Однажды ты поймёшь

      — Миша, вставай! Проспишь своё собеседование!       Викки убедилась, что мужчина сбросил с себя оковы сна, и ушла на кухню. Она умела быть настойчивой. Даром, что дроид, а ведь женщина до мозга костей! Ну, или что там у неё внутр…       Родители подарили Мише «Викторию V1217» на шестнадцатилетие, и андроид рядом уже больше пятнадцати лет. И пусть не самая шикарная модель, но верная подруга, помощница, почти даже жена. Без кое-каких женских функций, конечно. Миша даже частенько шутил, что хранит верность своей Викки, отшивая через чур назойливых дамочек, западающих на его синие «ангельские» глазки.       На самом деле, он просто предпочитал крепкие, с рельефными мускулами, сильные и горячие мужские тела.       Из кухни потянуло бодрящим ароматом кофе. У Миши даже слюнки побежали, и он поторопился со всеми утренними процедурами: принять душ, побриться, воспользоваться парфюмом и расчёской… Викки приготовила ему на сегодня строгий тёмный костюм с бледно-голубой рубашкой и синим галстуком. Костюм выглядел далеко не новым, но другого у Миши не было. А без него сегодня никак! Собеседование на должность ведущего журналиста престижной газеты — это вам не пиво с друзьями в баре попить. Миша возлагал большие надежды на эту работу. «Галактика вдоль и поперёк» — газета межгалактического уровня, одно из немногих сохранившихся печатных зданий, и потому популярная. Хорошее местечко для карьерного роста. И, следовательно, для будущего финансового благополучия.       Миша давно мечтал и о квартире побольше (лучше в двух уровнях, с личной парковкой и в хорошем районе) — поближе к кипению городской жизни; и об аэромобиле, который не грозится вот-вот рухнуть во время полета, стоит лишь скорость прибавить… И Виктории не помешала бы прокачка. Менять любимую женщину в лице дроида на более современный вариант Миша точно не собирался, но интерфейс обновить можно.       Плавая в мечтах о счастливом будущем, Миша переоделся и глянул на себя в 3d-зеркало, запомнившее его образ со всех сторон и теперь послушно выдававшее мужчине его собственные отражения. Убедившись, что и в поношенном костюме он роскошен и неотразим, Миша наскоро позавтракал и поспешил на парковочную террасу номер сто восемнадцать, где покачивался в футе над полом его старенький аэромобиль, любовно именуемый «бабочкой» и заводившийся только с четвёртого импульса.       Собеседование с шеф-редактором оказалось с подвохом. Выяснилось, что кандидатов на должность целая дюжина! И всем им было предложено условие: доказать своё мастерство журналиста, предоставив уникальный материал. Так что, теперь Мише придётся изобретать сенсацию, дабы убедить руководство «Галактики», что он — именно тот, кто им нужен.       «Бабочка» несла его домой. Ход её не был ровным и тихим, но Миша давно привык к особенностям своего аэромобиля и не обращал на них внимания. Тем более сейчас, когда его мозг готов был закипеть от вороха лихорадочных мыслей о том, где и как найти сенсацию, достойную премии «Репортаж года».       Задумавшись, Миша едва не прозевал предупреждающий стоп-сигнал и резко затормозил, отчего «бабочка» возмущенно загудела. Воздушный коридор перекрыли. Скорее всего, перевозят какую-то очень важную особу. Район города, в котором проживал Миша, примыкает к космодрому; первое время мужчина даже спать толком не мог из-за беспрестанного гула взлетающих и приземляющихся звездолётов. Потом привык. Ради низкой квартплаты он согласен был терпеть неудобства. К тому же сейчас уже, с развитием технологий межзвёздного плавания, космические корабли стали почти бесшумными. И лишь старенькие шаттлы для чартерных или почтовых рейсов грохотали за окнами, заставляя всё в квартире дребезжать.       Миша нервно забарабанил пальцами по рулю. Почему, для того, чтобы пролетела какая-нибудь вип-персона, обязательно нужно перекрывать дорогу для простых граждан? Через пару минут стало ясно, что Миша немного ошибся в своих выводах, когда появился полицейский эскорт. Никакая это не вип-персона, а просто очередную партию заключённых конвоируют до космопорта, откуда специальный конвойный планетолёт доставит преступников на Венеру — планету, ставшую для современного человечества тюрьмой, полностью изолированной от законопослушных граждан.       