вместе с этой футболкой, выстирает, и тогда все наваждение пройдет. Должно пройти!       Дин сам не понял, как так получилось, но, выходя из ванной, прихватил эту футболку с собой и тайком сразу определил ей место под своей подушкой.       Ему безумно нравится парень с бездонно-синими глазами.       — Бенни, поднимай свой зад с кровати и едем к Кроули, — быстро сказал Дин, и его тон не оставлял места для возражений.       — Зачем? — только и спросил друг.       — У него вечеринка сегодня, — бросил Дин, нервно копаясь в своем не слишком богатом гардеробе.       — Ты же его терпеть не можешь!       — И что? Я не к нему собираюсь, а на вечеринку.       — Дин, что с тобой? — с искренним беспокойством спросил Бенни. — То ты летаешь, жизнью довольный, то едва ли не кинуться готов на каждого, кто только посмотрит в твою сторону. То торчишь дома, выбираясь только на работу, а теперь рвешься потусить… Ты точно в порядке, Дин?       — Здоров я! Надоело просто дома сидеть, — сухо буркнул Дин.       — Как-то ты изменился с тех пор, как попал под суд. Реально изменился, Винчестер.       — Ой, все! Захлопнись уже и одевайся. А я за Гейбом.       Дин уже взялся было за ручку двери, но слова друга его остановили.       — Гейба нет, не ходи.       — Мм, вот как? Он уже упорхнул развлекаться? Без нас!       — Я не знаю, где он, — пожал плечами Бенни. — Полагаю, поехал на выходные к какой-то цыпочке. Потому что предупредил, что его не будет несколько дней, и что звонить ему не надо.       Дин ухмыльнулся.       — Счастливчик! Пойдем и мы найдем себе парочку куколок с большими сиськами. Соскучился я что-то по ласке, — и он подвигал бровями.       — Позвони своей девушке, пусть возвращается, — поддел друга Бенни.       Дин скорчил гримасу.       Кроули обитал в небольшом особнячке в готическом стиле недалеко от кампуса университета. Его вечеринки неизменно были многолюдны, мрачны и пафосны настолько, что все удивлялись такому наплыву молодежи, но почему-то всё равно шли сюда. Сам Кроули — невысокий, чуточку полноватый, с аккуратной бородкой и британским акцентом — поднялся в колледже до королевских высот, хотя никто так и не мог взять в толк, откуда он взялся и как ему удалось так взлететь. Он будто просто появился, объявил себя королем, и все поверили и приняли это.       Бенни был прав: Дин терпеть не мог этого выскочку. Но иногда Кроули оказывался полезен. У него было много связей, на его вечеринках собирался весь цвет студенчества. И можно с легкостью найти себе компанию на ночь в лице хорошенькой девушки, достаточно было сказать, что дружишь с «королем» — и вот ты уже не просто красавчик спортсмен, а красавчик со статусом, с которым даже престижно оказаться в одной постели.       У Кроули был строжайший дресс-код: только черное и темно-серое. Дин не особо жаловал эти цвета, но тут уж ничего не поделаешь. Трудно выделить из толпы понравившихся цыпочек, если все они сливаются в одно большое мрачное пятно. Не забывая подходить за очередной порцией виски, Дин прохаживался по территории особняка и прилегающего к нему обширного двора с бассейном и маленьким парком. Сегодня он твердо намерен заняться сексом, и без этого не уйдет!       Девушек было много, и все красивые. Но, примечая одну и начиная приглядываться, Дин каждый раз вдруг понимал, что — вот именно ее — не хочет. И как-то незаметно его внимание переключилось на парней. На высоких, сильных, жестких парней. С легкой эротичной небритостью. С узкими бедрами и крепкими задницами. С резковатым и терпким, но приятным ароматом парфюма.       — Угостить тебя выпивкой?       Это было верхом неожиданности! К Винчестеру приблизился молодой человек — намного ниже него ростом, но зато просто широченный в плечах и очень мускулистый. И этот парень откровенно предлагает выпить! Дин, на которого нередко обращали внимание мужчины, обычно вежливо и быстро отшивал их, однако сейчас он почему-то кивнул. Должно быть, все дело в количестве залитого в него спиртного.       — Тебя как зовут? — спросил удачливый незнакомец.       — А это имеет значение? — лениво отозвался Дин, приподнимая брови и блестя глазами.       — Нет, конечно, — согласился парень, совершенно очарованный. — Погоди, я вернусь через минуту.       