Бабушка рассказывала Мише, что когда-то тюрьмы находились на Земле и были обычными зданиями, окружёнными электромагнитной силовой завесой. Но, с тех пор, как больше полувека назад учёные нашли способ сохранять в атмосферах Венеры и Марса достаточный для выживания уровень кислорода, эти две планеты-соседки Земли стали использоваться по максимуму. Марс, как планета с приближённым Земле климатом, превратился в колоссальных размеров госпиталь, куда переправляли всех, кого сразил недуг пострашнее насморка. А Венеру сделали тюрьмой.       Внезапная идея, загоревшаяся в мозгу Миши, заставила его едва ли не подпрыгнуть на месте. Вот же оно! Вот то, что ему нужно! Это точно будет самый сенсационный репортаж за последние сто лет! «Венера и её обитатели».       Об этой планете ходит множество слухов. Уж очень она кажется загадочной благополучному населению Земли. Самым странным было то, что с Венеры никто никогда не возвращался. Даже те, чей тюремный срок исчислялся несколькими месяцами, бесследно исчезали под густым слоем венерианских облаков. Одни утверждали, что атмосферы на Венере так и нет, и, соответственно, все отправляемые туда заключённые немедленно гибли. А «сказочку» про наличие воздуха придумали специально для сердобольных землян, дабы не волновать их умы и сердца фактическим уничтожением тех, кто волнений-то и не стоит.       Другие говорили, что на Венере давно уже образовалась своя процветающая цивилизация, которая не заявляет о себе лишь потому, что не желает делиться с соседями своими немыслимыми благами.       Третьи рассказывали всем, кто хотел слушать, что на Венере обитают невиданные космические монстры, угрожающие жизни всей Земли, и им просто-напросто скармливают осуждённых, чтобы хотя бы на время утихомирить.       Находились и такие, кто убеждал человечество, будто на Венере построены громадные, напичканные сверхсовременной техникой лаборатории, где арестанты используются в качестве подопытных во имя будущего науки.       Естественно, ни одно из этих предположений не отвергалось и не подтверждалось, потому как сделать это было просто некому. Экипаж полицейского планетолёта хранил по этому вопросу профессиональное молчание. Собственно, никто по-настоящему и не интересовался Венерой и венерианцами. Как и Миша до настоящего момента. И тут вдруг такое озарение. Знак судьбы, не иначе!       Голосовой командой Миша активировал встроенный в ухо каждому землянину интерком и связался с Викки.       — Собери мне вещи дня на три, дорогая, — попросил он у роботизированной «жены». — И свяжись с Агентством внутрисистемных перелётов, забронируй мне местечко на любой ближайший рейс до Венеры. Хоть какой. Полечу даже с почтой.       — С ума сошел? — раздался в ухе раздражённый голос Викки. — Что тебе там делать? Ты в курсе, что Венера — это тюрьма? Там опасно!       — Если не перестанешь выносить мне мозг, то я точно сойду с ума, — недовольно пробурчал Миша.       Сзади его настигла импульсная волна зависшего там флайнгкара; «бабочку» тряхнуло, и Миша ойкнул от неожиданности. Оказывается, конвой давно пролетел мимо, и трассу вновь открыли, а мужчина, замечтавшись, и не заметил. Со всех сторон уже двигались дальше своей дорогой флайнгкары, аэромобили и омнибусы. Миша отправил свой аэромобиль в полет и почти сразу повернул на вспомогательную трассу в сторону космопорта и своего дома.       — Викки, я всё это знаю. Насчёт такой уж большой опасности, кстати, сильно сомневаюсь… Иначе туда не отправляли бы людей, даже преступивших закон. Можешь, если тебе так будет спокойнее, положить с вещами лазерный шокер и тот чудный самонаводящийся ножичек, что мне Саша подарил.       — Как мило с твоей стороны! Теперь я точно спокойна! — голос дроида сочился ядовитым сарказмом: иногда становилось немного страшно от того, до какого уровня дошло создание роботов с искусственным интеллектом. — Ещё будут указания, сэр?       — Эмм… Да. Я не знаю, как и чем там кормят, так что неплохо было бы взять с собой провиант и напитки. Заранее спасибо, любовь моя. Я, кстати, уже почти дома.       Судя по механическому скрежету в ухе, Викки недовольно засопела. Эмоциональный диапазон дроида был почти совсем человеческим. Миша грустно усмехнулся. Какая чудная у него жизнь, если кроме робоженщины с ИИ ему и в любви признаться некому. А ведь он красивый молодой мужчина! Высокий и стройный, темноволосый, с большими синими глазами. На него многие западают, но дальше нескольких жарких ночей дело почему-то не продвигается. Современная жизнь настолько динамична, что у людей не остаётся времени на романтику и любовь. Секс ради удовольствия да искусственно выведенные дети — вот, что отличает сейчас взрослое население земли. Равенство полов. Всеобщая бисексуальность.       