Дин проводил взглядом его задницу. Подумал, что она слишком плоская. Понял, что пьян в стельку, коли в голову лезут даже такие мысли, а ему все равно.       — Здесь слишком людно, ты не находишь? — спросил его мускулистый собеседник, вернувшись с целой бутылкой виски в руках.       Дин неопределенно пожал плечами, выхватил у него бутылку и отхлебнул прямо из нее. Парень с жадностью наблюдал, как плотно пухлые губы Дина обхватывают горлышко.       Внутри у Дина все сжималось, но он никак не мог понять, от страха это или от предвкушения чего-то необычного и запретного.       — Найдем укромное местечко? — хрипловатым голосом предложил молодой человек.       — Ага…       «Дин, что ты творишь?! Ты спятил, мать твою?!»       Он не слушал слабенького голоса здравого смысла. Покачиваясь, словно плыл вслед за парнем, который то и дело норовил раздвоиться, а то и растроиться перед его взором. Стоило им оказаться достаточно далеко от основной массы гостей, скрывшись в ночной темноте за деревьями, качок без промедления схватил Дина за талию, резко и грубовато притискивая к себе, и задышал в шею — жадно и жарко.       Дин на это только хмыкнул, позволяя себя обнимать, и сделал очередной глоток из бутылки.       — Хочу тебя! — хрипло пробормотал парень. — Весь вечер за тобой наблюдаю.       Ясно было и без его слов, что хочет: внушительный бугор в его джинсах давит Дину в ногу, волнует и пугает.       Такого с ним еще не случалось! Мысли о парнях хранились в таком укромном уголке сознания Дина, что, можно было сказать, их нет вовсе. А что изменилось теперь? Алкоголь? Желание попробовать и понять, нужно ли ему это? Непонятные чувства к Касу?       Кас…       Кас!!!       Дин враз окаменел. Незнакомый парень тискает его, слюнявит шею, трется об него своим стояком… А Винчестер стоит и не может понять, хочется ли ему большего или лучше бежать без оглядки. Ласки мускулистого незнакомца определенно не вызывали отвращения, но и не возбуждали. Ведь это был совсем не тот парень, о котором с недавних пор только и думал Дин. И неожиданно всплывший в памяти чистый, светлый образ мальчика с синими глазами заставил его очнуться, сбросить это пьяное наваждение.       — Может, ты уже тоже меня потрогаешь? — почти простонал парень, схватил свободную руку Дина и разместил ее на своем пахе, зашипев, когда тот машинально чуть сжал пальцы.       Твердо и горячо, ничем не отличается от ощущения собственного члена в руке. Мускусный запах возбуждения. Неприязни не возникло, желания тоже. Вообще никаких эмоций, а мысли вялые и липкие, словно сироп.       Сейчас бы домой да поспать…       Потенциальный любовник привстал на носки, чтобы суметь дотянуться до губ Дина. Винчестер изловчился выставить руку за секунду до того, как его рот оказался бы в плену жаждущих губ незнакомца.       — Прости, приятель, — совершенно будничным тоном произнес Дин, уверенно отодвигая разочарованного парня. — Сегодня не получится. У меня критические дни.       И он с довольным видом заковылял обратно к дому. Его качало и заносило, но зато можно было радоваться свободе.       — Винчестер, тебя где носит? — вскрикнул Бенни, завидев друга; он тоже был пьян, хотя и не так сильно, как Дин.       — Там, — неопределенно махнул рукой Дин.       — Обжимался с какой-то красоткой в темном углу?       — Ага. Типа того.       — А вот мне сегодня не повезло, — посетовал Бенни. — Пошли домой. Ты, как я погляжу, уже совсем хорош!       Дин покивал, по-хозяйски закинул руку на мощные плечи друга и позволил более трезвому Бенни вести себя до общежития.       — Бенни, — пробубнил он в ухо парню, когда они уже поднимались на лифте на свой этаж.       — Чего?       — Ты понимаешь, я не могу не смотреть… Просто не могу.       — Чего? — растерянно уточнил Бенни.       — Нравится он мне. Так нравится!.. Тебе не понять, — Дин вздохнул с самым несчастным видом. — А я… не могу не смотреть.       — Эмм… Давай поговорим, когда ты протрезвеешь, ладно?       Бенни сообразил, что его друг чуть-чуть приподнял завесу, приоткрывая ему душу, и, хоть толком он ничего не понял, постарался быстро свернуть разговор. Ведь не было гарантии, что наутро, сбросив с себя пьяный дурман, Дин не будет мечтать вычеркнуть все свои слова из памяти обоих.