Нет, семьи по-прежнему создаются. Общие интересы, симпатия, нежелание быть одиноким среди чудес технического прогресса, воспитание детей… У Миши, например, было два отца, и он всегда видел их глубокую привязанность и уважение друг к другу. Наверное, сейчас это может считаться любовью. Но Мише почему-то казалось, что любовь — немного другое чувство. Было бы время на любовь…       Миша уже почти добрался до своего дома, когда в ухе пиликнул сигнал входящего вызова. Из передней панели аэромобиля плавно выплыл голографический экран видеофона. Через помехи Миша увидел улыбающееся лицо своего брата.       — Салют, бро! — поприветствовал он Мишу.       — И тебе не хворать, — отозвался Миша, чуть притормаживая в ожидании, когда сенсор электромагнитной завесы на парковочной террасе сто восемнадцатого этажа дома считает номер его аэромобиля и пропустит Мишу внутрь.       — Говорят, ты у нас на Венеру засобирался, — сказал Саша. — Тебе что, жить надоело? Или просто острых ощущений захотел?       — Откуда ты… — нахмурился Миша и тут же недовольно фыркнул, соображая, что к чему. — Викки тебе уже нажаловалась? Женщины такие женщины! Даже роботизированные.       — Не ворчи! — велел брату Саша. — Виктория всего лишь беспокоится о тебе.       — Я её не просил.       — Так, ты и правда летишь на Венеру?       — И? — с вызовом бросил Миша, аккуратно паркуясь на своём месте.       — Ты спятил, — покачал головой Саша.       — Нормальным быть скучно. Ты хоть представляешь, сколько на Венере всего неизведанного? Я собираюсь сделать о ней репортаж, и он будет сенсационным!       — Ага, да. Только в случае внезапной смерти тебе уже не будет ли всё равно?       — Ой, да что вы с Викки устраиваете бурю в стакане воды? — возмутился Миша.       — Потому что ты вечно норовишь куда-нибудь влезть, где и без тебя неплохо! — воскликнул Саша. — Давно бы уже завёл семью и успокоился.       — Иди на хрен! — бросил ему Миша и решительно вдавил голо экран обратно в приборную панель аэромобиля, отсекая дальнейшие нравоучения брата.       Нашлись наседки! Раскудахтались на пару. А то Миша — маленький мальчик, и сам не знает, чего хочет и что делает! Он хочет место в редакции «Галактика вдоль и поперёк» и полетит ради этого хоть в Магеллановы Облака!       Правда, до соседней галактики год лёта, а рабочее место никого столь долго дожидаться не будет.       Аэромобиль послушно завис над полом парковочной террасы, с шипением выпустил воздух: словно загадочный монстр вздохнул перед тем, как погрузиться в сон. Миша выпрыгнул на платформу, на ходу вызывая по интеркому своего друга Уилла. Шатнер работал в Министерстве межпланетных перелётов и мог за пару часов выправить Мише рабочую визу на планету, далёкую от туристических маршрутов. Уилл приятеля обматерил, но сенсорную штрих кодировку поставить в паспорт всё же согласился. Кому, как не Шатнеру было знать, что если уж Миша затеял какую-то авантюру, его никто и ничто не остановит. Идти против системы — это про Коллинза. Повезло ему быть таким обаятельным. Иногда только его ослепительная улыбка и спасает Мишу от беды.       Квартирка встретила хозяина красноречивой тишиной.       — Виктория! — позвал Миша дроида.       Викки неторопливо вышла из кухни в прихожую и в полном молчании пронзила мужчину полным недовольства и осуждения взглядом глаз из весьма натуралистичной биоматерии. Дроиды личного пользования за несколько лет жизни бок о бок с хозяевами становились настолько очеловеченными, что несведущий вполне мог принять их за настоящих людей.       Если бы браки между человеком и роботом были разрешены, Миша бы, скорее всего, уже давно женился на Виктории. Он даже представить не мог хозяйкой в своём доме какую-то другую — даже живую — женщину.       — Отправь мой паспорт в Министерство Шатнеру. Он мне визу откроет, — попросил Миша дроида.       Викки так же молча удалилась.       Миша только усмехнулся. Никому не понять, сколько идей роится в его голове, сколько в нём таланта, который должен уже заметить хоть кто-то, кроме Викки. Миша и не знал, есть ли что-либо в мире, способное заставить его изменить свое мировоззрение и успокоиться. Своё место в жизни мужчина ещё не нашёл.       Виктория умничка. Ворчит, осуждает, однако же практично собранный багажный мультиплекс уже стоял в прихожей: отделение для одежды заполнено самым необходимым и удобным; хозяйственные мелочи все на своём месте, как и мыло-моющие; маленькая палатка — непродуваемая и непромокаемая, — с лёгкостью превращающаяся в одноместную лодку. И даже биофильтры для воды и воздуха! А уж как Викки постаралась, заполняя продуктами холодильное отделение! Кажется, половину этого продуктового изобилия Миша привезёт обратно.       — Викки, я тебя люблю! — крикнул Миша, довольно улыбаясь.       — Никого ты не любишь, Коллинз, — совсем по-человечески фыркнула дроид. — Разве что себя.       — Ну, я виноват, что подходящих нет? — развёл руками Миша.       — А может просто немного снизить планку своих требований?       — Любовь моя, а как же иначе? Ты же не станешь терпеть здесь какую попало женщину!       — Я стану терпеть мужчину! — сказала Викки, и в её механическом голосе звучал смех.       Капитан старенькой межпланетной колымаги окинул Мишу скептическим взглядом с ног до головы, покосился на его багажный мультиплекс и ухмыльнулся в густые седеющие усы. Миша, в свою очередь, недоверчиво разглядывал потемневший от времени корпус планетолёта «Су-Фоллз», испещренного царапинами и вмятинами, словно бывалый воин — боевыми шрамами. Такие уже лет двадцать для грузопассажирских перелётов не использовались, и доживали свой век на самых коротких почтовых маршрутах.       Нынешний рейс должен был доставить на Венеру запас провианта и медикаментов. Мише объяснили, что такие рейсы бывают два раза в месяц. Его чрезвычайно обрадовало то, что это означало наличие жизни на планете. Здорово будет, если ссыльные с радостью согласятся сотрудничать и сами всё о себе расскажут…       — Какие они?       Весь вид капитана — его звали Джим Бивер — говорил о том, что к беседам он не расположен, тем более с молодыми и не в меру прыткими мужчинами, ищущими приключений на свою упругую задницу. Но Миша всё же не мог не задать так волнующий его вопрос. Ему же нужно хоть как-то подготовиться к тому, что обитатели Венеры вполне могли утратить человеческий облик.       Капитан Бивер глянул на него, как на назойливого любопытного ребёнка и что-то пробурчал в усы, выравнивая козырёк своей засаленной старой кепки. Миша улыбнулся так, как умел, наверное, только он: широко, тепло, лучезарно… Мужчина отлично знал, как действует на людей его эта улыбка, и иногда, когда Миша не успевал уследить за своим языком, она его здорово выручала.       Капитан явно слегка растерялся и даже как будто собирался улыбнуться в ответ. Во всяком случае, его губы дрогнули.       — Обычные, — соизволил ответить пилот довольно ворчливо. — Две руки, две ноги, голова… Обычные.       — А у них не выпадают волосы? — радостно ухватился за эту возможность Миша. — Или зубы?       — Вроде нет. Кожа бледноватая, конечно, но это не удивительно. Солнца на Венере не бывает никогда. Только толстенный слой облаков.       — Тоска! — сделал вывод Миша.       Бивер на это только хмыкнул.       — А они опасные? — это был второй по важности вопрос для Миши. — Преступники всё же…       — Вот окажетесь на Венере, сэр, и сами узнаете ответ на свой вопрос, — ответил капитан. — Люди, чьи помыслы направлены только на выживание, вряд ли станут тратить себя на конфликты… Попрошу на борт, молодой человек. И пристегните ремни.       Миша послушно поднялся по трапу на «Су-Фоллз». Этот планетолёт не был приспособлен для перевозки людей, так что ни о каких комфортабельных условиях полёта и речи не было. Просто ещё два дополнительных кресла в кабине пилотов. Миша сел и щёлкнул по кнопке в подлокотнике кресла; ремни безопасности мягко обвили его тело, плотно прижимая мужчину к спинке и сиденью.       Капитан Бивер оценивал показания приборов, готовясь к полёту. Второй пилот загерметизировал вход в космический корабль и уселся справа от командира.       — Вы первый на моей памяти, кто собрался с экскурсией на Венеру, — сказал второй пилот Мише. — Никто не горит желанием летать в тюрьму, размером с целую планету.       — Да, я вообще человек уникальный, — ответил Миша с деланной серьёзностью.       — Летать не боитесь? — снова спросил второй пилот чуть насмешливо.       — У меня мало опыта, но — нет, не боюсь.       — Теперь полёты в космос — простое дело, — проговорил капитан Бивер. — Дед мне рассказывал, что его отец летал ещё во времена космических первопроходцев. Космонавты тогда порхали по кораблю как пташки, страдая от невесомости, а на взлёте и при входе в атмосферу их размазывало по креслу, потому как не было никакой защиты от перегрузок. Словом — примитив! А теперь летишь себе, все равно что в аэромобиле по планете путешествуешь. Хм, да…       В очередной раз поправив кепку, капитан запустил двигатели планетолёта.